РАН

Моим первым порывом, как только я осознала, на что мы, по их задумке, должны были смотреть, стала мысль о какой-то уловке. Что происходящее между Фангом и внутренним кругом было чем-то совершенно иным, а странности, окружавшие абсолютно всё в этой ситуации – особенно театральный вайб, витавший на фоне с того момента, как мы вошли в лифт, – были доказательством того, что перед нами какая-то ловкость рук. По их задумке, мы должны были схавать эту блядски нелепую идею о том, что Фанг каким-то образом создал нечто физически невозможное, и не на шутку взбудоражиться, словно на дешёвом магическом шоу, пока истинная цель всего этого – то, что на самом деле так потрясло всех, – происходила где-то на фоне.

И даже сейчас это всё ещё было бы моей главной ставкой на то, что происходит на самом деле. …Но, наблюдая за тем, как Гамилькар – парень, который до сих пор даже глазом не моргнул, – отшатнулся при виде этой штуки… И видя изумление в старых глазах Зенона, словно часть его снова стала ребёнком…

Было трудно хоть в чём-то сохранять уверенность, физически это невозможно или нет. По крайней мере, они отлично продавали эту идею.

"Похоже на то," — мягко произнесла Неферутен, казавшаяся самой расслабленной из всех присутствующих.

"Или, по крайней мере, это явная вероятность. Во время нашего краткого перерыва мы провели над ним ряд тестов, чтобы подтвердить его природу, и раз за разом Сила скатывалась с него, как вода с идеально отлакированного дерева."

Она улыбнулась.

"Никакое прорицание не дало результатов… В Оставшемся Мире есть только одна вещь, способная выдать подобный результат – и это сама Башня Асфоделя. Что подводит нас к единственному логичному выводу."

"Что он из того же материала," — сказала ты.

"Именно, Уцушикоме," — ответила она с кивком.

"Но это, э-э… Это не может быть железом," — возразил Теодорос, теребя очки.

"Этот элемент не может существовать внутри Мимикоса вне человеческого тела. Это один из семи Фундаментальных Принципов, которые не способна изменить даже Сила – это все знают."

И тем не менее мы стояли здесь и начинали воспринимать серо-коричневую палку как серьёзный вызов нашему пониманию планарной физики.

"Ого. Э-э," — произнёс Фанг, всё ещё держа эту штуку в том же положении, но его лицо начало принимать неловкое выражение, а сам он покосился на группу.

"Вы сейчас бросаете на меня довольно напряжённые взгляды."

"Аколит Цзя," — произнёс Гамилькар, казалось, немного взяв себя в руки.

"Почему бы вам не объяснить всем тем, кто ещё не в курсе, как вы стали обладателем этого предмета."

"О! Да, да. Конечно," — сказал он, пару раз кивнув.

"В смысле, вряд ли это тянет на грандиозную историю? Из-за всей моей репутации я годами учился у множества довольно умных учёных и иногда в итоге работал с ними над их личными проектами. Наверное, иногда нужен свежий взгляд, сколько бы у тебя ни было опыта?"

Он посмотрел на стержень, слегка покрутив его за рукоять.

"С этой штукой всё вышло довольно странно. Я работал с парнем, который за этим стоит, много лет назад, когда мне было чуть за двадцать, но конкретно этот, почти законченный предмет мне подкинули под дверь пару месяцев назад, вместе с кое-какими записями о том, что это такое, и о связи с этим конклавом."

"«Пара месяцев»," — вмешался Дурваса, хотя казалось, будто он обращается скорее ко всему миру, чем к Фангу.

"Значит, это произошло ещё до того, как мы официально пригласили ваш класс."

"Ага! Мне тоже это показалось странным, когда мы получили новости," — сказал Фанг, откидывая прядь своих кричащих рыжих волос.

"Но я внёс правки и решил – эй, почему бы не прихватить эту штуку с собой и не убедиться, что усилия не пропадут даром, даже если на фоне плетётся какая-то интрига или типа того, верно?"

"Значит, █ █ █ █ █ действительно добился этого, в конце концов…" — произнёс Зенон.

Его ухмылка медленно расширялась.

"Непокорный до самого конца, как я и ожидал. Я знал, что сегодня нас ждёт угощение, но понятия не имел, что оно будет столь зрелищным."

Очевидно, я довольно резко навострила уши, услышав это имя. Я не могла видеть твоё лицо, поскольку ты всё ещё смотрела в окно, но твои плечи казались поникшими и сгорбленными.

"Э-э, погодите," — сказала Птолема, которая, наверное, не заткнулась бы, даже если бы ей зашили губы.

"Разве это не имя дедушки Су?"

Ты поморщилась. Наверное, я тоже.

"Всё… Всё верно, мисс Ридс," — произнёс Линос, издав вздох вместе с этими словами.

"На самом деле всё, что нас сейчас окружает – машины, абсолютно всё… По большей части это его проект."

Признаю, к тому моменту у меня уже были свои подозрения. Гамилькар упоминал «создателя и его сторонников», и то, что этот проект не был заброшен. Я не так хорошо знаю ситуацию, как ты, но даже с учётом этого сделать выводы было несложно.

"Ох."

Фанг несколько раз моргнул.

"Ох, чёрт! Теперь я чувствую себя идиотом из-за того, что не сложил два и два. Там же было «Фусаи» и всё такое… Угх-х."

Он хлопнул себя по лбу.

"Прости, Су. Если бы я знал, что ты его родственница, я бы упомянул об этом и, может, даже позволил бы тебе принести это, если бы ты захотела. Просто, ну, я работаю с таким огромным количеством людей, понимаешь? Могу и потерять нить."

"Всё нормально," — произнесла ты тихим голосом.

"Хех," — бросил Иезекииль с ублюдской ухмылкой.

"Довольно сильное заявление – обойти стороной собственную кровь."

"Да помолчи ты уже, Иезекииль," — пожурила его Камрусепа.

"Ты ведь вообще ничего не знаешь об этой ситуации."

Теодорос, который, полагаю, был единственным, кто имел здесь хоть каплю контекста, решительно закивал вместе с ней.

"По-моему, всё говорит само за себя," — сказал Иезекииль.

"Значит…" — сказала ты.

Ты обернулась. Больше всего ты казалась эмоционально отключённой.

"Он создал всё это сам?"

"Умоляю," — сухо произнёс Зенон, глядя в твою сторону.

"Я рад отдать должное там, где это заслуженно, но давайте не доходить до абсурда. Это, конечно же, была групповая работа… Хоть именно он и разработал концепцию, предприятие столь непристойных амбиций и масштабов могло стать возможным лишь благодаря совместным усилиям всего нашего Ордена. Разве не так, Гамилькар?"

"Да, всё так," — медленно произнёс он.

"Как я уже говорил ранее, это должно было стать нашим Великим Трудом – нашим определяющим достижением, которое могло бы положить конец человеческой смертности, пока мы не были вынуждены отказаться от проекта. Большая часть Святилища существует в своём нынешнем виде лишь для того, чтобы обслуживать его… Или, пожалуй, точнее будет сказать, что они существуют в симбиозе, пусть и несовершенном."

"Я всё ещё не совсем понимаю, каким образом всё это должно сделать кого-то бессмертным," — сказала Птолема, нахмурившись.

"Э-э, простите, но я не могу отделаться от мысли, что мы тут слегка уходим от сути," — вмешался Сет.

"Откуда именно у тебя взялся кусок железа в этой штуке, Фанг? И как она работает?"

Он выглядел несколько смущённым.

"Хех, знаете, это забавно, потому что… я и сам этого до конца не понимаю?"

Он перевернул стержень, взявшись за стекло, и указал на бронзовую рукоять.

"Я работал только над частью рун вот здесь внизу. Они создают довольно продвинутое поле изоляции – ничто не проникает внутрь и не выходит наружу, – но само по себе это мало что объясняет, а железо явно уже было там, когда я получил эту штуку, понимаете?"

Он пожал плечами.

"Сплошная загадка!"

"Вы ведёте себя весьма непринуждённо," — встряла Анна.

"Для человека, держащего в руках предмет, который вполне может перевернуть всё наше понимание трудов Железных Мастеров и самой природы нашего мира."

"Ага, и не говори," — сказал Сет.

"Если бы я получил по почте что-то подобное, я бы послал весь контекст нахер и притащил бы это прямо на порог Конвенции Старого Иру. Если это действительно железо, оно может вытворять такое дерьмо, которое мы даже вообразить не в силах."

"В смысле! Поймите меня правильно," — произнёс Фанг, почесав затылок.

"Это и правда безумие. И в тот момент, когда я его получил, я не на шутку испугался и вроде как взвешивал свои варианты… Но в итоге решил, что не в моём праве брать всё в свои руки и заниматься самодеятельностью?"

Он снова перевернул стержень, перехватив за рукоять.

"То есть, я даже сам не знаю, действительно ли это железо, понимаете? Оно вроде как разъёбывает Силу так, как ничто из виденного мной ранее, но, чёрт возьми, кто его знает."

"Именно," — сказала Неферутен.

"Независимо от того, откуда оно взялось, подлинное оно или нет, это вполне может оказаться последней попыткой █ █ █ █ █ довести это начинание до конца, после того как все мы вкусили столько горьких неудач."

Она посмотрела на своих коллег.

"Ещё одно, последнее чудо, которое он даровал нам из-за пределов могилы."

Дурваса фыркнул.

"Не романтизируй это, Неферутен. Это совершенно неуместно."

Она тихонько рассмеялась, склонив голову.

"Приношу извинения за свою неосмотрительность, Дурваса."

Тот в ответ покачал головой.

"Всё это – великая глупость. Что бы ни находилось внутри этого цилиндра, это не может быть железом. Это невозможно, какие бы грубые выводы мы ни делали из того теста."

"Но если это оно," — ответила она, и её голос прозвучал спокойно и чуточку самоуверенно.

"Тогда это изменило бы всё, не так ли? Что может лучше подойти для взаимодействия с творениями Железных Мастеров, чем материал, с которым они сами работали в нашей физической реальности? Соединяя прошлое и настоящее…"

"Это фантазии. Антинаучный абсурд," — выплюнул он.

"И ты сама это знаешь, Неферутен. Можешь, если хочешь, запудрить мозги всем присутствующим своим поэтичным языком, как ты всегда и делала, но это не изменит реальности."

Он покачал головой.

"Поверить не могу. А я ведь уже подумал, что ты наконец обрела здравый смысл, когда дело коснулось планирования этого конклава."

Она ничего не ответила, лишь сохраняла то самое мерзкое выражение лица.

"…И даже если – по какой-то безумной иронии судьбы – это действительно железо, итог это не изменит. Железные Мастера построили это сооружение исключительно как обсерваторию. Воображать, будто телескоп можно превратить в нож, просто прилепив к его концу острие, всегда было нелепой затеей, переполненной высокомерием, которым мог обладать только он."

"Возможно," — признала она.

"…Но всё же. Даже если это окажется пустышкой, я не думаю, что попытка принесёт какой-то вред."

"От этой попытки будет один лишь вред," — заявил он.

"Мы не знаем, к чему это приведёт. Это может навлечь катастрофу."

"Э-э," — произнесла Птолема, оглядывая авторитетных особ вокруг.

"Это правда? Это и впрямь опасно?"

"Мне бы тоже хотелось знать о любых потенциальных рисках," — произнесла Мехит; её голос звучал почти так же напряжённо, как и ранее.

"Я, э-э, думаю, Дурваса просто немного расстроен ситуацией," — сказал Линос, подняв руки в попытке их успокоить.

"Уверяю вас, несмотря на драматичный внешний вид, здесь задействовано бесчисленное множество систем безопасности, чтобы предотвратить любую угрозу для нас на этой наблюдательной платформе. Поля, о которых ранее упоминал Гамилькар – лишь первый из множества уровней защиты."

Он попытался ободряюще улыбнуться, но вышло у него паршиво.

"Я не имею в виду риск для нас," — прошипел Дурваса, выглядя взбешённым.

"Нам вообще не следовало поддерживать эту омерзительную штуку в рабочем состоянии из-за… Какими бы извращёнными чувствами ни руководствовались некоторые из вас, когда мы изгнали его из организации. Я жил в страхе перед подобным событием – когда кто-нибудь сможет воспользоваться этой сентиментальностью, чтобы заставить всех вас совершить ужасную ошибку вопреки каждому достигнутому нами компромиссу."

Это были резкие слова, но атмосфера в комнате давала ясно понять, что они ничего не изменят. Линос и Гамилькар выглядели сочувствующими, но было очевидно, что решение уже принято, и люди просто хотели покончить с этим.

"Опять ты за своё, Дурваса," — скучающим тоном произнёс Зенон.

"Крайне утомительно с твоей стороны пытаться затянуть это дело вопреки всеобщему согласию. Решение уже принято."

"Мне жаль, Дурваса," — сказала Неферутен.

Было трудно сказать, искренна ли она, или просто тихо упивается своей победой.

"Тебе не обязательно оставаться, если не хочешь. Мы не можем заставить тебя участвовать в этом."

Он даже не покачал головой, просто уставившись в пустоту с каменным лицом.

После этого она повернулась и одарила Фанга извиняющимся взглядом, на что тот в ответ лишь едва заметно пожал плечами и слегка улыбнулся.

На этом этапе я пыталась мысленно сложить кусочки пазла того, что тут, вероятно, происходило. Не требовалось лишних слов, чтобы понять, что Фанг и Неферутен составили какой-то совместный план, как вывалить всё это на остальных участников конклава. Всё указывало в этом направлении: и тот факт, что именно она тайком впустила его в Святилище и вела себя из-за этого самодовольно, когда это всплыло на конклаве; и её ранние слова о том, что это «демонстрация их провалов»; и то, что все они, кроме неё и Зенона – тот, вероятно, тоже был в доле, – вели себя так, будто вся эта цепочка событий в лучшем случае была бесконечно долгим приёмом у дантиста…

По крайней мере, это казалось чертовски очевидным. Чего я не понимала, так это того, почему внутренний круг в целом, и Дурваса в особенности, явно не хотели, чтобы эта машина заработала. Они могли рассориться с… твоим дедушкой, и чувствовать себя дерьмово из-за того, что его работа оказалась успешной, но я не думала, что чего-то на уровне банальных офисных интриг было бы достаточно, чтобы отвратить их от того, что звучало как грандиозный прорыв. И уж тем более не настолько, чтобы спровоцировать подобную реакцию.

Из этого следует, что где-то по ходу дела скрывалось нечто, о чём нам не рассказывали. Быть может, машина на самом деле предназначалась для других целей? Была ли верна моя первоначальная догадка, и всё, что нам показывали и рассказывали, – это полная херня, а Дурваса был вынужден скрывать свои истинные возражения за эвфемизмами, чтобы они сошли ему с рук?

Или же на кону вокруг её успеха или провала стояло что-то, чего я просто не могла разглядеть? Я остановилась на этом варианте как на наиболее вероятном. Единственное, в чём, как мне казалось, Гамилькар и Неферутен не пиздели, так это в неоднократном утверждении, как сейчас, так и ранее, что для нас было важно находиться здесь. В качестве свидетелей.

…Но почему это было так важно, я бы тебе не сказала.

"Что ж, думаю, с прелюдиями покончено," — произнёс Зенон.

Чем дольше это продолжалось, тем сильнее разгоралось его возбуждение, всё больше контрастируя со старческими чертами лица.

"Давайте перейдём к моменту истины. Гамилькар!"

Тот вздохнул.

"Да?"

"Присоедини уже эту чёртову штуку," — настоял Зенон.

"Если мы собираемся вершить историю, я бы предпочёл сделать это без пропуска ужина."

"…Очень хорошо."

Гамилькар посмотрел на Фанга.

"Аколит. Позволите?"

Тот пожал плечами, передавая ему предмет.

"Конечно. Держите, босс."

Гамилькар взял его, а затем пялился на стекло добрых полминуты. Пару раз, с той довольно близкой позиции, где я стояла, я могла бы поклясться, что видела, как его механическое тело слегка напрягается – словно он раздумывал, не разбить ли ему эту штуку о землю. Думаю, только в тот момент я по-настоящему осознала, насколько… не знаю, насколько сильно он поддавался эмоциям на протяжении всего этого злоключения, даже если и не подавал виду. Все эти долгие паузы, его странное отношение неохотной ответственности.

В этот момент ты шагнула ближе ко мне, чтобы получше разглядеть. Я пробормотала, спрашивая, всё ли с тобой в порядке, но ты просто пялилась на стержень, твои глаза вроде как остекленели. Я предположила, что это из-за того, что так много говорили о твоём дедушке, и не стала давить.

Гамилькар, по какой бы то ни было причине, не стал его разбивать. Вместо этого он потянулся наверх и вытащил стержень, находившийся в машине на венце металлической конструкции. А затем заменил его железным тотемом.

"Это так волнительно!" — воскликнула Камрусепа; её руки были сцеплены в замок, пока она тоже шагала вперёд.

Некоторые другие последовали её примеру. Лилит резко вырвалась из хватки матери и подбежала прямо к перилам.

"Я рад, что по крайней мере некоторые из вас осознали всю серьёзность момента," — сказал Зенон.

"И всё же, пока не спешите так радоваться. Лучшее, как говорится, впереди…"

Он идеально встал на место; шестерёнки и механизмы сомкнулись вокруг него с резким, глухим стуком.

𒊹

Исследовательская Башня
| 7:09 утра |
День Третий

"…И что потом?" — спросила я.

С момента нашего прибытия в исследовательскую башню прошло около пятнадцати минут, и за это время мало что произошло. После первого разговора с Анной мы устроились просто сидеть в центральном круглом зале, поскольку лучшего места, чтобы избежать засады, придумать было сложно. Мы всё ещё держали барьер Линоса, но с присутствием Анны, которая была даже лучшим арканистом, чем он, воцарилась куда более спокойная атмосфера.

Мы ждали возвращения Зенона, поскольку диспетчерская показывала, что он всё ещё жив и бродит по лабораториям вместе с Янто, каким бы безрассудным это ни казалось. Тем временем Ран пыталась немного больше просветить меня о том, что, блядь, вообще происходило, пока остальные занимали себя кто во что горазд. Сет достал колоду карт, что меня ничуть не удивило. Он казался из тех парней, которые всегда носят с собой колоду.

"Так и не скажешь, учитывая, сколько шума они развели из-за нашего присутствия," — произнесла Ран.

"Но после этого мало что произошло. Как я уже говорила в аббатстве, после замены компонента Гамилькар велел всем нам просто подождать, пока шестеро из них и Фанг спустились ещё глубже. Затем мы увидели, как машина действительно запустилась, хотя большинство огней на самом деле погасло, когда это произошло, чтобы всю энергию можно было использовать по назначению, так что смотреть было особо не на что."

Она посмотрела вниз, на стеклянную поверхность пола, на котором мы сидели.

"После этого… Все они вернулись наверх, выглядя немного потрясёнными. И нас всех вывели наружу. И на этом всё."

Я моргнула.

"Что, они даже не объяснили, что именно произошло? Сработало ли это вообще?"

"Не-а," — ответила Ран, качая головой.

"Хотя, думаю, ты можешь сделать выводы сама."

Я нахмурила брови, опустив взгляд. Офелия, которая тоже сидела с нами, смотрела на меня с явным беспокойством.

"Почему ты не упомянула то, что касалось моего дедушки, когда я расспрашивала тебя об этом в гостевом доме?"

Она замялась.

"Ну… Потому что это не самая твоя любимая тема, а я просто делала краткий пересказ. Я же не знала, что ты потеряла память, помнишь? Да и времени у нас было в обрез."

"Наверное, справедливо," — сказала я, почесав голову.

Внутренне я паниковала как ненормальная, но пока не хотела этого показывать.

"Но это всё равно не особо… Ну, объясняет то, э-э…"

Я кивнула в ту сторону, где всё ещё стояла Анна, ожидая возвращения своего коллеги по совету. Со снятым капюшоном и под тем углом, под которым мы сидели, её лицо было отлично видно.

И оно совершенно не походило на то, что я видела накануне. Сходства имелись: оно всё ещё казалось перевешивающим сверху, с большим лбом и маленьким подбородком, а также коротким вздёрнутым носом, – но в остальном не было ровно ничего общего. Она не просто не выглядела старой, она выглядела на наш возраст, или, может быть, даже моложе из-за своего невысокого роста. Её кожа была упругой и чистой – теперь здорового коричневого оттенка, ближе к тёмному по меркам исаранцев, – а её чёрные, слегка волнистые волосы плавно спадали на плечи. Её зелёные глаза, пугающе диссонировавшие при нашей прошлой встрече, теперь выглядели красивыми и абсолютно гармонировали с остальными чертами лица.

Что в эту картину не вписывалось, так это её манеры и одежда, которые теперь резко контрастировали с её очевидной молодостью. В этом было нечто глубоко сюрреалистичное, как в самом моменте, так и при осмыслении контекста. Мой мозг словно отказывался принимать, что это один и тот же человек, несмотря на все доказательства в пользу этой мысли.

"Наверное, я решила, что это более-менее очевидно из контекста," — сказала Ран, скрестив руки на груди.

"Когда нас всех выводили обратно через те комнаты и поднимали на лифте, стало предельно ясно, что произошло нечто грандиозное. Они все помалкивали, даже Зенон, хотя он явно едва сдерживал свой восторг. И Анна, казалось, изо всех сил старалась держаться подальше от остальной группы и не снимала капюшон…"

Она приложила руку к виску, слегка наклонившись вперёд.

"Затем, за ужином, они больше не могли держать это в секрете. Она скинула его, и Гамилькар сказал нам, что машина сработала. Она повернула время вспять."

"О боже мой," — выдохнула я.

"Ага."

Она отстранённо кивнула.

"Нехилое такое дельце."

"«Нехилое дельце» – это даже не половина всего!" — воскликнула я; мои глаза расширились сами собой.

"Учитывая то, в каком состоянии было её тело… Это, вероятно, главное медицинское открытие тысячелетия!"

"Прямо сейчас ты начинаешь звучать как Кам, Су," — сухо заметила Ран.

"П-прости," — сказала я.

Я сняла очки и потёрла глаза.

"Просто… Поверить не могу, что до сих пор никто даже словом об этом не обмолвился."

Она пожала плечами.

"Ну, как я уже сказала, атмосфера вокруг всего этого была довольно странной. Люди много обсуждали это за ужином, особенно Кам и Зенон, но всё происходящее в последние пару часов как-то омрачилось всей этой историей с серийными убийствами, понимаешь?"

Я нахмурилась. Если подумать, в этом и правда был смысл. Все, должно быть, предполагали, что я уже в курсе; и если так прикинуть, с того самого момента, как я проснулась не в той комнате, у нас едва ли было время сказать хоть слово, не касающееся разворачивающегося кризиса.

На самом деле, мне всё ещё нужно было когда-нибудь выяснить, как именно это вообще произошло.

"Что думаешь, Офелия?" — спросила её Ран, повернув голову.

"Я упустила что-нибудь важное?"

"Н-нет…" — произнесла она, нерешительно покачав головой.

"Вроде бы всё верно. Думаю, ты опустила часть болтовни в лифте и во время того, как мы шли по подземному комплексу, потому что всё это длилось так долго, но не думаю, что там было что-то важное…"

Она с беспокойством посмотрела на меня.

"Ты правда ничего из этого не помнишь, Уцуши?"

"Нет," — ответила я, покачав головой.

"Даже когда слушаю об этом, там просто… пустота."

Она выглядела встревоженной, её голубые глаза сузились с печальным выражением.

"Тебе не кажется, что было бы уместно, ну… чтобы тебя кто-нибудь осмотрел? Сила вообще не должна иметь возможности воздействовать на разум, так что… Вполне вероятно, что у тебя травма головы или какая-то другая форма увечья. Прошло всего несколько часов, так что ты, возможно, ещё не вне опасности…"

"Я в порядке," — упрямо ответила я, потирая лоб.

"В смысле… Чувствую я себя нормально."

Она прикусила губу.

"Мм, это… Что ж, ты тоже учишься на целителя, так что должна знать, что на самом деле это мало что гарантирует…"

"Я тоже проверила себя с помощью Силы," — солгала я.

Она не стала ничего добавлять, лишь с беспокойством смотрела на меня.

По правде говоря, я не особо хотела знать, было ли со мной что-то физически не так. Это было ни капли не рационально, но мне было комфортнее оставить эту проблему абстрактной, чем добавлять мысль о серьёзных медицинских осложнениях в копилку вещей, о которых мне приходилось беспокоиться в этой ужасающей ситуации. К тому же, я и в лучшие времена не любила, когда меня трогают и осматривают другие люди.

К слову об этом, настало время затронуть тему, которая теперь казалась совершенно неизбежной. Я задалась вопросом, не стоит ли попросить Офелию уйти на этой части, поскольку она оказалась участницей разговора совершенно случайно, но это казалось невероятно грубым, учитывая, как сильно она, судя по всему, волновалась за моё самочувствие.

Плюс ко всему, если бы оказалось, что убийца – это она, нам всем, вероятно, в любом случае был бы пиздец. Это был такой уровень лжи, с которым даже я не смогла бы тягаться.

Я глубоко вздохнула.

"Итак," — начала я.

"Прозвучит как бред, но… Услышав всё это, я вроде как кое в чём убедилась."

"Кое в чём убедилась," — повторила Ран, приподняв бровь.

"Мгм," — подтвердила я кивком.

"Я уже говорила тебе об этом раньше, но… теперь я уверена. Ещё вчера… Нет, на протяжении всех выходных… Меня не покидало чувство дежавю. Как будто всё это уже когда-то происходило. И это достигло апогея во время конференции, когда я внезапно «вспомнила» кучу вещей, которые должны были произойти дальше."

Ран уставилась на меня нечитаемым взглядом.

"Хочешь сказать, что то, что я только что описала…"

"…Именно то, что я видела, да," — закончила я, кивая с видом, который, как я надеялась, излучал уверенность, а не маниакальность.

"Особенно часть о том, что Фанг получил стержень от моего дедушки, но и вообще абсолютно всё. Вплоть до множества мелких деталей."

"Уцуши…" — произнесла Офелия, протянув руку и положив её мне на плечо.

"Я не сумасшедшая, ясно?!" — бросила я чуть громче нужного, из-за чего Тео, сидевший в карточном кругу, бросил взгляд в мою сторону.

"Ран, то, как ты описала моё поведение, идеально совпадает с тем, как бы я отреагировала, помня о том предчувствии. Особенно то, как я практически знала, к чему всё идёт, во время того нашего первого обмена репликами с Неферутен."

К моему удивлению, не было похоже, что она сразу же отвергла эту мысль. Вместо этого она лишь очень медленно кивнула с осторожным выражением лица.

"И… Что, по-твоему, происходит?"

"Я…"

Я замялась.

"Я не знаю. Я понятия не имею, с чего бы этому вообще происходить."

Я сказала это, но на задворках моего сознания уже начинали формироваться очень слабые догадки. Пусть даже они и казались слишком нелепыми, чтобы принимать их во внимание.

"Быть может… Это не первый раз, когда у тебя вот так случается провал в памяти?" — предположила Офелия.

"Может, ты как-то услышала о том, что должно было произойти с Фангом и Неферутен, и просто забыла об этом. А теперь эти воспоминания всплывают на поверхность?.."

"Офелия, честно, я не сумасшедшая!" — настояла я.

"Я-я и не говорю, что это так, Уцуши!" — сказала она, подняв руку с извиняющимся видом.

"Просто, ну… Я не могу придумать никакого другого объяснения…"

"Ага," — согласилась Ран.

"Похоже, в этом и заключается загвоздка."

Я долго молчала, сцепив руки в замок, пока мой разум перебирал различные варианты того, что можно сделать дальше. Я поймала себя на том, что скрежещу зубами. Как назло, на ум приходила только одна идея, и мне совершенно не нравилось то, что она за собой повлечёт.

"Вальтасар," — произнесла я.

Ран нахмурилась, а Офелия внезапно встревожилась.

"Что?" — переспросила первая.

"Вальтасар," — повторила я.

"Вчера… У меня с ним состоялся очень странный разговор, в котором он вёл себя так, будто мы знали друг друга куда лучше, чем на самом деле. И что он каким-то образом тоже знал, что произойдёт дальше."

Я бросила взгляд наверх, в сторону верхних этажей башни.

"Абсолютно всё в нём меня жутко бесит, и вполне возможно, что он просто вёл себя как конченый мудак… Но я думаю, если и есть кто-то, кто способен объяснить происходящее, то это он."

"Что значит «вёл себя так, будто вы знали друг друга»?" — спросила Ран, приподняв бровь.

"Там много чего было," — сказала я.

Я поняла, что мои ладони потеют от одной лишь мысли о перспективе снова столкнуться с ним.

"Но больше всего он… Ну, он постоянно называл меня «Шико»."

Офелия выглядела озадаченной, но Ран поняла всё мгновенно. Её глаза сузились.

"Если только он не исполнил какой-нибудь фокус с исчезновением… Вероятно, он всё ещё в этой башне," — сказала я.

"Не возражаете, если я пойду спрошу об этом Анну?"

Ран пожала плечами.

"Валяй. Только не вляпайся ни во что странное, не сказав мне об этом."

Я кивнула, встала и зашагала на другую сторону комнаты. Самым логичным было бы подняться на лифте и поговорить с ней лицом к лицу, но ситуация была настолько сюрреалистичной, что я не была уверена в своей моральной готовности к такому, поэтому вместо этого я просто окликнула её с нижнего уровня.

"Эм, возвышенная госпожа," — крикнула я, вспомнив официальный титул, который Кам использовала ранее.

Её голова повернулась, оторвавшись от созерцания вида из огромного стеклянного окна, в мою сторону.

"В чём дело, девочка?"

Через мгновение она моргнула и усмехнулась про себя.

"Хм, наверное, теперь глупо использовать подобные слова."

Для человека, к которому только что вернулась молодость, она явно не была в особом восторге от этого.

"Я хотела узнать, вы не в курсе, где гость Зенона? Вальтасар?"

Из-за громкости наших голосов диалог привлёк немного внимания. Сет поднял взгляд, вместе с Линосом и парочкой других.

"Разве я не сказала это несколько минут назад?" — раздражённо ответила она.

"В последний раз я видела его в уборной."

"Ну… Да…" — протянула я, неловко теребя одну из своих косичек.

"Но раз уж он не вернулся, вы не знаете, куда он мог пойти?"

Она какое-то время молчала. Я едва могла разглядеть её лицо, но становилось ясно, что она была невероятно невыразительным человеком: в лучшие моменты её лицо оставалось безучастно серьёзным, а чаще всего просто безучастно… пустым. Это не так бросалось в глаза, когда она была визуально старой – из-за резкости её внешности это воспринималось как банальная враждебность, – но с молодыми чертами она производила впечатление почти как более радикальная версия Ран. Или, может быть, более внимательная версия Сакникте.

Удивительно, насколько подобное может полностью перевернуть восприятие человека. Раньше было бы неловко или самонадеянно вообще делать подобные догадки.

"Теперь, когда вы упомянули об этом," — наконец произнесла она.

"Странно, что он не вернулся, но я раздала простенький артефакт из моего личного хранилища в этой башне. Он настроен так, чтобы предупреждать остальных носителей, если один из обладателей снимет его или попадёт в беду, поэтому я не думаю, что ему причинили вред."

"Не хочу показаться мудаком, но если у вас при себе есть такая штука," — вмешался Сет.

"Думаю, она бы нам всем не помешала."

Линос кивнул.

"В данном случае я соглашусь с мастером Иккуретом."

Она негромко хмыкнула.

"Их может не хватить на всех, но я смогу изучить такую возможность, как только наша группа воссоединится. …В любом случае, если знать хитрость, можно использовать зачарование для отслеживания местоположения носителя. Этим я и займусь."

Она достала свой жезл. Он был старым – очень старым. Его древко было сделано из необработанной бронзы и дерева, а увенчивающий его символ – стилизованная звезда из белого золота, означавшая слово «ану» или «божественное» на Эме (𒀭), – больше не выдавался арканистам ни в каком ранге. Это был один из важнейших символов в сотворении заклинаний, самое первое слово, произносимое во всех инкантациях, но его использование в символике стало спорным из-за ассоциаций с Рунбардийской Империей и правлением арканистов в целом.

Впрочем, меня не удивило то, что я увидела его у неё. Она производила впечатление человека настолько упрямого, что если бы её дом затопило, она бы скорее стала жить под водой, чем переехала. …Вообще-то, судя по истории, которую Неферутен рассказала ранее, это довольно близко к буквальному описанию всего этого места…

Как бы там ни было, она сотворила инкантацию.

"Похоже, он вернулся в покои Нейроманта," — произнесла она, глядя в сторону лаборатории Зенона, в которой я побывала ранее.

"Он был там и в момент нашего прибытия, так что это неудивительно."

"Это не к добру," — сказал Линос, нахмурившись.

"Никому сейчас не следует оставаться одному, независимо от того, какими арканическими вспомогательными средствами он располагает."

"Ка-а-ак бы вам не стоило быть осторожнее с тем, куда заведёт эта логика, шеф," — подал голос Фанг с того места, где прислонялся к стене.

"В смысле, с нами же Офелия. Всё может стать довольно опасным, понимаете?"

Я увидела, как он замялся, а затем опустил взгляд.

Это было препятствием, которое всплыло ещё раньше, не так ли? Мы чуть не разделились на две группы, лишь бы избежать столкновения с ним, но в сложившейся ситуации оно встало перед нами в полный рост. За неимением лучшего описания, это напоминало классическую задачу о волке, козе и капусте. Мы не могли взять с собой и Офелию, и Вальтасара, но с другой стороны, если бы мы оставили кого-то из них, они стали бы лёгкой добычей для убийцы. А если бы мы разделили группу целиком…

Ну, сказать-то я сказала, но утверждение «мы не можем взять их обоих» не было чем-то абсолютным. В конце концов, в большом городе люди то и дело сталкиваются с незнакомцами с прозогностическим совпадением – если ты полностью закутан, это не такая уж проблема. Как было продемонстрировано ранее, возникало неприятное чувство, когда два человека с одним и тем же семенем находились в непосредственной близости, но даже на это можно было закрыть глаза. Если держать их на безопасном расстоянии, обоих под вуалью…

Но с другой стороны, это давало в руки убийце невероятно опасное оружие. Достаточно одной оплошности, чтобы контактный парадокс уничтожил всю нашу группу. Да и ни одному из них не было бы до конца комфортно – ситуацию пришлось бы постоянно держать под контролем. Стоило ли оно того?

Никто здесь не знает Вальтасара. Было бы лучше просто пожертвовать им ради Офелии.

Я вздрогнула сразу после того, как эта мысль пронеслась у меня в голове. …Даже если иногда я могла быть довольно эгоистичной или циничной, обычно я не относилась к тому типу людей, которые с лёгкостью обрекают кого-то на верную смерть. И всё же, в отношении Вальтасара эта мысль пришла невероятно естественно. Я снова почувствовала к нему некую глубоко укоренившуюся ненависть, которую не могла объяснить логически.

…Опять же, если только я не начинала принимать во внимание определённые вещи…

"Вы хотели с ним увидеться?" — спросила Анна.

Не то чтобы очень, но тем не менее я ответила:

"Да. Я надеялась кое-что подтвердить."

Она кивнула.

"Механизмы блокировки лаборатории были принудительно отключены, чтобы посодействовать Нейроманту в его попытке забрать всё ценное, так что вы сможете пройти без лишних хлопот."

"Не уверен, что именно ты надеешься узнать, Уцушикоме," — произнёс Линос, отъезжая на кресле от остальной группы в мою сторону.

"Но мне не по себе отпускать тебя одну, без защиты кого-то опытного. И раз уж мы всё равно ждём, я должен поговорить с ним сам, чтобы мы могли решить, как обезопасить каждого."

Я слегка нахмурила брови. Мне было не совсем по себе от того, что Линос пойдёт со мной – он вёл себя немного подозрительно, – но, вероятно, отказаться не было никакой возможности. И пусть даже казалось, что у Вальтасара было железное алиби на время того, что произошло в аббатстве, не было никаких гарантий, что он не замешан в убийствах. Я не знала, насколько хорошо смогу по-настоящему защитить себя.

"Я тоже пойду," — сказала Ран, со вздохом поднимаясь на ноги.

Анна полезла в свои мантии.

"Раз вас только трое, у меня с собой есть ещё несколько артефактов. Это браслеты. Просто наденьте их и активируйте базовое зачарование. Затем они должны автоматически связаться с остальными."

"Что ж, тогда это немного снижает риски," — произнёс Линос с тихим вздохом.

"Спасибо, Анна."

Она ничего не ответила, лишь бросила вниз бронзовые предметы один за другим.