Когда я открываю глаза, первым делом замечаю Завесу высоко в небе. Ощутив кого-то рядом, я поворачиваю голову вбок и вижу сидящую на упавшем древесном стволе Лиссандру.

Мирры нигде не видно.

"Я отправила её повышать уровень," — произносит Лиссандра.

"Понял."

Я пропускаю тепловую энергию через тело, активируя пассивку, которая тут же начинает заживлять мои раны.

Лиссандра не мешает процессу.

"Ты волен бросить мне вызов в любое время," — произносит она спустя несколько мгновений.

С возросшим интересом я наблюдаю за ней. Даже после всего произошедшего я не могу не восхищаться ею. Пока что она единственное создание, вызвавшее у меня подобные чувства, и самое могущественное из встреченных мной на этажах, если не считать Правителя Жадности и Правителя Зависти.

"Я никогда не отступала перед вызовом, маленький щенок. Я убила более двенадцати Абсолютов и одолела всех Чемпионов, позарившихся на мой титул и возомнивших себя готовыми сразиться со мной. Одной лишь собственной силой я делала свою планету победителем в каждом Парном Схождении."

После её слов повисает долгое молчание.

"К концу этих двух недель ты узнаешь больше, и я сохраню тебе жизнь, если ты не станешь нарушать установленные мной правила. Так что давай, брось мне вызов, маленький щенок. Испытай себя и проверь, что сломается быстрее: ты сам или твоя гордость," — продолжает Лиссандра.

"Я бы спросил о причине, но ты ведь всё равно не ответишь."

"У меня нет желания объяснять, но ты вполне способен догадаться о моих мотивах, если немного пораскинешь мозгами."

"Что ты сделала с моим кинжалом из чёрной маны?"

"Я превратила его в своё внешнее и временное сердце маны. Как ты уже понял, у меня нет собственного сердца маны, поэтому мне приходится полагаться на внешнюю энергию. Ради этого я модифицировала оставленный тобой кинжал."

"Что это за чёрная мана?"

"Я расскажу тебе, если ты выживешь."

"Ты использовала навыки Хадвина."

"Да."

"Зачем тебе тогда понадобился мой статус? Ты же могла завладеть статусом Хадвина."

"Я сказала Правителю Зависти о своей неспособности сделать это. Он оказался на удивление доверчивым и поверил моим словам. Он также использовал одну из функций Обучения для призыва того второго человека, дабы я смогла передать статус маленькому котёнку."

Похоже, старушка Лисс строит собственные планы. Я бы хотел расспросить побольше, но она, кажется, на пределе. Всемогущие тараканы-Абсолюты не привыкли к лишним вопросам от таких низших людишек, как мы, так что мне лучше остановиться на этом. Вместо этого я прохожусь по списку своих навыков и выбираю те, которые с наибольшей вероятностью смогу довести до 50-го уровня за эти две недели.

Наиболее вероятными кандидатами выступают [Концентрация] на 49-м уровне и [Манипуляция Маной] на 47-м, причём последнюю я имею высокие шансы докачать. Последним вариантом скорее всего станет [Перераспределение] на 48-м уровне. Либо оно, либо [Резонанс], застрявший на 45-м.

Ещё есть [Восприятие] на 46-м уровне, но я не думаю, что успею довести его до нужной отметки вовремя. Это не тот навык, который я могу прокачать так быстро.

Я приступаю немедленно. Лиссандра больше не собирается мешать мне тренироваться, хотя я абсолютно уверен, что она продолжает наблюдать. И всё же пока я задвигаю мысли о ней на задний план.

Мои действия напоминают её методы манипулирования формой маны на 2-м этаже, заставляя шар энергии непрерывно расти и сжиматься. Само по себе это не дало бы большого эффекта, поэтому я добавляю некоторые усложнения, наверняка применявшиеся и ею. Я повышаю плотность маны, закручиваю её и наращиваю скорость.

Проходит всего несколько минут, и я слышу приближающиеся шаги поднявшейся Лиссандры. Я поднимаю голову, а она смотрит на меня и на сферу маны, с которой я практикуюсь.

Она взмахивает рукой и отправляет сферу в далёкий полёт; шар расширяется между деревьями и с грохотом лопается.

Убедившись в моём внимании, она делает мне жест, и я направляю к ней часть своей маны. Чёрный кинжал поглощает эту энергию, после чего Лиссандра вытягивает её обратно. Из этой маны она лепит крошечную сферу, а затем ещё одну. С огромной скоростью она создаёт десятки, а затем и сотни сфер.

Глядя на меня и, казалось бы, даже не прилагая особых усилий, она сжимает их все до размера игольного ушка. Подобно рою, эти крошечные шарики движутся и выстраиваются в форму одной большой сферы.

Они настолько малы, что новосозданная сфера кажется единым целым, а не состоящей из тысяч крошечных деталей. Уровень контроля, необходимый для создания подобного чуда, лишает меня дара речи.

С восхищением я протягиваю палец и касаюсь поверхности, которая идёт рябью, словно вода; тысячи крошечных сфер реагируют на моё прикосновение и мгновенно восстанавливают иллюзорно гладкую оболочку.

Затем Лиссандра двигает рукой, и, как будто это не сложнее обычного вдоха, все сферы лопаются и в мгновение ока сливаются воедино. Но всё не так просто. Направив на неё свои чувства, я замечаю внутри ещё одну сферу, затем ещё одну, и так далее.

Каждая сфера меньше предыдущей, и их разделяет безумно тонкий слой. Количество слоёв кажется бесконечным.

Ещё один взмах её руки, и все сферы исчезают; вместо них внутри третьей появляются всего два шарика поменьше. Внутренние сферы начинают вращаться друг вокруг друга.

Постепенно они разгоняются до пугающей скорости. Между ними возникает вихрь, пытающийся вытянуть ману из внешней сферы. И всё же та легко сопротивляется, не пропуская наружу даже звук от летящих на невозможных скоростях объектов.

Затем сферы исчезают, превращаясь в частицы маны, которые Лиссандра взмахом руки отгоняет прочь.

"Маленький щенок, мне больно смотреть на твои неуклюжие попытки придать мане форму. Упражнения, которые я тебе только что показала, обязан уметь выполнять каждый способный дышать человек."

Началось. Вот по этому я точно не особо скучал.

"Вторая проблема заключается в твоём слабом теле. Я заметила, что ты несколько раз применял Активную Закалку с вполне сносным для такого неуклюжего болвана успехом. Отныне тебе запрещено ею пользоваться. Твой стиль боя ясно показывает, насколько сильно ты полагаешься на ману и первородные энергии, поэтому я заставлю тебя тренировать тело."

"Тебе настолько скучно?"

"Если ты проживёшь так же долго, как и я, то поймёшь всю редкость новых впечатлений. Я много раз повторяла, что ранг Чемпиона станет твоим абсолютным пределом, маленький щенок. Я по-прежнему придерживаюсь этого мнения. И всё же ты продолжаешь упрямо отвергать эту оценку. Решимости у тебя хоть отбавляй, подводит лишь отсутствие таланта. Вот я и хочу посмотреть, как далеко ты сумеешь зайти."

"Повезло же мне."

"Именно. За свою долгую жизнь у меня была всего одна ученица, а число людей, которых я наставляла, можно пересчитать по пальцам моих рук."

"Ты про Руби. Она действительно была настолько талантлива?"

"Я считала её способной достичь моего уровня. Если это не считается талантом, тогда я не знаю, что это такое."

Закончив говорить, Лиссандра делает шаг ближе и вытягивает ещё немного маны из чёрного кинжала.

"Сними защиту," — приказывает она.

Я повинуюсь без особых колебаний.

Лиссандра стучит пальцем по моей груди там, где находится сердце, и оттуда на мою кожу расползается невероятно сложная паутина начертаний; некоторые контуры даже подключаются к моему сердцу, которое начинает их питать.

"Давным-давно, ещё до рождения моего Кейрона, я видела, как это делал один новоиспечённый Чемпион. Я никогда раньше не пробовала, но это кажется простым делом."

Начертания выглядят как угодно, только не просто. Их сложность легко сравнима с узорами на повреждённом арканном предмете в моём инвентаре. В некотором смысле за ними ещё сложнее уследить. Но, конечно, для монстра передо мной даже подобные вещи считаются банальными.

"Кажется, тот мужчина называл их начертаниями Усиления Бремени. В те времена молодёжь очень любила придумывать всему вычурные названия."

Даже разговаривая, она продолжает наносить начертания; её концентрация не ослабевает ни на секунду.

"Маленький щенок, я не буду спрашивать, согласен ли ты и на какой уровень мне следует их настроить. Мы оба знаем твой ответ. Твоё упрямство выступает одной из причин, почему ты кажешься мне интересным."

"Приятно слышать это от того, кто угрожает меня убить."

"Я знала людей вроде тебя. Ты из тех, кто показывает наилучшие результаты, оказавшись в самых отчаянных ситуациях. Но, маленький щенок, даже на мгновение не смей думать, будто я бросала слова на ветер. Если ты не справишься, я тебя убью."

"Было бы здорово, если бы ты объявила меня кандидатом в Абсолюты, если я справлюсь."

"Успешно завершив испытание, ты докажешь, что по моим стандартам обладаешь достаточными способностями для звания кандидата в Чемпионы. Вот и всё," — заканчивает она.

Она убирает руку, оставляя на коже изящные узоры начертаний.

"Какие преимущества даёт статус Чемпиона или кандидата в Чемпионы? Есть ли вообще какие-то реальные плюсы?" — спрашиваю я.

"Система не любит тратить свои ресурсы на слабаков. Как только ты докажешь наличие достаточного для статуса кандидата таланта, твоё тело начнёт перестраиваться, подготавливая тебя к получению ранга Чемпиона. Для каждого это происходит по-разному, так что узнаешь всё сам."

"Что-то вроде улучшения тела, но…"

"Хватит."

Я замолкаю немедленно. Что ж, большего я от неё не добьюсь. Возможно, я зашёл слишком далеко и задал слишком много вопросов. У стариков совершенно нет терпения.

Она забирает последние остатки моей маны из чёрного кинжала и направляет их ко мне. Это активирует начертания, и я падаю на землю.

Меня словно придавливает к земле колоссальным давлением, невероятно похожим на возросшую гравитацию. Единственное отличие кроется в отсутствии внешнего источника. Причиной всему служат начертания, моя мана и моё собственное тело. Я не могу пошевелить даже пальцем, а каждый вдох даётся с огромным трудом.

"Я заметила, что ты обладаешь кинетической энергией, маленький щенок. И мне вот интересно, почему ты продолжаешь использовать ману для укрепления тела? Кинетическая энергия невероятно редка и выступает одним из лучших способов добиться этой цели. Я знала рыцарей, готовых убить за подобную силу, а ты растрачиваешь её впустую."

Не в силах ответить, я просто лежу. Что бы я ни предпринимал, я совершенно не могу пошевелиться. Единственным разумным выходом кажется просто избавиться от этих начертаний, которые не позволяют мне пустить ману на укрепление тела. Из-за них же происходит и вся эта херня. Но что-то подсказывает мне, что Лиссандра этого не оценит.

"Ты мог бы заявить, что напрямую применять ману куда эффективнее, чем превращать её в кинетическую энергию через сердце. Возможно, ты добавил бы о незначительности этого выбора из-за твоих огромных запасов маны, способных обеспечить тот же результат, что и кинетическая энергия. Но ты ошибаешься."

Она делает несколько шагов назад и садится на камень. Краем глаза я вижу, как она вытаскивает из сумки бледную белую руку и начинает рисовать на ней манопровод краской. Линии выходят невероятно ровными и тонкими.

Не отрываясь от процесса, она бросает на меня быстрый взгляд и заявляет:

"В ближайшие две недели ты не будешь спать. Каждое утро ты будешь проводить по пять часов в твоём нынешнем состоянии. Как только я замечу прогресс, я внесу корректировки и увеличу давление."

Мне бы очень хотелось ответить ей какой-нибудь любезностью, но я не могу даже извиваться, как червь; поэтому я обращаюсь к ⌠Вихревому Ядру⌡ и позволяю кинетической энергии растечься по моему телу.

"По прошествии этих пяти часов ты будешь тратить ещё пять часов на охоту и прокачку уровня. Затем я позволю тебе отдохнуть в течение часа. После этого десять часов будут посвящены упражнениям по манипуляции маной, которые я тебе покажу."

Созданные ею начертания совершенно не препятствуют прохождению кинетической энергии, но даже моего опыта работы с ней оказывается недостаточно. Несмотря на сумасшедшее количество вливаемой энергии, я не в силах поднять даже палец.

"Оставшиеся три часа я буду распределять по своему усмотрению в течение дня. Возможно, я заставлю тебя совершать максимальные выбросы маны или первородных энергий. Или, может быть, я взбаламучу всю твою ману и прикажу тебе взять её под контроль."

Она перестаёт рисовать на руке.

"Через две недели ты, скорее всего, возненавидишь меня настолько, что захочешь убить."

Она убеждается, что я смотрю прямо на неё.

"Ты волен попытаться в любое время."