Снова использовав свой якорь, я телепортируюсь к тяжело дышащей и опустившейся на землю Шайне. Она держится за обожжённую руку, а её барьеры мерцают вокруг неё.

Она непрерывно посылает разрушительные волны в сторону маны огня, причём делает это с идеальным расчётом времени. Пламя разрывается в пространстве и освещает местность, которая теперь заполнена горящим повсюду огнём.

Я удерживаюсь от попытки помочь и наблюдаю за действиями воскрешённого трупа участника Обучения. Он притягивает всё это пламя к себе, сжимает его в сферу размером с мой ноготь и заставляет её парить над посохом.

Шайна сыплет проклятиями, но не сдаётся. Её волосы и глаза теперь становятся абсолютно белыми.

На кратчайшее мгновение маг огня впадает в ступор перед атакой. Шайна выходит за пределы своих возможностей, и её разрушительная атака поражает сферу. Может быть, это даже не разрушение, а нечто немного иное. Сфера дестабилизируется, и пришедший в себя маг пытается взять её под контроль. Излучаемый жар начинает сжигать его кожу и превращать окружающие деревья в пепел.

Держащая посох рука обгорает и плавится, пока на посохе не остаются лишь голые кости. В конце концов сфера расширяется ещё сильнее, явно готовясь взорваться, и маг отшвыривает её в сторону.

Там огненная сфера взрывается и выжигает в соседнем холме дыру размером с большое здание, а оплавленные края наглядно демонстрируют мощь этой атаки.

Прежде чем маг успевает атаковать снова, выпущенный Шайной снаряд вонзается в его голову. Даже мне с трудом удаётся ощутить этот снаряд. Он невероятно быстрый, бесшумный и даже способен пробить барьер и окружающий мага огня жар.

Наконец Шайна падает на колени и поворачивает ко мне голову.

"Твою мать, ты мог бы и помочь," — говорит она.

"Мне было любопытно посмотреть на твой стиль боя," — отвечаю я.

Ускорив тело, я добираюсь до трупа и быстро обшариваю его карманы, но не нахожу ничего полезного. Поэтому я просто забираю посох.

< ◇ >

Посох Тлеющего Пламени (высший эпический):
Созданный из вулканического стекла посох разжигает яростное пламя. При пропускании маны он способен высвободить огонь, опустошающий поле боя. Посох Тлеющего Пламени также усиливает огненные способности, делая их более могущественными и всепоглощающими.

< ◇ >

Неплохо.

Отбросив труп мага огня выбросом энергии, я возвращаюсь к Шайне.

Цвет её волос и глаз становится чёрным с белыми вкраплениями.

"Разве он не должен принадлежать мне?" — спрашивает она.

"Плата за спасение твоей жизни," — говорю я.

"Да пошёл ты, просто забирай. Мы всё равно покойники. Нам ни за что не добраться до безопасной зоны вдвоём."

"Как думаешь, почему они это сделали?" — спрашиваю я.

У меня есть свои теории на этот счёт, но мне хочется услышать её мнение.

"Разве это не очевидно? Рокулус всегда был частью их костяка и просто притворялся чужаком. Вполне вероятно наличие подобных засланных казачков и в других отрядах."

"А Рэт?"

"Он, наверное, просто сбежал, и нам тоже следует уносить ноги до прибытия новых скрытней. Хотя, возможно, уже слишком поздно."

"Всё нормально, продолжай."

"Нам следует…"

"Я сказал, продолжай."

Она поднимает на меня взгляд, и в её волосах появляется чуть больше белого цвета.

"Всё очевидно: они сделали это либо ради наших вещей, либо для использования нас в качестве приманки для скрытней. Чем больше скрытней ты убиваешь, тем больше остальных привлекаешь. Я удивлена отсутствию здесь созданных ими меток. Существуют определённые частоты маны, привлекающие скрытней."

"О, они их создали. Юган оставила метку на каждом из нас, но я удалил твою и заблокировал свою. Думаю, она активировала метку на Рэте, так что у него могут быть проблемы."

На мне всё ещё висит метка, и забавно наблюдать за постоянными попытками Юган её активировать.

Значит, они устроили всё это во избежание убийства скрытней своими руками и заставили нас сделать это за них, что привлекает скрытней к нам ещё сильнее?

Пока Шайна наблюдает за мной с отсутствующим выражением лица, я покрываю кончик своего пальца резонирующей маной и разрезаю себе живот, откуда извлекаю сферу маны, которую подпитывал своей энергией довольно долгое время. Пока рана начинает медленно затягиваться, я смотрю на сферу и оцениваю объём содержащейся в ней маны.

Этого должно хватить.

"Дай мне минуту," — говорю я.

Я использую ещё один свой якорь, на этот раз оставленный на Рокулусе. У этого человека дела с восприятием обстоят не лучшим образом, поэтому он кажется более безопасным выбором по сравнению с Юган.

Телепортировавшись, я появляюсь рядом с этой парочкой. Они оба уже повернулись ко мне с зажатым в руках оружием.

Разумеется, они заметили активацию.

Зажатая в моей руке сфера начинает сиять ярко-белым светом. Я бросаю её на землю, а затем прорываюсь сквозь попытку Юган применить разрушение маны и телепортируюсь обратно к Шайне.

Даже на нашем текущем расстоянии я чувствую мощный импульс маны от взрыва моей сферы.

"Что…"

Не дав Шайне закончить вопрос, я снова телепортируюсь на то же самое место. На этот раз окружающие руины старых зданий оказываются взорваны, а ударная волна разбросала их обломки повсюду. В воздухе всё ещё висит сильный жар.

Чуть поодаль ползёт Рокулус, оставляя за собой кровавый след. У него оторваны обе ноги и одна рука. Несмотря на это, они регенерируют довольно быстро, как и недостающая половина его лица.

Он замечает меня. В его глазах мелькает какая-то эмоция.

"Я не знал… Я…"

Я поднимаю палец, и он замолкает. Затем я посылаю в пространство волну сканирования, но не могу обнаружить Юган.

Она сбежала? Может быть, снова телепортация?

Оглядевшись, я нахожу и подбираю оружие Рокулуса: булаву и кинжал.

< ◇ >

Змеиный Клык (высший эпический):
Выкованное из клыков древнего змея лезвие этого кинжала постоянно покрыто вызывающим сильные галлюцинации ядом. Змеиный Клык также позволяет владельцу метать кинжал в далёких противников, высвобождая при ударе токсичный туман, поражающий множество врагов.

< ◇ >

Булава кажется сильно повреждённой.

Может, он использовал её для блокирования атаки?

< ◇ >

Ударная Булава (высший эпический, повреждена):
Создана для нанесения точных и сокрушительных ударов. Ударная Булава обладает сбалансированной конструкцией, позволяющей наносить быстрые и мощные взмахи. Каждый удар создаёт локальную ударную волну.

< ◇ >

"Дешёвый ублюдок, так исподтишка нападать," — шипит Рокулус.

Обернувшись, я вижу его стоящим на ногах с отросшими конечностями и исцелённым телом. Тем не менее это должно было сильно его истощить вкупе с блокированием предыдущей атаки. Я до сих пор удивляюсь его выживанию; содержащаяся в той сфере мощь доставила бы неприятности даже Гарету. Оставшиеся после взрыва руины служат тому подтверждением.

И всё же Рокулус первым бросается на меня. Мышцы бугрятся под его кожей, а вокруг тела пульсирует плотно прилегающий барьер.

Оставленный на нём во время регенерации якорь активируется. Я направляю сквозь него огромную часть своей накопленной кинетической энергии, и обе его ноги снова взрываются, отчего он падает на землю.

С выражением ненависти на лице он встаёт и без малейших колебаний бежит ко мне прямо на обломках своих костей и обнажённой окровавленной плоти.

Я немного модифицирую свою атаку и отбрасываю его взрывом кинетической энергии. Пространство вокруг нас очищается от обломков, а часть пламени гаснет.

С помощью оставленной Юган и постоянно пытающейся активироваться метки я отслеживаю её местоположение. Когда я сосредотачиваю свои чувства в том направлении, то замечаю признаки идущего там боя. Скорее всего, это скрытни нападают на её группу. Доносящиеся оттуда волны маны это подтверждают.

С интересом я наблюдаю за активацией аналогичной моей метки на Рокулусе. Она вибрирует с очень сложной для моего нынешнего понимания частотой маны и распространяется на огромную площадь.

Рокулус, похоже, тоже чувствует это. Он останавливается, и его лицо мертвенно бледнеет.

Множество присутствий начинает стягиваться из района битвы группы Юган к источнику этой странной частоты.

Разве она не могла установить её на землю или на предметы? Неужели для работы этой метки необходимо её нанесение на живое существо?

"Н-нет," — шепчет Рокулус.

Помахав ему рукой, я активирую свой якорь и телепортируюсь прочь. Я немедленно очищаю место от остатков своей маны и поворачиваюсь к Шайне.

"Сколько ты заплатишь, если я помогу тебе выжить?" — спрашиваю я.

Она быстро соображает, и ей требуется всего мгновение.

"15 тысяч Осколков."

"Двадцать."

Ещё несколько секунд она пристально смотрит на меня.

"Ладно," — наконец произносит она.

Возможно, мне стоило попросить больше, но, хотя она и находится в Запределье дольше меня, вряд ли у неё есть намного больше.

< ◇ >

Входящий перевод: 20 000 Осколков.

Подтвердить?

Да / Нет

< ◇ >

Я подтверждаю.

< ◇ >

Осколки: 148 648

< ◇ >

"Пойдём сюда."

Я указываю направление.

Рэт находится справа от нас, а Рокулус с остальной группой слева, так что лучше избегать обеих сторон.

Поскольку они отвлекают на себя внимание скрытней, это может сработать даже лучше нашего изначального плана с группой. Вопрос лишь в том, надолго ли их хватит.

Заметив медлительность Шайны, я подбегаю к ней и подхватываю на руки, а затем снова срываюсь с места, ускоряя тело кинетической энергией. Одновременно с этим я создаю вокруг нас поле, блокирующее выход маны наружу и скрывающее наше местоположение. Я также продолжаю следить за Шайной. Было бы крайне досадно умереть вот так просто от её внезапной атаки.

Скрытни являются истинной опасностью первого этажа, но, вероятно, не первоначальной. Это всё, что мне удалось понять из собранной информации.

Первый этаж по-своему уникален. В случае смерти здесь твоё тело возродится под контролем некой сущности, которая будет непрерывно искать и убивать участников Обучения.

Если тебя убьют уже в качестве скрытня, на воскрешение обычно уходит около года, причём Система воссоздаёт и твоё снаряжение.

С одной стороны, этим можно легко злоупотреблять для бесконечного фарма экипировки. Но у обладающих достаточной для этого силой людей просто нет нужды в подобных предметах. Начинающие участники Обучения обычно владеют максимум высшими эпическими вещами и крайне редко повреждённым арканным оружием.

Кроме того, опасность здесь колоссальна. Проблема заключается в так называемых именных. Это скрытни могущественных участников, погибших здесь из-за какой-то херни. Либо убитых собственной гильдией или группой, либо из-за собственной ошибки.

На первом этаже обитают несколько десятков именных, продолжающих возрождаться даже после повторного убийства. Они получают прозвища вроде Убийцы Новичков, Белоснежки, Призрака, Хитрого Лиса и прочие.

Моя текущая проблема заключается в снующих повсюду скрытнях, каждый из которых при жизни был способен пройти испытания Запределья. Их трупы сохраняют большую часть своих способностей.

А ещё есть эта группа, готовая убивать без малейших колебаний. Все их доселе совершённые действия отдают отчаянием, и это заставляет меня задуматься об их истинной цели.

Конечно, я чуть не убил Рокулуса, но в основном благодаря хитрости. В бою один на один схватка оказалась бы куда сложнее. А в случае противостояния ему и Юган одновременно всё могло стать ещё хуже. Разумеется, я всё ещё уверен в своей вероятной победе или возможности сбежать, но это слишком рискованно.

Но даже при этом я не ставлю их на один уровень с Savant'ом, Tacita, Лили или Тесс. На данный момент я уверен, что у каждого из этой четвёрки потенциал гораздо выше.

Отлично. Земля, вперёд!

< ◇ >

Вы победили Кровавого Опустошителя, ур. 279

< ◇ >

Удивительно, что он смог продержаться так долго. Движущиеся к нему присутствия были весьма могущественными. А этот парень оказался довольно силён.

Что ж, покойся с миром, Рокулус. Жаль, что мне не удалось стрясти с тебя немного Осколков.

◯

Чуть позже и намного дальше мы находим Рэта, или то, что от него осталось. Уцелевшая половина его головы мёртвым глазом смотрит в каменный потолок этого места.

Вот так просто.

Убит неизвестно кем глубоко под землёй, в месте, бесконечно далёком от его родной планеты.

Избранный из всего населения. Обладавший достаточным талантом, чтобы стать лучшим в своём Первом Поколении. От него остался лишь кусок головы, и все его достижения обратились в прах. Никакого потрясающего последнего боя на глазах у свидетелей, никакой великой цели, к которой он стремился. Его просто использовали, а затем загнали в угол во время попытки сбежать и выжить.

Всё это вызывает странное чувство меланхолии.

Задвинув эти мысли на задворки сознания, я накачиваю тело ещё большим объёмом кинетической энергии и продолжаю бежать с Шайной на руках. Я корректирую направление своего движения, полагаясь на женщину в моих объятиях, которая запомнила примерную карту лучше меня.

Я проверяю таймер: до истечения срока действия моего Жетона Пребывания остаётся ещё более двадцати часов.