Шайна умерла.

В какой-то момент она попыталась использовать ману, которую скрытно накапливала в своём теле. Она использовала её для создания снаряда (того самого, которым убила того скрытня-мага огня): невероятно прочного и при этом почти невидимого. Это была гораздо лучшая версия используемого Brainiac'ом навыка.

Я до сих пор считаю безумием тот факт, что она смогла создать его без моего ведома прямо во время моего допроса. Я получил немного ценной информации о Запределье, гильдиях и первом этаже, но мне не удалось спросить всё желаемое или выбить из неё Осколки.

Шайна действовала быстро и решительно. Она оказалась в Запределье не просто так.

Этот её снаряд пробил дыру в её груди, так как она создала его рядом с сердцем, биение которого и генерируемая мана, вероятно, замаскировали процесс. Снаряд пробил боковую часть моей шеи и изогнулся прямо в одну из крупных вен. Он направлялся к моему мозгу, но я откинул голову назад и слегка в сторону.

Почти рефлекторно я убил её: покрытая вибрирующей маной рука разрубила её голову пополам под звон уведомления. Затем я направил в это место тепловую энергию и с помощью манипуляции маной попытался сымитировать стенку вены, чтобы потерять как можно меньше крови.

И вот теперь я стою здесь с окровавленной шеей и в перепачканной одежде. Я держу руку на шее, а выпущенный ею снаряд взрывается высоко в воздухе мощным выбросом маны по огромной площади. Последний злобный подарок и нечто вроде сигнальной ракеты для всех в округе.

Остаётся тридцать минут, и передо мной стоят два варианта. Либо сбежать, либо занять оборону здесь и попытаться продержаться эти полчаса. Существует высокая вероятность, что после этого меня выбросит из Запределья. Я не могу быть абсолютно уверен, но готов поставить на это.

За неимением нужды прятаться я распространяю свои чувства так далеко, как только могу, в поисках врага.

Есть несколько вариантов возможных противников. Если мне не повезёт, это окажется именной скрытень, и в таком случае я могу умереть. Если же удача улыбнётся мне, то придёт группа Исследователей Запределья с преследующими их скрытнями, и начнётся масштабная битва.

Я всё ещё поддерживаю медленное сердцебиение и не использую кинетическую энергию; вместо этого я держу Посох Тлеющего Пламени, полученный от первого встреченного нами скрытня. Тепловая энергия из моего ядра течёт сквозь оружие, формируя парящую над его наконечником золотую сферу. Я втыкаю посох в землю, а затем поправляю арканную перчатку на правой руке, готовясь к её активации.

В моём кармане лежит забранное Шайной повреждённое арканное кольцо; оно послужит последним средством на случай полного провала. Конечно, я мог бы использовать его прямо сейчас, но не думаю, что в данный момент рассуждаю достаточно логично.

В другом кармане у меня лежит Сердце Голема, и я могу использовать его при попытке сбежать. В худшем случае я могу пожертвовать этим предметом ради замедления врагов. Проблема заключается в моём незнании способа его применения. Попытка положиться на него для замедления противников может скорее навредить мне, чем помочь, поскольку я потрачу усилия на его активацию вместо привычной опоры на навыки.

И наконец, забранный у Рокулуса кинжал заряжен и готов к броску, при попадании он должен выпустить ядовитый туман.

Пламеносец висит у меня за спиной и может послужить щитом, а клеймор Кровожадность воткнут в землю рядом с Посохом Тлеющего Пламени. Остальные вещи связаны вместе и уложены в сумку, спрятанную в найденной мной глубоко под землёй норе с помощью якоря. Они могут остаться там или телепортироваться ко мне в случае появления возможности их использовать.

Итак, я жду. Минуты тянутся медленно, а на границе моей зоны постепенно появляются присутствия. Меня накрывают многочисленные волны навыков обнаружения, и где-то даже завязываются бои. Экспедиция сражается с несколькими подобравшимися слишком близко скрытнями.

Эти мелкие группы скрытней быстро уничтожаются большой группой из двенадцати Исследователей Запределья, которые нашли искомое, не теряют времени даром и стремительно продвигаются вперёд.

Время от времени мой взгляд падает на лежащий на земле труп фейлита, и в эти моменты я чувствую боль в шее. Моя рана почти затянулась, но напоминание всё ещё осталось.

Когда в меня прилетает первая атака, я перестаю сдерживать сердце, и оно начинает генерировать кинетическую энергию на полную мощность. В то же самое время то далёкое присутствие ощущает это и устремляется сюда. Возникает такое чувство, будто оно жаждет сокрушить любого, кто посмеет использовать ту же энергию.

Схватив посох в левую руку, а клеймор в правую, я поднимаю клинок Кровожадности и блокирую выпущенную в меня стрелу, поглощая инерцию атаки. Заключённая в ударе мощь всё равно отталкивает меня назад, а из земли просачивается мана в попытке разрушить мою собственную.

Не позволяя ей этого сделать, я контратакую собственным навыком, а затем блокирую очередной удар и защищаю свой разум от какой-то ментальной способности. Из-под земли вырываются шипы. Я топаю ногой, высвобождая импульс кинетической энергии, и земля вокруг меня трескается, уничтожая атаку.

Синие огненные снаряды проносятся мимо меня, а затем разворачиваются и летят мне в спину. Я меняю позицию и позволяю им врезаться в Пламеносец, одновременно блокируя очередную стрелу, которая теперь обладает иной разрушительной частотой.

Присутствие продолжает приближаться, и скоро группа тоже сможет его почувствовать.

Высоко в небе сливаются воедино несколько атак, и в меня бьёт молния, за которой следует первородная энергия, с которой я ещё не сталкивался. Молния разбивается о быстро созданный мной барьер, а моя Радужка Мана-Волн активируется, пока я отражаю множественные атаки.

Мана волнами исходит из меня, уплотняя и укрепляя мою защиту, пока эта первородная энергия не ударяет в барьер. Производимое ею разрушение разительно отличается от всего испытанного мной ранее, и часть моего барьера исчезает, словно пожираемая ею. Пустотная первородная энергия, судя по моим догадкам, обладающая очень тёмным фиолетовым цветом с пронизывающими её белыми вкраплениями.

Впервые за всё время я меняю позицию, ускоряя своё тело накопленной к этому моменту кинетической энергией. Затем я чувствую применение Юган маны для какой-то атаки по широкой площади.

Вычислив её местоположение, я взмываю в воздух. С помощью созданной из маны руки я хватаю кинжал Рокулуса и с кинетическим ускорением швыряю его в группу. Он врезается в созданный ими барьер, распространяя вокруг токсичный туман.

Созданная мной сфера устремляется вперёд, и при столкновении с барьером она испускает мощную разрушительную волну. Затем я сосредотачиваюсь на сжатой сфере тепловой энергии, и вся она выстреливает вперёд в виде потока золотого пламени толщиной с палец.

Он прошивает насквозь их барьер, а затем и ещё один, возведённый следом. Скорость атаки застаёт их врасплох. Посох в моих руках трещит по швам от такой перегрузки, так как я заставляю его работать на пределе возможностей, совершенно не заботясь о сохранности предмета.

Золотой поток бьёт прямо в центр груди Юган, а затем я взмахиваю держащей посох левой рукой. Пламя смещается и разрезает её по вертикали, разрубая голову пополам.

< ◇ >

Вы победили Формирователя Манапотоков, ур. 268

< ◇ >

Я направляю поток на лидера группы, но он просто поднимает латную перчатку своей повреждённой ржавой брони и с лёгкостью встречает пламя. Прежде чем я успеваю сдвинуть луч снова, он протягивает руку к телу Юган. Её кровь поднимается в воздух и впитывается в него.

Прислушавшись к инстинктам, я поднимаю Кровожадность и закрываю лицо и тело широким лезвием. Передо мной наслаивается множество барьеров.

Всё впустую.

Меня снова отбрасывает. Держащая посох левая рука чисто отсечена, и краем глаза я замечаю её полёт по воздуху, прежде чем атаки испаряют её, а разрушенный посох падает на землю. Врезавшись в близлежащие холмы, я издаю стон и телепортируюсь к одному из своих якорей ровно в тот момент, когда меня настигают удары.

Ещё до того, как я успеваю оценить свои раны, поджидающая меня там ловушка взрывается. Взрыв швыряет меня сквозь соседние здания, и на моём теле появляются новые раны. Воспользовавшись возможностью, до меня добирается какой-то мужчина. Напитанный маной молот обрушивается на мою правую руку, которую я поднимаю для защиты головы.

Моя уникальная пассивка поглощает удар, и в мой резервуар вливается заметное количество маны. Пользуясь эффектом неожиданности, я ускоряю тело кинетической энергией и взмахиваю зажатым в руке клеймором.

Не имея возможности завершить атаку, я поглощаю собственную инерцию. Остановившись на полувзмахе, я снова ускоряю тело для блокирования трёх стрел, которые одна за другой ударяют в клинок. Каждая из них обладает своим особым разрушительным эффектом.

Мне удаётся защититься от разрушения, но сила атаки отбрасывает меня прочь, и прямо в воздухе я ускоряю себя кинетической энергией, уклоняясь от выброса пламени.

Атака молнией врезается в висящий за спиной Пламеносец, пустотная энергия разрушает созданный мной барьер, а кровавые снаряды лидера снова прошивают моё тело насквозь, оставляя за собой кровоточащие раны.

Я делаю шаг, но спотыкаюсь, замечая отсутствие куска своей ноги.

Моя мана вспыхивает, быстро заменяя его протезом из маны, и я совершаю рывок в сторону.

Множество атак окружает меня и устремляется к моему телу. Спустя долгое время мой разум и глаза начинает жечь от напряжения, пока я разрушаю летящие снаряды.

< ◇ >

[Резонанс], ур. 50 > [Резонанс], ур. 51

< ◇ >

Наградой за это становится воткнутый мне в живот меч и удар молотом, который снова заставляет меня покатиться по земле, хотя большая часть урона поглощается моей уникальной пассивкой.

Я использую ещё один свой якорь, и когда ловушка передо мной взрывается, я покрываю тело маной и стойко переношу всё это, пока повреждённые части быстро восстанавливаются за счёт моих резервов.

Ещё больше маны вытекает из моего тела и резервуара, создавая вокруг меня броню, которая становится плотнее и чуть больше. Впервые за бой я активирую свой домен и мгновенно чувствую попытки нескольких объединивших усилия разумных уничтожить его или подавить. Их быстрая реакция заставляет меня отметить на задворках сознания, что нейтрализация доменов, похоже, является обычным делом в подобных боях.

Я хватаю клеймор своей созданной из маны левой рукой, а надетой перчаткой касаюсь крови на своей одежде. Затем я активирую повреждённую арканную перчатку, и созданные из моей крови снаряды, подобные снарядам лидера, рассекают воздух в том направлении, где я чувствую лучника.

Они пробивают барьеры, броню и всё на своём пути. Град кровавых снарядов разрывает лучника на куски.

< ◇ >

Вы победили Рейнджера Пустотного Выстрела, ур. 261

< ◇ >

Сука.

Затем они разрывают мой домен на части, когда три гораздо более слабых домена атакуют меня одновременно.

Броня трескается под градом ударов. Разрушительные волны бьют по моему телу, заставляя броню мерцать, а кровавые снаряды наносят мне ещё больше урона.

Сейчас даже просто стоять на ногах становится трудно. Тепловая энергия работает на пределе возможностей, подпитывая мою бедную эпическую лечащую пассивку.

Передо мной возникает лидер. Я даже не могу отследить его движения. Меня отправляет в полёт, и ещё больше кровавых снарядов прошивает моё тело насквозь, пока я успеваю закрыть лишь жизненно важные органы.

И затем они наконец чувствуют это: то самое присутствие, демонстрирующее пугающее мастерство владения кинетической энергией, наконец-то входит в зону их досягаемости на невероятной скорости.

В руке лидера формируется сотканное из крови копьё, которое пробивает мою броню, поднятую мной руку и наполовину уходит в грудь.

Мне ненавистно это признавать, но всё слишком очевидно.

В данный момент я недостаточно силён.

Я высвобождаю всю накопленную кинетическую энергию, но лидер стойко переносит удар, и ломается лишь зажатое в его руке копьё. Перестраивая всю ману вокруг себя, я придаю ей форму и сжимаю в копьё, которым выстреливаю в него. Копьё вспыхивает ярко-белым светом, и я телепортируюсь прочь.

Установленная даже здесь ловушка швыряет меня в стену, хотя я и блокирую большую часть взрыва сферой, которой окружаю диск, подобно технике Гарета. Сфера просто лопается, и часть взрыва обжигает мне бок.

Затем новые атаки прекращаются. Вдалеке я вижу лидера, стоящего на том самом месте, куда ударило моё копьё. На его теле нет никаких повреждений, но он переводит взгляд с моего местоположения на то место, где теперь кипит бой. Остальная часть группы сталкивается с могущественным врагом. Поблизости нет других скрытней, только этот.

Высокий демон-мужчина с длинными белыми волосами и короткими чёрными рогами. Несмотря на то что он мёртв и является скрытнем, его лицо прекрасно, а в красных глазах всё ещё читается намёк на безумие, которым, кажется, обладают все демоны.

Я не использую никаких чувств, вся моя кинетическая энергия теперь иссякла, даже ядро опустело. Моё сердце бьётся так медленно, как я только могу его заставить. Но даже в таком состоянии я вижу, каким мастерством владения кинетической энергией обладает демон.

Его движения невероятно быстры и дёрганы; выбросы кинетической энергии толкают его вперёд и позволяют перемещаться на немыслимых скоростях.

У него нет оружия, и он лишь голыми руками разрывает группу на части, убивая одного за другим. Во всём этом чувствуется какое-то садистское удовольствие, а любой желающий сбежать просто замирает на месте из-за поглощения кинетической энергии их движений.

Обломки замирают в воздухе, оружие останавливается, оторванные конечности и кровь – всё парит там, словно застывшее во времени, и лишь демон движется сквозь всё это, позволяя своим целям шевелиться лишь в момент его атаки.

Оставшаяся половина группы сталкивается с ним вот в таком виде, в то время как другие участники уже разбегаются кто куда в разных направлениях.

Хватает лишь одного взгляда, чтобы лидер тоже бросился наутёк. Я делаю то же самое, надевая на палец повреждённое арканное кольцо.

Я даже не пытаюсь достать снаряжение из-под земли. Вместо этого я сажусь прямо на землю. Постепенно я чувствую, как кольцо скрывает меня, а моё сердцебиение замедляется; термокинетический конструкт отключён. Я не шевелю даже пальцами и замедляю дыхание, стараясь ограничить объём вырабатываемой мной кинетической энергии.

Закрыв глаза во избежание моргания, я просто сижу и жду.