Гнильцы служат постоянным напоминанием об опасностях шахт, по которым мы идём. Чем глубже мы спускаемся, тем больше их становится, и я готов поклясться: у них есть какой-то коллективный разум или способность делиться навыками.

Убьёшь одного молнией – и остальные становятся чуточку устойчивее к электричеству.

Конечно, у каждой твари может быть свой базовый уровень сопротивления, и я могу ошибаться. Но я предпочитаю готовиться к худшему, поэтому исхожу именно из этого варианта.

Впервые пошли потери: теперь Гнильцы координируют действия и частенько наваливаются огромными стаями на одиночные цели. Хотелось бы верить, что это просто совпадение, а не проявление какого-то там интеллекта, но они слишком уж упорно фокусируются на Лили и остальных целителях.

Вот почему сейчас я внимательно наблюдаю за происходящим. В этой просторной пещере Лили делает шаг вперёд. Вспышка топора – и Гнилец разрублен пополам. Сменив стойку, она делает пару быстрых шагов и врубается в следующего. Используя широкое лезвие как щит, она молниеносно блокирует атаки трёх Гнильцев подряд и угощает их парочкой хлёстких ударов ногами.

Твари разрывают дистанцию для перегруппировки, но она делает широкий выпад. Рукоять её топора удлиняется, и лезвие настигает цель – один из Гнильцев просто не успевает увернуться.

Прямо у неё из-под ног вырывается с десяток тварей и бросается ей на голени. Их усеянные острыми зубами пасти вгрызаются в плоть. И хотя её тело обладает феноменальной прочностью, им всё же удаётся вырвать куски мяса.

Взмах топора – и Лили отрубает себе ноги. В мгновение ока она отращивает новые, топча и кромсая монстров в капусту.

Ни на секунду не возникает ощущения, будто её прижали и ей нужна помощь. Она быстро вырезает оставшихся монстров.

Ещё через несколько минут атака захлёбывается. Звуки боя сменяются криками о помощи. На полу валяется полно трупов, и у большинства не хватает огромных кусков плоти – их сожрали заживо.

Убедившись, что с нами всё в порядке, Лили разворачивается и отправляется лечить раненых.

С учётом того, насколько сильно она прокачала свою [Реконструкцию], ей даже не требуется много маны, а естественная регенерация восполняет затраты довольно быстро.

"Что-то задумал? Зачем позволяешь ей лечить всю эту толпу?"

Аарон останавливается рядом со мной, пока его брат трётся неподалёку от Лили, приглядывая за ней.

"Да нет, просто ей так хочется," — отвечаю я.

"А если она сольёт слишком много маны и та понадобится ей позже?"

"Значит, она извлечёт из этого урок и в следующий раз будет думать сама."

Я отмахиваюсь от него.

"Кстати, мне кажется, Бисквит постоянно принюхивается в том же направлении, куда, по вашим словам, ведёт связь Ведьмы. Так что узник, скорее всего, именно там."

"Еда."

Бисквит подтверждает мои слова и садится на землю рядом с нами.

Глядя на него, я продолжаю разговор с Аароном:

"Этот глупый корги отказывается рассказывать, что именно там находится. Крайне подозрительно."

Бисквит косится на меня тем самым взглядом, с которым собаки выглядят невероятно нелепо, а затем отворачивается.

"Ведьма что-то планирует, ты что-то планируешь, Бисквит что-то планирует, да и Майс, скорее всего, тоже."

Аарон вздыхает.

"Нат, клянусь, у нас не было ни одной нормальной экспедиции. Старая столица на четвёртом, Пустыня Маны не так давно, а теперь вот это."

Не могу с этим не согласиться. Просто не говорю ему, что меня такой расклад более чем устраивает.

◯

Проходят часы, и нас несколько раз чуть не заваливает. Лишь быстрая реакция Ведьмы удерживает меня от вмешательства: она укрепляет породу вокруг нас или пробивает в стенах проходы в очередные пещеры с небольшими аванпостами.

Тайминги просто до крайности подозрительные. Мы натыкаемся на такие места всякий раз, когда участники экспедиции начинают слишком много ныть. Она словно размахивает у них перед носом блестяшками, заставляя забыть об опасности и отдаться на милость жадности.

А ещё то, как она смотрит на людей, наводит меня на мысль, что она слегка… ну, расистка? Такими же полными презрения взглядами она одаривает даже парочку человеческих лидеров, фейлитов и виссари – единственным исключением являются тиларины.

К тому же она в курсе моей непрерывной слежки, и, похоже, её это бесит. Не до такой степени, чтобы попытаться разобраться со мной и рискнуть устроить здесь потасовку, но по её манере держаться это отлично видно.

И всё же я продолжаю наблюдать за тем, как она использует навыки и манипулирует маной из своей короны. Я полагаюсь исключительно на обычные органы чувств, уверенный, что провоцировать её сенсорикой маны было бы глупо. Но даже так зрелище весьма завораживающее.

Мне также любопытно, откуда у неё шесть рук. Единственным тиларином с шестью руками на моей памяти – пусть пять из них и отсутствовали – был Кайус, заточённый в тюрьму Чемпион. Ведьма и близко не стоит с ним на одном уровне: её уровень едва перевалил за 300, тогда как у Чемпионов он наверняка начинается где-то от 500. Выходит, статус Чемпиона тут ни при чём.

Может, это какая-то редкая мутация? Или количество рук может варьироваться так же, как оттенок кожи у людей? Это результат Особенности? Или некоторые тиларины просто рождаются такими? Навык? Чертовски интересно.

А ещё есть проблемы с Детским Личиком – номером 4 в Зиянии. Он один из участников, возглавляющих присоединившиеся к нам наиболее крупные и сильные группы.

Можно сказать, что вся экспедиция раскололась на четыре лагеря.

Первый – Ведьма, Майс и их прихвостни.

Второй – Детское Личико, члены его фракции и примкнувшие к ним бойцы.

Самая многочисленная группа состоит из всякого сброда, набранного в качестве пушечного мяса. Они и сами это прекрасно осознают, но всё же решили рискнуть в надежде наложить лапы на дорогие материалы. Скорее всего, наслушались баек об опасностях и возможностях от ветеранов прошлых экспедиций.

Наша небольшая группа из пяти человек замыкает этот список. Наше положение обусловлено исключительно грубой силой, сопоставимой с любой из остальных фракций.

Что касается Детского Личика, то это высокий мускулистый мужик в кожаной броне. Он сражается кристальным кинжалом и использует странный навык, позволяющий ему создавать кристаллы, чем-то похожие на Стекло Авроры Мирры. Услышав его прозвище, я ожидал увидеть совершенно иное лицо, но этот тип на редкость… скажем так, не слишком приятен глазу.

Сломанный нос, мясистый шрам от левой щеки до самой ключицы, отсутствие левого уха и огромная кустистая борода.

Он без устали бомбардирует Лили предложениями присоединиться к его группе в качестве целителя, да и люди Ведьмы выступают с аналогичными закидонами. Они совершенно без стеснения пытаются увести Лили прямо у меня из-под носа.

Не будь мы так глубоко под землёй, не будь Лили столь сильна и важна, и будь я чуточку слабее – уверен, их попытки выглядели бы совершенно иначе.

Примерно в это же время начинают появляться и кислотные реки.

В отличие от рек, заполненных странным варевом из расплавленных материалов, они куда меньше по размерам. Потоки зелёной кислоты циркулируют сквозь стены по отдельным туннелям размером с автобус.

Порой монстры ценой собственных жизней перенаправляют небольшие ручейки. Зелёная кислота начинает заполнять туннели, по которым мы прошли буквально пару минут назад, и устремляется к нам, тем самым обходя установленные Ведьмой блокировки.

К тому же эти потоки зелёной кислоты частично испаряются. Они заполняют туннели парами, которые распространяются куда быстрее самой жидкости.

Прежде чем мы учимся блокировать их и расширять свою сенсорику, они настигают нас дважды.

В первый раз группа из двенадцати человек погибает почти мгновенно: пары за считанные мгновения растворяют их кожу, плоть и лёгкие, прежде чем остальным удаётся отбросить ядовитое облако с помощью навыка ветра. Идущий следом за парами поток накатывает молниеносно. Он за пару секунд растворяет бьющиеся на земле тела, а затем проламывает возведённые нами барьеры маны.

Кислота проплавляет даже мой трёхцветный барьер, частично разъедает созданный Ведьмой укреплённый камень и играючи испаряет оставленное на земле оружие.

Вместо того чтобы пытаться её заблокировать, я переключаюсь на Стиль Сокрушителя. Контролируемый выброс кинетической энергии пробивает канаву во всю ширину туннеля, и кислота стекает туда, давая нам время на отступление.

Вмешавшаяся Ведьма углубляет её и создаёт жёлоб, уводящий жидкость куда-то в стену.

Пока бойцы с навыками ветра сдерживают ядовитые пары, я наблюдаю, как на лицах большинства участников экспедиции застывает выражение первобытного ужаса.

И, разумеется, именно в этот момент Лили подходит ближе и суёт палец в зелёную кислоту. А когда вытаскивает – от него ничего не остаётся. Ни кости, ни плоти, ни сухожилий.

Когда он начинает отрастать, процесс идёт медленно. Гораздо медленнее обычного.

"Раз уж даже моё тело исцеляется с такой скоростью, советую вам, ребята, держаться от этой дряни подальше и не рассчитывать на исцеляющие метки," — отмечает она с не сходящим с лица восхищением.

Затем она снова возвращается к луже и на глазах у шокированной толпы погружает в неё руку целиком.

◯

Спустя час наступает очередная волна мародёрства. В этот раз мы обчищаем найденную небольшую шахту. Тайминг просто идеальный: после множественных кислотных атак в рядах началась паника. На короткое мгновение страх вытесняется жадностью, и я уверен – прямо сейчас Ведьма подумывает о том, чтобы просто отделиться.

Я бы, пожалуй, поступил так же. Огромные толпы народа только мешаются, когда приходится отбиваться не от монстров, а от кислоты. Конечно, если она это сделает, есть вероятность, что монстры снова перейдут к нормальным атакам. Хреново быть на её месте.

Воспользовавшись моментом для отдыха, я оставляю Лили на стрёме и закрываю глаза. Я оказываюсь на пустой станции метро. На потолке горят электрические лампы, а мимо проносится пустой поезд.

Состав быстро сбавляет ход и останавливается. Рядом с ним стоит Белоснежка. На нём идеально сидящий чёрный костюм. Даже его волосы стали чуть короче и теперь стянуты на затылке, спадая на спину, при этом причёска всё так же подчёркивает рога.

Я, конечно, говорил, что Channeler – тот ещё красавчик, но Белоснежка – это совершенно иной уровень…

Картинка на одном из экранов сменяется с расписания поездов на запись того, как я бью ногой по полу, чтобы остановить поток кислоты.

"Давненько я не видел, чтобы кто-то так гордился столь отвратительным исполнением."

Он бьёт ногой, копируя моё движение, и в полу под ним образуется кратер.

Идеально круглой формы. Высвобожденная кинетическая энергия втягивается обратно, используется повторно и выплёскивается подобно волне. Она сталкивается с первой ударной волной и после первоначального удара углубляет кратер ещё дважды.

"Как, чёрт возьми, ты мог быть всего лишь 301-го уровня?"

Кажется, мой вопрос приводит демона в восторг, и он улыбается.

"Пока остальные бездумно зацикливались на прокачке, я тренировался лучше контролировать свои способности."

Я бубню себе под нос:

"Пока вы тусили по клубам, я изучал кинетическую энергию. Пока вы занимались сексом до брака, я оттачивал свои навыки. Пока вы тратили дни на прокачку в погоне за тщеславием, я культивировал внутреннюю силу."

Несмотря на то, что это было сказано вполголоса, Белоснежка улавливает суть и энергично кивает.

"Да, именно так. Мне даже нравится!"

Без малейшего предупреждения он возникает прямо передо мной в безупречном исполнении Танца Призрака. Я зеркалю его. Моё движение переносит меня на другую сторону платформы, и я тут же чувствую его перемещение у себя за спиной.

Я подгадываю момент для атаки, отслеживая его присутствие, но когда разворачиваюсь к нему лицом, его уже нет. На его месте остаётся лишь сбивающее с толку остаточное изображение.

Вместо этого он наносит мне удар открытой ладонью в бок. Я переключаюсь на Поток Резонанса и поглощаю удар, пропуская его через тело. Сменив стойку на Стиль Сокрушителя, я добавляю собственную энергию и высвобождаю её прямо в Белоснежку.

Он тоже переключается на Поток Резонанса и повторяет мой трюк. С лёгкостью поглотив весь урон, он швыряет его обратно в меня.

Я копирую его действия, а затем он копирует мои.

Мы стоим и перебрасываемся кинетической энергией. Поглощаем, добавляем ещё больше и швыряем обратно, из-за чего объём энергии нарастает с ужасающей скоростью.

"Когда дело доходит до перемещения огромных объёмов кинетической энергии, ты весьма хорош."

Белоснежка удовлетворённо кивает и делает шаг ко мне. Он оказывается так близко, что я мог бы просто врезать ему кулаком.

По мере сокращения дистанции возрастает и его скорость, оставляя мне всё меньше времени на реакцию. Этот ублюдок начинает незаметно смещать то, что я считаю частотой кинетической энергии.

Мои поглощения становятся грубыми. Частицы энергии выплёскиваются наружу и покрывают пол трещинами, в то время как при поглощении Белоснежки у него не шевелится ни единый волосок.

Спустя десятки быстрых попыток я в итоге не справляюсь. И прежде чем всё это рванёт, я высвобождаю энергию в сторону Белоснежки. Тот снова её поглощает и отшвыривает обратно. Взрыв впечатывает меня в стену, а станция метро вокруг нас разлетается на куски.

Лишь поглощение энергии удара в последнюю долю секунды спасает меня от смерти.

Сдув пыль, Белоснежка останавливается передо мной. Он удовлетворённо кивает, убедившись, что я ещё не отбросил коньки.

"Скажи, почему ты не используешь ману? Почему не прокачаешься и не получишь улучшение Основного Класса, как это сделал я? Разве это не сделало бы наш бой проще и честнее? Ты ведь уже давно мог бы это сделать."

Я отлепляюсь от стены и отряхиваю одежду.

"Потому что не хочу."

"Одно дело – Гордыня, и совсем другое – быть идиотом."

Белоснежка снимает пиджак, расстёгивает одну пуговицу на жилете и начинает закатывать рукава белой рубашки.

Возвышаясь надо мной, переполненный гордостью, он убирает с лица прядь волос. Расслабленная атмосфера вокруг него мгновенно испаряется.

Повреждённые взрывом лампы на потолке мигают, отбрасывая тень на его лицо. Его красные глаза опасно вспыхивают, пока он становится всё серьёзнее.

"Если сможешь нанести мне хоть один удар, так и быть, возможно, я назову тебе своё имя," — игриво предлагает он.

"Должно быть, оно просто ужасно, раз ты скрываешь его так долго."

Он обнажает зубы в раздражённой улыбке.

"…ах ты мелкий засранец."

С этими словами он растворяется в воздухе, и схватка начинается заново.