Получив пиздюлей от этого демона, я так и остаюсь сидеть на месте. Я прокручиваю в голове наш бой и даже делаю кое-какие заметки на имеющемся при мне камне маны. Кое-что из этого будет очень полезно для моей ученицы.

Параллельно с этим я обдумываю наше положение. Пытаюсь вспомнить и визуализировать все эти реки из расплавленных материалов. У меня закрались кое-какие подозрения, и если я прав, то в породе вокруг нас проложены огромные каналы, по которым и текут эти магмовые реки. Я также убедился, что некоторые из них шире, другие поуже, а какие-то и вовсе текут с разной скоростью. Что именно заставляет их непрерывно двигаться – для меня всё ещё загадка, но, думаю, они подобны начертаниям.

Расплавленный материал течёт на огромной скорости и генерирует поле. Оно сливается с полями от других каналов, движущихся с иной скоростью, и вместе они создают уникальный эффект. Масштабы подобной формации должны быть просто колоссальными. Я даже представить себе не могу, сколько усилий потребовалось, чтобы создать нечто подобное на такой глубине и таких размеров, а затем поддерживать его работу – скорее всего, на протяжении сотен лет.

Мы идём уже несколько дней, но пересекаемых нами рек меньше не становится.

Чертовски увлекательная теория. Теперь, зная, что именно искать, я постараюсь присматриваться повнимательнее.

Вполне возможно, что кислотные реки – тоже часть этой системы? Или даже металлические жилы, пронизывающие породу?

"Нат," — мысленно предупреждает меня Лили.

"Знаю," — отвечаю я по связи.

Я возвращаю внимание к реальности и наблюдаю, как к нам подходят Ведьма и Майс, также известный как Костолом.

Я с любопытством разглядываю женщину-тиларила. Мне интересно, к какому решению она пришла, и чего именно она хочет от этого вероятного узника, с которым общается.

Слово берёт Майс:

"Мы отделяемся от остальной группы и продолжим спускаться меньшим составом."

Пока мы разговариваем, Лили уже встаёт рядом со мной. Я замечаю, что близнецы тоже вернулись и теперь стоят чуть позади этой парочки.

Проигнорировав Майса, я обращаюсь напрямую к Ведьме.

"Вам нужен узник?"

На её лице не отражается ни капли удивления, и она даже не пытается юлить.

"Можешь называть его узником, но заточённое там внизу существо – нечто куда большее. Это великая сущность, страдающая в заточении тысячелетиями," — отвечает она.

"И вы собираетесь её спасти?"

"То, что я собираюсь сделать – не твоё дело, человек," — с презрением бросает она.

"Если вы со своим целителем пойдёте с нами, могу пообещать: по пути будет достаточно материальных наград. Хватит, чтобы утолить даже самую ненасытную жадность. Меня эти вещи не интересуют."

"Звучит неплохо. Когда выдвигаемся?"

"Через пять минут."

Бросив на меня последний взгляд, она разворачивается и уходит в сопровождении своего телохранителя.

Знала бы она, что я бы попёрся туда, даже развернись она и свали обратно в город. Даже если бы в конце концов там не оказалось никакой Камеры Сдерживания.

◯

Мы быстро уходим через созданный ею туннель, бросив остальную группу позади. Уверен, большинство из них смогут вернуться тем же путём, каким мы пришли. Среди них есть люди, способные вытворять с камнем примерно то же самое, что и Ведьма, просто в её присутствии они не хотели заморачиваться. А может, они попытаются спуститься ещё глубже в поисках наживы. Это их жизни и их решения.

В нашей новой группе всего около двадцати человек. Ведьма, Майс и даже Детское Личико, а также несколько бойцов посильнее. Некоторые из них тащат в рюкзаках весьма занятные вещицы.

Я слегка пожимаю плечами, когда усы Бисквита щекочут мне шею, и опускаю корги на землю. Он с таким интересом принюхивается к месту нашего назначения, что даже не возмущается. Он просто семенит рядом, перебирая короткими лапками, чтобы поспевать за нашим шагом.

Поскольку наша группа стала значительно меньше, бои даются тяжелее. К тому же я ошибался. Кислотные атаки не прекратились в обмен на увеличение числа монстров. Мы огребаем и то, и другое сразу.

Чаще всего донимают неугомонные Гнильцы – теперь они натравливают по полдюжины тварей на каждого участника. Стоит нам их перебить, как Ведьме приходится блокировать попытки обрушить на нас потолок или залить нас кислотой сверху.

Иногда они и вовсе сливают несколько потоков воедино в попытках затопить весь туннель. Нам приходится прорубаться сквозь стену, радуясь тому, что здешний камень, похоже, способен противостоять этой зелёной жиже.

Один из парней оказывается заперт позади, когда небольшая кислотная река захлёстывает стену, которой Ведьма перекрывает туннель. На её лице не дрогает ни сожаление, ни жалость. Она лишь на мгновение замирает, уставившись на каменную преграду и прощупывая её сенсорикой маны.

Когда мана-сигнатура бедолаги исчезает, она разворачивается, и мы снова идём вперёд, прямиком к поджидающей нас очередной стае Гнильцев.

Лили врывается первой. Широкий, размашистый взмах её топора разрубает сразу нескольких монстров.

Парочка тварей прыгает на неё, но тут как тут оказываются близнецы. Они кромсают монстров и с лёгкостью уворачиваются от их атак – твари просто отвратительно распознают иллюзии.

Я тем временем отхожу в один из боковых туннелей и просто стою в ожидании.

Превентивно я создаю перед собой небольшой кратер, и вскоре туннель заполняет дюжина Гнильцев. Их лапы вгрызаются в стены, по которым они ползут.

Все они замирают и перестают двигаться. Кто-то прямо в воздухе, кто-то в самом начале атаки. Их крошечные тельца сопротивляются моей хватке, и чем сильнее они пытаются вырваться, тем больше кинетической энергии течёт сквозь меня.

Вдох. Выдох.

Я сосредотачиваюсь. Сердцебиение становится более рваным и непредсказуемым, пока я меняю стойку на Острие Иглы – одну из тех, что даются мне тяжелее всего.

Направив кинетическую энергию так, как мне показывали уже сотни раз, я выстреливаю первым снарядом. Он получается не идеально гладким и толще пальца, но всё же достигает монстра. Правда, вместо того чтобы пробить тело насквозь, снаряд попадает ему в лапу.

Использовать подобные атаки кинетической энергией на таком большом расстоянии всё ещё трудновато. На дистанции вытянутой руки или в паре шагов от меня – без проблем, это я умею уже давно. Но так далеко? Пока не идеально, но уже гораздо лучше, чем всего пару недель назад.

"Всё ещё стараешься не убивать слишком много монстров?"

Лили останавливается рядом со мной. Топор опущен вдоль тела, а её движения всё ещё лучатся энергией после только что завершённого боя.

"Ага. Хочешь забрать?"

"Конечно, почему бы и нет."

С этими словами я отпускаю Гнильцев. Выждав пару секунд, чтобы свести мою помощь к минимуму, Лили бросается на них.

◯

Спустя час мне начинает казаться, что мы уже близко. Схватки становятся всё чаще, сквозь стены пробиваются даже небольшие потоки расплавленного металла, а Ведьма начинает активнее экономить ману. Похоже, в короне есть некий неснижаемый запас, ниже которого она опускаться не хочет.

Определённый объём маны, необходимый ей для чего-то конкретного.

Окружающее нас поле становится всё плотнее. Из-за помех некоторые из более слабых участников с трудом используют ману для своих навыков. Завораживающее зрелище, особенно учитывая мою уверенность в том, что это поле даже не направлено на нас, а сконцентрировано где-то в другом месте. Я пришёл к такому выводу в основном благодаря картированию трёхмерной сети окружающих нас рек и ручьёв и изучению этой структуры у себя в голове.

Начертания здесь довольно примитивные, так что я могу угадать их предназначение даже без полной картины. Что служит источником питания для всего этого – для меня загадка. Но, с другой стороны, резервуар маны моего пассивного навыка тоже хранится хрен знает где – за пределами тела, но при этом крепко связан с ним. Вполне могу представить, что кто-то провернул нечто подобное, намеренно спрятав источник питания точно таким же образом.

Естественно, меня бесит, что я не могу его найти.

"Красивые у тебя глаза. Это Особенность?"

Детское Личико, потерпев очередную неудачу в попытках переманить Лили в свою группу, решает доебаться до меня.

"Да."

"Слушай, надеюсь, ты не против, что я поболтал с твоим целителем и попытался пригласить её в свою группу."

Он расплывается в улыбке, от которой его лицо становится каким-то уж совсем уродливым.

"Всё нормально. Захочет – присоединится."

"О, как благоразумно. Проблема в том, что она не хочет. Такие сильные целители – огромная редкость. Честно говоря, я удивлён, что эти ушлёпки-манипуляторы разума до сих пор не прибрали её к рукам, или какая-нибудь другая сильная фракция. Вы, ребята, должно быть, здесь совсем недавно."

"Ага, всего пару месяцев."

"Наверное, дело в этом. И что же вы натворили, раз вас сюда сослали?"

Продолжая изучать структуру в своей голове, я на мгновение задумываюсь, а затем просто пожимаю плечами и молчу.

"Всё в порядке, друг, можешь не рассказывать," — улыбается он.

И всё это время, хоть он и выглядит импульсивным, грубым или агрессивным, он отлично себя контролирует.

Иззи, возможно, смогла бы прочитать его истинные эмоции, но сейчас он кажется мне вполне адекватным человеком. Он говорит спокойным голосом, его жесты не таят угрозы. Он даже не приближается ко мне и не высвобождает слишком много маны, чтобы не казаться агрессивным.

Конечно, я уже видел его в бою и то, как он обращается с более слабыми бойцами, так что прикидываться паинькой уже поздновато.

Сделав выводы, я спрашиваю:

"Что именно Майс тебе обо мне рассказал?"

Я с забавой наблюдаю, как в его глазах мелькает секундное замешательство, прежде чем он прячет его за улыбкой.

"А ты проницательный, да?"

Я даже не считаю, что подобное заслуживает комплимента, но расцениваю это как очередную стратегию общения. Все любят комплименты, даже пустые.

Его голос переходит на шёпот.

"Скажи, как ты, чёрт возьми, грохнул того типа? С этим маньяком даже Ведьма не хотела связываться."

Раздражённый этим разговором, я отвечаю:

"Не твоя печаль. Зато есть кое-что, что бесит меня."

Я тоже понижаю голос до шёпота и делаю шаг ближе.

"«Мой» целитель уже трижды дала тебе от ворот поворот, ясно дав понять, что ей неинтересно присоединяться к твоей дерьмовой фракции. Так что не лезь к ней больше. И даже не смей смотреть на неё так, как мне может не понравиться. Усёк, приятель?"

Я понижаю голос ещё сильнее:

"Я даже не стану тратить время, чтобы разобраться с тобой лично – просто попрошу её стереть тебя в порошок. А теперь отвали, у меня есть дела."

"Без проблем. Извини за беспокойство... Натаниэль," — произносит он с улыбкой.

Сделав пару шагов назад, всё ещё не сводя с меня глаз, он уходит.

Прежде чем вернуться к своим делам, я задумываюсь: а нормальны ли вообще такие экспедиции, как наша? И насколько всё иначе, когда действует только group 4, или даже если бы мы были в Запределье исключительно с людьми с Земли.

Мне бы хотелось верить, что это Система часто натравливает этих фальшивок – местных жителей – на участников Обучения с целью ускорить наше развитие. Но я повидал слишком многих, чтобы считать, будто дело только в этом.

Особенно здесь, в Астральной Тюрьме, которую некоторые узники называют «мусоркой», отшучиваясь, что сюда сбрасывают тех, с кем никто не хочет возиться.

◯

Проходит день, и даже мне приходится вступить в бой. И пусть я выступаю лишь в качестве поддержки, сводя свою помощь к минимуму и зачастую просто удерживая волны монстров на месте, выпуская их одну за другой.

Большую часть времени на них набрасывается Лили. Когда она сталкивается с тварями, которых не может разрубить, она всё равно использует топор. Просто бьёт плашмя, словно кувалдой, с чудовищной силой расплющивая монстров о землю.

Гибнет ещё пара парней. Один от кислоты, другой из-за обвала, а третьего просто утаскивают в туннели, кишащие Гнильцами. Я не пытаюсь экономить ману в теле – она восстанавливается достаточно быстро, чтобы не лезть в Резервуар, и я помогаю везде, где только могу.

Отбрасываю монстров, впечатываю их в стены, удерживаю кинетической энергией.

Всё это время мои глаза активированы, а сенсорика прощупывает окрестности – и я делаю это с самого начала. Постоянная волна за волной от моего [Восприятия] разлетается во все стороны, а сам я готов в любой момент телепортировать свою группу прочь.

Я ни на секунду не недооценивал опасность этого места. Я всё ещё помню, насколько опасен был Кайус, даже будучи искалеченным и заточённым в Пустыне Маны.

Лили отлично сражается, близнецы тоже – зачастую в одиночку, без кооперации, используя даже такие бои как тренировку. А Бисквит… ну, он ждёт. Он редко вмешивается, приберегая энергию для чего-то конкретного.

Что касается остальной группы, Ведьма постоянно общается с той сущностью, которую я уже начинаю улавливать на своём «радаре». Выражение её лица меняется: холодный взгляд сменяется надеждой, гневом, грустью и отчаянием. И всё это сплетается в какой-то извращённый клубок эмоций.

Майс держится рядом с ней. Четыре меча в его руках вибрируют от кинетической энергии, а его движения напоминают Стойку Пульсара.

Помимо него, Детское Личико – самый сильный в группе. Он больше до нас не докапывается и держится поближе к этой парочке. Порой на его лице проскальзывает то же странное выражение, что и у Ведьмы. Это заставляет меня задуматься: а что вообще привело его сюда? Жадность? Или у него цель, схожая с целью Ведьмы?

Мы останавливаемся возле небольшого аванпоста, прилепившегося к испещрённой металлическими жилами стене. Здесь темно и пугающе тихо. Повсюду текут мелкие кислотные ручейки, а воздух пропитан ядовитыми испарениями.

Насколько я понимаю, никто и никогда не забирался так глубоко. Ни одна экспедиция не доходила до этого места – их всегда останавливали опасности, нехватка маны, недостаток опыта. Но главной причиной была запутанная планировка, из-за которой они бродили днями напролёт под постоянными атаками. Однако в этот раз, в отличие от прошлых походов, Ведьма следует за своей связью и ведёт нас прямо к цели.

Найденные здесь материалы с лихвой окупают все усилия. Металлы вплоть до арканного ранга, куски потрясающих кристаллов, способных выдержать давление невероятно плотных и требовательных к мане начертаний.

Прямо в стене высечена гигантская кузня. В центре стоит наковальня размером с машину, а над ней – поршневой молот. И то, и другое сделано из материала, который частично отражает ману. Он настолько прочный, что даже Лили, попытавшись втихаря пустить в ход ослабленную версию [Дезинтеграции], не смогла оставить на нём ни царапины.

Валяющиеся неподалёку обрывки золотистых цепей сделаны из похожего материала, но другого цвета. К тому же они обладают дополнительными эффектами благодаря каким-то образом вытравленным на них начертаниям. Звенья этих цепей просто огромны – каждое размером с моё туловище, и все они невероятно тяжёлые.

Все берут немного материалов со склада, стараясь выбрать что-то достаточно ценное, но при этом посильное для переноски. Когда они заканчивают, я подхожу к наковальне и активирую [Лей-Линию].

Вся мана в моём теле исчезает, а вместе с ней – и наковальня.

Исчезает треть моего Резервуара, а следом за ней – молот.

Исчезают две оставшиеся трети Резервуара, а вместе с ними – и куски золотых цепей.

Используя крохи оставшейся маны, я касаюсь нужной Лей-Линии, и во вспышке света над моей головой появляется [Мана-Корона]. Точно такой же дизайн, как у Ведьмы, просто другого цвета.

Моя мана перетекает в тело, заполняя его, а затем и резервуар. Я продолжаю телепортировать все материалы, до которых могу дотянуться, полностью опустошая склад.

< ◇ >

[Лей-Линия], ур. 38 > [Лей-Линия], ур. 39

< ◇ >

Затем исчезает и моя корона. Она возвращается далеко-далеко, чтобы снова парить над бюстом. А я поворачиваюсь лицом к шокированным участникам экспедиции.

◯

Ведьма

Невозможно. Пространство здесь слишком нестабильно для телепортации на дальние расстояния, и всё же ему это удалось. Даже после активации я не смогла отследить, куда он отправил материалы.

И эта корона… она заполнена куда сильнее, чем я предполагала, когда впервые почувствовала на нём этот знакомый навык.

"Недооценивай людей, Мелел, и они тебя удивят. Так было всегда."

"Прошу прощения."

"В этом нет нужды. Но, прошу, поторопись. Эта боль... она невыносима."

"Я потороплюсь. Прости меня."

Голос, отзывающийся эхом, словно далёкое воспоминание о матери, шепчет:

"Используй этого человека и оружие, которым он владеет. Оно может освободить меня."

"Как мы и планировали. Я пометила его. Он всё ещё ни о чём не подозревает."

"У тебя всегда был к этому дар, дитя моё. Но остерегайся маленького существа, что пришло с ним – не подпускай его ко мне. Если потребуется – уничтожь."

Боль накатывает с новой силой. Отворачиваясь от Майса, я стискиваю зубы и сжимаю кулак, пережидая волну.

"Прости меня, дорогая Мелел."

"Всё хорошо. Это моя собственная слабость – я с трудом выдерживаю нашу связь."

"Прошу, поторопись. Мне так больно."

Её нежный голос затихает. Я направляю ещё больше маны, чтобы не дать собственному телу расколоться на куски. Силой заставив себя успокоиться, я разворачиваюсь, чтобы отдать следующий приказ.