Чувство опасности нарастает, становясь почти осязаемым – кажется, к нему можно прикоснуться, ощутить его кожей. От него волосы на затылке встают дыбом, а предплечья покрываются мурашками. Это чувство сродни тому, как если бы ты полз в логово зверя, передвигаясь на четвереньках и волоча своё тело вперёд. Ты понимаешь, что нужно остановиться и бежать, но продолжаешь лезть, игнорируя содранную с колен и ладоней кожу и кровавый след, который оставляешь за собой.

Именно так, напролом, мы и продираемся вперёд, пока стычки становятся всё опаснее. Раны начинают появляться даже на моём теле, а с потолка то и дело капает кислота – с этим не может совладать даже Ведьма.

Гнильцы увеличиваются вдвое, у них удваивается количество лап и размер пастей. Им хватает всего пары секунд, чтобы вырвать огромный кусок плоти, а их координация становится на порядок лучше.

Посреди всей этой мясорубки Лили движется словно водоворот. Взмахи её топора – пусть и дилетантские – быстры и точны, они буквально сокрушают монстров. Когда десятки тварей смыкаются вокруг, нацелившись на нашего единственного целителя, её тело окутывает новый навык.

[Мантия Дезинтеграции] ложится ей на плечи и струится до самых колен. Она колышется в воздухе, словно живая или подхваченная сильным ветром, и всё же остаётся под её полным контролем.

Её цвет плавно перетекает из одного оттенка в другой: у плеч он тёмно-серый, а книзу светлеет и становится больше похож на дым. Любой монстр, коснувшийся её, тут же дезинтегрируется. Ни одна атака не способна пробить эту защиту, поэтому Лили без тени сомнений влетает в толпы тварей, размахивая своим костяным топором.

Заметно, что она пытается использовать мантию и для атаки – ткань постоянно смещается и меняет форму. Пусть она только осваивает этот навык, и сейчас он действует в слегка ослабленном виде, ничто в этих глубинах не может ему противостоять. Этот факт отчётливо читается на лицах остальных участников экспедиции.

Мой разум тоже кристально чист и остёр – окружающие опасности поневоле заставляют сохранять концентрацию. Я использую кинетическую энергию, чтобы уклоняться от Гнильцев, отбрасывать их и добивать спрессованными копьями, усиленными всё той же кинетикой.

Любого подобравшегося слишком близко монстра встречает оружие из манолита, которое я спрессовал до грани дестабилизации и теперь непрерывно меняю его форму: от копья к мечу, затем к клеймору, а потом к топору.

И всё же я продолжаю сдерживаться, зная, что худшее ещё впереди.

Пробившись сквозь волны монстров, мы упираемся в тупик. Ведьма запечатывает проход у нас за спиной, и почти сразу же в возведённую ею стену с грохотом ударяют пары и кислота. Не теряя ни секунды, она и ещё двое бойцов начинают лепить из камня новый проход. Мы устремляемся туда быстрым шагом; туннель наполняется тяжёлым дыханием.

Я замечаю на своём предплечье ожоги – капли кислоты, от которых я не успел увернуться. Как мы уже убедились ранее, заживают они гораздо медленнее обычного.

"Мы уже близко, Нат. Я чувствую, как её связь крепнет."

Деннис жестом указывает на Ведьму, на лице которой застыло отсутствующее, искажённое болью выражение.

Затем мы останавливаемся.

"Где это существо?" — шепчет тиларинка себе под нос, медленно оборачиваясь.

Её лицо проясняется, и она спрашивает уже громче, срываясь на крик:

"Где это существо?!"

Бисквита с нами нет. Он смылся ещё во время прошлого боя, оставив мне короткое мысленное послание.

"Понятия не имею," — честно отвечаю я.

В этот самый момент, пока мы ждём очередной атаки монстров, атмосфера резко меняется. В воздух начинает просачиваться мана из её короны, и давление становится почти осязаемым. Это лишь жалкая крупица той маны, которую она копила целых десять лет, но даже она обрушивается на нас.

"Где. Это. Существо," — цедит она сквозь зубы.

Мой домен расширяется, накрывая нас. Я сплетаю ману, используя только тело и резервуар, чтобы противостоять её давлению, давая Лили и близнецам возможность перевести дух.

Радужка Мана-Волн светится в тёмном туннеле, считывая и изучая заполняющую воздух ману, пока я продолжаю сжимать, укреплять и сплетать свой домен, заставляя её высвобождать всё больше собственной силы. Дело доходит до того, что, в отличие от укрытой в моём домене группы, стоящие рядом с ней люди начинают задыхаться – эмоциональная тиларинка постепенно теряет контроль над силой.

Заметив это, она немедленно останавливается. Её лицо искажается от боли, будто она прислушивается к чему-то.

"Меч," — хрипло приказывает она.

Майс растворяется в воздухе и возникает прямо возле меня. Двумя мечами он наносит рубящий удар, а двумя другими руками тянется к висящему у меня на поясе короткому клинку.

В ту же секунду вокруг меня из стен вырываются десятки рук из спрессованного камня, пытаясь схватить меня и этот самый меч.

Ударив ногой по земле, я высвобождаю накопленную кинетическую энергию. Изменённые вибрации разрывают каменные руки в клочья и отбрасывают Майса в сторону, заставляя его использовать собственную кинетическую энергию, чтобы затормозить и снова броситься в атаку.

Рядом с ним возникает Лили. Её волосы становятся короче, а топор несётся прямо к его голове, вынуждая тиларина уворачиваться не только от лезвия, но и от парящей вокруг неё серой мантии.

Тиларин грязно ругается и пытается отшвырнуть её потоком силы, но атаку гасит мантия, а затем топор Лили сталкивается с его мечом. Он без малейших усилий останавливает удар, поглощая кинетическую энергию от столкновения и пуская её на усиление собственных движений.

Лили выпускает топор из рук и тоже начинает двигаться с невероятной скоростью. Её мышцы рвутся от перенапряжения и тут же исцеляются.

Майс пытается уклониться, но даже со всей своей кинетической энергией он оказывается слишком медленным по сравнению с выкладывающейся на полную Лили, и она на всём ходу врезается в него.

Порода под её ногами взрывается, каменные шипы и руки тянутся к ней, пытаясь замедлить, но Лили просто игнорирует раны, укрытая клубящейся мантией. Половина её лица превращается в месиво из костей и обнажённого мяса, одна рука почти оторвана – это заряженный кинетической энергией Майс пробивает в её теле сквозную дыру.

Но Лили прорывается сквозь всё это и невероятно быстрым ударом кулака пропускает через грудь Майса заряд серой маны. Половина туловища тиларина просто испаряется. Его тело валится на землю, словно марионетка с обрезанными нитями.

Давление на мой домен многократно возрастает – его буквально пытаются разорвать на части. Земля ходит ходуном, а камень под нашими ногами вздымается волнами, закручиваясь и пытаясь раздавить нас.

Дотянувшись до Лей-Линий, я связываю нас всех и, несмотря на попытки Ведьмы помешать, телепортирую группу прочь – в то место, где мы были пару минут назад.

"За мной," — бросаю я, и все трое тут же пристраиваются следом.

"Мы не будем с ней драться?" — на бегу спрашивает Аарон, равняясь со мной.

"Это сожрёт слишком много маны. К тому же, возможно, именно этого и добивается узник. Судя по всему, сейчас ему нужен мой меч, и по какой-то причине ему не нравится Бисквит… погодите."

Мы резко тормозим. Пока туннель заполняют монстры, я вытягиваю половину своих кинетических резервов, подстраиваю их частоту и высвобождаю единым мощным импульсом, проносящимся по туннелю, не причиняя вреда стенам.

< ◇ >

Вы убили: Гнилец, ур. 328

Вы убили: Гнилец, ур. 309

Вы убили: Гнилец, ур. 316

Вы убили: Гнилец, ур. 333

Вы убили: Гнилец, ур. 323

…

Уровень 292 > Уровень 293

< ◇ >

Повышение уровня. Как же бесит.

Очистив путь, мы снова бросаемся вперёд.

"Хм, похоже, она как-то нас отслеживает."

Почувствовав шевеление породы вокруг нас, я вновь активирую якоря и, за секунду до того, как стены обрушиваются на нас, телепортирую нас в другое место.

Оказавшись там, я немедленно использую Лей-Линии и раскидываю их во всех возможных направлениях так далеко, как только могу.

"Что ты…" — начинает Деннис, но я пропускаю его слова мимо ушей.

Как она нас нашла? Я стёр любые следы, по которым можно было бы отследить Лей-Линию, даже если она способна её почувствовать. К тому же я не улавливал никаких масштабных сканирований, да и был готов их отразить. Так как?

Я быстро вновь активирую глаза и осматриваю Лили, Денниса и Аарона. Всматриваюсь предельно тщательно и глубоко, но не нахожу никаких меток. То же самое при проверке самого себя. Нет ни нитей, ни связей, ни чужеродной маны, ни действия какого-либо навыка, который я мог бы засечь.

И снова я чувствую движение в стенах. С раздражением я меняю стойку и поглощаю колоссальную кинетическую энергию надвигающейся породы, заставляя стены замереть на месте прежде, чем они раздавят нас в лепёшку.

Да как она это делает?

Игнорируя чудовищное давление, я сканирую нас ещё раз, на этот раз медленнее и заглядывая ещё глубже. Лили, Деннис, Аарон. Ничего. Я сам. Ничего.

Я цепляюсь за линию и вновь нас телепортирую.

В туннеле появляются новые монстры, и я разом высвобождаю всю поглощённую кинетическую энергию. Она проносится вспышкой, прежде чем ошеломлённые твари успевают хоть как-то отреагировать.

< ◇ >

Вы убили: Гнилец, ур. 319

Вы убили: Гнилец, ур. 326

Вы убили: Гнилец, ур. 341

Вы убили: Гнилец, ур. 333

…

< ◇ >

"Сколько ты принесла в [Жертву]?" — поворачиваюсь я к Лили.

"Немного волос, у меня в запасе ещё полно."

"Отлично. А вы двое?"

"Всё в норме."

"Сил ещё навалом."

Стоит им договорить, как я начинаю поглощать кинетику движущихся вокруг нас стен, на этот раз расширяя зону охвата ещё дальше.

"Думаю, она пометила меч. Очевидно, что ей нужен именно он, так что это логично. Вот только я не могу понять, как именно она это сделала, и мои попытки снять метку ни к чему не привели."

"Мы можем просто свалить и вернуться, когда она уйдёт," — отмахивается Лили.

"Тогда кое-какой корги останется здесь один."

"Ах да. И куда он вообще запропастился?"

"Без понятия. В любом случае, у нас есть минута. Возможно, мне придётся пустить меч в ход, так что давайте проведём дополнительные приготовления."

"Блять, когда будешь его использовать, держи эту хреновину от нас подальше."

Деннис хоть и ругается, но всё же дотрагивается до моей правой руки. Они с Аароном объединяют свои вычислительные мощности, и [Связь] активируется на полную силу.

В том, что мы сейчас делаем, нет острой необходимости – я могу использовать меч и так. Однако мы заранее разработали протоколы, которые позволят мне выжать из оружия больше и с меньшим откатом.

[Связь] сплетает более прочные узы между мной и клинком. В теории это должно снизить воздействие меча на окружающее пространство по моему желанию, но в то же время увеличит нагрузку на меня самого. Это плата за больший контроль.

Как только они заканчивают, Лили ставит на кость моего правого предплечья исцеляющую метку – из тех, что привязаны к ней через близнецов. Она требует больше маны и действует меньше времени, но зато куда эффективнее.

Зная о моей склонности к потере конечностей, на моей шее также висит ожерелье с маленьким кулоном, сделанным из её кости и покрытым смесью металлов для усиления эффекта.

Эти приготовления занимают едва ли минуту, но я уже на пределе. Я использую Лей-Линии и снова нас телепортирую, попутно разворачивая модифицированную версию Скрытного Режима, которую на всякий случай концентрирую вокруг меча.

Мне больше не нужно следовать за Ведьмой, и я направляюсь прямо к той сущности, которую ощущаю вдалеке. На нашем пути больше не попадается монстров, но плотность рек из расплавленного металла и кислоты в стенах возрастает до такой степени, что я едва улавливаю между ними обычную породу.

◯

Ведьма (Мелел)

"Мелел, прошу, поторопись."

"Я… моя голова, как же больно."

"Это наша связь. Чем ты ближе, тем она сильнее."

"Мне так больно. Кажется, я умираю."

"Да, дитя моё, скоро ты умрёшь. Если так пойдёт и дальше, твой разум больше не выдержит. Поторопись."

"Я…"

"Прошу, поторопись, Мелел, мне страшно."

"Я…"

"Они уже так близко. Пожалуйста. Спаси меня."

"Я… я не хочу умирать."

"Пожалуйста, помоги мне, дитя моё. Мне больно."

"Кто… кто ты?"

"СПАСИ МЕНЯ, МЕЛЕЛ."

"…Я… я уже иду."

◯

Натаниэль

Я телепортирую нас через магмовую реку, мы перепрыгиваем через ручьи зелёной кислоты и наконец входим в идеально сферическую пещеру.

Стены здесь гладкие, как и пол. От центра к краям расходятся десятки желобов. По ним течёт кислота – она собирается в середине и отводится к краям, чтобы циркулировать по кругу. Вся мощь генерируемых магмовыми реками помех здесь ощущается куда сильнее. Поле создаёт непрерывное давление, грозящее перехватить контроль над нашими навыками. И оно обладает такой силой, даже несмотря на то, что бо́льшая его часть сконцентрирована в самом центре, на закованном там существе. Точнее, на том, что от него осталось.

Там покоится скелет монстра размером с небольшое здание. В четырёх местах к костям прикованы светящиеся золотые цепи; они намертво прикреплены к металлической плите, покрывающей весь пол. Ещё две цепи разорваны, и их куски валяются рядом со скелетом.

Там, где кости открыты, они ослепительно-белые, но в основном они покрыты тёмно-красной кровью и крошечными ошмётками плоти. Эти кусочки непрерывно шевелятся – скелет пытается регенерировать.

Но у него не выходит.

С потолка непрерывным плотным дождём льётся зелёная кислота, растворяя только что отросшие ткани.

Как только успевает сформироваться глаз, кислота разъедает его. Стоит на длинных костях появиться намёку на плоть – кислота добирается и туда.

Непрекращающаяся борьба между регенерацией и чудовищной зелёной кислотой. Золотые цепи служат проводниками и усилителями поля помех, не позволяя существу исцелиться.

Это место больше похоже на пыточную, чем на тюрьму, и всё же существо по-прежнему живо.

Глядя на цепи, я вспоминаю прочность тех обрывков, что мы нашли в кузне, и в моей голове начинает вырисовываться план.

На мгновение я бросаю взгляд на висящий у меня на поясе меч. Полагаюсь я на артефакты или нет, но на этот раз он может прийтись как нельзя кстати.

< ◇ >

Раскол (Средний арканный)
Короткий меч способен поглощать ману из всего окружающего пространства. В момент соприкосновения с объектом или существом он дезинтегрирует материю, разрушает ману и разрывает связи, не оставляя после себя ничего. Клинок мерцает от собственной нестабильности и наносит урон всему, к чему прикасается, включая самого владельца. «Раскол» становится сильнее по мере поглощения, но его неутолимый голод обращается и вовнутрь, вытягивая силу из своего хозяина. С каждым столкновением оружие обретает всё большую мощь, однако его дефектная структура с трудом выдерживает колоссальный объём поглощаемой энергии, становясь всё более нестабильной. Чем дольше его используют, тем больше он разрушается, а его сила искажается и выходит из-под контроля, грозя уничтожить как само оружие, так и того, кто им владеет.

< ◇ >