На этот раз внутри моего разума мы оказываемся в моей школе.

Белоснежка одет точь-в-точь как мой бывший физрук. Тот самый классический прикид: простая серая футболка, свободные сетчатые шорты до колен, натянутые до середины икры белые носки и самые обычные кроссовки.

И даже в таком виде этот проклятый демон умудряется выглядеть круто. И это при том, что подобная одежда выставляет напоказ его не особо массивное тело и плотные, тугие мышцы под бледной кожей.

"На удивление удобно," — замечает он и слегка потягивается, проверяя одежду.

Я не мешаю ему тешить себя иллюзиями. Мы усаживаемся на ближайший кирпичный забор и наблюдаем за тем, как четверо пацанов окружили ещё одного. Этот паренёк стоит на коленях и терпеливо ждёт, пока самый здоровый из четвёрки выливает ему на макушку бутылку сладкой газировки. Из-за этого чёрные волосы липнут к его лицу, но даже сейчас в его серо-карих глазах не читается ни капли ярости.

"Какой же он стрёмный," — гогочет один из пацанов.

Он тянется к руке своего дружка и сжимает бутылку, чтобы газировка лилась быстрее. Из-за этого струя меняет направление, и часть липкой жижи попадает парню прямо в лицо.

Стоящий на коленях пацан даже не меняется в лице, пока остальные ржут ещё громче.

Когда бутылка пустеет, она прилетает ему прямо в физиономию.

"Скукота, он просто торчит на коленях," — жалуется самый старший из них.

Чисто на всякий случай он пинает парня в живот.

"Погнали отсюда."

Как только они скрываются из виду, паренёк проворно вскакивает на ноги и стягивает мокрую футболку, обнажая худощавое, покрытое синяками тело. Он изо всех сил выжимает футболку и натягивает её обратно в надежде, что до возвращения домой её высушит летний зной.

"И что стало с этой четвёркой?" — с любопытством интересуется Белоснежка.

"А сам как думаешь?"

Белоснежка улыбается, и в его глазах вспыхивает тот самый демонический огонёк.

"Славно."

"Вот думаю, не разыскать ли мне их снова, как выберусь из Обучения. Знаешь, чисто по старой памяти."

"По старой памяти я бы разорвал их в клочья."

"Ага, демоны такое любят."

"Я бы отрывал им конечности, одну за другой. Сдавливал бы кинетической энергией, не давая вздохнуть, и отпускал бы только тогда, когда они оказывались на грани обморока. А потом повторял бы всё по новой. Пропускал бы сквозь их тела импульсы, дробя исключительно кости, но не трогая ничего остального, чтобы они подыхали медленно и мучительно."

"Ясно. Хочешь кое-что попробовать?"

Заинтригованный, как это частенько с ним бывает, Белоснежка кивает. Он следует за мной к выходу из школы. Воссозданный из моих воспоминаний город абсолютно пуст – здесь нет ни единого человека. Вокруг лишь припаркованные машины. Я разбиваю окно у одной из них и забираюсь в салон.

Прямо как в кино, я нахожу за солнцезащитным козырьком ключи и вставляю их в замок зажигания.

Понаблюдав за тем, как я усаживаюсь, Белоснежка повторяет мои действия. Он устраивается на пассажирском сиденье и захлопывает дверь, но с такой силой, что металл с грохотом проминается.

"Любой батя-автовладелец тебя бы проклял за то, что ты так хлопаешь дверьми. Наверняка же краску поцарапал или типа того."

Вполне ожидаемо, он тут же пытается открыть дверь, чтобы хлопнуть ею ещё раз. Не сообразив, как работает ручка, он просто прошивает металл насквозь Остриём Иглы, не сводя с меня глаз.

"Как по-взрослому," — замечаю я.

Я втыкаю передачу и жму на газ.

Двигатель ревёт, но машина даже не дёргается с места.

Поймав на себе недоумевающий взгляд Белоснежки, я снимаю машину с ручника. Та наконец трогается с места, но тут же захлёбывается и глохнет.

"И это то, что ты хотел мне показать?"

"Слушай, у меня как-то не было особого шанса попрактиковаться в вождении."

Я повторяю процедуру. Машина дёргается, прыгает и всё-таки едет. Прежде чем выбраться с парковки на главную дорогу, мы даже притираемся к другой тачке. Оказавшись на шоссе, я переключаю передачи и прибавляю газу. Мы мчимся по абсолютно пустым улицам. Вокруг ни других машин, ни автобусов – вообще ничего.

"Когда мы уже взлетим?" — спрашивает Белоснежка спустя минуту.

"Она не умеет летать."

"Какой убогий способ передвижения," — заявляет он.

Несмотря на это, он высовывает бледную тонкую руку в окно, ловя ладонью встречный поток воздуха, пока наша скорость всё возрастает.

Через разбитое стекло в салон врывается ветер, и его длинные белые волосы развеваются.

"Я всегда хотел попробовать вот так просто погонять," — замечаю я.

"И как, настолько же круто, как ты себе представлял?"

"Даже близко не то."

"Так всегда и бывает," — подтверждает Белоснежка.

Мы оба одновременно обращаемся к кинетической энергии. Белоснежка черпает её изнутри, а я вытягиваю прямо из движущейся машины, из-за чего она почти мгновенно останавливается как вкопанная.

Выброс энергии со стороны Белоснежки вышибает его дверь, и он выпрыгивает наружу. Я делаю то же самое, но лишь для того, чтобы увидеть, как весь бок тачки сминается от его удара. Машина взлетает в воздух, заставляя меня уклоняться, и с грохотом врезается в здание. Звон бьющегося стекла разрывает тишину пустого города.

Увернувшись от его ударов Остриём Иглы, я Танцем Призрака сближаюсь с ним, и мы оба переключаемся на Стиль Сокрушителя. Наши удары сталкиваются. Никто не поглощает урон, и во все стороны расходится ударная волна. Вместо этого он уходит Танцем Призрака, а я следую за ним тем же приёмом. Белоснежка врывается в торговый центр. Я бросаюсь следом, и мы обмениваемся шквалом кинетических залпов, разнося всё вокруг в щепки.

Всё это время я отслеживаю малейшие движения и ритм его сердцебиения, пытаясь предугадать, какую стойку он применит следующей. Но я прекрасно знаю, насколько он коварен: он обожает делать ложные выпады, создавая фальшивые вибрации, чтобы скрыть под ними настоящие.

Я резко торможу, когда Белоснежка совершенно неожиданно переходит в атаку в Стойке Пульсара.

В такие моменты я, как и всегда, просто бросаю попытки прочитать его движения. Это попросту невозможно. В этой стойке нет ни грамма логики, нет инерции, по которой можно было бы предсказать вектор удара. Ты можешь поглотить энергию, можешь её перенаправить. Можешь замереть прямо в воздухе, резко остановиться и в ту же секунду сменить направление на любое угодное тебе.

В дело вступают инстинкты, отточенные сотнями наших спаррингов. Я пускаю в ход те же самые методы, но при этом изо всех сил стараюсь не скатываться к привычным шаблонам и не использовать только те приёмы, которые даются мне легче всего. Белоснежка чертовски хорош в предугадывании моих атак на основе прошлых боёв.

Темп нашей схватки неумолимо возрастает. Напольная плитка то и дело разлетается в крошево у меня под ногами: мои ошибки и нехватка контроля приводят к тому, что я периодически стравливаю кинетическую энергию впустую.

Белоснежка же, напротив, безупречен. В его действиях не чувствуется ни капли растраченной энергии. Он двигается так плавно, что не потревожил бы и падающее пёрышко. Перемахивая через перила, он отталкивается прямо от стеклянных витрин, не оставляя на них ни единой царапины. Затем он переходит в Стальной Корень и замирает. Откровенный вызов: его сердцебиение теперь грохочет набатом, словно гигантский колокол.

Я вновь переключаюсь на Стиль Сокрушителя и резко останавливаюсь прямо перед ним. Скручиваю корпус, впечатываю ступни в пол, и кинетическая энергия взрывается внутри моего тела. Я наношу удар открытой ладонью.

Со всей дури я бью в его незащищённую грудь. Он даже не пытается использовать Встречный Поток, чтобы поглотить или перенаправить импульс. Вместо этого он полностью полагается на защиту Стального Корня: направленная в его тело кинетическая энергия детонирует наружу, разнося всё вокруг в пыль.

Вслед за этим расходится ударная волна, вышибая стёкла на верхних этажах. Сверкающим дождём осколки осыпаются вниз, плавно кружась в воздухе, словно падающие перья.

Белоснежка так и остаётся стоять на месте. Его футболка разорвана, а на груди наливается огромный синяк.

Он бросает на него короткий взгляд.

"Неплохо," — бросает Белоснежка как ни в чём не бывало.

Прекрасно зная, что за этим последует, я мгновенно перехожу на передачу выше и готовлюсь применить Встречный Поток – он даётся мне куда легче Стального Корня. Сердце колотится, прокачивая сквозь тело кинетическую энергию в объёмах, многократно превышающих всё, что было до этого.

Я широко распахиваю глаза, отслеживая малейшее его движение и самый крошечный всплеск кинетической энергии.

"Неплохо," — повторяет Белоснежка.

На его лице расплывается маниакальная ухмылка, а красные глаза намертво впиваются в меня.

"Моя очередь."

◯

В очередной раз сдохнув, я открываю глаза – теперь уже в реальности, покинув ментальное пространство.

Как и несколько раз до этого, я ловлю себя на надежде, что моя ученица в итоге не станет похожим на Белоснежку. Вега в своём текущем виде просто идеальна.

Затем я начинаю прокручивать в голове весь наш спарринг от начала и до конца. Каждую свою оплошность, каждое движение Белоснежки. Ищу, что можно улучшить, и подмечаю привычки, от которых нужно срочно избавляться. Этот анализ занимает вдвое больше времени, чем сам бой, и лишь закончив с ним, я наконец поднимаюсь с кресла.

Моя комната преобразилась ещё сильнее. Созданные мной невидимые [Лей-Линии] теперь тянутся не только к начертаниям на полу вокруг топора и щита, но и к стене. Оттуда я выдрал часть камня и залил прорехи металлическим сплавом из двух сверхпроводимых материалов, который расплавил и остудил прямо в кладке.

Я также проверяю подготовленные пути отхода: три известных всем и ещё два, о которых группа не в курсе. Каждый из них способен вытащить отсюда нас всех разом.

К каждому члену группы тянется мощная [Лей-Линия], выжимая навык до предела. Из-за этого создать новые нити почти невозможно, если только я не захочу, чтобы развеялись старые.

Отделённая [Концентрацией] часть моего сознания непрерывно держит их под контролем, готовая в любой момент потянуть за нити и эвакуировать нас.

Не стоит забывать и про Тесс с её собственными планами побега, да и близнецы с Мин-Дже тоже что-то там намудрили. В этот список не входит только Софи, которая до сих пор копается у себя в мозгах в попытках отыскать хоть малейшие следы чужого влияния.

Запуск Каркаса намечен на завтра. Снимет ли он пространственные замки – вопрос десятый. А вот построить массив для нашей телепортации подальше отсюда – это уже совершенно другая задача.

Есть вероятность, что, заметив снятие замков, явится подкрепление или тюремная стража, чтобы запечатать всё обратно. Но времени нам должно хватить. По крайней мере, если верить мозгокрутам, в случае успеха у нас будет как минимум неделя на побег. Этого с лихвой хватит, чтобы навестить ту самую Чемпион-виссари, с которой столкнулась группа Тесс.

У магов разума даже есть кое-какие планы по побегу с этой луны после снятия замков, и прямо сейчас мы пытаемся их свистнуть.

Но в одном я уверен почти на все сто: если бы не мы с Софи, запуск Каркаса закончился бы грандиозным провалом.

Во время обслуживания Софи подметила пару нюансов и внесла свои коррективы. Я, не выходя из комнаты, тоже слегка подшаманил, причём так, что этого не заметил даже сам владелец Каркаса – скорее всего, Архонт.

Для меня это служит главным подтверждением того, что именно так и задумана эвакуация для участников Обучения, если у них вообще кишка не тонка сбежать.

Я чувствую, как сдвигается [Лей-Линия] Софи по мере её приближения к башне. Сейчас она редко выходит наружу, и всегда в сопровождении Тесс и Майи, но, похоже, в городе никого это не напрягает. Полагаю, именно так на людей действует осознание того, что высокоскоростные рельсы проложены прямиком к сердцу их собственных башен. И, чёрт возьми, я бы не задумываясь пустил их в ход, реши они выкинуть какую-нибудь мерзость – и плевать мне на мужика с короной-бомбой или могучих телохранителей Архонта, которых я ещё даже в глаза не видел.

Услышав стук, я открываю дверь. На пороге появляется Софи, а следом за ней заходят Аарон и Деннис – как мы и планировали, они пришли помочь.

"Клянусь, с каждым часом эта комната выглядит всё более раскуроченной," — произносит она, осматривая возведённую мной стену.

"Сможешь достать мне ещё янтарного кружева?" — вместо ответа спрашиваю я.

"Я пыталась. В городе его больше не осталось."

"Отстойный город."

"Нат, я спустила почти все свои сбережения, чтобы выкупить для тебя как можно больше арканадиума, янтарного кружева, пустотной стали, эндуриума, древесины сердцевины и кучи всего остального."

"Это ты сказала, что у тебя передо мной должок, а не я."

"Обычно люди ведут себя чуточку менее... бессовестно."

"Разве ты не считаешь, что твоя свобода стоит куда дороже, чем..."

"Я поняла! Постараюсь достать тебе ещё, чёрт возьми."

"Спасибо, Софи."

Затем я поворачиваюсь к близнецам.

"Тренировались? И где Лили?"

"Тренировались, она скоро будет," — подтверждает Деннис.

Его брат расплывается в улыбке.

"Было чертовски приятно заняться тем, в чём мы лучше тебя."

Я позволяю им понежиться в лучах собственного триумфа. Тем временем я кладу Раскол на стол, целиком отлитый из сплавов ценных металлов и плотно испещрённый начертаниями. Одна лишь подготовка этого стола заняла у меня несколько дней, но было весело, да и я придумал парочку нестандартных способов применения своих навыков – а это всегда главная цель.

"Этот стол стоит больше, чем некоторые башни в этом городе," — подмечает Софи.

"Только не в системном магазине. Думаю, Система считает его слишком узкоспециализированным, ведь он годится только для работы с Расколом и Логическим Ядром."

"Простите за опоздание!" — выпаливает Лили, врываясь в комнату, как только я открываю ей дверь.

"Что ж, давайте приступим."

Пришло время создать и подключить Логическое Ядро для этого злобного клинка – то, что я смогу изучать и совершенствовать позже под чутким руководством Софи. Связь с Расколом заложит идеальный фундамент для моих будущих экспериментов.

Мои планы на это Логическое Ядро поистине грандиозны.