Эти детишки… прямо как Аарон с Денисом. Может, я и впрямь старею и становлюсь более ворчливым, но в моё время мы умели проявлять уважение к учителю – иначе прилетало по затылку. Впрочем, мне почему‐то прилетало частенько, но сейчас это не важно.

Я бы посетовал, почему они все не такие, как Иззи, но это, пожалуй, нечестно. Иззи уже почти тринадцать, и по мере взросления она тоже немного меняется. В смысле, она по‐прежнему остаётся эмоциональной опорой group 4 и мозгоправом для наших ребят, как бы забавно это ни звучало. Однако в последнее время она порой проявляет бунтарство и упрямство.

Мин‐Дже ведёт себя странно ещё с первого испытания второго турнира. Судя по всему, Лиссандра поговорила с ним, и что бы она ни сказала – к каким бы выводам он ни пришёл, – после этого он стал вести себя… ну, странно. Трудно описать.

И действительно, даже спустя два года и семь этажей я остаюсь самым нормальным человеком в этой группе. И если уж это не повод для беспокойства, тогда я даже не знаю, что ещё.

Вдобавок ко всему я снова заблудился, а дурацкие правила запрещают мне сканировать местность на широком радиусе или взмывать в воздух. Возможно, дело ещё и в моём упрямстве, но спешить мне всё равно некуда.

Так что я просто шагаю по территории Академии, а она попросту огромна. Это какая‐то смесь Версальского дворца, Хогвартса, дорогого частного университета в США и чёрт знает чего ещё.

В чём‐то она мне даже нравится: выглядит свежо, красиво, да и исследовать её интересно. Сады, коридоры, все эти башни и строения, которые давно должны были рухнуть под собственным весом, но стоят то ли благодаря странным материалам, то ли за счёт удерживающих их начертаний. Скорее всего, где‐то здесь находится Ядро, диспетчерская, множество мана‐батарей, контрмеры для защиты и вся прочая забавная ерунда. Интересно: смогу ли я пробраться ко всему этому незамеченным? Это сочтут просто бестактностью или настоящим преступлением? Если просто бестактностью, я бы с радостью прогулялся туда. На репутацию мне всё равно плевать.

Я выхожу в очередной сад, на этот раз заполненный невероятно детализированными статуями животных. Глядя на них, невольно задумываешься, не были ли они когда‐то настоящими зверями, обращёнными в камень. И тут я замечаю Лили.

Она и ещё несколько парней и девушек сидят на покрывале возле фонтана и, судя по всему, обедают. Буквально в паре шагов от каждого студента настороженно и бдительно замер личный страж. Неподалёку с отрепетированной грацией суетятся слуги, подливая напитки в бокалы и подавая салфетки, словно перед ними особы королевских кровей. Вокруг царит атмосфера сдержанной роскоши и полного контроля, будто каждая мелочь отрепетирована ради обеспечения максимального комфорта.

Несмотря на то, что Лили увлечена беседой, она чутко контролирует окружение. Уверен, она даже умудряется тренироваться, пока остальные бездельничают. Разумеется, меня она замечает мгновенно.

Её бесстрастное лицо озаряет широкая улыбка, и, ничуть не заботясь о том, как это выглядит со стороны, она поднимается на ноги.

Один из парней что‐то говорит, но она пропускает его слова мимо ушей. Тот тянется, чтобы схватить её за руку, и Лили отмахивается, точно от назойливой мухи. Вот только силы в этот взмах вложено с избытком: парень – точнее, молодой человек – хватается за запястье, которое, судя по звуку, сломано.

Ну дела.

Парой плавных прыжков, демонстрирующих выдающуюся физическую силу даже без использования маны, она подскакивает ко мне и тормозит в самый последний момент, едва не врезавшись.

"Йоу!" — бросает она с сияющей улыбкой.

"Не подумают ли они, что странно вот так ни с того ни с сего подбегать здороваться с помощником профессора?"

"Всё нормально. Тесс сказала: если такое случится, я могу просто сказать, что ты друг семьи или вроде того, и на этом закрыть тему, не вдаваясь в подробности о моём прошлом."

Чёрт, Тесс, ты уже заранее просчитала, что Лили так поступит, и придумала для неё отговорку? Аж мороз по коже.

"Ну, тогда ладно. Эти ребята – целители?"

"Типа того."

"Типа того?"

"Ага. Они лучше лечат других, чем себя, и большинство из них панически боится боли. Они даже конечности не способны быстро отрастить."

"Ну, разве целители не на положении знати? Сидят в безопасности, чтобы лечить и продлевать жизни важным шишкам и всё такое?"

"Глупость какая," — фыркает она.

"Согласен," — киваю я.

"В смысле, разве это не безумное преимущество – лечить самого себя прямо во время боя? Я думал, большинство целителей выберет именно этот путь."

"Я тоже так думала! Но они говорят, что навыки исцеления невероятно редки, поэтому рисковать целителем в бою не имеет смысла. Гораздо выгоднее спасти нескольких сильных бойцов того же уровня, чем отправлять целителя сражаться наравне со всеми и рисковать его жизнью."

Я снова качаю головой и понижаю голос, заметив, что к нам приближается тот самый парень, которому Лили сломала запястье.

"Бред собачий," — говорю я.

Лили кивает, и парень – вернее, молодой человек – подходит к нам вместе со своим стражем. Его глаза вежливо улыбаются, но взгляд так и норовит воткнуть нож в спину. По крайней мере, лечить он действительно умеет: его запястье уже восстанавливается.

"Лили, кто твой друг?" — спрашивает он с натянутой улыбкой.

"Пошёл нахер, Уолрик," — без колебаний отвечает Лили.

И парень, и его страж замирают, а на их лицах проступает неподдельное изумление.

"П‐прости, Лили?" — переспрашивает он, словно не веря собственным ушам.

"У тебя пять секунд, или я сделаю с тобой то же самое, что сделала с Зарой и Мелори."

Она поворачивается к нему всем телом, и хотя Лили на полторы головы ниже, парень отступает назад.

Уходя, он не забывает одарить меня тем самым шаблонным взглядом, явно виня меня в своём позоре.

Когда он отходит достаточно далеко, я спрашиваю:

"А что стряслось с Зарой и Мелори?"

Лили пожимает плечами.

"Мы, те, кому в нашей группе досталась роль студентов, тут вроде новеньких по обмену. Они попытались задирать меня из‐за того, что я новенькая или типа того, так что я… ну… в общем, защищалась! Разумеется, ничего чересчур жестокого! Они же всего лишь дети!"

"А они разве не твои ровесники?"

"Они ощущаются как дети, Нат," — сдувается Лили.

"Просто глупо, насколько они тепличные. Я понимаю, что они здесь для того, чтобы подучиться и нахватать навыков, прежде чем их бросят в бой с монстрами, но, чёрт возьми, это начинает бесить."

"Значит, отстой? А вот Денис с Аароном, похоже, вовсю развлекаются."

"Не всё так плохо. Комната у меня огромная, кровать просто потрясающая, и у меня даже есть собственная гигантская купальня и тренировочная площадка. Повсюду слуги, готовые исполнить любую просьбу. И, Нат, еда тут чертовски вкусная. К тому же я могу уплетать её тоннами и не толстеть, прямо поверить не могу. Некоторые студенты вполне милые – снобы, конечно, но милые. Так что да, весело, но, думаю, через неделю‐другую мне наскучит."

Пока она говорит, я вспоминаю свой крошечный кабинет. И хотя он неплох, по описанию её апартаменты куда круче. Чёртовы целители, как же хорошо они устроились.

"Звучит пока неплохо. А насчёт дорогого Уолрика не переживаешь?"

Я указываю подбородком на парня, который неловко уселся обратно к своей компании.

Лили бросает взгляд в его сторону и снова смотрит на меня.

"Ни капли! Его дядя – какой‐то там ученик одного из Чемпионов, но не более. Думаю, при желании я бы и его стражу легко наваляла. Он пытается строить из себя влюблённого и корчит эти странные рожи, но на самом деле он скользкий тип и хочет «очаровать меня» на всякий случай. И всё лишь потому, что я случайно сболтнула, будто мой навык исцеления – [Реконструкция], а он, судя по всему, очень хорош."

"Что ж, просто будь осторожна."

"Буду. Тогда до встречи! И пиши иногда в Сообщество, а то ты единственный, кто там почти не появляется."

"Буду, буду. До встречи."

Она уходит обратно к своей группе, а я из любопытства открываю Сообщество.

NotAaron (Hell, group 4): Задрот.

StrongestOne (Hell, group 4): Я не задрот! Просто в библиотеке столько информации!

NotDennis (Hell, group 4): Задроооот.

StrongestOne (Hell, group 4): Мне что, нужно отупеть и сдаться, чтобы вы просто оставили меня в покое?

NotAaron (Hell, group 4): NotDennis делает это не напрягаясь.

NotDennis (Hell, group 4): Это врождённый талант. Такому не научишь.

StrongestOne (Hell, group 4): Невероятно. Истинно вдохновляет.

NotAaron (Hell, group 4): Не подначивай его, от этого он становится только сильнее.

Я закрываю окно. Может, загляну туда позже.

Но прежде чем окно успевает закрыться, я в миллионный раз задумываюсь: NotDennis – это Аарон, а NotAaron – Денис? Или всё наоборот, потому что они знали, что именно это мы и подумаем? А может, они знали, что мы подумаем, будто это их мысль, и рассудят от обратного? Но что, если они знали, что мы подумаем, будто они знали, что мы так подумаем, и поэтому поступили очевидным образом, чтобы казаться непредсказуемыми, зная, что это покажется чересчур очевидным? Или они зашли ещё дальше, решив, что если сделают очевидное, все примут это за обманку в обманке, и круг замкнётся на предположении, что никнеймы перепутаны, а значит – они как раз настоящие?

Хуже всего то, что даже если они признаются, кто есть кто, они наверняка соврут. Или скажут правду, потому что мы подумаем, что они соврут. А может, соврут, зная, что мы примем это за правду, ведь они ожидали, что мы заподозрим ложь, но не поверим, что они соврут об этом напрямую.

Эти мысли продолжают крутиться в голове, пока я иду дальше. Чем дольше я брожу, тем сильнее поражают масштабы Академии и её обустройство. Здесь есть аудитория, способная вместить тысячи человек – с роскошными креслами и достаточным пространством для того, чтобы слуги могли обслуживать каждого гостя.

Есть тренировочные залы с вычурными дуэльными кругами, учебным оружием и замысловатыми тренажёрами.

Бассейны, оздоровительные комплексы с саунами, массажем и какими‐то магическими процедурами.

Цирюльни, парикмахерские, лавки, портные, рестораны.

Некоторые здания тщательно охраняются, заперты и выглядят крайне загадочно.

В общем, уверен: здесь можно прожить всю жизнь, ни в чём не испытывая нужды.

Закончив осмотр, я разворачиваюсь и неспешно иду обратно по тропе между корпусами и садом, больше похожим на настоящий лес. Солнце уже садится, и фонари вдоль дорожки загораются уютным светом. Впрочем, моим тепловым кубам и пирамидам они и в подмётки не годятся.

Я иду какое‐то время, и после пары поворотов за спиной возникает чужое присутствие.

Анализируя исходящие от человека волны, вибрации и длину шага, я определяю, что это женщина, ростом примерно с Тесс, хотя показатель её силы, по моим оценкам, ниже. Ловкость и телосложение сложно оценить, используя лишь поверхностное кинетическое восприятие.

После ещё нескольких поворотов незнакомка продолжает следовать за мной, и я улавливаю второе присутствие – гораздо более мелкое, едва подвижное и держащееся вплотную к женщине.

Я останавливаюсь.

Она тоже замирает.

Я возобновляю шаг.

Она тоже идёт вперёд.

Подобная наглость даже вызывает у меня лёгкое восхищение.

Ради забавы я останавливаюсь и стою посреди тропы добрых пять минут.

Она делает то же самое – замирает посреди дорожки, совершенно не заботясь о том, насколько странно это выглядит со стороны.

Я упорно отказываюсь оборачиваться или задействовать дополнительные чувства. Проходит ещё пять минут, прежде чем я наконец добираюсь до жилого крыла, где тропа разветвляется. Впервые моя преследовательница сворачивает в другую сторону.

На этот раз я оборачиваюсь и смотрю ей вслед. Наши взгляды встречаются.

На женщине мантия, выдающая в ней профессора, а на голове – большая остроконечная шляпа, прямо как на иллюстрациях с ведьмами. Поверх платья накинут длинный чёрный балахон.

На плече у неё сидит крошечная коричневая сова с огромными глазами, которая тоже пристально смотрит на меня. Её тельце остаётся абсолютно неподвижным, но голова поворачивается с поразительной гибкостью. Эта крохотная сова невероятно милая.

Преследовательница наконец скрывается из виду, и я решаю заглянуть в кабинет, чтобы забрать пару вещей перед сном.

Ещё не дойдя до двери, я понимаю: что‐то не так. Замки, которые я установил в дополнение к штатным, исчезли. Точнее, «исчезли» – не совсем верное слово. Они на месте, но чуть‐чуть другие, будто кто‐то снял их, а затем попытался поставить точно такие же. Это было несложно, ведь я не вкладывал в защиту особых усилий, совершенно не ожидая ничего подобного.

Я отпираю дверь и вхожу, мгновенно заметив пропажу.

Один из двух больших деревянных ящиков, которые передала мне сестра, пропал.

Кто‐то украл мою термоядерную боеголовку.