Экстра 2. Часть 21

Площадь перед приходской церковью Фелтхэма гудела, как растревоженный улей. Казалось, сюда сбежалась вся деревня. Дети, еще со вчерашнего дня набившие корзинки лепестками роз, с нетерпением ждали появления невесты.

В это время Ричард, закрыв лицо руками, простонал умирающим голосом:

— Когда женился Филипп, я почти ничего не делал, поэтому даже не подозревал... Не знал, что быть шафером — такой адский труд. Так что, Райан, умоляю, никогда не разводись. Второго раза я просто не переживу.

Райан смерил Ричарда испепеляющим взглядом. Нашел что ляпнуть прямо перед алтарем!

Отведя взгляд от друга, которого он был готов убить на месте, Райан снова посмотрел на дорогу, ведущую к холму. Подружки невесты приехали совсем недавно, а значит, до появления Элоизы оставалась еще уйма времени, но в его голове роились самые тревожные мысли.

«Недавно Элоиза читала роман, где невеста сбежала прямо из-под венца...»

В книге рассказывалось о девушке, которая в день свадьбы вдруг осознала, кого любит на самом деле, выбежала из церкви и бросилась в объятия истинного возлюбленного. Элоиза перечитывала этот роман несколько раз, восхищаясь тем, как захватывающе он написан. А вдруг и она сейчас...

«Не может быть. В этих краях нет никого лучше меня».

Райан был в этом твердо уверен. «А если вдруг и найдется, я позабочусь о том, чтобы он навсегда исчез с лица земли».

— Перестань скулить, как побитый щенок, и стой спокойно. Люди подумают, что ты боишься, как бы невеста не сбежала.

— ...

— Ты что, правда об этом думал?.. — Ричард посмотрел на Райана так, словно перед ним стоял величайший идиот в истории человечества, и тяжело вздохнул. Воистину, Райан Уилгрейв, герой, спасший страну, мертв. На его месте сейчас стоит влюбленный дурак, с замиранием сердца ждущий свою женщину.

Сколько времени прошло? На вершине холма показалась вереница экипажей. Наконец-то Элоиза приехала! Толпа взорвалась приветственными криками, встречая невесту. Карета остановилась, первыми вышли мистер и миссис Севертон, а затем...

— Ах.

Увидев Элоизу, выходящую из кареты, Райан невольно издал благоговейный вздох.

Раньше, стоило кому-то заговорить с ним, каждый считал своим долгом похвастаться, что уже видел подвенечное платье Элоизы. Райан страшно им завидовал. Он успокаивал себя тем, что нужно потерпеть совсем немного, и он тоже ее увидит, но теперь понял, почему все так хвастались.

Ему было мучительно обидно. Он должен был увидеть это первым, как можно раньше! Ведь после сегодняшнего дня она больше никогда не наденет это платье.

Не подозревая о терзаниях жениха, Элоиза поспешила к нему.

— Почему ты так на меня смотришь? Что-то не так? Мне все говорили, что я красивая.

— ...

— Райан?

Нужно было просто сказать «ты прекрасна», но язык словно прилип к нёбу. Он чувствовал себя сломанной куклой.

— Это... э-э... ну...

Забыв, как дышать, Райан не мог отвести от нее глаз и не мог связать двух слов. «Неужели эта невероятная женщина сегодня действительно станет моей женой? В самом деле?»

В этот момент из церкви донесся голос преподобного Харрисона, просившего всех занять свои места. Райан, наконец придя в себя, протянул Элоизе руку.

— Мисс Элоиза Севертон.

Он слегка поклонился и, глядя на самую красивую женщину в мире, с которой ему предстояло провести всю жизнь, почтительно произнес:

— Окажете ли вы величайшую честь самому счастливому человеку в Альбионе войти туда вместе с вами?

Элоиза прыснула и, вложив ладонь в его руку, ответила:

— Только сегодня сделаю для вас исключение, мистер Райан Торнтон.

Под сводами церкви зазвучал орган. Элоиза и Райан повернулись к алтарю, вдоль которого уже выстроились гости. И в этот момент они одновременно, так тихо, чтобы слышали только они вдвоем, прошептали:

— Давай покончим с этим побыстрее.

— С превеликим удовольствием.

Гости перешептывались, глядя на идущих вместе жениха и невесту.

— Это же Элоиза. Я так и знала, что у нее всё будет не как у людей.

По традиции жених должен был ждать у алтаря, а невесту к нему вел отец. Но Элоиза с легкостью пренебрегла этим правилом: они с Райаном с самого начала шли рука об руку.

В другое время такое самоуправство вызвало бы возмущение. Например, у леди Эмбер Гринвуд, которая сейчас сидела среди гостей. Но вопреки всеобщим ожиданиям леди Гринвуд лучезарно улыбалась и искренне аплодировала паре.

— Что это с леди Гринвуд?

— А ты не догадываешься? Сразу после венчания Элоиза станет хозяйкой замка, подаренного самой королевой. Да кто во всем Фелтхэме или даже в Кэмбоне получал титул лично из рук Ее Величества? Вот леди Гринвуд и твердит теперь на каждом углу, что Элоиза — образец для подражания и идеал, к которому должны стремиться все юные леди.

Леди Гринвуд ценила этикет превыше жизни. Но над любым этикетом стояла воля и авторитет монарха. И если сама королева признала эту девушку образцовой, разве могла какая-то провинциальная аристократка оспаривать ее решение?

Узнав об этом, гости согласились, что в этом есть смысл, и захлопали еще громче. Да и в любом случае, Элоиза и Райан смотрелись вместе потрясающе. Чего стоили одни только их сияющие, счастливые улыбки.

Молитвы, гимны, напутствие священника: всё это было привычным атрибутом любой свадьбы, но сегодня почему-то казалось особенно радостным и значимым, и никого это не удивляло.

Дело было не только в том, что Элоиза была гордостью деревни и отныне полноправной хозяйкой Блиссбери. Всех собравшихся здесь объединяло нечто большее.

Память о том, как они спасали друг друга во время Великого наводнения.

В тот страшный день, когда казалось, что мир рушится, эти двое приютили их, помогли им выжить и заново отстроить свои жизни. Радость этих двоих была общей радостью для всех.

Церемония неумолимо близилась к концу. Осталось лишь обменяться кольцами и скрепить клятвы поцелуем.

Когда шаферы подали кольца, гости вытянули шеи, чтобы рассмотреть их получше. Еще долгое время на всех местных свадьбах будут заказывать кольца, пусть не столь роскошные, но обязательно похожие на эти.

Как только кольца оказались на пальцах новобрачных, преподобный Харрисон, словно сам с нетерпением ожидавший этого момента, торжественно провозгласил:

— А теперь вы можете скрепить ваши клятвы поцелуем.

Обычно в такие моменты новобрачные смущались и робко тянулись друг к другу...

— Ох!

— Ого-о!

— Ах!

Но Райан без тени смущения и колебаний откинул фату и жадно, властно впился в губы Элоизы. По церкви прокатился шквал восторженных криков и свиста.

Райан оторвался от нее лишь после того, как преподобный Харрисон громко и выразительно откашлялся.

— Во сне я всегда просыпался за миг до того, как коснуться тебя, — прошептал он, нежно вытирая пальцем ее раскрасневшиеся губы. — Раз уж мы сделали это, значит, это точно не сон.

Элоиза с трудом перевела дыхание и, игриво сверкнув глазами, пробормотала:

— А я только вошла во вкус... Тебе еще учиться и учиться моему коварству.

Райан запрокинул голову и расхохотался. Затем он снова обхватил лицо Элоизы обеими руками и поцеловал.

Под смущенное покашливание священника и радостные крики гостей он наконец-то смог вдоволь насладиться вкусом губ и дыханием женщины, которая отныне стала его женой.

А про себя он подумал: «Посмотрим, сможешь ли ты сказать то же самое, когда мы окажемся в спальне».

* * *

Эндрю, словно и не рыдал горючими слезами еще час назад, с упоением разбрасывал лепестки из корзинки. Разноцветный дождь из роз и других цветов осыпал молодоженов.

И не только Эндрю — все деревенские ребятишки сегодня пользовались полнейшей безнаказанностью и от души веселились, зная, что за любые шалости их никто не накажет. Вскоре лепестки в корзинке закончились, и Эндрю пробрался сквозь толпу к стене церкви, чтобы взять новую.

«Они должны быть где-то здесь».

Сестра Джулия приготовила целую гору цветочных лепестков и велела брать сколько угодно. Точнее, она строго наказала, что все они обязательно должны быть израсходованы. Эндрю уже собирался схватить полную корзинку и побежать обратно, как вдруг почувствовал аромат, совершенно непохожий на запах роз.

«Что это?»

Детское любопытство взяло верх. Оставив корзинку, он пошел на запах.

Вскоре он нашел источник удивительного аромата. В живой изгороди вокруг церкви пряталось небольшое деревце, усыпанное крошечными белыми цветами. Достаточно было легкого дуновения ветерка, чтобы их густой, дурманящий аромат разнесся по всей округе.

Эндрю подошел поближе, втянул носом чудесный запах и осторожно отломил веточку, на которой цветов было больше всего.

Подхватив корзинку с лепестками, он со всех ног бросился обратно в толпу. Элоиза и Райан уже почти подошли к своему экипажу.

В этот момент вдали показалась роскошная карета, стремительно приближающаяся к церкви. Даже на первый взгляд было видно, что экипаж баснословно дорог, и гости с любопытством вытягивали шеи, гадая, кого еще принесло. Карета остановилась прямо перед церковью, и из нее вышел человек, которого знали все.

— Лорд Стэнфорд! — изумленно воскликнул преподобный Харрисон, и толпа в едином порыве расступилась, почтительно склоняя головы.

Еще бы! Прежний владелец Блиссбери, человек, который так много сделал для Фелтхэма во время Великого наводнения. В приветствиях жителей сквозили искренняя благодарность и глубокое уважение.

У всех, кроме одного.

— Вы же говорили, что не приедете, — с явным недовольством процедил Райан, глядя на внезапно появившегося барона Стэнфорда.

— А я и не к тебе приехал. Элоиза, девочка моя, рад видеть тебя в добром здравии. И выглядишь ты по-настоящему счастливой. Знай, если бы на твоем лице была хоть тень печали, я бы, словно рыцарь из твоих романов, объявил этот брак недействительным и воспользовался дарованной королем властью, чтобы всё отменить.

Услышав это, Райан тут же сделал шаг в сторону, заслоняя Элоизу широкой спиной. Барон Стэнфорд закатил глаза и укоризненно покачал головой.

— Спасибо, что приехали, лорд Стэнфорд. Я слышала, вы так заняты... Как вам удалось вырваться?

— Я буквально проезжал мимо. Только поздороваюсь и сразу в путь.

Элоизе это показалось странным. Она знала, что барон Стэнфорд разрывается между королевским дворцом и армейским штабом, решая массу важнейших вопросов. Примчаться в такую даль, в Фелтхэм, только для того, чтобы сказать пару слов и тут же уехать? Он явно слишком торопился.

— Кажется, еще вчера ты носилась как сорванец и била стекла в Блиссбери, а сегодня уже стоишь под венцом. Как быстро летит время, — произнес барон и, шагнув ближе, заговорщически шепнул: — Позаботься об этом мальчишке Райане. Без тебя этот негодник засохнет.

— Вы можете шептать сколько угодно, я всё равно всё слышу.

Райан возмущенно скрестил руки на груди, но отрицать слова барона не стал. Когда он впервые приехал в Блиссбери, он и впрямь был похож на высохшее, мертвое дерево.

— И это благодарность начальнику, который приехал вручить тебе подарок? Возьми то, что я привез, а я пока пойду поздороваюсь с местными, — бросил барон и направился к жителям деревни, которые тут же обступили своего спасителя, наперебой выражая ему признательность.

Тем временем человек, приехавший вместе с бароном в карете, подошел к новобрачным и протянул небольшую коробочку. Чтобы взять ее, Элоизе пришлось передать свой свадебный букет крутившемуся рядом Эндрю. Мальчик схватил цветы и тут же упорхнул, заявив, что ему тоже нужно обязательно поздороваться с бароном Стэнфордом.

Когда они остались одни, мужчина вручил Элоизе подарок и негромко произнес:

— Это — прошлое.

Услышав голос, Райан вздрогнул и внимательно всмотрелся в лицо собеседника. Он слишком хорошо знал этот голос. Но голос этот принадлежал человеку, которого здесь никак не могло быть.

Заметив реакцию Райана, Элоиза тоже присмотрелась к лицу гостя.

— А?

Ее глаза округлились от изумления. Этот гладко выбритый, солидный джентльмен средних лет был не кем иным, как...

— Герцог Кент...

— Тсс. Сейчас я всего лишь скромный секретарь лорда Стэнфорда.

Таинственным гостем оказался сам принц, герцог Кентский.

— По официальному расписанию лорд Стэнфорд сегодня инспектирует графство Фобэнт, а все члены королевской семьи безвыездно находятся в столичном дворце.

Иными словами, герцог Кентский прибыл сюда в строжайшей тайне.

— Передайте ему... мою глубочайшую благодарность за то, что он смог приехать, — Элоиза намеренно сделала фразу расплывчатой, на случай если кто-то мог их подслушать.

Герцог Кентский с улыбкой поклонился Элоизе, а затем по-дружески похлопал Райана по плечу. Достав из кармана небольшой бумажный конверт, он незаметно сунул его в карман сюртука Райана и сказал:

— А это — будущее.

Молодожены переглянулись, гадая, что бы это могло значить.

— Откроешь не сейчас. Сегодня ночью, — добавил герцог и сделал шаг назад, давая понять, что его миссия окончена. — Элоиза Севертон. И Райан...

Он почтительно склонил голову перед ними обоими.

— Я от всего сердца благодарю вас двоих за то, что вы спасли Альбион. Пусть ваше будущее под новыми, славными именами будет наполнено светом.

С этими словами герцог Кентский развернулся и решительно зашагал к карете. Вскоре барон Стэнфорд, закончив обмениваться приветствиями, тоже сел в экипаж. Оставив позади разочарованную столь скорым отъездом толпу, карета умчалась прочь.

Визит был настолько мимолетным, словно они и впрямь заскочили на минуту по пути по очень важным делам. Никто из жителей так и не догадался, что в этом экипаже находился сам герцог Кентский.

Пока взрослые махали вслед удаляющейся карете, Эндрю задумчиво разглядывал свадебный букет Элоизы, который держал в руках. Синяя лента, которую он отдал сестре, смотрелась на нем просто чудесно.

Затем он перевел взгляд на другую свою руку, в которой сжимал сорванную веточку. Маленькие, изящные цветочки, источавшие невероятный аромат.

Эндрю аккуратно, чтобы не помять, втиснул веточку прямо в центр букета. Он решил, что такая красивая и вкусно пахнущая вещь обязательно должна принадлежать Элоизе.

Довольный собой, он подошел к стоявшей неподалеку Джулии.

— Сестренка. Надо вернуть это Элоизе.

— О, ты подержал его для нее? Умница. Давай сюда, я отнесу.

Взяв у брата букет, Джулия уже собиралась подойти к Элоизе, но вдруг остановилась, приглядываясь к цветам. И тихо пробормотала себе под нос:

— Цветы апельсина? Разве они были в букете изначально?