— Ха… Ха-ха… Ха-ха-ха!

Говорят, когда гнев достигает предела, человеку остаётся только смеяться.

Именно это сейчас происходило с герцогом Нахтвалем, смотревшим на истерзанный сражением Рюинберг.

— Ха-а…

Однако отчаянный смех быстро стих.

Его лицо исказилось, став похожим на морду злого духа.

Сопротивление оказалось намного ожесточённее, чем он ожидал.

Из-за него захват города затянулся.

А за выигранное время к врагу успели прибыть подкрепления и новое оружие.

Итог второго вторжения, к которому герцог подготовился самым тщательным образом, был катастрофическим.

— Решительно… Ничего не происходит так, как я желаю.

Стоило оглянуться назад, и это действительно становилось очевидно.

Зеплант, которого он выбрал своим наследником, внезапно погиб.

Круглый стол и магическая знать слабели с каждой минутой.

Их законные основания были растоптаны.

А самым серьёзным ударом стало предательство Фейлуна, которого герцог собирался поставить на место Зепланта.

Ни одно событие не развивалось по его воле.

— Впрочем, это уже неважно.

Выражение герцога стало жёстким.

Ледяным голосом он обратился к двум мужчинам, стоявшим перед ним:

— Теперь, когда Юджин отправился в имперскую столицу, в армии Кальхирама не осталось семиштриховых магов.

Самыми сильными картами, которыми они могли воспользоваться, являлись лишь Гий и Фейлун с шестиштриховыми метками.

— Иными словами, кроме вас двоих, здесь нет никого, способного меня остановить.

— …

Он попал в точку?

Увидев, что оба продолжают молчать, герцог улыбнулся ещё шире.

— Тогда я без колебаний убью вас обоих.

— …

— А после того, как устраню вставших у меня на пути, ворвусь прямо в сердце армии Кальхирама.

В Рюинберге собрались лучшие силы армии.

Если уничтожить их, в боевом строю противника появится огромная брешь.

Задействовав все рыцарские ордена, ожидавшие в главном владении, можно будет прорвать линию в одном месте и нанести удар по командному центру.

Если это удастся…

Шанс на победу всё ещё останется.

— Попробуй.

Несколько мгновений Фейлун лишь скрежетал зубами.

Затем с решительным выражением шагнул вперёд, выставив меч.

— Пока ты не убьёшь нас всех, отсюда не выйдешь!

Едва он выкрикнул эти слова…

— Разве я не сказал тебе, Фейлун?

Герцог уже завершил подготовку следующего заклинания.

— Отныне я действительно собираюсь тебя убить.

— ?!

З-з-з-з!

— Что?!

Вокруг Фейлуна возникло кольцо света.

Связывающее заклинание Нахтваля — «Ореол Неверного».

Оно преобразовывало тело цели в фотоны и закрепляло его внутри Домена.

Прежде герцог не собирался применять эту формулу из-за риска полного разрушения физической структуры пленника.

Но теперь без колебаний сковал Фейлуна.

Он окончательно отказался от мысли захватить сына живым.

Простолюдин перед ним больше не был всего лишь «заблудшим ребёнком».

Только мерзким предателем.

З-з-з-з!

Герцог Нахтваль довёл магический контур до максимальной мощности.

— Попробуй остановить и это.

Вокруг него вспыхнуло сияние, несравнимое с прежними атаками.

Стягивая потоки света из всего Домена, герцог искажённо улыбнулся.

— Я с самого начала не собирался позволять тебе сбежать.

БУМ!

После короткой насмешки огромный луч поглотил обоих мужчин.

Свет уничтожения, стиравший всё в пределах поражения.

Весь Рюинберг содрогнулся от «Сосредоточенного обстрела», который герцог развернул на предельной мощности.

ГР-Р-Р!

Домен высвободил всю доступную магическую силу.

Сколько времени прошло?

— Фух…

Глубоко вдохнув, герцог с удовлетворением посмотрел вперёд.

— Такова цена за то, что вы недооценили мощь Круглого стола, глупцы.

Когда свет рассеялся, перед ним остался только пепел.

Нет.

Даже пепла не было.

Лишь чистые белые следы покрывали всё поле зрения.

— Нельзя терять время.

Герцог перевёл взгляд на бойцов Отряда особой магической мощи, продолжавших сражаться с рыцарями.

Кощунственные мятежники, осмелившиеся выступить против Круглого стола.

Теперь, когда двое шестиштриховых специалистов уничтожены, подавить остальных будет совсем просто.

— Значит, их план провалился.

Пробормотав это, герцог медленно поднял руку к небу.

Магическая сила начала сгущаться.

Вокруг него появились сияющие сферы.

Мощи каждой хватило бы, чтобы разорвать барьер слабой метки словно бумагу.

Если уничтожить воздушные корабли, у противника не останется пути к отступлению.

После перегруппировки Рыцарского ордена он снова пойдёт в наступление и захватит Рюинберг.

— Господство Круглого стола будет длиться вечно.

С этими словами герцог без колебаний высвободил заклинание.

Шух!

— Что?..

В следующую секунду меч Фейлуна, переполненный величественной магической силой, полностью отсёк руку герцога.

— А-а-а-а!

Несколько мгновений Нахтваль стоял неподвижно, не в силах осознать случившееся.

Лишь увидев кровь, хлынувшую из обрубка, он почувствовал чудовищную боль.

— Как… Как такое возможно?

Но боль сейчас не имела значения.

Фейлун стоял перед ним и пристально смотрел прямо в глаза.

Герцог совершенно не понимал происходящего.

Как?

Фейлун должен был исчезнуть вместе с офицером, прибывшим ему на помощь!

— Кха-а!

За спиной герцога раздалось тяжёлое дыхание.

Он обернулся.

Там стоял Гий, отчаянно ловивший воздух ртом.

Пш-ш-ш!

Его вытянутая рука почернела, словно обуглилась.

В воздухе стоял запах горелой плоти.

Перед офицером парил шестиугольный барьер, излучавший красный свет.

Герцогу потребовалось всего мгновение, чтобы понять, что сделал этот маг.

— Ты… остановил это?

Заклинание, в которое герцог Нахтваль вложил всю доступную магическую силу?

Шестиштриховый маг, неспособный даже развернуть собственный Домен?

— Эй, герцог.

Гий тяжело дышал от истощения магической силы и боли в обожжённой руке.

Но спустя мгновение слегка поднял голову и улыбнулся.

— Знаешь, на самом деле я намного посредственнее, чем тебе кажется.

Как раздражает.

Простолюдин обращается к аристократу настолько фамильярно.

Сохраняя улыбку, Гий продолжил:

— По объёму магической силы я нахожусь где-то в верхних рядах. Но я не такой безумец, как Юджин. Не настолько быстрый, как Ортега. И не умею создавать точные заклинания, подобно Мэтту.

— Что?

— Однако у меня есть кое-что одно. Сильная сторона, которую не способен заменить никто другой.

Сказав это, Гий посмотрел на паривший перед ним барьер.

— Выносливость.

В начале войны с Республикой…

Чтобы выманить республиканского героя, семиштрихового мага Петренко, Юджин выбрал Гия своим двойником.

Он приказал ему, на тот момент ещё пятиштриховому магу, выдержать атаки семиштрихового противника.

Приказ, практически равнозначный самоубийству.

Но Гий пережил ту миссию.

Выстоял против героя Республики.

Против её абсолютного оружия, выращенного ради свержения магической знати.

«Нет, порядок немного другой».

Юджин выбрал Гия двойником именно потому, что знал: тот способен выжить.

Мэтт специализировался на дальних снайперских атаках.

Ортега превосходно проводил стремительные штурмы на ближней и средней дистанциях благодаря своей скорости.

Тогда каким заклинанием обладал Гий, которому предстояло удерживать центр их построения?

В одиночку остановив магию Нахтваля, он наконец показал ответ.

Абсолютная прочность.

Барьеры высочайшей крепости, которые не мог полностью пробить даже Юджин.

Именно такой способностью обладал будущий командир Отряда особой магической мощи.

— Я знал, что у тебя хорошие задатки, но не ожидал, что ты станешь настолько силён.

— Ну, когда Юджин твой непосредственный начальник, подобное происходит само собой.

Когда он приказал мне вместо него сражаться с Петренко, я хотел бросить всё.

Отряд особой магической мощи.

Офицерское звание.

Вообще всё.

Глядя на двоих мужчин, вновь занявших боевые позиции, герцог стиснул зубы.

— Ублюдки!

В тот же момент…

Шух!

— Кх?!

Воспользовавшись мгновением, когда герцог ещё не оправился от потери руки, Гий создал цепи магической силы.

Они обвились вокруг тела Нахтваля.

— Что это?!

Герцог попытался собрать магию и разорвать оковы.

Но на его лице отразилось потрясение.

Барьер Гия, остановивший его атаку…

Структура магической силы, из которой были созданы цепи, полностью совпадала с защитным заклинанием.

— Они не настолько прочны, как барьер, но я не могу разрушить их мгновенно!

Худшее возможное положение.

Одна рука отрублена.

Оставшаяся и всё тело скованы.

Увидев это, Гий подал сигнал взглядом.

Фейлун кивнул и начал собирать магическую силу.

Щёлк! Щёлк!

Под звуки выстрелов на землю посыпались многочисленные гильзы.

Перегруженная метка обжигала тело изнутри.

Но Фейлун вытерпел боль, стиснув зубы.

— Твоя смерть не вернёт тех, кто ушёл раньше.

— …!

— И даже если я отрублю тебе голову, их обиды не исчезнут.

Фотонная магия Фейлуна сжималась в единой точке.

Придав многочисленным потокам света форму меча, он спокойно продолжил:

Эта месть не была нужна погибшим.

Она была нужна ему самому.

Жалкая попытка успокоить себя и смыть чувство беспомощности, охватившее его в тот день, когда он ничего не мог сделать.

— Однако…

Если решение уже принято, его необходимо довести до конца.

С этой мыслью Фейлун без колебаний бросился к герцогу.

— Кх… А…

Сжатый меч света пронзил сердце Нахтваля насквозь.

«Такой конец… Неужели возможен настолько жалкий конец?»

В последнее мгновение, наступившее без предупреждения, герцог продолжал думать.

Объём магической силы Фейлуна и мощь его заклинаний уже практически сравнялись с собственными.

Именно поэтому герцог использовал связывающую формулу, чтобы гарантировать победу, а затем обрушил на него атаку, вобравшую всю доступную энергию.

В тот миг он был полностью уверен в победе.

Но именно тогда у Фейлуна оказался подобный щит.

Невероятная неудача.

Жестокая и невозможная.

Но в следующую секунду…

«Нет… Это не случайность».

Герцог понял.

Подкрепление прибыло в безупречно выбранный момент, словно заранее предвидя ситуацию.

А среди множества высокоранговых магов Отряда особой магической мощи сюда направили именно офицера по имени Гий.

Это не было импровизацией.

Напротив.

Все сведения заранее собрали, а контрмеры разрабатывали на протяжении долгого времени.

Они подготовили всё необходимое, чтобы выследить и убить герцога Нахтваля.

А человеком, который предвидел происходящее и направил сюда Гия, был…

«Юджин… Лоренц!»

Тот, кто ворвался на церемонию коронации, убил принца Мелдира и вырвал победу прямо из их рук.

Едва это имя возникло в сознании, герцог почувствовал, как кровь отхлынула от головы.

«Я потерпел сокрушительное поражение, хотя подготовился безупречно и воспользовался даже помощью Букенхайма».

Причём проиграл всего двум несовершенным шестиштриховым магам.

«Тогда… что происходит с остальными аристократами?»

Корхонен.

Глостер.

Маркграфы, полностью сохранившие свою мощь.

Семиштриховые маги, прожившие даже дольше него и всё это время скрывавшие когти.

Что…

Что сейчас происходило в их владениях?