— Итак, как прошли сегодняшние официальные дела и встречи? Похоже, снаружи собралась целая толпа.

— Я отменила всё на сегодня. Обычно я добросовестно выполняю свои обязанности, поэтому время от времени делать перерыв не должно быть проблемой. Я проинструктировала их приводить только тех, у кого действительно срочные дела. Поскольку никто не пришёл, это, должно быть, было не так уж серьёзно. Что ещё важнее...

Елизавета остановилась, скрестила ноги и наклонилась вперёд, пристально вглядываясь в лицо Харуки. Выражение её лица смягчилось, и на нём появилась озорная улыбка, почти детская.

С точки зрения Харуки, с двадцатилетними женщинами было трудно иметь дело.

Когда она работала в офисе, ей приходилось быть с ними осторожной, и она никогда толком не знала, что говорят у неё за спиной. С девочками-подростками было легче общаться - они всё ещё казались детьми, и давление было не таким сильным.

От того, что на неё так пристально смотрели, у неё только выступил неприятный пот на коже.

— Она, конечно, красивая и принадлежит к редкой расе, но почему ты взял такую ученицу? Не похоже, что у неё что-то не получается.

— Она несколько раз попросила меня, и я подумал, что было бы неплохо отправиться в путешествие вместе. Включая Харуку-сан, все в группе хорошие люди, и все они демонстрируют большой потенциал.

— ...Ты их прям нахваливаешь. Я начинаю немного ревновать.

— Ах, нет, это правда, что я настаивала. Он согласился только из-за этого. Даже во время путешествия учитель постоянно думал о Вашем Величестве. Здесь нечему ревновать.

Увидев, что глаза Елизаветы сузились, приобретая остроту хищного зверя, Харука поспешно попыталась сгладить ситуацию.

— Ах, не обращай на меня внимания. Слово "ревность" прозвучало чересчур. Я просто была немного раздражена... после стольких лет, когда он не показывался на глаза, оказалось, что он развлекался, путешествуя с такой красавицей, как ты.

— ...Я говорю это только потому, что это ты, Лиза, но была и другая причина. Тогда я не смог видеть пределов могущества Харуки-сан. Я думал, что было бы опасно отводить от неё взгляд.

— Это небольшое преувеличение… ...Неужели всё настолько...?

Елизавета попыталась отшутиться, но, увидев выражение лица Нокта, посерьёзнела.

Харука, тем временем, чувствовала себя совершенно обделённой. Она недостаточно хорошо понимала свои силы, чтобы комментировать, и, для начала, у неё не было навыков общения, чтобы присоединиться к разговору.

— Поэтому я и уточнил... только тебе, Лиза. И я хочу, чтобы Харука-сан тоже это услышала. Я всё ещё не до конца понимаю твою силу. Конечно, я могу научить тебя многим знаниям, но это всё. Если бы мы сражались всерьёз, я думаю, ты, вероятно, была бы сильнее. Я уже говорил это в первый день нашей встречи.

— ...Это нелепо. Я всегда думала, что единственный, кто сильнее деды Нокта - то чудище Ку́дан.

— Ты преувеличиваешь. Но, тем не менее, я не шучу. Я благодарен Лизе за доброе отношение к нам. Если что-нибудь случится, я уверен, мы сможем на тебя рассчитывать. Конечно, это означает, что тебе придётся следовать правилам, установленным для авантюристов. И то, что я сказал о своих спутниках, - это не преувеличение. Я считаю, что все они, по крайней мере, первоклассные авантюристы с точки зрения способностей. ...Хотя им всё ещё не хватает опыта.

Елизавета скрестила руки на груди и глубоко задумалась.

Пока она говорила, Нокт повернулся всем телом к Харуке, слегка приподнял подбородок и посмотрел ей в глаза.

— Ну, можно сказать, что у меня тоже были какие-то скрытые мотивы. Путешествовать со всеми вами было приятно, и с моей стороны это была не только расчётливость. Тем не менее, если тебе есть что сказать, сейчас самое время.

Харука на мгновение закрыла глаза, чтобы подумать.

Образ мыслей и действия Нокта были выдержанными и непостижимыми.

Несмотря на это, она знала, что он многому её научил, заботился о ней и помог ей зайти так далеко.

Без Нокта, если бы она бродила по королевству в одиночку, она, вероятно, столкнулась бы с непоправимыми неприятностями... или, возможно, даже эмоционально сломалась бы где-нибудь по пути.

Причина, по которой она называла его «учителем», заключалась не только в его магических способностях, но и в восхищении его образом жизни.

Было много вещей, которые она хотела сказать, но ни одно из них не предназначалось для критики Нокта.

— Учитель, я восхищаюсь Вашим образом жизни и мышления. Путешествуя по королевству, я начала подозревать, что в прошлом Вы, возможно, совершали плохие поступки, но, несмотря на это, Вы - тот свободный духом авантюрист, на которого я равняюсь. Я стала авантюристом, не задумываясь, но именно благодаря Вам я узнала, что значит быть авантюристом на самом деле. Это не похоже на Вас - так провоцировать критику. Или... Вы снова встретили кого-то важного для Вас после долгого перерыва и теперь ненавидите, когда я называю Вас «Учителем»? Если это так, то мне было бы очень грустно.

— ...Если ты и дальше будешь такой хорошей девочкой, люди начнут использовать тебя в своих интересах, понимаешь?

— Если бы кто-то, кто Вам дорог, попросил у меня помощи, я бы ему не отказала. Не потому, что я Вам что-то должна, а потому, что Вы мне нравитесь(дороги), учитель. И если они важны для Вас, возможно, мы тоже могли бы стать друзьями. ...Конечно, как авантюрист, я бы всё равно взяла соответствующую плату, если бы это был запрос.

— Ммм... ммгх...

Нокт с глухим стуком откинулся на спинку стула, уставился в потолок и издал звук, который было трудно описать.

— Ну что ж, Харука-сан. Ты действительно повзрослела, не так ли? С каких это пор ты стала так ясно выражать свои чувства?

— Это спасибо Вам, учитель, что повсюду втягиваете меня в неприятности, хах.

— У тебя также неплохо стало получатся иронизировать В таком случае, я полагаю, я продолжу носить эту маску «Учителя». Мне кажется, она мне очень идёт.

— Да, пожалуйста. Я буду продолжать называть Вас «учителем», как и когда захочу.

Было немного неловко, но появилось странное чувство выполненного долга.

Должно быть, именно это люди подразумевали под «очищающим, поднимающим настроение чувством».

Когда Харука улыбнулась Нокту, на её лицо упала тень, и Елизавета с громким стуком втиснулась между ними.

— Очень, очень хорошо! Поскольку я старшая(семпай) из учениц, которыми дорожит деда Нокт, ты можешь называть меня ласково Лиза. Я даже разрешаю тебе так обращаться ко мне на людях. И ещё, давайте сосредоточим разговор на мне. Я наконец-то свободна на целый день... вы хоть представляете, сколько сотен дней прошло? О, и нам уже пора. Я хочу увидеть этих ваших спутников.

Хотя она и заявила об этом тоном, подобающим королеве, Харуке и Нокту, она казалась просто маленькой девочкой, которая набралась смелости вмешаться после того, как её проигнорировали. Когда они оба тихонько, тепло рассмеялись, не с издёвкой, а с любовью, щеки Елизаветы... нет, Лизы слегка покраснели.

Королева Королевства, похоже, была гораздо очаровательнее, чем Харука себе представляла.