"Ты, маленькая шлюха..." - выплюнула она, и каждое слово было острым, пропитанным презрением. Губы сложились в опасную улыбку, голова едва заметно наклонилась, а фиолетовый огонек в глазах вспыхнул, как дикий пожар. "Ты помогла ему сбежать, да? И теперь... у тебя хватает наглости меня останавливать? Приказывать мне?"

Смех у нее был беззвучный, но улыбка - чистое безумие: растянутая, жестокая, с блеском зубов.

Ее злило не только то, что Селестия встала на пути. Она и так уже кипела внутри. Ей не удалось достать подарки, которые она приготовила для младшего брата. Хуже того - обрывки прошлого Разеаля все еще грызли ее. Мысль о том, что он страдал отчасти из-за нее, что некоторые его шрамы родились из ее пренебрежения, заставила ее раньше замяться - и даже почувствовать что-то похожее на сожаление. Нова никогда ни о чем не жалела, кроме того момента, и теперь эта тяжесть становилась только сильнее. И вот теперь Селестия.. посмела преградить ей дорогу.

Селестия не дрогнула. Платиновые волосы чуть шевельнулись от морского ветра, глаза оставались спокойными и холодно светились. Голос звучал ровно, просто - почти слишком ровно для бури, бушующей перед ней.

"Я не помогала ему сбежать. И следи за языком, леди Нова."

Тон был резким, но не повышенным. Твердым. Непоколебимым.

Улыбка Новы стала шире, и из нее вырвался насмешливый смех.

Нова оскалилась. "Это ты первая нас остановила, дала ему два дня свободы. Потом отправила его в Вечную Тюрьму так, будто знала, что он задумал. Ты его отпустила.. ты дала ему пространство, которое ему было нужно, чтобы сбежать. И теперь хочешь стоять здесь и читать мне проповеди?"

Она наклонилась ближе, голос опустился до шипения. "И ..нет. Мне нечего ’следить’ за языком. Лучше ты за собой следи. Не раздвигай ноги так широко, чтобы они мешали другим - а то их ведь могут и оторвать."

Ее слова упали, как кислота.

Но самообладание Селестии не треснуло. Она держалась идеально прямо, голос оставался ровным.

"Я не знала о его плане, и таких намерений у меня не было. Если бы были - я бы сказала прямо. Мне незачем прятаться за отговорками."

Она встретила взгляд Новы лоб в лоб - ни тени страха в платиновых глазах. Она была ниже на голову, но стояла так, будто смотрит сверху вниз на зверя: шея прямая, подбородок поднят. Она не уступила ни на шаг.

Нова нависла еще ближе, пока между ними не осталось даже дыхания. Жар ее ауры давил, как огонь, удушающим штормом. Но Селестия не отступила.

"Я не позволю тебе пойти туда" - заявила Селестия холодно, окончательно. "Это имперский закон. Его нельзя нарушить никому.. даже тебе. Не беспокойся. Я поговорю с Матерью и добьюсь разрешения на выход в море. Скоро это будет санкционировано. Но до тех пор... сдерживайся. Не будь безрассудной. Не создавай проблем ни себе, ни нам."

Ее взгляд смягчился.. совсем чуть-чуть, хотя стойка оставалась неподвижной. "Мы вернем его вместе. Просто... не заставляй меня действовать силой. Я не хочу причинять тебе боль. Ему это может не понравиться."

В конце она заговорила мягче, голос стал ниже - почти умоляющим по-своему. Власть оставалась в ней, но она пыталась, даже вопреки собственной гордости, успокоить ..в конце концов.. он был важен даже для нее, не то чтобы она призналась. Все случилось из-за ее неверного решения. Она ведь даже остановила их на два дня..

Нова просто взорвалась - резко, дико - и ее голос отозвался эхом над причалом.

"Разрешение? От тебя? От кого угодно?" - в голосе текла насмешка. "С какого хрена оно мне нужно? Нахер имперские законы. Нахер тебя. И нахер твою мать!"

Ее глаза горели, как две звезды фиолетового огня. Голос поднялся, как прилив. "Кем ты себя возомнила? Принцессой? Императрицей? Вы все - просто детали этой Империи. А мы - Виреланы. Мы делаем, что хотим. Мы не просим. Мы не кланяемся. Даже если бы твоя мать сама стояла здесь, она бы не посмела нас остановить."

Ее аура хлестнула наружу - жестоко, без удержу, и доски под ногами затряслись.

"Я пойду в море прямо, сука, сейчас. И я вернусь. Попробуй остановить меня тогда. И если хочешь увидеть последствия.. то смотри! Я - Нова Вирелан. Я дала слово, что сегодня притащу брата домой.. значит я, сука, притащу. Не завтра, не когда тебе будет удобно. Сейчас. И никто.. ни ты, ни твоя мать, ни сама Империя - не посмеет, черт возьми, меня остановить!"

Зубы обнажились, а ухмылка искривила лицо во что-то звериное: наполовину хищник, наполовину безумие. Голос будто сотрясал сам воздух.

Селестия не пошевелилась. Не моргнула. Она просто смотрела - молча - в бурю ярости перед собой. Ни одна эмоция не отметилась на лице, даже когда Нова поливала ее грязью, даже когда ее собственную мать, Императрицу, опускали мерзкими словами.

Это было как смотреть в несломленную стену льда.

Ярость Новы свернула. Она резко повернулась, взгляд хлестнул к Мерисе.

"А ты, мама..." - в голосе сочились разочарование, ярость и отвращение. "Ты снова меня разочаровала."

Взгляд Мерисы был спокойным, губы сложены в тонкую линию, лицо - нечитаемое.

Голос Новы поднялся, слова резали, как ножи. "Ты стоишь молча? Тебе на него плевать? Или ты просто не смеешь шевельнуться? Это из-за этого долбаного правила? Одного жалкого закона, который тебя сковал?"

Она шагнула ближе, ткнула пальцем в мать, глаза были дикими. "Ты начала бояться законов Империи? У тебя вены пересохли, кровь остыла? Где твоя решительность? Где гордость Виреланов?"

Голос все нарастал, громче и громче, буря поднималась гребнем. "Если так - ты позор. Позор нашим предкам, которые вырезали себе место кровью и разумом. Они бы умерли от стыда. Стыдились бы видеть свою кровь в лице матриарха, который кланяется правилам, как трус. Который прячется за законом вместо того, чтобы разнести его собственной рукой!"

Зубы сжались, глаза блестели безумием и вызовом. "Если ты не можешь стоять на ногах, если ты не можешь поднять голову - ты больше не заслуживаешь титула, который носишь. Если ты боишься даже этого - тогда уступи место!"

Она подняла подбородок, аура трещала фиолетовым огнем, голос гремел.

"Как наследница крови Вирелан я бросаю тебе вызов. Я требую место Матриарха. Потому что если тебя сковывает закон.. значит, ты недостойна этого!"

"Думаю, наши предки со мной бы согласились" - голос Новы грохотал, и ярость капала с каждого слога. "Сойди с поста. Виреланы никогда не заслуживали выглядеть настолько жалко. Что это я, наследница, стою здесь и ору.. напоминаю тебе, что значит нести гордость нашей крови? Достоинство? И сегодня кто-то посмел сказать мне успокоиться? Подождать? Сначала получить разрешение, чтобы сделать то, что важно?"

Грудь поднималась на каждом слове, лицо было перекошено яростью. Она указала прямо на Мерису, палец дрожал от не сдерживаемого гнева. Морской ветер хлестал по причалу, запутывал ей волосы, но она даже не замечала. Глаза полыхали презрением.