Голос Антонио раздался справа от Разеаля, громкий, и в воде он разлетелся эхом, словно рябь безумия, разрезающая тишину.

Краем зрения Разеаль заметил, как бесконечный поток монстров снова расходится. Колоссальные морские твари синхронно сместились в стороны, образуя широкий коридор, и вода вокруг них потемнела. А затем, медленно выплывая из мрака, вновь появился Антонио.

На этот раз

он гордо стоял на массивной голове гигантского осьминога; щупальца беспокойно извивались под ним, закручивая течение в яростные спирали.

Его ухмылка была широкой, глаза блестели маниакальным восторгом. Синее свечение океана ложилось странным, жутким светом на его бледное, впалощекое лицо, из-за чего выражение казалось еще более сорвавшимся.

"Аааа, это было великолепно!" крикнул Антонио, раскинув руки, словно приветствовал старого приятеля. "Ты и правда нечто особенное, парень!"

Вокруг океан снова пришел в движение.

Огромная брешь, которую прошлой атакой Разеаль вырезал в море, тот невозможный коридор пустоты, начал затягиваться. Бескрайняя орда морских тварей ринулась внутрь, сходясь, как волны, притянутые приливом.

Через считанные мгновения Разеаль, Мария и Нептуния снова оказались полностью окружены, в кольце живой стены из чешуйчатых монстров.

Сотни тысяч. Возможно, миллионы.

В темноте мерцали глаза, как бесчисленные фонари; каждая пара светилась слабым огнем в глубоководной синеве. Зубы поблескивали, чешуя переливалась, плавники дрожали, но ни одно существо не нападало. Они просто висели вокруг, и тяжесть их общей жажды убийства давила на троих чужаков так, что казалось, будто сама вода стала гуще.

Они ждали.

Ждали приказа Антонио.

Рука Марии инстинктивно потянулась к тетиве. Лицо Нептунии стало жестче, тело едва заметно перетекло в защитную стойку. Давление было удушающим, настолько плотным, что казалось, оно придавило даже мысли.

Разеаль же стоял спокойно посреди всего этого, невозмутимый.

"Эта твоя способность клонирования..." Начал он низким и ровным голосом, взгляд его был прикован к Антонио. "Должен признать, удобная штука. Но мне интересно..." Он чуть наклонил голову, изучая мужчину на осьминоге. "Сколько раз ты еще сможешь так сделать, прежде чем я найду твое настоящее тело и разберусь с тобой по-настоящему?"

Слова упали в воду, как ножи.

На миг Антонио застыл. Улыбка дернулась, выражение сбилось.

Потом зрачки расширились, и лицо перекосило.

"Способность клонирования...?" прошипел он, голос задрожал от неверия, а затем принял яростный тон. "Как... ты смеешь произносить это слово при мне?!"

Внезапная злость в его тоне заставила дрогнуть воду вокруг. Зубы сжались, на шее вздулись жилы.

"Как ты смеешь оскорблять священную способность релики моего отца?!" взревел он, ударив ладонью себя в грудь. "Это... это не клонирование! Я... Нет, МЫ, видишь ли... МЫ НЕ ЧЕРТОВЫ КОПИИ!"

Лицо Антонио перекосило еще сильнее, уголки губ судорожно подрагивали. Бледная кожа залилась красным, голос ломался, и каждое слово вылетало с новым всплеском безумия.

"Мы рождаемся из чрева Матери Плодородия... Одной из легендарных и сильнейших релики океана!" Он развел руки широко, почти благоговейно. "Это созидание! Жизнь во плоти! Это не подделки, не копии, не фальшивки... это мои братья! Моя кровь! Я его сын и через меня продолжается жизнь моих погибших братьев."

Он ткнул дрожащим пальцем в Разеаля.

"Как ты смеешь называть нас клонами!"

Голос становился все более искаженным, эхом прокатываясь по армии тварей, как зов безумия.

Монстры вокруг ответили тем же.

Каждая акула, каждый змей, каждый левиафан дернулся, глаза вспыхнули общей яростью. Вода вдруг резко взбесилась, течение закрутилось, будто отражая гнев Антонио. Даже сквозь толщу океана рычание и шипение отдавались вибрацией, хор ненависти, направленный прямо в Разеаля.

Разеаль только смотрел, холодный и отстраненный, и лишь едва заметная усмешка скользнула по уголку губ.

"Вот это уже интересно..." пробормотал он, с легким весельем оглядывая сомкнувшуюся орду.

Он позволил истерике Антонио разойтись по воде, пока тот все сильнее срывался, а в голове Разеаля тихо складывались куски картины.

Слова Антонио дали более чем достаточно подсказок.

По тому, что раньше сказала Нептуния, сила Антонио была результатом "релики клонирования", якобы способной копировать существ через извлечение эссенции. Но теперь, после этого всплеска, после того, как он сам себя назвал, точнее, выдал, что он "сын Морского лорда"... эта версия рассыпалась.

Значит, это вовсе не клонирование.

Глаза Разеаля сузились.

Ускоренное создание, подумал он. Не повторение.

Вместо того чтобы копировать жизнь, релика Антонио, возможно, создаёт ее, выращивая новые существа из... его собственной эссенции.

Из спермы.

Та релика, "чрево Матери Плодородия", как он орал, должна служить инкубатором. Артефакт, который ускоряет биологическое развитие, превращая один крошечный фрагмент эссенции в полноценный живой организм.

Разеаль медленно выдохнул. Возможно, догадка и не идеально точна, но пока это было самое логичное из того, что он мог вытянуть из этих слов.

"Релика и правда должна быть чем-то особенным, если она работает так" пробормотал Разеаль, задумчиво потирая подбородок. "Чрево плодородия... хмммм."

Он никогда не слышал и даже не думал о подобном, но уже по одному описанию мог представить ее функцию: магический двигатель творения, привязанный к богине рождения и роста.

Может, это священный артефакт... а может, это вообще истинное чрево богини, ставшее реликой спустя века. Про богов и богинь он толком не знал, но иного объяснения на этом этапе у него не было.

Едва заметная улыбка тронула губы Разеаля. Вопросы оставались, и ему нужны были ответы, чтобы понять ограничения этой штуки, потому что именно ограничения сейчас решали все.

"Система" произнес он мысленно. "Проанализируй возраст всех существ. И этого Антонио тоже."

[Принято,] мгновенно ответил механический голос. [Однако учти: без биологического образца или крови результаты будут приблизительными. Анализ по одной лишь поверхности не даст идеальной точности.]

"Делай."

[Анализирую...]

Пауза заняла всего несколько секунд.

Потом в уголке зрения Разеаля начали вспыхивать числа, одно за другим, словно созвездия данных, рассыпанные в толще океана. Над головами каждой твари в пределах видимости.

Десятки... сотни... тысячи.

Над каждой черепушкой светилось маленькое число.

Разеаль скользнул взглядом по толпе. Цифры были разными: 21, 27, 33, 38. Но ни одно не выходило за определенную границу.

Каждое существо, какое бы огромное и чудовищное оно ни было, имело возраст где-то между двадцатью и сорока.

Ни одного старше. Ни одного младше.

Слишком точный рисунок, чтобы быть совпадением.

Улыбка Разеаля стала чуть глубже.

Его взгляд вернулся к Антонио.

Над его головой мерцало:

Возраст: 26

Глаза Разеаля чуть сузились. Синие цифры держались спокойно, так же, как и над остальными вокруг.

Значит, вот как оно, подумал он, и тихий звук сорвался с губ, когда он начал соединять точки.

"Хм... может, максимальное ускорение, на которое способна его релика, это примерно двадцать лет" пробормотал Разеаль, скорее для себя. Острый взгляд снова прошел по орде, по светящимся цифрам над каждой тварью. "Раз здесь нет никого младше двадцати... и никого старше сорока. Слишком уж это похоже на закономерность."

[Да, Хост] отозвалась система спокойным механическим тоном. [По расчётам, эффект ускорения ограничен примерно двадцатью годами биологического развития. Любое существо, созданное с помощью этой релики, не может превысить возраст сорока лет. После этого их тела, вероятно, начинают деградировать или умирают естественным путем.]

Губы Разеаля чуть изогнулись, но это был не совсем улыбка, скорее ухмылка понимания.

"Хм. Многое объясняет."

Он скрестил руки, зависая в воде, пока течение едва заметно двигалось вокруг. Значит, вот предел "легендарной релики" да?..

Если это правда, то армия Антонио, какой бы подавляющей ни казалась, была не такой уж неостановимой. В ней изначально был вшит срок годности. Каждая тварь здесь жила коротко: рождалась уже зрелой, но была обречена умереть в течение двух десятков лет.

И это было не самое худшее.

Даже если Антонио мог бы создавать новых существ бесконечно, они все равно упирались бы в тот же потолок. Каким бы талантливым ни был плод, за двадцать лет без правильных условий и ресурсов никто не обретёт по-настоящему чудовищную силу... да и времени нужно тоже не мало. Время решает.

Уголки губ Разеаля дернулись от слабого, почти злого веселья.

"Значит, даже если он может штамповать жизнь, это все равно не бесконечность. Их ограничивает срок жизни... и ограничивает время." Его взгляд скользнул к гигантскому осьминогу, на котором сидел Антонио. Тот нависал, как живая крепость, вода едва заметно дрожала от каждого медленного движения его тела.

Над головой осьминога светилось:

Возраст: 40

Разеаль медленно выдохнул. "Самому старому здесь сорок… Значит, это и есть их предел?"

Он внимательно изучил тварь, наблюдая слабую ауру, которую она источала. Сила была огромной, но не такой, с которой Разеаль не смог бы справиться.

"Он в лучшем случае шестой ранг" тихо сказал он, наполовину себе, наполовину системе. "Сильный, да, но не настолько, чтобы быть для меня настоящей угрозой."

Осознание улеглось в голове.

Даже если Антонио будет вливать бесконечную эссенцию в свою релику, производя одну тварь за другой, каждой нужно время. Годы, чтобы созреть и усилиться. Значит, эту "бесконечную армию" нельзя просто вызвать мгновенно. Ее нужно выращивать, культивировать.

А значит, и хаос, что он может вызвать, у него не безграничен.

Улыбка Разеаля стала глубже. Значит, эта большая, страшная армия требует времени, чтобы её собрать, да? Было чень полезно это узнать...

Он уже прикидывал дальше, выстраивая выводы. Если релика ускоряет максимум на двадцать лет, а ее создания не живут дольше сорока... значит, слабые места есть. И не одно.

Во-первых: срок жизни. Армия временная. Какой бы огромной она ни была, она все равно когда-нибудь начнет гнить и исчезать.

Во-вторых: потенциал роста. Лишь немногие смогут добраться до высоких рангов за столь короткий срок, конечно, если талант позволит. Остальные останутся посредственными: страшные числом, но слабыми по одиночке.

В-третьих: зависимость. Релика должна постоянно работать и постоянно штамповать новых тварей, чтобы поддерживать количество монстров в армии. А значит, уничтожь релику и все посыплется. Если ее вообще можно уничтожить. Разеаль этого не знал, но, как говорила система, в этом мире нет ничего действительно неразрушимого.

Пока он прокручивал это в голове, в темных глазах мелькнуло удовлетворение.

"Система" сказал он мысленно, "ты ведь раньше говорила, что они не настоящие формы жизни, да? Что они искусственно созданные. Ты уверена? Потому что логика сейчас ведет в другую сторону."

"Если моя догадка верна... это же должно считаться настоящей жизнью, верно? Тогда почему за убийство я получаю всего одно очко, даже когда часть из них на пятом или шестом ранге? Только не говори, что ты снова меня обманываешь, система."

[Ускорение биологического роста и развития не является истинной жизнью, Хост] ровно ответила система. [Эти существа не рождаются естественно и не эволюционируют по собственной воле. Они искусственно сформированы из чужой эссенции, их существование зависит от внешней энергии и божественной манипуляции. Поэтому при смерти они не дают пропорционального количества энергии эссенции.]

"То есть ты хочешь сказать..." медленно произнес Разеаль, приподняв бровь "...что они просто пафосные марионетки."

[В некоторой степени, да.]

Тон оставался абсолютно спокойным, пока система продолжала: [Их процесс создания размывает границу между естественным и искусственным. У них есть жизнь, но нет происхождения. Поскольку они произведены реликой, которая сама функционирует как живое существо, система все равно дает тебе некоторую награду за их уничтожение. Однако, так как у них нет настоящей эволюции и духовной индивидуальности, они могут приносить лишь фиксированную минимальную награду. Одно очко за подтвержденное убийство. Какой же я добрый злодейский системный помощник, самый добрый из всех,] сказал он.

Разеаль моргнул, уголок губ дернулся от раздражения.

"То есть я делаю всю работу... режу буквально армии... и получаю всего одно жалкое очко за убийство?"

[Верно.]

"Даже за высокоранговых?"

[Верно.]

"А за существ на три ранга ниже C-ранга, или, проще говоря, существ четвёртого ранга, вообще ничего.?"

[Верно.]

Лицо Разеаля стало пустым.

"...Ты мошенник" наконец сказал он тихо, спокойно и абсолютно без эмоций.

[Хост эта оценка неверна. Система работает с полной справедливостью и логическим балансом.]

Глаза Разеаля сузились, без тени веселья. "Справедливостью? Логическим балансом?" Он коротко, сухо усмехнулся. "Ага. Логика, как же."

[Хост]

"Даже не начинай" пробормотал он, оборвав его на полуслове и закатив глаза. "Ты просто не хочешь, чтобы я так легко нажился убийственными очками."

[Система: O⁠_⁠o]

Тишина после этого прозвучала почти неловко, насколько неловко вообще может звучать механический голос.

Разеаль вздохнул, провел рукой по мокрым, растрепанным волосам и снова огляделся.