"Да что тут еще скажешь?" пробормотал Разеаль, не громко, не срываясь... просто устало. И в этой усталости было нечто, режущее куда больнее, чем его недавние крики. Его плечи больше не были напряжены от ярости, они отяжелели, словно тяжесть всего произошедшего наконец въелась ему в кости "Ты сама ясно сказала это. Ты выбрала последовательность своей лжи, а не меня".

"Нет!" немедленно закричала в ответ Селена, её голос сорвался посередине, отчаяние прорывалось в каждом слоге "Я не... Я, блять, не это имела в виду!" Теперь она выглядела почти безумной "Как ты можешь такое говорить? Как ты можешь в это верить?"

Слёзы ручьями текли по её лицу, но она даже не пыталась их утирать. Руки дрожали, пальцы беспомощно сжимались и разжимались, словно пытаясь ухватиться за правильные слова, которые никак не шли на ум. "Я не выбирала последовательность своей лжи вместо тебя", настаивала она сквозь рыдания. "Я не брала в расчёт... это. Я и в мыслях не допускала, что ты захочешь покончить с собой. Я даже не знала, что ты мог о таком думать. Я и представить не могла, что такой вариант вообще возможен. Тогда я думала... Я думала, что всё уляжется. Я думала, что мне просто нужно время, чтобы всё стабилизировать".

Её дыхание стало неровным, когда она попыталась сформулировать то, что никогда не могла объяснить как следует.

"В то время столько всего происходило. Обвинения были публичными. Суд смотрел. Империя смотрела. Я думала, что если я выбегу туда, пока тебя наказывают, и внезапно поменяю свои слова, мне никто не поверит. Ни единая душа. Сказали бы, что я запаниковала. Сказали бы, что я лгу из-за наших отношений. Они бы всё перекрутили и сделали бы тебе только хуже".

Её глаза отчаянно искали понимания на его лице. "Даже правде нужны доказательства, чтобы в неё поверили. Ты это знаешь... Если бы я просто выбежала туда и сказала, что это ложь, что я солгала, они бы сказали, что теперь я всё выдумываю и вру, потому что забочусь о тебе... и хочу остановить то, что с тобой происходит... Они бы сказали, что я не смогла вынести последствий собственных слов. Решили бы, что всё это была ложь. И тогда они бы возненавидели тебя еще сильнее, и это бы уже никогда не прекратилось. Я думала, что, придерживаясь своей версии, я хотя бы удержу ситуацию под контролем.".

Её голос стал тише и задрожал "Если бы я знала, что ты думаешь о таких крайностях... если бы я знала, что ты попытаешься покончить с собой... может быть, я бы тоже пошла на крайние меры. Я не знаю... Я, мать его, не знала... Может быть, я бы бросилась перед всеми. Может быть, я бы во всем призналась, даже если бы они мне не поверили. Может быть, они бы поверили этому только через мой труп... но я просто не знаю..."

Она яростно замотала головой. "Я не знала. Я, чёрт возьми, даже не думала, что ты... способен на такое..."

Она действительно не знала.

Но одно она знала чётко: она никогда не выбирала "последовательность" своей лжи вместо него.

Позади него пальцы Селестии медленно сжались. Она тоже помнила, как стояла там. Она помнила, как не произнесла ни слова. Помнила, как говорила себе, что если вмешается, это только всё усложнит. Помнила свою веру в то, что боль временна, что репутацию можно восстановить. Она знала, что рискнуть вмешаться тогда было бы плохой идеей как для неё самой... так и для него. И потому она ничего не сделала.

Очевидно, что им обеим было больно смотреть на страдания Разиэля. Но, в конце концов, они находились на таком уровне власти и положения, где любые раны можно было исцелить... Это не было чем-то настолько серьёзным и фатальным...

Она тоже не рассчитывала, что Разеаль захочет покончить с собой. Да, она не была уверена, поступила ли бы она так же, как Селена, но она предприняла бы очень серьёзные действия... по крайней мере, чтобы остановить это. Поверили бы люди или нет, она бы увела его тогда с той публичной площади. В конце концов, он был важнее всего этого.

Тогда она была наивной и не воспринимала всё так серьезно. Если бы она знала, что всё зайдет так далеко... она бы ни за что этого не сделала с самого начала.

Просто... всё развивалось слишком быстро. Суд. Публичное унижение. Политическое давление. Ожидания. Они были молоды и могущественны, но всё еще наивны. Они верили, что смогут удержать всё под контролем.

Но... они ошибались.

Была ли это насмешка судьбы или простое невезение? Она не знала... события разворачивались слишком быстро. Они просто не успели вовремя отреагировать.

И теперь он стоял здесь, думая, что им было абсолютно плевать.

Селестия тяжело сглотнула, безмолвные слёзы продолжали катиться по её лицу. Она даже не пыталась спорить. У неё не было сил. Он смотрел на это с одной стороны... со стороны того, кого уничтожили, и она не могла сказать, что он неправ в своих чувствах. У него было полное право так себя чувствовать.

Разеаль лишь медленно, почти устало покачал головой. Он больше не хотел слушать объяснений. Для него все они звучали одинаково. "Я не хотела". "Я думала, всё будет хорошо". "Я не знала". Они не могли предложить ничего, кроме отрицания и сожалений. И это разочаровывало его больше, чем гнев.

Он уже давно перестал ожидать чего-то другого.

Но всё же самым худшим... тем, что приводило его в бешенство сверх всякой меры, было то, что даже сейчас, стоя здесь, глядя на них, видя сломленную Селену и безмолвно плачущую Селестию... он всё ещё чувствовал себя плохо.

Он ненавидел это.

Ненавидел то, что, глядя на них таких, что-то внутри него сжималось. Что та часть его, которая помнила их детство, общие моменты и незримые связи, всё еще отзывалась на их боль. Это бесило его больше, чем их слёзы.

Ведь это означало, что он так и не смог окончательно вырвать их из своего сердца.

А он так этого хотел... хотел ничего не чувствовать по отношению к ним.

Вместо этого он чувствовал гнев, предательство, усталость... а под всем этим скрывалось что-то сопротивляющееся и нежеланное.

Сложное горе.

"Знаете, что остановило меня в последний раз?" внезапно спросил Разеаль, его голос больше не был громким, не был резким... он был просто спокойным, и это казалось куда опаснее гнева. Вопрос прорезал хрупкую тишину, повисшую над ними, и обе девушки инстинктивно подняли на него взгляд. Их лица опухли от слёз, выражения застыли между страхом и отчаянной надеждой, словно в ожидании той правды, которую он собирался выдать следующей.

Он выдержал короткую паузу, прежде чем ответить, его багровые глаза блуждали где-то вдалеке, словно проигрывая то, что мог видеть только он "Я был слишком зол", сказал он наконец. "Я понял, что не хочу умирать". Его челюсть едва заметно напряглась. "Я хотел заставить всех пожалеть об этом. Всех".

В этом признании не было высокомерия. Не было удовлетворения. Только холодная ясность.

"В какой-то момент" медленно продолжил он "я даже подумал: если уж меня заклеймили монстром... то почему бы не стать тем, кто способен выжить в его шкуре, и хотя бы заслужить клеймо монстра, раз уж на меня его повесили..."

Дыхание Селены снова сбилось, её грудь судорожно дернулась, словно сам воздух стал слишком тяжелым для вдоха.

"Нет... нет... Я никогда не хотела, чтобы ты становился таким" надломленно прошептала она, качая головой, пока слёзы продолжали катиться по её щекам "Пожалуйста, не говори так. Ты не такой. Не становись таким из-за нас. Ты... Ты этого не заслужил. Ты не сделал ничего плохого... Это мы были неправы..." Её голос растворился в рыданиях, и она сильно закусила нижнюю губу, словно наказывая себя за то, что вообще заговорила.

Разеаль взглянул на неё, но его взгляд больше не горел... он был усталым.

"Я знаю" тихо сказал он "В какой-то момент я это тоже понял. Что вы, люди, этого не стоите. Чтобы я менял себя ради вас..." Он медленно выдохнул через нос. "Вот почему я не стал им. По крайней мере, не сейчас"

"Это хорошо..." пробормотала Селена, быстро кивая сквозь слёзы, словно цепляясь за эту единственную нить облегчения "Это... это очень хорошо..." Но её голос дрожал от неуверенности. Она не знала, что ещё сказать, не знала, как заполнить пропасть между ними, чтобы не сделать еще хуже.

Прошло несколько долгих, напряженных секунд.

"Я не могу отмотать время назад...", наконец сказала она, её голос был тихим, но полным решимости, пробивающейся сквозь дрожь. "Я не могу стереть твоих душевных шрамов, того, что тебя изгнали, и не могу стереть всех твоих бессонных ночей, когда ты взмаливал о смерти..." Она подняла свои опухшие, красные глаза, чтобы встретиться с его взглядом. "Но если я могу что-то сделать сейчас... хоть что-нибудь... даже если это значит просто нести свой груз вины, а не прятаться от него... я это сделаю. Я сделаю что угодно ради тебя... Что бы это ни было... Просто скажи".

"Исправить? сделать что-то?" перебил её Разеаль, медленно качая головой. "Ты правда думаешь, блядь, что сможешь?" внезапно сорвался он, и раздражение снова нахлынуло. "После всего этого? После всего, что произошло?"

Его голос резко повысился, кипящий гнев грозил снова выплеснуться наружу. "Ничего уже не исправить. Ты ничего не можешь с этим поделать... Уже слишком поздно, всё, что со мной случилось, уже случилось."

Эти слова прозвучали куда более жестоко, чем он хотел, но остановиться уже не мог. Годы подавленной ярости царапали горло, требуя своего высвобождения. Он снова чувствовал этот поднимающийся жар... желание орать, проклинать, разорвать сам воздух всей той злостью, что он копил в себе с того самого дня. Казалось, он должен кричать до тех пор, пока внутри не останется лишь пустота. И может быть, если он выплеснет всё это прямо сейчас, эта жгучая боль наконец-то отступит.

Но прежде чем он успел прочувствовать этот жар ещё сильнее...

Чья-то рука коснулась его... Не настойчиво… Не для того, чтобы остановить его, а для того, чтобы поддержать.

Дыхание Разеаля замерло на полувдохе, и он медленно повернул голову.

София стояла рядом с ним. Мария всё так же надежно покоилась на одной её руке, а другая легко обхватила его ладонь. Жест был простым... почти хрупким, но возвращающим к реальности. Её пальцы не сжимали крепко... Они просто покоились на его ладони, тёплые и уверенные.

Она смотрела на него глазами, в которых не было ни обвинения, ни ожиданий... только понимание. Глубокое, тихое понимание. Очевидно, она тоже всё слышала и сложила кусочки этой истории воедино. И сейчас она чувствовала не шок и не осуждение... а скорбь. Боль за всё то, через что ему пришлось пройти. И нечто большее.

Сочувствие.

Но всё же она контролировала себя.

"Всё хорошо" мягко сказала она "Я здесь, с тобой"

Её большой палец легко скользнул по костяшкам его пальцев, едва уловимо и успокаивающе.

"Оставь их" нежно добавила она "Они этого не стоят".

В её голосе не было ни презрения, ни гнева. Только спокойствие.

Её голос не был холодным. Она не испытывала враждебности к этим двоим. В её голосе слышалось лишь желание уберечь его и горечь от того, что ему пришлось пережить...

Разеаль смотрел на неё несколько долгих секунд. Ярость в его глазах не исчезла мгновенно... но потускнела. Он сделал медленный вдох. Затем ещё один. Напряжение в его плечах немного спало. Он даже не осознавал, как сильно сжимал челюсть, пока не наступил этот момент.

Она была права.

К чему эти крики? Зачем он снова выворачивает душу наизнанку перед ними? Чего он пытался добиться этим? Утешения? Его не было. Справедливости? День, когда он жаждал справедливости, уже давным-давно прошёл. Ему не нужны были их объяснения. Ему не нужно было их раскаяние.

Он слабо кивнул, всего один раз.

Позади них Селестия и Селена молча наблюдали за этой сценой.

И они обе это видели.

То, как его гнев смягчился от прикосновения Софии. То, как он прислушался к ней без малейшей попытки возразить. То, как просто её присутствие успокаивало его так, как ни одна из них уже не могла.

У Селены мучительно сжалась грудь от этого зрелища. Не от ревности... даже не от соперничества. А от сокрушительного осознания того, что теперь её место занял кто-то другой. Кто-то другой мог его успокоить. Кто-то другой мог достучаться до него, когда он впадал в опустошение.

Кто-то другой занял место, которое по праву должно было принадлежать ей.

И от этого становилось только хуже.

Селена не стала вмешиваться или возражать... Потому что, что она вообще могла сказать?

Но вот... взгляд Селестии не отрывался от руки Софии, лежащей поверх пальцев Разеаля. Она пыталась сохранить спокойное выражение лица, пыталась удержать ту имперскую невозмутимость, которую в себе воспитывала с детства, но глаза выдавали её. Они задерживались на... на том, как София не цеплялась к нему по собственнически, но держала его с уверенностью. На том, как Разеаль не сопротивлялся и не возражал. Это молчаливое понимание между ними давило сильнее любого из обвинений, брошенных им пару минут назад.

Селестия медленно прикусила губу до острой боли, чувствуя вкус крови, и уцепилась за эту боль, чтобы не дать слезам вырваться наружу. Она слабо кивнула самой себе, словно соглашаясь с чем-то, чего никто другой не мог услышать. А затем, возможно от отчаяния, возможно от паники перед той расширяющейся пропастью, которая, как она чувствовала, полностью поглощала его, отдаляя от неё, слова сорвались с её губ прежде, чем она успела их как следует обдумать.

"Ты же знаешь, что я раскаиваюсь..." произнесла она, хотя её голос дрожал, она говорила прямо "И... я знаю, что сейчас не лучшее время, но я просто хочу сказать... Я... Я теперь действительно готова выйти за тебя замуж"

Произнося это, она смотрела прямо на Разеаля, не отводя глаз, не прячась. Словно предлагая единственное, что, по её мнению, у неё ещё оставалось.

И стоило ей только это произнести... воздух даже не успел застыть от её признания.

Резкий, звонкий звук рассек пространство.

Пааах!!

Раздался пронзительный и хлесткий звук пощечины.

И... лицо Селестии отбросило в сторону под силой внезапного удара, звук которого эхом разнесся в открытом воздухе громче, чем должен был. Она не попыталась заблокировать удар. Даже не вздрогнула перед пощёчиной. Красный след мгновенно расцвел на её бледной щеке.

Медленно, очень медленно... она повернула лицо обратно.

Перед ней стояла София.

В какой-то момент между словами Селестии и ударом София отпустила руку Разеаля. Она преодолела разделявшее их расстояние за долю секунды, встала прямо перед ней и без малейших колебаний влепила пощечину. Её глаза полыхали... не неконтролируемой яростью, а чем-то куда более первобытным. Они блестели от сдерживаемых эмоций, но при этом были острыми, как лезвия. В её выражении лица не было ни холодного расчета, ни собственничества. Только чистейшее омерзение.

"Ты... ты омерзительна" внезапно сказала София, её голос был низким, но звенел от непоколебимой уверенности. Ей не нужно было кричать. Эти слова ударили сильнее любого удара, потому что София верила в каждое сказанное ею слово, глядя на Селестию с полным отвращением. Словно не понимая, как можно нести подобный бред после того, что они натворили.

Но Селестия... не ответила ударом на удар. Хотя могла бы. С помощью одних лишь её рефлексов она могла бы увернуться от пощёчины. Её силы хватило бы, чтобы размазать Софию по земле. Но она ничего не сделала. Только медленно кивнула, пока щека всё ещё горела от боли.

"Я... это заслужила" внезапно сказала она, её голос был густым и тяжелым, полным эмоций. В нем не было сарказма. Не было гордости или высокомерия. Только принятие. Словно она действительно так считала...

Челюсть Софии напряглась. Она слабо покачала головой, словно не в силах даже осмыслить наглость того, что было сказано пару мгновений назад... Она больше не спорила. Не оскорбляла снова. Отвращение в её глазах говорило само за себя.

Затем она повернулась.

"Давай уйдём" тихо сказала она Разеалю, возвращаясь к нему и снова беря его за руку, на этот раз куда крепче. "Ты не заслуживаешь такого к себе обращения".

Разеаль смотрел на неё несколько секунд... по-настоящему смотрел. На тихую решимость на её лице. На ту надёжность, которую она проявляла к нему, ничего не требуя взамен. Затем он опустил взгляд на их переплетённые руки. Его дыхание успокоилось, хотя на лице всё ещё читалась усталость. Мгновение спустя он кивнул. Медленно. Один раз. Затем ещё раз.

"Да" тихо сказал он. "Ты права..."

Он в последний раз поднял взгляд на Селену и Селестию.

Обе женщины всё ещё стояли там, слёзы текли ручьём из их глаз, и у них не осталось гордости, чтобы скрывать их.

Губы Селены бесконтрольно дрожали, самообладание Селестии было разрушено полностью, её платиновые глаза были стеклянными и уязвимыми так, как вряд ли кто-либо видел раньше. Ни одна из них не заговорила. Ни одна не попыталась его остановить. Потому что спорить больше было не о чем. Не осталось слов, которые могли бы залечить эти раны.

Разеаль снова едва заметно кивнул Софии, словно подтверждая своё решение, и затем тень под его ногами начала безмолвно расползаться. В следующее мгновение тени поднялись, как занавес, окутывая его, Софию и Марию... всё ещё бессознательную на руке Софии, и затем обернулись внутри себя.

И вот так просто они исчезли.

Последовавшая за этим тишина была оглушительной.

Селена смотрела на пустое место, где он стоял всего пару секунд назад. На мгновение она не отреагировала. А затем что-то внутри неё наконец сломалось безвозвратно.

"Я... Я..." задохнулась она, её голос перешел в надрывный крик. "Это всё из-за меня! Нет... аааааааааа!"

Её крик разорвал воздух, это больше не были сдерживаемые рыдания, это была абсолютная, поглощающая всё тело агония. Она рухнула на колени, вцепившись пальцами в волосы, словно пытаясь физически выдрать из себя это чувство вины.

Селестия простояла лишь на мгновение дольше. Красный след всё ещё горел на её щеке, но сейчас она едва его чувствовала. Гораздо сильнее была боль в груди... давящее, обваливающееся чувство полного опустошения. Не говоря ни слова, она шагнула к Селене. И затем, без гордости, без колебаний, обняла её.

Селена удивлённо замерла на полсекунды, а затем обессиленно рухнула в её объятия. Обе они крепко цеплялись друг за друга, словно единственным, что удерживало их в вертикальном положении, было общее горе. Их рыдания слились в один надломленный звук... неконтролируемый и отчаянный. Плача сейчас, они не были ни принцессой, ни святой, они сейчас плакали как две простые женщины, которые только что безвозвратно потеряли нечто очень важное для них.

Они плакали из-за того, что сделали.

Они плакали из-за того, что потеряли.

Они плакали, потому что впервые полностью осознали, что сожаление и раскаяние не гарантируют прощения.

И внезапно... на некотором расстоянии от них... воздух исказила слабая рябь, и Сильва с Селфирой появились вновь, наконец вернувшись после той телепортации, которое ранее отбросило их на окраину столицы. Они осторожно подлетели... Хлопая крыльями за спиной... ожидая, возможно, битвы, возможно, хаоса. Вместо этого их встретило зрелище, от которого они оцепенели.

Принцесса... плачет?

Святая... плачет?

И более того... они цеплялись друг за друга, словно кто-то умер?...

Ветряные крылья Сильвы замерли на полувзмахе. Бумажные крылья Селфиры неуверенно затрепетали, когда её очки слегка сползли на нос. Они обменялись ошеломлённым взглядом. Они чувствовали раньше выбросы колоссальной энергии, напряжение и давление... но это? Видеть... двух самых влиятельных особ в этом мире, полностью сломленных и поглощённых горем?

Они ничего не понимали.

Они не знали, кто чего наговорил.

Они не знали, что вообще только что произошло.

Они просто зависли там, сбитые с толку и неуверенные, стоит ли им приблизиться или отступить.