"Да... дело сложное" произнес Разеаль, слегка пожав плечами. Его тон был небрежным, словно он говорил о трудной задаче, а не о чем-то на грани невозможного. В его спокойном голосе слышалась тихая уверенность.

"Но это может сработать".

Он чуть откинулся назад. Взгляд на мгновение затуманился, а затем снова сфокусировался на них. "Просто будет нелегко".

"Боги не позволят этому случиться просто так. Они точно вмешаются" он слегка склонил голову "И не один раз".

На его губах заиграла слабая, сухая усмешка.

"Они продолжают загонять меня в эту роль... делать всё, чтобы я оставался 'злодеем'..." его глаза едва заметно потемнели "Чего бы это ни стоило".

То, с какой непринужденностью он это сказал, пугало лишь сильнее. "Так что, да, мне придется быть готовым".

Мария заморгала, медленно переваривая услышанное. Затем, когда суть сказанного наконец дошла до неё, она слабо кивнула.

"Подожди, так вот почему тебе нужно сражаться с богами..." тихо произнесла она, почти про себя. Пазл в голове начал складываться.

Разеаль едва заметно кивнул, но тут же поправил её. "Не только с богами".

Голос оставался ровным.

"Со всеми, кто встанет на пути". Он слегка развел руками. "И это будут не только прямые битвы".

"Проблемы будут возникать... постоянно" Разеаль тихо выдохнул "Они будут появляться из ниоткуда. Ситуации будут оборачиваться против меня, люди будут предавать..." Он слабо покачал головой.

"Так уж это работает" его лицо на миг окаменело "Этот космический порядок... эти законы... и всё остальное".

"Всё это... просто заноза в заднице".

Он неопределенно обвел рукой пространство.

"Просто посмотри на всё это... Разве в этом есть хоть капля здравого смысла?"

Он развел руками, словно говоря: "Просто посмотрите на меня".

За вопросом последовала тишина. Потому что смысла действительно не было.

И теперь Мария с Софией наконец-то осознали всю тяжесть ситуации. Не только уровень опасности. Не только масштаб. Но и то, насколько всё это было несправедливо. Насколько всё было подстроено. Насколько это было невыносимо

Мария резко вдохнула. Мысли лихорадочно метались в поисках хоть чего-то, что можно взять под контроль. Чего-то, что можно исправить прямо сейчас. Чего-то реального и практичного.

"Погоди, погоди" выпалила она, шагнув вперед. В её голосе зазвучала срочность, словно она только что нашла решение "Тогда мы всё делаем неправильно".

Глаза слегка загорелись, но не от облегчения, а от решимости.

"Первое, что мы должны сделать... это исправить твою репутацию... Верно?"

Она быстро закивала, убеждая себя на ходу. "Разве мы не должны пойти к Селене и Селестии..." Голос стал жестче.

"И заставить их признать правду". Мария сделала еще один шаг, уже наполовину повернувшись к выходу. "Как-то вынудить их признаться, что они солгали о тебе".

"Обелить твоё имя у всех на глазах". Взгляд стал острым. "Потому что, если мы не сделаем этого в первую очередь, весь план пойдет прахом".

Она уже была готова сорваться с места. Готова была действовать прямо сейчас.

"Нет" Голос Разеаля прозвучал резко. Не громко, но достаточно твёрдо, чтобы остановить её на полушаге.

Мария замерла и резко обернулась. "Но... почему?"

В её голосе послышалось раздражение "Ты же только что сказал, что репутация — это ключ ко всему".

София тоже вмешалась, хмуро глядя на него.

"Она права" тон Софии был твёрдым, без капли сомнений "сейчас не время для личных чувств".

Она шагнула ближе. "Мы должны сделать это сейчас же" София слегка прищурилась "Неважно, что ты к ним чувствуешь... Это не имеет значения".

"Это необходимо сделать" Теперь они обе были заодно. Готовы действовать.

А Разеаль... просто смотрел на них.

Затем медленно покачал головой.

"Не надо" тон не был грубым, но возражений он не терпел "всё уже решено".

Он тихо вздохнул и едва заметно закатил глаза, словно эта часть плана была для него уже пройденным этапом "Селена во всём признается".

Мария окончательно застыла.

"Что?" переспросила она, полностью повернувшись к нему и испытав новый прилив непонимания "О чём ты?"

Разеаль лишь слегка кивнул и снова пожал плечами.

София слегка наклонилась вперёд и посмотрела на Разеаля. "...Ты уверен?"

В голосе смешались скептицизм и любопытство.

Мария тоже подошла ближе и встала рядом с Софией, не сводя с него глаз. "С чего бы ей это делать?"

Она нахмурилась "...Ты что-то сделал?"

Разеаль посмотрел ей в глаза, выдержав секундную паузу, ровно столько, чтобы показалось, будто он что-то сделал, а затем просто ответил "Нет".

"Тогда откуда ты это знаешь?" тут же спросила София, уже более сосредоточенно.

Лицо Разеаля осталось бесстрастным. "Я просто знаю".

Тишина.

Мария и София уставились на него, затем обменялись взглядами. Непонимания стало только больше. Этот ответ ничего не объяснял, а лишь добавлял тревоги.

Мысли Марии путались.

'В смысле "он просто знает"? Откуда такая уверенность?' Она слегка нахмурилась.

Разеаль, однако, не стал ничего объяснять.

"...Она признается" спокойно повторил он, будто это было уже свершившимся фактом, записанным где-то за пределами их понимания "А даже если и нет... Это ничего не изменит"

Обе девушки снова замерли.

"...Что ты имеешь в виду?" Спросила Мария. Голос звучал тише, с большей осторожностью и недоумением.

Разеаль посмотрел на них. Лицо было спокойным, но за этим спокойствием теперь скрывалось нечто тяжелое.

"...никто просто не поверит". Слова прозвучали просто и безэмоционально "Даже если она признается, люди скажут, что на неё надавили, что её заставили это сказать"

Он отвел взгляд на мгновение, а затем снова посмотрел на них.

"А если и поверят... это не изменит их отношения ко мне. Они все равно останутся на её стороне".

"Или, скорее всего, начнут превозносить её за смелость? За то, что нашла в себе силы признать ошибку?"

Он слабо покачал головой.

"Насколько я понимаю, они назовут это храбростью. Детской ошибкой, которую можно простить".

"А я?"

"Я останусь тем же... тем, кого обвинили. Тем, кто навсегда связан с этим преступлением, даже если докажет свою невиновность".

"Потому что люди не меняют своего мнения так легко". Он снова посмотрел на них. Его взгляд был спокойным, но тяжелым.

"В конце концов... так уж устроен этот мир".

София и Мария промолчали. И хотя ни одна из них не произнесла ни слова, их едва заметные, нерешительные кивки ясно давали понять: они всё поняли. И что ещё хуже — они были согласны. Как бы извращённо и несправедливо это ни звучало, мир действительно работал именно так. Восприятие значило больше, чем правда. И если что-то уже засело в головах людей, реальность больше не имела значения.

Мария открыла было рот, и тихое "Но..." сорвалось с её губ.

Её инстинкты всё ещё сопротивлялись, отчаянно пытаясь найти аргумент, способный опровергнуть неизбежность его слов. Но София мягко подняла руку и остановила её. Не грубо, а просто давая понять, что спорить бессмысленно. София снова посмотрела на Разеаля. Взгляд стал более сосредоточенным, более приземленным, несмотря на весь окружающий хаос.

"И что тогда?" спросила она "Что мы будем делать?"

Она слегка нахмурилась. "Потому что каким бы ни был план... это должно быть нечто грандиозное... и это должно произойти быстро". В голосе зазвучала срочность, рождённая пониманием того, как мало у них времени.

"У нас нет возможности просто ждать. И нам нужно не просто действовать, мы должны учесть всё" продолжала она. Мозг уже лихорадочно перебирал варианты, отбрасывая их один за другим. "Перетянуть людей на свою сторону непросто... особенно когда весь мир уже против тебя. И что ещё хуже, когда сама судьба раз за разом выставляет тебя злодеем" она сделала короткую паузу, слегка прищурившись. "Это не просто сложно. Это попросту невозможно".

И она не преувеличивала.

Ведь даже пока она говорила, в голове проносились примеры, сценарии, исходы — и ни один из них не был рабочим.

Заставить весь мир полюбить его за пять-шесть лет?...

Мысль эхом отдалась в голове, и от одной её формулировки становилось не по себе. Даже Императрица... сильнейшее существо в мире... не пользуется всеобщей любовью. Люди уважают её, боятся, следуют за ней... но любовь и обожание? Это совсем другое...

Всегда существуют конфликты интересов, верований, идеологий. Что с ними вообще делать?

А затем пришла другая мысль, куда более мрачная: 'К тому же... есть боги. Существа, которым люди уже поклоняются. Кому доверяют, в ком видят символы справедливости. А если эти боги объявят его плохим?...'

'Кто вообще поверит в обратное?' София слабо выдохнула 'Одно обвинение. Всего одно. Оно может полностью уничтожить человека. А оставаться в хорошем свете? Это ещё сложнее'

Она метнула взгляд на Разеаля.

Потому что это было правдой.

Его обвинили в том, чего он даже не совершал.

И всё.

Его репутация.

Его положение.

Его личность.

Всё было стерто в одно мгновение.

Словно ничего этого и не было.

'И это лишь доказывает, насколько всё сложно' подумала она 'Вот как легко заставить людей ненавидеть тебя'

Мария думала о том же.

Она нервно сжимала руки на коленях. Мысли путались. 'Люди тратят целую жизнь только на то, чтобы их полюбил хотя бы один человек. И иногда даже этого не происходит. А он говорит о том, чтобы заставить весь мир полюбить его?'

В груди закололо. 'Будучи живым? Будучи мишенью всего мира? Когда против тебя плетут интриги все и вся?'

Она слегка опустила голову. 'Это не просто сложно. Это даже звучит нереалистично'

И постепенно обе погрузились в молчание.

Потому что каждый путь, который они пытались представить, вёл в тупик. Выхода просто не было.

И как только тишина повисла в воздухе...

Разеаль заговорил.

"Война".

Слово разрезало тишину комнаты.

Простое, холодное и ясное.

"Я начну войну" произнёс он.

Мария и София тут же вскинули головы.

"Что?" вырвалось у них почти одновременно. На лицах застыли шок и недоумение. Из всего, что они ожидали услышать, это имело меньше всего смысла.

София слегка двинулась вперёд, хмурясь.

"Нет... ты не начнёшь" сразу же ответила она. Её голос был уверенным, отвергающим саму идею на корню "А даже если и начнёшь... как это вообще должно помочь?"

Голос стал резче, в нем проскользнуло раздражение.

"Война не заставит людей полюбить тебя. Всё с точностью до наоборот" она слегка взмахнула рукой "Люди ненавидят войну. Она несёт лишь разрушения, страх и потери. Если уж на то пошло, ты будешь выглядеть только хуже. А никак не лучше" Она впилась в него взглядом. "Это не просто плохая идея. Она идиотская. О чём ты вообще думаешь?"

Мария не стала перебивать.

Но она слегка кивнула в знак согласия.

Потому что это действительно было так.

По крайней мере, так было на первый взгляд.

Но Разеаль не отреагировал на её слова ни раздражением, ни попыткой оправдаться.

Вместо этого...

Он просто улыбнулся.

Спокойно. Едва заметно.

"На самом деле всё очень просто" начал он ровным тоном, словно объяснял очевидные вещи "Люди не поддерживают тебя... они тебя не любят... пока не увидят в тебе своего".

София нахмурилась. Не понимая.

Но Разеаль продолжил.

"То, что я собираюсь сделать... это сделать всех своими людьми" произнёс он. Его взгляд был твёрдым, а в голосе теперь звучала непоколебимая уверенность. "И когда это произойдет... у них не останется выбора".

Мария затаила дыхание.

"В конце концов, ты не можешь ненавидеть своих" закончил Разеаль, и слабая улыбка не сходила с его губ "В смысле... у них не будет на то причин".

София тут же открыла рот.

"Нет, это так не работает..." начала она, готовая спорить, готовая разрушить его логику в пух и прах.

Но тут... она остановилась на полуслове.

Потому что внезапно что-то щелкнуло, и её лицо окаменело. Зрачки слегка сузились, когда до неё дошел истинный смысл его слов.

'Сделать всех... своими людьми...?'

Казалось, даже в голове Марии зазвенели тревожные колокола.

"Нет... ты же не собираешься...?"

София снова замерла на полуслове, словно боясь, что, произнеся эту мысль вслух, она воплотит её в реальность. Она впилась взглядом в лицо Разеаля, отчаянно ища хоть малейший признак того, что это шутка, мимолетная мысль, которую он сам отбросит в следующую секунду. Но не нашла ничего. Абсолютно ничего, что указывало бы на колебания. И от этого в груди поселился липкий холод.

Разеаль не ответил сразу. Он просто расслабленно откинулся на спинку стула, словно то, что он собирался произнести, было не абсурдом, способным разрушить мир, а обыденным решением. А затем, с той же слабой, пугающей улыбкой, он сказал:

"Война против всего мира".

"Я собираюсь завоевать мир" Слова не прозвучали громко. Им это было и не нужно. Веса, скрытого за ними, оказалось достаточно, чтобы воздух в комнате в одно мгновение стал невыносимо тяжелым, словно само пространство замерло, пытаясь переварить сказанное.

Какое-то время ни София, ни Мария не могли выдавить ни слова. Не потому, что не хотели, а потому что не могли. Сама идея была настолько безумной, настолько выходила за рамки здравого смысла, что их разум отказывался её воспринимать. Тишина растянулась, становясь удушающей, пока...

София, наконец, сделала шаг вперед. Она покачала головой, хмурясь, и пытаясь придать ситуации хоть немного здравого смысла "Нет... нет, тебе нужно успокоиться и хорошенько всё обдумать" твёрдо произнесла она, стараясь вразумить его.

"Это плохая идея. Просто подумай об этом. Подумай как следует. Даже если тебе каким-то чудом это удастся... они не полюбят тебя, не поддержат. Они увидят в тебе безумца, одержимого завоеваниями. Такой подход... он в корне неверен. Это не сработает" в её голосе зазвучала паника, слова полились быстрее.

"Война всегда требует платы. Всегда. Люди страдают, люди теряют в войнах всё, и в конце концов, они не благодарят победителя. Они его ненавидят. Никто не любит империализм. Никто. Таким путём ты не добьешься ни любви, ни признания, а лишь заслужишь всеобщую ненависть. Это самый худший способ заставить людей встать на твою сторону"

Стоящая рядом Мария тоже поспешно закивала. Её лицо было серьезным.

"Она права... это в корне неправильно" добавила Мария более спокойным, но не менее твёрдым голосом "Допустим, ты победишь, что, честно говоря... уже звучит как нечто невозможное, но даже если так... что потом? Что будет после? Людям больше не на кого будет выплескивать своё недовольство. Ты станешь мишенью для всего: для каждой проблемы, каждой неудачи, каждого страдания. Обществу нужен враг, козёл отпущения. Так работают люди"

"Люди любят своих, потому что боятся чужих. Это разделение, эти границы... именно они и сплачивают. Они дают людям общего врага. Но если ты сотрешь все границы... ты станешь и единственной мишенью. Больше некого будет ненавидеть, кроме тебя"

Она покачала головой, и её голос слегка смягчился.

"Это не сработает... нам нужно сесть и придумать что-то получше. То, что не закончится подобным образом".

Разеаль слушал их, не перебивая. Выражение его лица оставалось неизменным. Та же слабая улыбка всё ещё блуждала на губах, словно он уже обдумал все их доводы. Когда он наконец ответил, его голос был спокойным. Почти пугающе спокойным.

"Я всё это знаю" просто ответил он, переводя взгляд с одной на другую.

"Но ненависть концентрируется на одном человеке лишь тогда, когда больше не на кого её направить" Этот ответ заставил Софию мгновенно нахмуриться. Очевидный, как ей казалось, недочёт в его логике начинал откровенно бесить.

"Разве не об этом мы и говорим?" резко ответила она "Если ты завоюешь весь мир, с кем они будут сражаться? Кому будут противостоять? Никого не останется. Ты будешь единственным. И вся эта ненависть, всё это раздражение... всё обрушится на тебя. Как ты можешь этого не понимать?"

Её раздражение стало очевидным. С её точки зрения, изъян в его плане был вопиющим и неоспоримым.

Но тут улыбка Разеаля стала чуть шире. Не насмешливой, а такой, словно он ждал именно этого вопроса. И его ответ заставил их обеих замереть на месте.

"Небеса" бросил он почти небрежно.

"Я заставлю их ненавидеть Небеса. Я дам им врага, который сильнее и страшнее их самих... а потом..." он сделал легкий жест рукой, имитирующий взрыв "У них всегда будет причина быть на моей стороне".

"Я спущу Небеса на землю"

На мгновение смысл слов до них не дошёл, словно разум отказывался воспринимать масштаб сказанного. Но когда они наконец осознали сказанное, лица Марии и Софии мгновенно изменились. Глаза расширились, а на лицах проступила смесь шока и неверия.

Мария заговорила первой. Её голос был тихим, но предельно серьёзным "Ты... ты ведь не имеешь в виду, что собираешься манипулировать всем миром?" спросила она, вцепившись в него взглядом в надеждах услышать 'нет'

"Заставить их ненавидеть небеса... создать ложную картину, где ты выступаешь в роли их защитника? Это ты задумал?"

Разеаль не ответил прямо. Но это молчание, вкупе с лёгкой ухмылкой, сказало больше любых слов. София тут же замотала головой и снова шагнула вперёд. Её голос дрожал от напряжения.

"Нет. Нет, так нельзя" твёрдо, но с легкой дрожью произнесла она "Ты хоть понимаешь, что это значит? Люди умрут, Разеаль. И не пара человек... а бессчётное множество. Ты говоришь о том, чтобы натравить весь мир на нечто столь абсолютное, как небеса. Такой конфликт... это будет не просто война. Это будет уничтожение таких масштабов, которые ты не сможешь контролировать".

Голос Софии слегка дрогнул. Даже она не могла в полной мере осознать размах того, что он предлагал "Это... это уже слишком".

Но Разеаль лишь посмотрел на неё, затем на Марию, и слегка развёл руками, словно констатируя очевидный и неизбежный факт. А затем произнёс это.

"Всё это... Ради всеобщего блага" И эти слова, брошенные так спокойно, так обыденно, несли в себе тяжесть, превосходящую всё, что он говорил до сих пор. Потому что это было не просто оправдание. Это была его непоколебимая убеждённость. И в тот момент, когда эти слова слетели с его губ...

Атмосфера в комнате изменилась. Воздух стал плотным, давящим, словно нечто незримое опустилось на них. Ни Мария, ни София больше не произнесли ни слова. Они просто не могли. Потому что, стоя там и глядя на него...

Пот внезапно выступил на их лбах и они тяжело сглотнули.

В этот самый миг они обе пришли к одному и тому же выводу. К мысли, которую ни одна из них не хотела принимать.

'Он... сошел с ума'