"Ради всеобщего блага?" медленно переспросила София. Эти слова сорвались с её губ с нескрываемой горечью. Она смотрела на Разеаля со смесью недоверия и тихого негодования. Она нахмурила брови, словно пытаясь физически отторгнуть стоящую за его заявлением логику. София едва заметно покачала головой. Её голос звучал спокойно, но в нём крылась такая тяжесть, что становилось ясно: она не просто спорит, она отчаянно противится тому, чего по-настоящему боится.

"Нет... это..." твёрдо заявила она "Это никудышное оправдание". София глубоко вдохнула, стараясь сохранить самообладание. "Даже для того, чтобы просто начать подобное... чтобы сделать первый шаг..." Голос слегка дрогнул, но не от слабости, а от осознания чудовищного масштаба того, что она себе представила.

"Погибнут миллионы людей... миллионы", повторила она. "Только представь, какие последствия будут у войны... разрушенные семьи... погубленные жизни... страдания, которые не прекратятся даже после завершения всего этого". София на мгновение опустила глаза, а затем снова впилась в него ещё более острым взглядом. "В этом плане... слишком много изъянов", добавила она тише, но не менее серьёзно.

"Слишком многое может пойти не так. Слишком много необратимых последствий". А затем, сквозь свою твёрдость в голосе, прорвалась почти умоляющая мягкость "Мы должны найти другой путь. Обязательно должен быть выход получше".

"Но его нет".

Ответ Разеаля последовал незамедлительно. Сухой и непреклонный.

"Другого пути или варианта просто не существует" произнёс он спокойным, почти отстраненным тоном, будто уже давным-давно перебрал все мыслимые альтернативы "Либо так... либо никак".

Он чуть склонил голову, издав тихий, безрадостный смешок. "А что до этого 'всеобщего блага'?" добавил он, и в его глазах мелькнуло что-то нечитаемое. "Это даже не мои слова". На губах заиграла слабая улыбка. "Просто кое-кто однажды сказал мне, что жертвы необходимы"

"Бог... Бог произнес эти слова, когда объяснял, почему я должен ему подчиниться". Взгляд Разеаля едва уловимо посуровел. "Один крайне лицемерный бог"

София дрогнула. Но отступать не собиралась.

"Но..." снова попыталась она. Инстинкты вопили, отказываясь принимать это как единственный возможный ответ, и голос пробивался сквозь страх, но не успела она продолжить…

"Он в этом не виноват" Голос Марии разрезал воздух резко и неожиданно.

София удивлённо обернулась. Лицо Марии отнюдь не выражало спокойствия. В нём не было и следа самообладания.

Оно было напряжено от внутренних противоречий, но взгляд оставался абсолютно твёрдым. Она смотрела прямо на Софию. "Если это всё и случится..." заговорила она тихо, но с пугающей решимостью "То его вины в этом не будет".

Челюсть Марии слегка сжалась "Вся вина лежит на судьбе... на этих богах... на всём, что вообще начало всю эту ситуацию"

Она бросила быстрый взгляд на Разеаля и снова повернулась к Софии.

"Он точно не горит желанием начинать эту войну..." добавила она ещё тише, но всё с той же непоколебимой уверенностью. "Просто у него нет выбора"

Даже произнося это вслух, она понимала, как дико это звучит. Осознавала всю неправильность этих слов. Но вместе с тем знала, что в них кроется доля правды.

Лицо Софии на мгновение смягчилось. Выслушав Марию, она едва заметно кивнула, признавая её правоту. "Я это понимаю" произнесла она куда тише и спокойнее "Правда, понимаю".

Её серьезный, пристальный взгляд вновь обратился к Разеалю. "Но понимание причин происходящего не делает этот вариант более правильным" продолжила она уверенным голосом "Я не говорю, что ты ошибаешься в оценке своего положения. Я говорю, что твоё решение в корне неверно".

Она снова нахмурилась. "Должен быть другой выход. Даже если мы его пока не видим, нужно продолжать искать". Голос слегка напрягся. "Потому что такое количество смертей... такие разрушения..." София замолчала и покачала головой, всё ещё не в силах свыкнуться с этой мыслью.

Разеаль молча наблюдал за ней. Затем медленно выдохнул.

"Я знаю, о чём ты думаешь" произнёс он со спокойствием, граничащим с терпением "Но массовые жертвы?" Он чуть склонил голову. "Мой план здесь ни при чем". Взгляд стал жестче. "Они и так неизбежны"

"Это всегда было частью моей судьбы", продолжил он. "Даже если отступлю от этой затеи и вообще ничего не буду делать... жертв не избежать." Его голос не дрогнул и не стал громче. "Такова эта судьба."

Он слегка поёрзал на стуле "Пока существует этот конфликт... пока есть я и они... или кто бы там ни стоял против меня..." его глаза заметно потемнели. "...боль, смерть и страдания не прекратятся". Короткая пауза. "Пока одна из сторон не исчезнет".

Слова упали тяжелым камнем.

"Либо я..." тихо произнес он "Либо они".

Повисла тишина.

"А те, кто оказался между молотом и наковальней?" добавил Разеаль, чуть смягчив тон. "Они с самого начала были обречены".

Теперь он смотрел прямо на Софию.

"Но могу сказать одно" его тон слегка обострился "То, что произойдет по моей вине... Количество жертв, разрушения, всё вместе взятое... всё это даже близко не сравнится с тем, что запланировали они"

"И даже если я придумаю другой план" продолжил он " итог почти не изменится". Разеаль откинулся на спинку стула, вновь нацепив маску непроницаемого спокойствия "Люди будут умирать... это неизменный факт". За этим последовало небрежное пожатие плеч. "Если только не умру я сам"

"Хотя даже моя смерть вряд ли что-то исправит" бросил он, словно делясь случайной мыслью "Ведь так работает космический порядок" его взгляд стал отстранённым, скользящим где-то вдалеке "Умру я — моё место займет кто-то другой".

София до боли стиснула кулаки.

В глубине души она прекрасно понимала, что он пытается донести.

Но наотрез отказывалась это принимать.

"Нет ничего абсолютно неизбежного" внезапно заявила она. Её голос окреп, сметая тяжесть его слов, пусть это и давалось с трудом "Ты сам это сказал". Она смотрела на него в упор, не отводя взгляда. "Так что, возможно... возможно, есть и другой путь... другой вариант".

Тон Софии смягчилась, но решимость никуда не делась.

"Я его найду. Если не сможешь ты... то смогу я" проговорила она почти с упрямством. "А до тех пор... не начинай эту войну... прошу".

На долю секунды показалось, что она искренне умоляет.

Но не успела повиснуть в комнате тишина.

"Хватит".

Голос Марии хлестнул по комнате.

Резкий и обжигающе ледяной.

София вздрогнула и снова повернулась к ней.

"Ты вообще на чьей стороне?" потребовала ответа Мария, слегка прищурившись. В её голосе больше не было сомнений, только хлёсткая прямота. "Он только что сказал тебе: либо он, либо они".

Её голос стал чуть громче, выдавая прорвавшиеся эмоции. "И это значит, что если он не сделает того, что задумал... то умрёт"

Она сделала шаг вперёд, просверливая Софию взглядом. "А ты... его жена... зная это..." она ещё сильнее сжала челюсть "...Продолжаешь стоять здесь и беспокоиться о людях, которые могут погибнуть в процессе?"

"Люди гибнут каждый божий день" продолжила Мария. Голос дрожал от раздражения и становился всё резче. "Войны начинаются из-за сущих глупостей... из-за бессмыслиц... Люди убивают друг друга из-за гордыни, из жадности, да даже просто так". Она судорожно вдохнула. "А здесь... здесь совершенно иной случай!" Она указала на Разеаля. "Потому что у него, чёрт возьми, нет выбора!"

"А ты пытаешься его остановить?" её глаза горели обжигающим осуждением "Что ты вообще хочешь этим сказать? Выражайся яснее. Хочешь, чтобы он опустил руки? Просто смирился со всем? Тихо сдох ради спасения остальных?" в конце её голос слегка понизился, но не утратил своей резкости.

"В этом всё дело? Просто скажи это вслух! Потому что звучит это именно так". С этими словами в комнате вновь воцарилась тишина, ещё более давящая, чем прежде. Смысл сказанного осел на комнату давящим весом. София осталась стоять, зажатая между двумя правдами, каждая из которых была по-своему невыносима.

Удушливая тишина не просто висела в воздухе, а давила на всех троих, тяжелая и непреклонная, словно сами стены впитывали тяжесть этих слов. Несколько долгих секунд никто не двигался и не произносил ни звука. Слышалось лишь тихое, сбивчивое дыхание. Разеаль, сидящий между девушками, медленно переводил взгляд с одной на другую. Сначала он посмотрел на Марию, изучая её дрожащую ярость, затем на Софию, чьё лицо изменилось. В нем не было ни желания оправдываться, ни потрясения, лишь нечто более спокойное... и глубокое. Почувствовав его взгляд, София на мгновение подняла глаза, а затем медленно и обдуманно повернула голову к Марии, словно тщательно взвешивая слова перед тем, как озвучить их.

"Я бы никогда такого не пожелала" произнесла она тихо, но твёрдо, смотря прямо в глаза Марии.

Мария слегка прищурилась. Эмоции всё ещё бурлили в ней, острые и неприкрытые. Она шагнула вперёд, и её голос вновь разрезал тишину "Тогда к чему всё это?" потребовала она ответа. В тоне сквозило раздражение, смешанное с чем-то куда более глубоким, очень похожим на страх. "Потому что я слышу лишь одно..." голос предательски дрогнул, несмотря на все попытки удержать себя в руках. "Что ты пытаешься его остановить" она сверлила Софию взглядом. "Уговариваешь отказаться от этой затеи"

София не ответила мгновенно... но и взгляда не отвела.

Вместо этого она медленно, глубоко вдохнула и заговорила куда мягче, но с небывалой тяжестью: "Я сказала это... " начала она ровно и сдержанно "Потому что знаю, что будет после".

София бросила быстрый взгляд на Разеаля и снова посмотрела на Марию. "Даже если у него всё получится " продолжила она, и в её голосе зазвучало скрытое напряжение. "То... что дальше?"

"Эти смерти... эти последствия..." она слегка нахмурилась "Думаешь, этот груз не ляжет на его плечи?" спросила София слабо прищурившись "Может, сейчас... он не осознает этого в полной мере..." тон стал ниже "Но что будет, когда всё закончится?"

Глаза заметно потемнели. "Когда он увидит истинную цену своей победы?"

"Разрушенные семьи..." голос Софии стал почти безжизненным. "Мёртвые отцы... матери... дети... изнасилованные и истерзанные сёстры с дочерьми..." она запнулась на мгновение, но заставила себя договорить "Разорванные на куски дети... залитые кровью..." София едва слышно выдохнула и закончила совсем тихо "...вот как выглядит война".

Тишина.

"И когда он это увидит..." произнесла она, метнув быстрый взгляд на Разеаля и вновь обращаясь к Марии. "Он не сможет закрыть на это глаза"

Голос смягчился, но не утратил своей давящей тяжести. "Не сможет просто развернуться и уйти".

"Вина... сожаление... раскаяние..." тихо перечисляла она. "Всё это будет терзать его" глаза Софии сузились "И после этого прежнего 'его' уже не будет".

Мария не перебивала и не спорила.

Потому что она видела... видела, что София всё это говорила не из негодования, а из страха.

"Я не пытаюсь спасти людей" наконец сказала София. Голос вновь обрел ясность и твёрдость. "Мне плевать на них".

Эта предельная, жёсткая честность резала слух, но была абсолютно искренней.

"Я знаю, что иногда люди должны умирать... И... я убью любого, если это поможет защитить того, кто мне дорог".

Взгляд не дрогнул. "Без малейших колебаний".

В это Мария поверила безоговорочно.

"Но это?" продолжила София, слегка понизив голос "...Здесь всё совсем иначе"

Её взгляд метнулся к Разеалю, и на этот раз в нём читалась нежность.

"Я пытаюсь спасти его. Защитить... от того, что будет после".

И именно эти слова повисли в воздухе.

Ведь дело было не в войне.

Не в тысячах смертей.

А в том, в кого эти смерти его превратят.

"И я не хочу стать свидетельницей того, как он сломается" тихо закончила она, вновь посмотрев на Марию "Или причиной, по которой он уничтожит самого себя"

Снова тишина.

На этот раз немного иная.

Мария застыла на месте. Гнев отступил, уступая место сомнениям. Слова Софии глубоко проникли в её сознание. Они не сломили её позицию полностью, но здорово всё усложнили. Теперь ей было невозможно стоять на своём, игнорируя обратную сторону этой ситуации. Несколько секунд Мария просто смотрела на Софию, тяжело дыша. Взгляд оставался острым, но из него исчезла откровенная враждебность. Затем она тихо цокнула языком, слегка отвернулась и до боли прикусила губу, словно сдерживая рвущиеся наружу эмоции. И лишь после этого вновь посмотрела на Разеаля.

"Дело..." пробормотала она. Голос стал тише, утратил агрессию, но сохранил твёрдость. "Дело в твоём выживании".

Мария подняла на него взгляд. Её глаза слегка заслезились, но она не позволила слезам пролиться.

"И что бы ни потребовалось сделать ради выживания..." Голос предательски сжался. "В этом нет твоей вины. Это твоё законное право". Она не отводила взгляд, демонстрируя противоречивую, но непоколебимую решимость.

"Так что не смей..." Она запнулась на долю секунды. "Никогда не вини себя... за то, что пришлось сделать, чтобы выжить".

Услышав это, София устало выдохнула. Она медленно, почти беспомощно покачала головой, словно отвергая саму суть сказанного. Плечи слегка поникли. Она осознала, что, как бы ни старалась, её слова так бы и не дошли до неё.

'Почему она не может этого понять?' спросила про себя София, и её грудь снова сжалась 'Дело не в чувстве вины... а в том, кем он станет после'

Разеаль, молча сидевший между ними, всё это время спокойно наблюдал за этой перепалкой.

Его взгляд скользил от Марии.

К Софии.

И обратно.

Спустя мгновение с его губ сорвался едва слышный смешок, адресованный самому себе.

"Хм..." тихо пробормотал он в пустоту "Две совершенно разные точки зрения..." В глазах промелькнул странный блеск "...И ни одна из них не ошибочна".

В его тоне не было ни капли осуждения.

"Возможно, именно это и делает жизнь такой... какая она есть" рассеянно добавил он "То, насколько сложной она может быть".

Он слабо выдохнул.

И коротко мотнул головой. Словно отбрасывая все мысли в сторону.

"Что ж..." произнес он, вновь обретая ледяное спокойствие. "Вам обеим не о чем беспокоиться".

Эти слова заставили девушек снова перевести на него взгляды.

"Решение уже принято" просто продолжил Разеаль. Голос звучал ровно и непоколебимо. "Я сделаю это".

Без малейших сомнений. И без права на возражения.

"Неважно, что вы будете обо мне думать..." добавил он, переводя взгляд с одной на другую. "...и неважно, каковы будут последствия..." тон оставался неизменным. "Я отвечу за них сам"

"Я это хорошенько обдумал..." сказал он тише, но ещё тверже "Очень... и очень давно".

Затем он посмотрел прямо на них.

"Для меня это единственный рабочий вариант"

Повисла тишина.

Тяжелая и абсолютно бескомпромиссная.

"Поэтому, какими бы ни были ваши опасения..." продолжил Разеаль спокойно, но категорично "Они не изменят моего решения".

А затем, выдержав короткую паузу, бросил почти небрежно.

"Я рассказал вам это всё не для того, чтобы просить о помощи" произнёс он, хотя смысл, скрытый за этими словами, отнюдь не был таким уж лёгким. "И не для того, чтобы тянуть вас за собой".

"Я рассказал всё это, потому что вы должны знать... что таков мой план. И таков путь, который я выбрал... неважно, правильный он или нет"