"О чём ты говоришь? Я пойду с тобой" прозвучал голос Софии, разрушив тяжелую тишину сразу после его слов. В её тоне не осталось ни капли прежней сдержанности. Он наполнился тревогой и чем-то глубоко личным. София без колебаний шагнула вперед, сокращая возникшую между ними дистанцию. Она смотрела на Разеаля со смесью твёрдой решимости, даже не пытаясь этого скрыть.

"Что бы ни случилось... что бы ты ни задумал... я с тобой" произнесла она. Голос зазвучал тише, но гораздо тверже. В этой тихой уверенности читался не импульсивный, а осознанный выбор. "Мне просто..." Она запнулась и слегка нахмурилась от нахлынувших чувств. "...Мне просто невыносимо видеть твои страдания" призналась София, слегка опустив взгляд.

"Ты и так пережил слишком многое... больше, чем вообще способен вынести человек" её голос дрогнул "И я не хочу, чтобы твоё будущее... наше будущее... превратилось в очередной кошмар" добавила она, нервно поджав губы.

"Ведь если это произойдет... я могу стать одной из причин твоих страданий" во взгляде промелькнуло сожаление. "А этого я хочу меньше всего на свете" тихо закончила она. Искренность в её тоне заставила воздух в комнате сгуститься ещё сильнее. "Мы вместе... чтобы ни случилось... в жизни и в смерти". София наконец подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. "В этом же весь смысл, верно?"

"Мы ведь родственные души... помнишь?" добавила она едва слышно. Девушка тихо выдохнула, и её лицо слегка напряглось "Я просто пыталась помочь... Не смей думать, что я решила тебя бросить" Теперь в словах отчетливо слышалось раскаяние. Казалось, она прокручивала в голове недавний разговор и ненавидела себя за то, как он мог прозвучать.

'Не стоило так говорить... он мог решить, что я в нём сомневаюсь...'

Разеаль секунду изучал её взглядом. А затем медленно кивнул.

"Я понимаю" легко ответил он. В его спокойном тоне не было ни упреков, ни ничего подобного. Одно это заставило Софию почувствовать слабое облегчение, пусть тяжесть на душе и не исчезла до конца. Затем Разеаль перевёл взгляд на Марию.

Мария так и стояла на месте. Её лицо выражало целую бурю эмоций. Тревога и чувство вины тесно сплелись с чем-то куда более глубоким, в чем она боялась себе признаться. Когда девушка наконец заговорила, голос прозвучал тихо, лишившись былой резкости. "С тобой... всё будет в порядке?"

Она не отрывала от него пытливого взгляда. "Это вообще... осуществимо?" Мария слегка нахмурилась.

"Ты уверен... что сможешь выдержать всё это?" Она запнулась, голос дрогнул "Если нет... у тебя ведь есть ещё шесть лет"Мария опустила глаза. "Ты мог бы просто..." Фраза оборвалась. Девушка прижала руку ко лбу, словно пытаясь физически подавить собственные мысли "...Прости", сдавленно пробормотала она. "Я... я сама не понимаю, что несу". Мария разочарованно помотала головой, злясь на саму себя. 'Что я вообще предлагаю? Сдаться? Сбежать? Какая же глупость...'

Разеаль молча наблюдал за ней. А затем произнес.

"Понимаю твоё беспокойство" ответил он ровным, по-своему мягким голосом "Но нет нужды беспокоиться"

Рука Марии медленно опустилась. Она снова посмотрела ему в глаза.

"Потому что..." продолжил он со слабой улыбкой "...вы не знаете, кто я такой".

В этих словах не было высокомерия. Только абсолютная уверенность.

"А если бы знали..." его взгляд слегка заострился "...То не стали бы тревожиться. Беспокоиться стоит лишь моим врагам"

Голос не стал громче или властнее. Но слова были полны ощутимого веса. В них не было простой самоуверенности. Это была простая констатация факта.

Мария молча смотрела на него. Во взгляде всё ещё плескалась тревога, неуверенность и та тихая, щемящая жалость, от которой она никак не могла избавиться.

Заметив это, Разеаль неуловимо изменился в лице. Он жёстко покачал головой. Будто на корню отвергал её жалость.

Пальцы легли на шею. Медленным, расчётливым движением он размял суставы. Хруст прозвучал оглушительно громко в повисшей тишине. Затем Разеаль поднялся со стула во весь рост. Аура вокруг него мгновенно преобразилась. Стала тяжелее, острее, плотнее. Казалось, что-то внутри него наконец-то встало на свои места. Он сделал шаг навстречу Марии, сокращая дистанцию.

"Не переживай" повторил он. На этот раз сухо и твёрдо. "Я не проиграю".

Вместе с этими словами его глаза вспыхнули. Багровый свет затопил радужку глаз. Это был не просто цвет. В нем пульсировала живая, непреклонная ярость. Мария на секунду затаила дыхание. Она смотрела уже не просто в глаза, а в бесконечную бездну, таящую в себе сокрушительную силу и стальную убеждённость.

"Я..." начал он. Голос понизился, заполнив собой всё пространство комнаты "...Тот, ради чьего уничтожения самим богам придется спуститься на землю".

Ещё один шаг. Ещё ближе.

"Человек, против которого..." его тон понизился "...Всему миру придется объединиться... просто чтобы иметь хоть малейший шанс на победу".

Он остановился. В считанных сантиметрах от неё. Настолько близко, что их дыхание смешалось.

"Я тот..." продолжил он тише, но с уверенностью "...Кого сможет убить лишь равный".

Затем он поднял руки. Мягко, но уверенно. Ладони легли по обе стороны лица Марии, фиксируя её голову. Без грубости, но так, что отвернуться стало физически невозможно. Он заставил её погрузиться в багровую глубину своих глаз, которая не давала ей уйти.

"Поэтому все эти эмоции..." произнёс Разеаль, и его тон стал глубже и пронзительнее. "Тревога... страх в твоих глазах... они бессмысленны"

Хватка оставалась непоколебимой.

"Никто не смеет смотреть на меня с жалостью" его глаза горели уверенностью, не безумием, не высокомерием, а чем-то гораздо более опасным, чем-то абсолютным.

"Потому что я не проиграю" заявил он "Я одержу победу"

Они стояли вплотную друг к другу. В его голосе и выражении лица не было ни капли сомнения.

"Неважно, что или кто встанет у меня на пути. Неважно, с кем придется сражаться... даже если против меня ополчится весь мир".

Зажатая в его руках, Мария могла лишь тонуть в его глазах. Она не просто видела уверенность, она ощущала её своей кожей. Нечто подавляющее, превосходящее обычную веру. Она чувствовала его решимость, гордость и стальную убеждённость. Тяжесть решения, принятого задолго до этого разговора.

Мария не отвела взгляд, даже когда он замолчал. Да и не смогла бы. Его ладони всё ещё сжимали её лицо, а багровые глаза удерживали на месте лучше любой гравитации. Медленно, словно подчиняясь давно созревшему в глубине души решению, она кивнула. Губы приоткрылись, и голос зазвучал тише, но с пугающей, непоколебимой силой.

"Тогда я пойду с тобой" произнесла она, не моргая глядя ему в глаза "Даже на край света" В тоне не осталось ни страха, ни сомнений. Лишь нечто всепоглощающее. "Я больше не хочу умирать" тихо добавила девушка. На долю секунды её голос дрогнул. Не от слабости, а от осознания собственных слов. "Я буду существовать... ради тебя".

Фраза повисла между ними. Тяжелая, интимная и куда более опасная, чем казалось на первый взгляд. Выражение лица Марии кардинально изменилось. В глазах больше не было ни вины, ни сожаления, ни даже обычной заботы. Там зародилось нечто безграничное и в то же время маниакально сфокусированное. Словно весь её мир внезапно сжался до одной-единственной точки. И этой точкой был он.

Мысли закружились по спирали, ломая и перестраивая прежнюю картину мира, центрируя всё исключительно на Разеале.

'Никто другой его не понимает... и не сможет понять. Только я вижу его настоящим. Только я осталась рядом. Только я готова зайти так далеко ради него...'

А затем, совершенно незаметно, проскользнула другая, куда более мрачная мысль.

'Даже София... она колебалась... пусть и мгновение... но она думала о других... о каких-то других людях...'

Взгляд Марии оставался прикованным к нему, но на дне зрачков что-то неуловимо изменилось.

'Она его не заслуживает... Не так, как я. Разве можно позволять себе подобные мысли? Разве можно ставить кого-то выше него?'

Её дыхание слегка замедлилось 'Нет... Только я... Это должна быть я!'

И следом пришло нечто куда более пугающее. 'Мы созданы друг для друга!' Эта мысль прозвучала не как вопрос. Она вспыхнула как абсолютная истина.

'Проблема в этом мире! Да! А не в нём. И всё, что идет против него, заслуживает уничтожения' Грудь Марии слегка

приподнялась. Сердце забилось ровнее, но гораздо сильнее. 'Я пойду на всё, лишь бы удержать его рядом' Пальцы нервно дрогнули. 'Он важнее всех... важнее всего на свете' А затем в сознании пронеслось нечто мягкое, почти благоговейное: 'Я люблю его!'

На долю секунды её взгляд потеплел. Но тут же дёрнулся. Она повернула взгляд в сторону. Туда, где стояла София. И наблюдала.

Лицо Марии мгновенно заледенело. Разум прояснился ровно настолько, чтобы вернуть контроль над ситуацией.

'Нет... не сейчас' мысленно одернула она себя, выравнивая дыхание. 'Еще не время. Нужно держать себя в руках'

Взгляд снова вернулся к Разеалю, выражение лица успокоилось, снова став контролируемым.

'Всему своё время...'

Тем временем Разеаль уже отпустил её. Ладони соскользнули с её лица. Он сделал полшага назад, и для него напряжение момента развеялось так же легко, как и возникло. Выражение лица вновь стало спокойным. Он слабо кивнул в ответ на её слова.

"Что ж... это хорошо" произнес он с легкой небрежностью, словно её признание не имело никакого веса. Тем не менее, в голосе проскользнула едва уловимая нотка облегчения.

'По крайней мере, она больше не рвётся на тот свет. Уже неплохо' мельком подумал он.

Разеаль не стал копаться в причинах, почему это вообще должно его волновать? Достаточно было самого факта.

'Она предана, это очевидно. А с её потенциалом из неё выйдет отличный, сильный и надежный союзник'

И всё же малая часть его сознания зацепилась за её последние слова

'Я буду существовать ради тебя...' Фраза эхом отдалась в голове. Разеаль мысленно нахмурился 'Хм, прозвучало как-то странно'

Но и эта мысль надолго не задержалась, будучи немедленно отброшенной в сторону 'Ладно, неважно'

Он снова подошел ближе. На сей раз куда более расслабленно и положил руку ей на плечо.

"Ты спрашивала... почему я воскресил тебя" произнёс он задумчиво. Мария моргнула, выныривая из водоворота собственных мыслей. Она полностью сосредоточилась на нём, ожидая продолжения.

Разеаль немного подождал. Его взгляд затуманился, словно он смотрел сквозь неё в прошлое.

"Если честно... я и сам не знаю" признался он с неожиданной прямотой "Я особо не задумывался об этом в тот момент" он снова замолчал "Но, возможно..." Взгляд Разеаля едва заметно потеплел "...Возможно, дело в том, что... рядом с тобой я почувствовал собственную значимость".

Слова прозвучали тихо. Но ударили в самое сердце.

"До этого..." продолжил он всё тем же ровным тоном. "Мне казалось, что если я умру... всем будет плевать. Абсолютно всем". во взгляде проскользнула давняя боль "А потом..." Он тихо выдохнул. "Кто-то совершает нечто подобное... ради меня?" на его лице появилась слабая, слегка неловкая улыбка. "Это… это многое для меня значит"

Дыхание Марии сбилось. Внешне она осталась спокойной, но внутри всё перевернулось.

"Я очень это ценю" добавил он. Просто, прямо и абсолютно искренне, без лишней драмы. "Но больше..." Лицо Разеаля посуровело. "Никогда так не делай... мне не понравилось это чувство"

Мария, жадно ловившая каждое его слово, жест и взгляд, вдруг замерла. Время вокруг словно замедлило свой ход, а его голос зазвенел в её голове колокольным звоном

'Рядом с тобой я почувствовал собственную значимость...' Эти слова полностью вскружили ей голову. Дело было не в прямом смысле фразы, а в том, что скрывалось за ней. Глядя в его глаза, Мария почувствовала себя по-настоящему живой.

И внезапно... С губ Марии сорвался смех. Сначала резкий, а затем перешедший в безудержный, сбивчивый хохот.

"Ха-а... ха... ха-ха... ха-ха-ха..." Это был не обычный смех. Словно переполнявшие её эмоции прорвали плотину. Плечи девушки затряслись от непрекращающихся приступов хохота.

"Правда...? Я заставила... фух... хе-хе-хе..." Она попыталась подавить очередной смешок, но сделала только хуже. Рука инстинктивно легла на грудь в тщетной попытке унять бушующую внутри бурю. Но... ничего не выходило.

"Кх... кх-х... ха-а... ха-а..." Смех прорезался вновь. Слабый, более сдержанный. Когда она наконец подняла на него глаза, её лицо преобразилось. Улыбка растянулась неестественно широко, уголки губ нервно подрагивали, словно мышцы лица отказывались подчиняться.

"Ты... ты ценишь... меня?" повторила она бессвязно. Глаза, прикованные к Разеалю, лихорадочно блестели.

"Хех... Я так и знала" прошептала она в пустоту. А затем, не раздумывая ни секунды, бросилась вперёд и намертво вцепилась в него, заключив в судорожные объятия.

"Эй" Разеаль дернулся, застигнутый врасплох её внезапным объятием. Мышцы рефлекторно напряглись, но тут же расслабились. Он решил, что это просто банальный эмоциональный срыв, не более того. Разеаль не стал отталкивать девушку. Позволив ей цепляться за себя, он лишь повернул голову к Софии, слабо пожал плечами и едва заметно качнул головой. Мол, она "перенервничала".

Однако София никак не отреагировала на этот жест. Всё её внимание было приковано к Марии. И то, что она видела... пугало до чёртиков. Мария не просто обнимала его. Она впилась в него мёртвой хваткой. Руки сжались с такой силой, словно девушка отчаянно пыталась вжаться в него, слиться воедино. Она тёрлась об него всем телом с явным, животным собственничеством. Это совершенно не походило на поиск утешения. Это было нечто куда более грубое и агрессивное. Лицо Марии уткнулось в его шею. Слишком сильно.

София слегка прищурилась, уловив едва заметное движение. Мария медленно, глубоко вдохнула, жадно наслаждаясь его запахом. Затем ещё раз. Дыхание было прерывистым, но пугающе решительным и умышленным. А эта улыбка... Улыбка не сходила с её лица. Наоборот, она становилась всё шире, всё безумнее с каждой секундой. В этом было что-то глубоко больное и извращённое. И вдруг, словно почувствовав на себе чужой взгляд, Мария медленно подняла глаза. И посмотрела прямо на Софию.

В ту же секунду воздух между ними заискрился. Улыбка Марии растянулась ещё сильнее, переходя грань нормального. Взгляд, устремлённый на Софию, утратил всякую мягкость и эмоциональность. Он стал острым, хищным и дьявольски расчётливым.

Не разрывая зрительного контакта, она сжала Разеаля ещё крепче. Пальцы собственнически впились в его спину. А затем кончик языка медленно, с наслаждением скользнул по губам. Жест был едва уловимым, но абсолютно преднамеренным и... откровенно провокационным.

И всё так же глядя прямо в глаза Софии, Мария ещё сильнее прижалась к Разеалю. Она потерлась щекой о его шею, делая очередной глубокий вдох. Веки слегка прикрылись, глаза закатились от экстаза, ощутимого лишь ей одной.

Лицо Софии мгновенно окаменело. Её глаза резко сузились, и в них вспыхнул опасный огонёк, когда её инстинкты забили тревогу.

'Здесь что-то не так' подумала она 'С ней что-то явно не так'

София ощутила не просто дискомфорт. Это была стопроцентная уверенность, идущая из самых глубин её подсознания: поведение Марии не было банальным срывом или чем-то подобным. Это нечто совершенно иное. Нечто нездоровое, напрочь перечёркивающее всю её прежнюю адекватность.

'Что так резко изменилось?...' лихорадочно соображала София, цепким взглядом анализируя каждую деталь: Одержимость, зацикленность, манеру поведения Марии...

Казалось, в комнате больше не было никого, кроме Разеаля.

'Это не простая привязанность... это нечто иное' а затем в голове всплыла логичная, но тревожная догадка 'Подождите. Неужели это... из-за концепции?'

София начала прокручивать в голове известные ей факты.

'Её предрасположенность к похоти... может, произошел какой-то всплеск? Что-то спровоцировало её?'

Но даже это не объясняло происходящего. В поведении Марии читалось не просто вожделение. Это была всепоглощающая, маниакальная одержимость. То, как она вжималась в него, пытаясь раствориться, стать единым целым, словно физической близости было уже недостаточно... От этого становилось не по себе.

'С чего бы ей так себя вести?' Взгляд Софии слегка потемнел, её тело напряглось, а инстинкты были теперь в полной готовности 'Это уже перебор... дело дрянь'

С этой мыслью она медленно шагнула вперед. Взгляд не отрывался от Марии. Поза Софии изменилась — от пассивного наблюдения она перешла к готовности вмешаться. Потому что чем бы ни было это сумасшествие... она не могла просто стоять и смотреть. Не тогда, когда каждый нерв в теле кричал об одном и том же: 'Это всё неправильно... в корне неправильно. И если я не прекращу это прямо сейчас... всё станет только хуже'