"Не надо меня жалеть… Неважно, в какую версию той истории вы решите поверить"

"Хотя я бы очень хотел… чтобы вы все кое-что чётко уяснили" голос Разеаля разрезал тишину. Поначалу тихий, но с такой пронзительной, ледяной резкостью, что он, казалось, упал на всех, словно снег "Что… это не ваше дело" продолжил он. Его багровые глаза переходили с одного лица на другое: София, Мария, Леви, Аврора, Йограй. Каждый взгляд был намеренным, каждый — холоднее предыдущего.

"Так что прекратите… смотреть на меня так" его тон стал еще жестче "Этими полными жалости… сочувствующими глазами" сказал он, и на его лице промелькнуло слабое отвращение. "Я не тот, на кого следует смотреть с такими мерзкими… ничтожными эмоциями"

А затем добавил он, тише, но почему-то тяжелее: "От них меня тошнит"

Последнюю его фразу и не нужно было произносить громко, она прозвучала с такой силой, что даже сам воздух стал казаться напряжённым.

София резко втянула воздух носом. Её челюсть сжалась, когда она посмотрела на него, раздражение вспыхнуло почти мгновенно.

'Почему он всегда так делает…?' мысленно закричала она. Её мысли были куда резче своего внешнего спокойствия 'Почему он всегда выставляет всё таким образом?'

Потому что теперь она видела это ясно... яснее, чем когда-либо: на самом деле это не был гнев, направленный на них. Это было нечто совершенно иное, нечто более глубокое и надломленное. И от этого у неё сдавило грудь, от смеси раздражения и чего-то куда более болезненного.

Для него любая мягкость, любая забота, любая эмоция и реакция, не связанная с проявлением силы или равнодушия… становились слабостью, становились оскорблением, становились тем, что он отвергал. Как будто забота означала взгляд свысока, как будто сочувствие делало его слабым, сломленным, уязвимым, а он отказывался быть слабым. И она чувствовала, насколько это было неправильно, насколько его мышление было неверно, и это глубоко её злило.

'Он не даёт даже шанса проявить к нему обычную человечность...' осознала она, слегка прищурившись, наблюдая за ним. 'Он отталкивает любые попытки вести себя с ним заботливо или по-доброму... и затем винит других за то, что они пытаются себя так вести'

Чем больше она об этом думала, тем сильнее её это раздражало, не только из-за его слов, но и из-за того, что они раскрывали.

Казалось, он выстроил вокруг себя невидимые стены — толстые, непробиваемые стены из гордости, боли и самоконтроля. Единственные эмоции, которые он пропускал через эти стены, были те, что соответствовали его силе, его мощи и его доминированию. Но стоит кому-то попытаться приблизиться к этим стенам с каким-то более мягким, каким-то искренним чувством… он сразу отгораживался, мгновенно, агрессивно, защищая что-то хрупкое, существование чего отказывался признавать.

И теперь… атмосфера вокруг полностью изменилась, сжавшись во что-то тяжёлое и удушающее. Никто не говорил, никто не двигался. Все просто смотрели на него, впитывая тяжесть его слов, потому что на них не было простого ответа, не было легкого способа возразить, не усугубляя ситуацию ещё больше.

Взгляд Йограя на мгновение метнулся к Леви и Авроре. Трое обменялись молчаливыми взглядами, не то чтобы растерянными, но осторожными, оценивая ситуацию, не вмешиваясь в неё. Мария же… оставалась неподвижной. Её глаза были прикованы к Разеалю, но, в отличие от прежнего, в них не было ни шока, ни замешательства. Только глубокие, неприкрытые эмоции. Выражение её лица смягчилось так, что прямо противоречило его словам.

'Он просто травмирован…' поняла она, мысль чётко сформировалась в её голове ''Он отталкивает не нас… он отталкивает те чувства, которые мы в нём вызываем'

Это понимание не заставило её отстраниться. Наоборот, душевно она стала к нему лишь ближе. Потому что теперь она осознавала, насколько глубоко исказилось его восприятие всего. Как сильно было изломано его понимание чужой заботы.

Тишина затягивалась, плотная и неуютная.

Пока внезапно… резкий, слабый кашель не разорвал её, прорезав напряжение, как трещина на стекле.

"Кхе… кхе!!" тело Нэнси слегка дернулось, когда звук вырвался из неё. Её дыхание было неровным и слабым, состояние заметно ухудшалось с каждой секундой. Один этот кашель мгновенно отвлёк всех от слов Разеаля и вернул к реальности.

Разеаль моргнул, словно вырываясь из тех раздумий, в которое погрузился. Его взгляд тут же опустился на Нэнси.

Одного вида её, бледной, едва в сознании, чьё тело изо всех сил пыталось держаться, было достаточно, чтобы привести его в чувста. И без колебаний он повернулся. Выражение его лица стало куда более сдержанным, куда более контролируемым, когда он посмотрел прямо на Ривена.

"Вылечи её" сказал он. Его тон был твёрдым, не агрессивным, не эмоциональным, просто прямым, когда он слегка кивнул в сторону Нэнси.

И… Ривен от этого слегка склонил голову в недоумении… Выражение его лица сменилось став почти любопытным и удивленным… словно он совершенно не ожидал такой просьбы... и уж точно не от него.

'Разеаль просит о помощи... тем более у меня? Вау!!' Ривен был удивлён, хотя тон Разеаля больше походил на приказ, чем на просьбу.

Ривен просто смотрел на него, молча, размышляя.

И напряжение повисло в этой тишине, едва уловимое, но ощутимое. Пока Аврора не сделала небольшой шаг вперёд. Её голос был мягким, но быстрым, она вмешалась в этот момент, прежде чем он успел затянуться ещё больше.

"Позволь мне помочь" сказала она, переводя взгляд с Разеаля на Ривена, явно осознавая напряжение, висящее вокруг.

"Я могу её вылечить… это займет всего минуту" добавила она, предлагая решение, которое помогло бы избежать ненужных тёрок.

Аврора, наблюдавшая за разворачивающейся ситуацией, чувствовала, как напряжение в воздухе явно нарастает. Атмосфера казалась опасно накалённой, особенно учитывая то, как Разеаль смотрел на него. Теперь он звучал так вызывающе и дерзко по отношению к тому самому человеку, которого всего несколько минут назад назвал Верховным Богом. Она не могла не думать, что добром это не кончится.

Её тон был осторожным и взвешенным, она не оспаривала решение Разеаля, а предлагала альтернативу, которая сохраняла хоть какое спокойствие. Потому что прямо сейчас… спокойствие было единственным, что могло удержать всю эту ситуацию под контролем.

Аврора колебалась лишь долю секунды, прежде чем сделать шаг вперед. Инстинкты подталкивали её к действию, к тому, чтобы разрядить обстановку, которая стремительно накалялась и становилась слишком опасной. Потому что с её точки зрения речь шла уже не просто об исцелении Нэнси… речь шла о предотвращении чего-то гораздо худшего.

'Сейчас приоритет это предотвращение всех ненужных конфликтов с богами…' так она сказала себе. Её мысли неслись быстро, просчитывая исходы, риски, последствия, и вывод был прост… вмешаться как можно раньше, решить проблему и избежать ухудшения ситуации.

"Позволь мне…" начала она спокойным, контролируемым тоном, уже подходя к Нэнси, чтобы помочь. Но она даже не успела закончить…

"Нет" голос Разеаля оборвал её слова, твёрдый и абсолютный. И что делало это ещё более поразительным, он даже не повернулся, чтобы посмотреть на неё. Он никак не обратил на неё внимания, кроме того, что остановил её. Его взгляд был полностью прикован к Ривену, словно в этом измерении ничто больше не имело значения.

Аврора замерла на полушаге. Она слегка нахмурила брови, пока переваривала этот ответ. Её взгляд метнулся к нему, пытаясь понять, было ли это просто упрямством или чем-то обдуманным.

"Он — причина того, что она сейчас в таком состоянии" продолжил Разеаль. Его голос был спокойным, но с ноткой непреклонности. "Так что он и будет её лечить"

И в его голосе не осталось места для обсуждений, ни тени неуверенности, ни капли мягкости… лишь уже принятое решение.

Губы Авроры слегка приоткрылись, словно она собиралась возразить.

"Но…" начала она снова. Но в тот момент, когда её глаза встретились с его, решительность в них, острая, непоколебимая, сказала ей достаточно.

'Этот придурок серьёзен. Серьезно... он вообще соображает головой?' мысленно пробормотала она, и, несмотря ни на что, в ней вспыхнуло раздражение.

Это было странно. Не прошло и полдня, а она уже сомневалась в решении мужа привести их… работать на этого человека. И уже сейчас это казалось проблемой. Причём немаленькой.

Буквально… они только что прибыли, а он уже конфликтует с богом? Она поистине недооценила поразительную способность своего нового босса притягивать проблемы… или, возможно, создавать их.

Нэнси, что всё ещё едва оставалась в сознании, могла лишь наблюдать с земли. Её зрение было затуманено, но приковано к спине Разеаля, к тому, как он стоял там, неподвижный и непреклонный. И даже в её ослабленном состоянии что-то в нём служило для неё опорой, даже если она не могла до конца понять почему...

Ривен, с другой стороны, на мгновение выглядел искренне удивлённым.

Его брови слегка приподнялись, пока он рассматривал Разеаля, словно видя его с новой стороны.

'Он… отдаёт мне приказы?' мысль задержалась. Не то чтобы оскорбительная, но интригующая и неожиданная. И затем, медленно, по его лицу расползлась улыбка. Его позабавила, почти развлекла такая наглость.

"О… вылечить её? серьёзно?" пробормотал он тихим голосом, в котором слышалась нотка веселья, глядя прямо в глаза Разеалю.

"Да" Разеаль не колебался, не дрогнул. И затем он шагнул вперёд.

И этого единственного движения было достаточно, чтобы атмосфера снова изменилась. Напряжение стало еще более плотным, острым, и почти мгновенно все остальные отреагировали.

Леви, Аврора, Йограй — все они напряглись, их взгляды стали острее… Даже София слегка затаила дыхание, и даже воздух, казалось, стал тяжелее. Потому что все они одновременно поняли одно и то же… это могло перерасти в драку. И не просто в драку, а в драку с участием бога… Верховного, мать его, бога. Одного этого осознания было достаточно, чтобы на их лбах выступил легкий пот: инстинкты кричали об осторожности.

Напряглись все… кроме Марии.

Она просто стояла неподвижно. Её глаза были полностью прикованы к спине Разеаля. На первый взгляд выражение её лица было нечитаемым, но её мысли были далеки от спокойствия.

'Он… заступается за неё?' она мельком взглянула на Нэнси и тут же снова посмотрела на него. 'Против бога…?'

И что-то в этом не казалось ей простым, не казалось простым актом справедливости.

'Неужели она настолько для него важна?' вопрос повис в мыслях, но за ним тут же последовал другой 'Или это просто… его гордость? Его потребность противостоять всему, что бросает ему вызов? Вроде это тоже подходящий вариант'

И она не могла разделить эти две теории, не могла сказать, чем именно это было. И как ни странно, несмотря на понимание опасности, несмотря на то, что в этот момент она была, вероятно, самым слабым и уязвимым человеком здесь, более уязвимым, чем кто-либо другой, кроме, конечно, Нэнси.

Как ни странно, она не чувствовала страха. Ни капли. И само это отсутствие страха казалось неестественным и тревожным.

'Странно…' слабо, почти отстранённо подумала она 'Почему мне не страшно…?'

У неё не было ответа. Может быть, потому, что она уже однажды умерла. Может быть, после этого в ней что-то изменилось… Из-за её эволюции или чего-то ещё? На самом деле у неё не было ответов...

Ох, с другой стороны… теперь Разеаль буквально схватил Ривена за шею, что Ривен, казалось, позволил ему сделать… Просто улыбаясь, глядя на него.

"Заставь меня" сказал Ривен лёгким, почти игривым голосом. Он слегка наклонился вперёд, навстречу хватке, а не от неё, словно прося усилить напряжение вокруг.

"Мне любопытно… что именно ты можешь сделать… чтобы заставить меня?" в его голосе слышалась едва уловимая провокация. Словно идея того, что Разеаль может ему угрожать, просто не воспринималась как нечто серьёзное… Скорее как нечто забавное.

Хватка Разеаля слегка усилилась, не настолько, чтобы причинить вред или боль, но достаточно, чтобы показать превосходство в нынешней ситуации. Его багровые глаза на мгновение вспыхнули, их свечение стало более глубоким, резким, и в них промелькнуло что-то тёмное.

"Я не шучу" сказал он низким, опасным голосом "и если ты будешь так настаивать… ты можешь действительно пожалеть о том, что я могу сделать"

На долю секунды напряжение в его взгляде стало настолько давящим, что само пространство вокруг показалось нестабильным.

Но Ривен… совершенно не изменил лица.

"А я сказал…" ответил он. Улыбка не исчезала с его лица, он встретил взгляд Разеаля без малейшего намёка на колебания "…заставь меня"

И даже когда рука Разеаля сжимала его шею, даже когда напряжение достигло своего пика, он просто слегка наклонился вперёд, почти провокационно. Словно вся эта ситуация была для него не более чем игрой, чем-то, за чем стоит наблюдать, а не чего стоит бояться.

"У тебя десять секунд…" начал Разеаль. Каждый слог звучал медленно, размеренно, словно в его голове уже тикал таймер.

"Или в следующий раз..." и по мере того, как он слегка наклонялся ближе, его багровые глаза впились в глаза Ривена с интенсивностью, которая казалась удушающей. Его губы изогнулись в резкой, злобной улыбке, в которой не было ни капли веселья "Я навещу твой дом"

"И я уверен, твоя мать с удовольствием послушает…" его голос смягчился, став теперь почти издевательски нежным "Что ребёнок в её утробе был убит или стёрт…"

Он слегка склонил голову, словно взвешивая слова, прежде чем с точностью их произнести.

"Затем захвачен… какой-то старой блуждающей душой" а затем его улыбка стала чуточку шире, темнее и острее "а затем рождён как её сын… И она узнает что то, что она родила… вовсе не было её сыном, а мужчиной… сущностью, которая древнее всей её родословной, вместе взятой"

И в этот самый момент Ривена проняло. Выражение его лица наконец дрогнуло.

Улыбка, которая до сих пор была непоколебимой, полностью исчезла с его лица. Не потускнела, не смягчилась, а разбилась вдребезги. Его глаза лишь слегка расширились, прежде чем снова сузиться. Зрачки его глаз задрожали так, как не дрожали ни разу с того момента, как Разеаль схватил его. И впервые в них появилось что-то настоящее. Не веселье. Не любопытство. Скорее шок… и нечто куда более глубокое, скрытое под ним.

"Нет…" голос Ривена прозвучал тише, чем раньше, менее собранно, менее уверенно "…ты этого не сделаешь" сказал он. Но теперь в нём появилась неуверенность, трещина в той самоуверенности, которая переполняла его всего несколько мгновений назад.

"И… я не убивал её сына" быстро добавил он, почти оправдываясь. Слова вылетали из него быстрее обычного, словно он пытался исправить что-то, пока оно не стало непреложной истиной "Всё было не так… это другое… Я и был тем, кто должен был родиться" настаивал он.

Он не отрывал взгляда от Разеаля. Пытался давить в ответ. Пытался вернуть контроль над ситуацией.

Но Разеалю было наплевать.

Вместо этого его улыбка стала шире, едва уловимо, но безошибочно, словно реакция Ривена подтвердила именно то, что ему и было нужно.

"Я уверен…" мягко ответил Разеаль, теперь уже почти с удовольствием. "Они мне поверят… и этого мне достаточно"

Эти слова даже не были провокационными, они несли в себе чистую, открытую уверенность.

При этих словах челюсть Ривена сжалась, а лицо снова посуровело, но так и не стало таким же суровым, каким было секундами ранее.

"Ты этого не сделаешь" повторил он, на этот раз твёрже. Хотя прежняя неуверенность не исчезла полностью.

Разеаль наклонился ещё немного, его голос снова понизился, став тише, но угрожающей.

"Сделаю" сказал он. И в этом не было ни преувеличения, ни пафоса, это была простая констатация факта.

"Поверь мне" продолжил он, не отрывая взгляда "Я расскажу твоей матери… твоему отцу… твоей старшей сестре…" он перечислял их медленно и чётко "И даже той возлюбленной, с которой тебе не суждено быть..."

И при этих словах в лице Ривена снова произошла едва уловимая, но заметная перемена. "Я расскажу им всем".

"Что ты не более чем лжец… старый лис, прячущийся в теле, которое никогда тебе не принадлежало. Я разорву всю твою семью на куски… если придется… Если это то, что нужно, чтобы заставить тебя послушать меня сейчас"

На этот раз Ривен не ответил сразу. Выражение его лица сменилось на что-то более холодное, более серьёзное, чем раньше. Его молчание было тяжелее любых слов, которые он мог бы произнести. Потому что теперь… теперь он понимал: это была не просто провокация, не просто пустые угрозы. Это было то, на что Разеаль был полностью готов пойти. И впервые с начала этой встречи… Ривен заколебался. По-настоящему заколебался.

И Разеаль это заметил… И именно тогда его лицо слегка исказилось. Не в гневе, а в чём-то куда более тёмном, в чём-то, что больше всего напоминало удовлетворение.

"И если даже этого будет недостаточно…" добавил он, и его голос упал до почти леденящего шепота "Тогда я убью каждого человека, который тебе когда-либо был дорог".

"И знаешь… Ты ни черта не сможешь сделать, чтобы меня остановить" сказал Разеаль голосом, полным чистого зла.

И в этот момент всё полностью изменилось.

Зрачки Ривена снова задрожали, на этот раз более заметно. Дыхание едва уловимо сбилось. Большинство бы ничего не заметило, но реакция была настоящей. Этого хватило, чтобы разрушить образ, который он так старательно поддерживал до сих пор.

Ведь теперь дело было не в силе. Не в доминировании или контроле. Речь шла о чём-то куда более личном. О том, от чего он не мог просто отмахнуться.

И впервые… он промолчал. Никаких опровержений, никаких провокаций, никакой улыбки. Только молчание. Он стоял там, не отрывая взгляда от глаз Разеаля.

И в этом молчании… читалось нечто незнакомое и редкое.

Колебание… и, быть может… капля страха?