"Что?" Ривен тихо выдохнул почти навеселе. Он слегка вскинул руки. В его голосе слышалась всё та же бесящая лёгкость "Ты же знаешь, я не могу лгать... всё действительно так и вышло. Спиши это на неудачу... или на то проклятие, что вечно тащится за тобой"

Он склонил голову набок и мельком взглянул на угасающий портал наверху.

"Я планировал притащить только того мальчишку" его взгляд метнулся обратно к Разеалю, внимательно за ним наблюдая "Возможно... так угодно судьбе"

Он сказал это так, словно это всё объясняло. Словно это хоть что-то оправдывало.

И хотя ему не нужно было объясняться, и он никому ничего не был должен... он всё равно это сделал. Не из чувства вины или необходимости. А потому, что в глубине души... он наслаждался происходящим. Этим хаосом. Всей этой ситуацией. Тем, как всё внезапно стало гораздо... сложнее для Разеаля.

Хотя...

Почему он не додумался до этого раньше? Это было единственное, о чем он сейчас жалел.

Разеаль, однако, не ответил.

Даже не обратил на него внимания.

Он уже решил: что бы ни вылетело изо рта Ривена, это не стоит того, чтобы слушать. Ни сейчас, ни когда-либо вообще.

Вместо этого он обернулся.

На голос, который только что назвал его по имени.

Его взгляд остановился на ней. На этих густых, королевски-фиолетовых прядях волос. На её пронзительных глазах, которые больше не казались острыми. Теперь в них слишком отчётливо читались скорбь, боль и чувство вины.

Да, это была Нова.

"Ты... ты в порядке" прошептала она. Её голос звучал тихо и слабо, резко контрастируя с тем уверенным образом, который она демонстрировала всего пару мгновений назад. Рука, лежавшая на эфесе меча, медленно соскользнула вниз. Она полностью отпустила оружие и сделала шаг к нему. Каждое её движение было осторожным, неуверенным. Не из страха, а из-за чего-то куда более личного.

"И ты здесь..." продолжила она со сбившимся дыханием. Словно всё ещё пыталась убедить себя в реальности происходящего "Ты вернулся..."

Она подошла ближе.

Ещё ближе.

Разеаль по-прежнему не двигался.

"Кто она?" София слегка наклонилась к Марии. Она понизила голос до едва слышного шёпота, стараясь не привлекать внимания. Её взгляд метался между Новой и Разеалем, подмечая повисшее напряжение.

Она заметила, как Разеаль смотрел на гостью. Молча, неподвижно. Но в этом взгляде было что-то тяжелое. Никакого тепла. Никакого облегчения. Это было ближе к раздражению... или усталости. Будто один только её вид пробуждал в нем нечто неприятное.

Мария замялась.

"Это... его сестра" тихо ответила она. "Нова Вирелан"

Её голос был полон неуверенности. Она сомневалась не в личности девушки, а в самой ситуации. Из-за того, была ли вообще эта... эта встреча... чем-то хорошим.

Услышав ответ, София замолчала.

Осознание пришло тихо, но тяжело. Она снова посмотрела на Нову, уже совсем иначе. Всё вдруг обрело смысл. Это напряжение. Удушающая атмосфера, внезапно заполонившая пространство.

"Иди. Можешь пойти поговорить с братом" произнес Разеаль. Его голос разрезал повисшую тишину. Казалось, он только что вынырнул из своих далёких мыслей. Он слегка повернулся и посмотрел на Нэнси. Тон был бесстрастным, но твёрдым.

Нэнси моргнула, на мгновение застигнутая врасплох, и подняла на него глаза.

Затем она перевела свой взгляд.

На Нову.

В её лице что-то изменилось.

Раньше она уважала её. Даже восхищалась. Считала сильной, сдержанной. Достойной того образа, который она несла.

Но теперь...

Теперь, когда она знала правду. Знала, как Нова поверила лжи. Как повелась на манипуляции Селестии и Селены, даже не заподозрив неладного. Этот идеальный образ дал трещину.

Это не было злостью.

И не совсем разочарованием.

Просто тихой утратой уважения.

Словно то, во что она верила, оказалось пустышкой.

'Наверное, теперь она жалеет об этом? Так ведь?' подумала Нэнси.

"Хорошо..." мягко ответила Нэнси. Её голос звучал спокойно, чего нельзя было сказать о мыслях.

Затем.

Она развернулась.

И побежала.

Рывок был внезапным, резким. Она бежала быстро, порывисто. Не из страха, а из-за чего-то гораздо более глубокого. Из-за тяги. Из-за острой нужды.

Её глаза мгновенно сфокусировались на нём.

На Ареоне.

Он стоял поодаль, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее. Его взгляд перебегал с одной фигуры на другую, выдавая смесь смятения и напряжения. Почти два месяца он искал её. Неустанно, отчаянно. Без всякой уверенности. Без ответов. В голове крутились лишь одни тревожные мысли.

Где же она? В порядке ли она? Что с ней случилось?

И теперь.

Он наконец увидел её.

Всё его внимание переключилось на неё в ту же секунду, как она появилась в поле зрения и бросилась к нему.

"Нэнси..."

Он даже не договорил.

Потому что она уже была рядом.

Нэнси не сбавляла шаг.

Она подбежала и бросилась к нему на шею. Крепко обняла, словно ища опору. Будто боялась, что если отпустит, то снова потеряет этот момент.

Возникла короткая пауза.

Что-то внутри неё дрогнуло.

Потому что теперь она знала. Знала то, чего не ведала раньше.

Знала, что брат по неведению стал частью чего-то опасного. Что сама судьба проложила между ними черту. То, чего они не выбирали и не заслуживали. То, что однажды могло превратить его в угрозу, с которой ей придется столкнуться. Если он уже ею не стал.

Но она также понимала, что это не по его воле и выбору.

Но всё же... такова была реальность.

'Он не сделал ничего плохого... это не была его вина... и всё-таки... мне всё равно нужно быть осторожной.'

Это противоречие болезненно сжало грудь.

Потому что эти оба факта были правдой.

Она не хотела, чтобы между ними была дистанция. Не хотела, чтобы между ними существовала невидимая черта.

Но эта черта существовала.

От этого всё казалось куда тяжелее, чем должно было быть. Куда сложнее... и больнее.

Ареон же ничего этого не заметил.

Как только она врезалась в него, он тут же обнял её. Крепко, уверенно. Словно инстинктивно. Будто это было самым естественным поступком в мире.

Будто он и не думал её отпускать.

Он сжал её чуть сильнее, когда эмоции нахлынули все разом. Чистые и невыносимые.

Он нашел её.

Спустя столько времени.

Спустя недели поисков и ожиданий. Он представлял худшее, гадал, жива ли она, не ранена ли. Боялся, что уже потерял её, сам того не зная.

И вот она здесь.

Живая.

В его объятиях.

Он резко вдохнул. Дыхание сбилось. Он мягко прижал ладонь к её спине, словно пытаясь убедиться в реальности происходящего.

"Ты... ты в порядке..." Его голос прозвучал тихо, почти срываясь, хотя он изо всех сил старался говорить ровно. Как будто произнесенные вслух слова делали всё это более настоящим.

А Нэнси.

При всей той силе и стойкости, что она демонстрировала до сих пор.

После всего, что она вынесла в одиночку.

С грузом открывшейся правды и погребенной глубоко внутри боли, которая позволяла ей двигаться дальше.

Она всё ещё оставалась юной девушкой. Девушкой, которой нужен был кто-то рядом. Кто-то, с кем ей не нужно было думать, как себя вести и взвешивать каждое слово. Тот, от кого не нужно защищаться и остерегаться.

Тот, с кем можно было просто быть.

И в этот момент.

Этим кем-то оказался он.

Её брат.

Единственное место, которое всё ещё казалось домом.

Хладнокровие, которое она так долго сохраняла. Спокойная, контролируемая стойкость, которую она показывала Ривену, чтобы не заплакать и не выдать свою слабость.

Всё это дало трещину и рассыпалось в прах.

Полностью.

Она вцепилась пальцами в его спину, прижимаясь чуть крепче. Её дыхание сбилось. Груз, который она тащила на себе: страх, смятение, боль, усталость от попыток держать всё под контролем.

Всё это вырвалось наружу.

Она больше не могла держаться.

И в его объятиях... Нэнси перестала пытаться казаться сильной.

Хрупкое воссоединение Нэнси и Ареона продолжалось. Оно было наполнено подавленными эмоциями и невысказанными сложностями.

В то время как позади них.

Разеаль и Нова стояли друг напротив друга спустя столько времени.

"Что ж" наконец начал Разеаль. В его голосе звучало все то же пугающее спокойствие. Он лениво держал руки в карманах, словно происходящее вообще его не напрягало "Я не планировал ни видеть тебя, ни встречаться с тобой"

Тонкая, но вполне различимая улыбка появилась на его лице. Его взгляд остановился на ней. Ровный, оценивающий и слегка насмешливый.

"Но вот мы здесь" он тихо выдохнул, почти рассмеявшись, и слегка покачал головой. Казалось, ситуация забавляла его куда сильнее, чем можно было выразить словами. "Полагаю, это просто очередная из игр судьбы... пытающейся отомстить мне"

В голосе проскользнула усмешка. Искренняя, но лишенная всякой радости. Сухая и язвительная. Сама мысль о том, что судьба пытается отыграться на нём, казалась ему смешной.

Его взгляд остановился на Нове. Он разглядывал её не как сестру, с которой давно был разлучён. Он оценивал её как фигуру на доске. Появившуюся внезапно, но не имеющую особого значения.

Да, он поверил объяснению Ривена. Не потому что доверял ему, вовсе нет. Просто всё это не походило на дело рук Ривена. Слишком уж всё сложилось... вовремя и удачно.

В этом крылось нечто иное. Что-то гораздо более бесящее. Судьба? Предназначение? Или любое другое имя, которое выбирала незримая сила, переставляя фигуры на доске и притворяясь непричастной. И сейчас, стоя перед Новой, Разеаль не удержался от тихого смешка. Низкого, заинтригованного и почти весёлого.

'И это всё, на что ты способна?' его багровые глаза остановились на Нове 'Она думает, что это на что-то повлияет?'

Изменение законов мира. Разрушение его порядка. И это... это должно было стать возмездием за его действия?

Сама эта мысль казалась почти оскорбительной.

Скорее даже разочаровывающей.

'Она думает, я о чём-то пожалею? Остановлюсь? Заколеблюсь?'

"И что именно, по её мнению, эта встреча во мне изменит?.." едва слышно пробормотал он себе под нос.

Ему было искренне любопытно. Затем он снова поднял на неё взгляд. Та же слабая улыбка всё ещё играла на его лице.

"И что теперь?" спросил он ровным, обыденным голосом. Словно они обсуждали какую-то мелочь, а не стояли посреди тяжелого, неразрешенного конфликта.

"Пришла пожаловаться?" он слегка склонил голову. Его любопытство было пропитано тихим сарказмом. "На то, как я манипулировал тобой? Отправил на то кладбище?... Или, может, хочешь прочитать мне нотацию" его взгляд не отрывался от её глаз "О том, что я сделал с теми людьми"

Последовала короткая, но многозначительная тишина.

"С теми, кого я пытал? Убил?" Его тон не изменился. Никакого раскаяния. Никаких оправданий. "Или какую там версию ты предпочитаешь помнить"

Очередной тихий смешок сорвался с его губ.

"Ну что ж..." легко добавил он, почти обесценивая собственные слова "Полагаю, для тебя это было ещё то зрелище" его губы снова слегка изогнулись "Красиво ведь смотрелось, так?"

Ирония и сарказм в его голосе были очевидными.

"Что-то настолько... омерзительное" Его взгляд немного потяжелел "Лицезреть такой, как ты."

Он позволил этим словам повиснуть в воздухе.

"Великой Нове Вирелан..." продолжил он. Его тон слегка понизился, наполнившись знакомыми насмешливыми нотками. "Из великой и уважаемой семьи Вирелан... Той самой, что заставляет мир трепетать"

Теперь он внимательно наблюдал за ней.

Будто заранее знал, что она скажет. Будто ничто из этого его не удивляло.

Нова, однако... никак не отреагировала.

Она остановилась в нескольких шагах от него, сохраняя дистанцию. Её спина была прямой, а поза сдержанной. Не окоченевшей, но жёстко контролируемой. Это выдавало скорее напряжение, чем спокойствие.

И за всё это время она не проронила ни слова.

Она просто смотрела на него, слушала... и терпела.

Разеаль видел, что она не отвечает. И решил надавить ещё сильнее.

"Или..." продолжил он. Голос слегка изменился. В нем стало меньше насмешки и больше въедливости, хотя скрытая острота из его голоса никуда не делась. "Дело в чем-то другом?"

"Например... ты пришла объясниться?" он не сводил с неё глаз. "Сказать, что наконец-то всё поняла?"

Воздух вокруг словно немного сгустился.

"Что ты ошибалась... а я был прав"

Слова повисли между ними, тяжелые и обдуманные.

"Что... правда раскрылась" продолжил он тише, но холоднее "А ты не можешь её принять".

Его взгляд не дрогнул.

"Что великая, умная, гениальная Нова Вирелан... которая так гордилась тем, что знает меня... исправляет меня... и верит, что всё понимает и знает... ошиблась"

Тишина.

"Позволила манипулировать собой" просто сказал он. "Детям"

Слово повисло в воздухе.

"И ты им поверила"

Никаких лишних эмоций или драматичности.

Только факт.

"Даже когда правда была прямо перед тобой" его голос слегка затих "Даже когда я сказал тебе всё в лицо"

Ещё одна пауза.

"Но ты не слушала" Теперь за его спокойствием скрывалось что-то ещё... что-то более острое и резкое.

"Потому что ты была слишком высокомерна" сказал он, чисто и прямолинейно. "Потому что ты была слишком уверена, что если ты решила, что права... значит, так и есть"

Снова повисла тишина.

На этот раз дольше.

"И что теперь?" спросил он. К нему вернулось прежнее спокойное любопытство, но теперь оно казалось более искренним "Пришла всё исправить?"

Он слегка склонил голову.

"Забрать меня назад?"

Слабая, лишенная веселья улыбка коснулась его губ.

"Закинуть на плечо, как мешок с картошкой, и утащить в тот так называемый дом... из-за того, что ты не можешь смириться со своей ошибкой?" его глаза впились в неё "Или, иными словами, ты пришла меня остановить?"

В этом последнем вопросе не было сарказма.

Лишь любопытство.

Настоящее, неподдельное любопытство.

Потому что за всем этим: за насмешками, безразличием, тихим презрением — он действительно хотел знать.

Зачем она здесь?

Чего судьба ждет от неё?

Какую роль, по её мнению, она вообще могла теперь сыграть?

Он смотрел ей в глаза и ждал. Не сгорая от нетерпения, не проявляя агрессии. Но с таким спокойствием, которое требовало ответа.

Но Нова не ответила.

Не сразу.

Она стояла в нескольких шагах от него. Её взгляд оставался прикованным к нему. Не вызывающий, не сломленный, а просто непоколебимый. Она дала ему выговориться. Позволила обвинить её без малейших возражений.

И в этой тишине... ощущалась тяжесть.

Не попытка избежать ответа.

А что-то сдерживаемое.

Что-то затаённое.

Затем, когда он наконец замолчал, она заговорила

"Я пришла..." голос нарушил тишину, спокойный и чёткий. В нём звучала твёрдость, которой не требовалось повышать тон. Взгляд был направлен прямо на него, не отводясь ни на миг "...чтобы поквитаться"

А затем.

Слабая вспышка света запульсировала от кольца на её пальце.

В следующее мгновение в её руке материализовался.

Он появился плавно, словно сотканный из пустоты. Рукоять кнута плотно легла в ладонь, но её рука... она дрожала.

Совсем чуть-чуть. Не настолько, чтобы ослабить хватку.

Но достаточно, чтобы выдать то, что скрывалось внутри.

"Вот..." сказала она. Ее голос оставался ровным, несмотря на легкую дрожь в пальцах. Она подняла его ровно настолько, чтобы он мог четко его рассмотреть. "Это тот самый кнут"

Короткая пауза.

"Которым я..." её хватка стала чуть крепче, словно она искала опору в этом моменте, "...била тебя"

Воздух словно замер.

"На глазах у всей империи"

В этих словах не было гордости.

Никаких оправданий.

Только правда.

"Я оставила его у себя" продолжила она. Тише, но не слабее. Она упорно смотрела ему прямо в глаза "Для тебя... и... для этого дня"

А затем.

Она бросила его.

Кнут выскользнул из её руки уверенным движением. Брошенный не в гневе и не через силу, а обдуманно и намеренно.

Он упал и с глухим, тяжёлым стуком приземлился к ногам Разеаля.

Повисла тишина.

Разеаль опустил глаза.

Медленно посмотрел на лежащий кнут. И впервые на его лице мелькнуло нечто непредвиденное.

Не шок.

Не совсем.

Но что-то достаточно близкое к нему, чтобы разрушить его недавнее спокойствие.

Его взгляд задержался на нём на долю секунды дольше чем следовало. Будто он осмысливал не сам предмет, а то, что он собой олицетворял.

Затем.

Так же медленно.

Он снова поднял на неё глаза.

И впервые... ответа не последовало.

Никакой ухмылки, никакой язвительной фразочки, готовой сорваться с его губ.

Только тишина.

Вокруг них даже остальные почувствовали эту напряжённую атмосферу.

София, Мария и остальные тоже затихли. Их лица исказило смятение и неуверенность. Они не могли до конца осознать, чему именно стали свидетелями.

Нова не шевелилась и ничего не говорила.

Она просто стояла там в ожидании.

И Разеаль... оставался в точности таким же, как и был.

Стоял с руками в карманах и смотрел на неё.

И никто из них не нарушил последовавшую тишину.