Разеаль вздохнул, но не остановился. Он шагнул вперёд, направляясь к маленькому боковому входу, где три стража стояли расположившись по бокам и перед узкой открытой дверью, встроенной в гигантские ворота академии. Ворота внутри ворот — всего футов десять в высоту, рассчитаны на одного человека за раз.

Чуть дальше он заметил Дорна, стоящего на последнем пункте проверки. Перед ним уже был студент — видимо, заканчивал процесс подтверждения. Разеаль увидел, как Дорн прижал к лбу студента маленькую эмблему, похожую на карточку; та засветилась слабым голубым, и студента пропустили.

Когда тот прошёл, Дорн крикнул:

"Ладно, следующий!"

Проще простого.

Разеаль даже не стал сбавлять шаг. Не было смысла.

Когда он подошёл ближе, три полностью закованных в броню стража, с ног до головы в гладком сером металле, стояли неподвижно. Лица были полностью скрыты; только одна горизонтальная щель для глаз — безликий, зловещий силуэт. Обычно они останавливали и осматривали студентов, особенно проверяя специальные пространственные сумки, выданные академией.

Но никто из них не двинулся.

Ни один не поднял руку, чтобы остановить его. Ни слова. Ни просьбы подтвердить личность. Ничего.

Они просто смотрели.

Будто и так прекрасно знали, кто он.

Разеаль приподнял бровь; уголки губ дрогнули в лёгкой ухмылке.

Конечно, они меня знают, самодовольно подумал он. Я тут уже почти знаменитость. А знаменитостям пропуска не нужны.

Он прошёл прямо мимо них — руки в карманах, как всегда расслабленно.

"Йооо, Смотритель! Сто лет не виделись," — окликнул Разеаль, подходя; голос лёгкий, пропитанный сарказмом.

Дорн поднял взгляд на знакомый голос. В тот момент, когда его глаза упёрлись в лицо Разеаля, выражение застыло. Левый глаз дёрнулся.

"...Проходи," — холодно бросил Дорн, отступая в сторону с сжатой челюстью, едва удерживая самообладание.

Разеаль ухмыльнулся шире. "Ни проверки личности? Ни сканирования? Тц. Какие мы сегодня щедрые."

"Я сказал — иди," — прорычал Дорн, едва сдерживая себя. Голос уже закипал, как в котле.

Разеаль тихо хохотнул, смакуя каждую секунду. Он прошёл мимо, не задерживаясь, но бросил последнюю шпильку через плечо.

"Помню, кое-кто однажды сказал, что никогда не даст мне даже за ворота академии выйти," — сказал он, и улыбка стала острее. "А теперь? Этот же кое-кто мне дверь открывает. Забавно, как всё меняется."

"Ты!" — рука Дорна сжалась, тело задрожало, когда злость накрыла волной.

Эмблема-карточка в его руке треснула — раскололась от ярости.

"Не взлетай слишком высоко, пацан. Ты был бы в клочья, если бы не приказ сверху," — голос Дорна был низким, но шипящим, как кипящее масло, которое заставили стоять неподвижно. Всё тело дрожало от сдерживаемой ярости. По толстой шее и лбу вздулись вены, глаза налились кровью, кулаки сжались так, будто сейчас сами кости хрустнут.

Когда это он — Смотритель Арканвейла — вообще терпел такое унижение? И от кого? От грёбаного никого. От какого-то сопляка с слишком длинным языком и нулевым пониманием собственного веса.

Разеаль даже не стал полностью оборачиваться — только легко, насмешливо хмыкнул. "Нас ребёночек разыграл, да?" — сказал он, возвращая Дорну его старые слова, как ножи, завернутые в шёлк.

Челюсть Дорна напряглась. "Просто, блядь, иди," — пробормотал он, пытаясь выровнять дыхание. Он не был мелкой сошкой, чтобы срываться на публике. Он был Дорном, тем, кто вбивал дисциплину, тем, о ком боялись даже шептаться. Потерять самообладание из-за ребёнка — позор... верно?

"Да-да..." — Разеаль отмахнулся и, не оглянувшись, шагнул дальше, проходя за ворота. В глобальном смысле Дорн его не волновал — но всё же некоторым людям не помешает прощальный подарок.

"Какой трус," — бросил Разеаль достаточно громко, чтобы слова отдались эхом. "Боишься маленького мальчишки."

И будто по команде—

БУМ!

Позади раздался резкий треск, словно маленький взрыв. Металл застонал. Пыль всколыхнулась. Что-то раздавили или сломали.

Но Разеалю было плевать. Он не обернулся.

Довольная улыбка медленно расползлась по лицу, пока он беззаботно насвистывал, поправляя воротник отполированного чёрно-белого костюма, будто ничего не произошло. Шаг не сбился. Как будто он только что не плеснул масла в жерло вулкана.

Разеаль огляделся и восхитился видами внутри академии. Всё действительно выглядело так, будто вырвано со страниц фэнтези-романа: столько захватывающих деталей, а масштаб давил. Огромные дворы растекались по территории, подстриженные живые изгороди были выведены в формы мифических зверей, кристальные фонтаны танцевали зачарованной водой, а над головой парили светящиеся стеклянные сферы, будто подсвечивая путь каждому, кто идёт.

Но Разеаль не позволил этому сбить себя с толку. Да, красиво — но не настолько, чтобы сильно впечатлить. Он всё-таки родился в герцогской семье, и ранние годы провёл в огромном замке, который мог бы посоревноваться с многими дворцами.

Его ботинки ровно отстукивали по булыжной дороге, ведущей к самому сердцу академии — к гигантскому сооружению, похожему на замок, в центре всего. По пути студенты собирались небольшими группами вдоль дорожек. Разговаривали, смеялись и иногда оглядывались, явно наслаждаясь представлением из новеньких, проходящих мимо. Большинство были старшекурсниками — это читалось по уверенной осанке и отсутствию нервной суеты.

Пока Разеаль шёл дальше, он заметил кое-что странное. Люди смотрели на него.

Хотя само по себе это было не странно. Конечно, на него смотрели. Он же теперь знаменитость. Это понятно. Непонятно было другое: люди начинали отходить в сторону, когда он проходил — не просто чуть-чуть, а резко. Будто вокруг него была невидимая зона отвращения. Все уходили к самому краю каменной дорожки, давая ему широкое пространство, словно мимо проходит смертельно опасный зверь.

Дорога впереди расходилась, как волны — так широко, что рядом с ним могла бы идти целая шеренга. И хотя Разеалю хотелось поверить, что это уважение — может, трепет перед его потенциалом, силой или даже внешностью... его новый Острый Слух рассказывал совсем другое.

"Эй, не стой у него на пути," — прошептал кто-то, и в голосе густел страх. "Он полный псих. Типа, буквально поехавший."

"Но он же слабый, разве нет? Ну и что он нам сделает? Не будет же он драться только потому, что мы не отошли," — ответил другой.

"Бро, забей. Лучше перестраховаться," — вклинился третий. "Этот тип живой после всего, что должно было его убить. Я вообще не понимаю, как он всё ещё дышит."

"И ты знаешь, он вчера наследнику герцога по лицу влепил? Просто так. А Аэрон даже не отреагировал. Ни движения. Смотри... он живой."

"Если такой, как он, не ответил после пощёчины — то что, по-твоему, можем мы? Если он решит нас шлёпнуть из ниоткуда, а мы ударим в ответ — казнят нас."

"Он жив после всего этого. Это ж удача, да? Если бы у меня была хотя бы половина его удачи, я бы уже полмира завоевал," — фыркнул кто-то.

У Разеаля дёрнулся глаз. "Удача? Хер там."

От одной этой фразы было ощущение, будто кто-то только что проклял его душу.

Половина его удачи? Тот, кто это сказал, пусть готовится — его закопают на десять футов в землю. И про ад забудьте: сам Люцифер, наверное, не захочет принимать человека с такой проклятой судьбой.

А по остальному Разеаль даже не знал, что чувствовать. Боятся, когда он ничего не сделал? Он не был уверен — это приятно, бесит или просто абсурдно.

'Система, ты это слышишь?' — пробормотал он мысленно, глаза блеснули. 'Я заставил каждого из них бояться, даже не показав и одного процента своей силы вчера.. Я теперь хороший злодей?.'

[Страх? Ничего подобгого. Хост, они не в ужасе. Они в ахуе от твоих самоубийственных навыков. Ты выглядишь как чувак, который спидранит¹ сценарии смерти.]

Голос в голове был расслабленный, насмешливый. Потом добавил:

[Напоминаю: до твоего официального дня смерти осталось всего семь дней. Успеешь стать достаточно сильным?]

Разеаль не ответил сразу. Он смотрел вперёд, зрачки сузились, когда он увидел башни академии вдалеке — целый новый мир, ожидающий за ними.

"Не переживай," — пробормотал он, и на губах появилась злая ухмылка. "Я не умру... скорее всего — если всё пойдёт так, как я думаю и как я запланировал.

Он расправил плечи и пошёл сквозь расходящуюся толпу, как король теней, возвращающий свой трон — осмеянный, пугающий и смертельно тихий. Что бы ни ждало дальше — он был готов.

И вдруг, пока Разеаль шёл, один голос прорезал гул академии.

"Эй, это не тот парень, чьи плакаты везде? Тот, которого называют мерзкой свиньёй?"

Разеаль остановился на полушаге. Выражение лица не изменилось, но пальцы чуть дёрнулись от раздражения. Послышались шаги — тяжёлые, уверенные.

"Конечно, идиоты ещё остались," — пробормотал Разеаль, драматично закрывая лицо ладонью. "Ну а как же фэнтези-роман без пары клоунов, которые появляются ровно по расписанию?"

"Оййй! Стоять, поросёночек!"

Он медленно обернулся — и увидел перед собой тройку ходячих стереотипов. В центре стоял здоровенный качок с дикими жёлтыми волосами, а по бокам — двое тощих чёрноволосых прихвостней с одинаковым выражением: натянутая наглость, под которой пряталась трусость.

Разеаль остановился — не от неожиданности, а от чистого недоверия к тому, насколько клишированым было их появление.

Жёлтоволосый бугай громко расхохотался. "Видали? Я крикнул ’поросёночек’ — и он остановился! Ты реально поросёночек? Ахаха!"

Двое его подпевал тоже рассмеялись — неловко, явно больше из необходимости, чем от настоящего веселья. Такой смех, который выдаёшь, когда от этого зависит выживание.

Разеаль просто уставился на них пустым взглядом.

[Не-не, Хост. Даже не думай. Ты их не потянешь. Это старшекурсники. Честно, сейчас ты и первокурсника-то не возьмёшь, не то что этих качков] — предупредила система, уже чуя назревающую драку.

Разеаль хрустнул шеей, отмахиваясь от предупреждения. "Чего вам надо, дети?"

Жёлтоволосый надул грудь, как горилла. "Дети?! Мы тут твои старшие, первак! У тебя первый день, да? Значит, это дедовщина! Ты ещё не проявил должного уважения. Давай, кланяйся и назови меня ’Папочкой.’"

Он вытащил из-за спины блокнот и снял колпачок с ручки — явно собирался записывать, сколько перваков сможет заставить так его назвать.

Разеаль смотрел на него абсолютно без выражения.

Насколько тупым надо быть? — подумал он. — Как он вообще поступил в эту академию с таким IQ? Они что, интеллект проверяли соревнованием по метанию камня?

Пока он стоял и размышлял о том, как вокруг резко упал средний интеллект, один из худых прихвостней наклонился и что-то прошептал жёлтоволосому. Но Разеаль, разумеется, слышал всё.

"Босс... это тот тип, которого Империя пометила. На нём официальный приказ о защите. Никому нельзя причинять ему вред следующую неделю. Мы должны... может, не трогать его."

Жёлтоволосый моргнул. "Оо? Вот как...? Я тоже слышал. Но разве ограничение не в том, что его нельзя убить? Это же не значит, что ему нельзя пару синяков оставить, верно?" — он хохотнул.

Потом снова повернулся к Разеалю. "Слушай, я тебя не боюсь. Другие, может, и боятся, но не я. Я — Камеал! Я стою за свои идеалы! Я никого не боюсь — ни свинью в костюме, ни даже саму академию!"

Как только эти слова прозвучали, будто весь участок задержал дыхание.

Разговоры оборвались. Студенты, которые шли, замерли на шаге. Те, кто сидел, повернулись. Все взгляды были на них.

Губы Разеаля дёрнулись вверх, складываясь в кривую, насмешливую улыбку.

"Этот идиот вообще не понимает," — пробормотал он себе под нос. "Ладно, поехали."

И в тот же миг воздух будто потяжелел — по территории академии прокатилась гроза напряжения...

[Хост, тебя сейчас унизят... Получить пизды в первый же день в академии? Это стрёмно. Не надо. Ты не на его уровне — давай в другой день?] — система заговорила мягко, почти умоляюще, как тревожный старший брат, пытающийся удержать горячего младшего от прыжка в пасть льву.

Но Разеаль лишь моргнул, сбитый с толку.

'Кто сказал, что я буду с ним драться?'

[Подожди... что? Но ты же только что сказал, что ты собира... подожди... Нет. Только не говори мне, что ты собираешься назвать его папочкой?!] — система вдруг запаниковала, будто всё её цифровое существование рухнуло от одной фразы. [Чёрт, Хост... я и во сне бы не подумал. Сначала ’Мамочка’, теперь это?! Тебе что, так понравилось, что тебя назвали хорошим мальчиком? Тц-тц... Хост, никогда бы не ожидал от тебя такого.]

'Просто заткнись нахуй' — мысленно рыкнул Разеаль, скрипя зубами.

Серьёзно, что за система ему попалась?

Кто сказал, что чтобы быть побитым, тебя обязательно должны тронуть? — подумал он, и на краю губ завилась дьявольская улыбка. — Смотри и учись, система. Смотри, как я разнесу этого идиота, даже пальцем его не тронув.

Назвать его папочкой? Сказать это слово.

Это уже, блять, слишком.

—————————————————————

Примечания:

¹ Спидран (speedrun) - скоростное(быстрое) прохождение/достижение чего либо