Минут через десять Разеаль плюхнулся на кровать со свежеразостланными простынями и заново взбитыми подушками — и утонул в мягкости, будто наконец нашёл врата рая.

Какое-то время он просто лежал, раскинув руки, с закрытыми глазами, и самый слабый намёк на улыбку тронул уголки губ. Волна чувств накрыла так сильно, что он едва не прослезился. Сколько лет прошло с тех пор, как он в последний раз спал в настоящей кровати? С тех пор, как над головой был потолок, а не камень или битая черепица; с тех пор, как еда была не сухим хлебом или яблоком?

Всего несколько минут назад он поел горячую домашнюю еду. И это почти довело его до слёз. Еда не из джунглей. Еда со вкусом. Тёплая. Живая. На мгновение она заставила его забыть о ненависти и унижении, которыми его кормила жизнь.

Но долго купаться в этом блаженстве он не мог.

Вырвавшись из транса, он резко сел. Чёрные волосы чуть упали на лицо, когда он оглядел маленькую комнату. Сейчас не время отдыхать.

"Ладно, Система," — пробормотал он уже собранно. — "У нас семь дней. Семь дней, чтобы превратить меня в монстра. Не потратим ни секунды."

[Принято, Хост. Запускаю анализ боевых кандидатов. Отображаю потенциальных противников, которых Аэрон может выбрать заменой в твоей дуэли.]

В голове начала складываться цифровая лента — имена прокручивались вниз, как звёзды по ночному небу.

[Всего кандидатов: 701]

[1. Нэнси Драгонвевр – младшая сестра Аэрона]

[2. Селена Люмэнус – Святая Империи]

[3. Сильва Фаэрелит – шанс низкий, но возможно]

[4. Нова Вирелан – старшая сестра, шанс минимальный]

[5. Герцогиня Драгонвевр – вероятность 0.00001%]

[6. Селестия Гвон Валентайн – бывшая невеста, вероятность почти нулевая]

[7. Старшая дочь Рыцаря-Командора Ваирна...]

...

..

Список продолжал течь — уходя в сотни.

"Ладно, ладно! Притормози," — простонал Разеаль, потирая виски. — "Мне не нужны все имена подряд. Дай только самые опасные."

"Я не собираюсь считать все семьсот."

[Фильтрация по наивысшей вероятности и боевой угрозе...]

Разеаль скрестил руки и задумался. "Значит, самые вероятные... точно из герцогских семей. Если они правда захотят сохранить лицо после проигрыша Аэрона, они не отправят кого попало. Они отправят лучших."

Губы дёрнулись.

"Если они пошлют саму герцогиню... можете уже сразу заколачивать меня в гроб. Я это не вывезу — даже с семью головами и тремя ногами."

Он шутил, но серьёзность под шуткой осела в воздухе, как тяжёлый туман.

[Наивысшая вероятность: Нэнси Драгонвевр – 62%]

"Нэнси, значит... младшая сестра Аэрона," — прошептал Разеаль, прищурившись. — "Всего на год младше, а уже босс-монстр."

Он попытался вспомнить, какой у неё уровень на этом этапе сюжета.

Она была не просто девчонкой с дворянской кровью. Нэнси унаследовала редчайшее благословение и высшую родословную королевского ледяного дракона. Дом Драгонвевр был уникален среди благородных домов: у них было не одно, а сразу два древних Королевских драконьих рода — огонь и лёд. Огненная линия в этом поколении шла через Аэрона. Ледяная — через Нэнси.

Разеаль чуть вздрогнул.

"Она носитель драконьей родословной с врождённой высокой совместимостью со льдом. Высший контроль стихии. Не только заклинания — физическая сила, рефлексы, выносливость... всё выше человеческого стандарта. Её фехтование? Почти уровень Мастера Меча. Не совсем, но близко. А магический ранг?"

[Подтверждено: боевой маг пятого ранга. Класс B.]

У Разеаля дёрнулся глаз.

Губы шевельнулись. "Отлично... значит, мне пиздец."

На фоне его нынешнего уровня? Убийца богомолов. Он едва выживал против монстров ранга E, а эта девчонка, скорее всего, тренировалась на B+ или даже на A-ранге. Плюс — унаследованные бафы крови: сопротивляемость стихиям, усиленное восприятие, а то и хуже — что-то вроде берсерка, когда её взбесят.

И к тому же Нэнси была умной в бою — не как тупые монстры, — а значит, в сотню раз хуже.

И это... это из Драгонвевр — самой слабой из четырёх герцогских семей.

Разеаль устало выдохнул, принимая судьбу.

Можно только представить, какая жесть у наследников остальных трёх герцогов. И это ещё без учёта всех драконьих бафов: десятки пассивных черт, которые могут включиться посреди боя — множители силы, ускоренное заживление, сопротивление магии...

"Что за чудовища тогда спрятаны в остальных семьях?"

Мысль переползла ко второму по вероятности кандидату.

"Селена Люмэнус..."

Святая.

[Оценочная вероятность выбора: 29%] — добавила Система, подсветив возможность красным предупреждением.

Если семья Драгонвевр решит, что Нэнси слишком "слаба"... или просто захочет сделать показательную казнь, они могут вытащить не бомбу — а ядерный заряд.

"Да. На всякий случай," — пробормотал Разеаль, наклоняясь вперёд, глаза сузились от мысли. — "Так... какой у Селены был уровень силы на этом этапе истории?"

Едва задав вопрос, Разеаль почти пожалел. Он слишком хорошо помнил. И очень хотел, чтобы в реальности было не так, как в романе.

Селена Люмэнус была одним из тех персонажей, которые заставляли его сомневаться в здравомыслии автора. Или, точнее, в том, на каких наркотиках тот сидел, когда её прописывал.

Она была сильна. Полностью, без стыда и без извинений — ненормально сильна.

Её первая способность? Пассивное исцеление настолько абсурдное, что звучало как ложь. Она родилась с "Святым Телом" — божественным благословением, превращающим её тело в ходячее святилище. Оно давало ей бесчисленные мелкие бафы и при этом работало пассивно, как исцеляющее заклинание седьмого ранга — высокого класса.

В терминах Системы? S-ранговое исцеление буквально работало у неё в теле постоянно, без остановки, 24/7. И это была не просто регенерация. Это могло вытаскивать из почти-смерти, нейтрализовать яды, рассеивать проклятия до седьмого ранга. Даже если бы ей вырезали сердце — оно бы восстановилось.

И это было только начало.

Её запас маны? Разеаль фыркнул.

В романе его описывали так, будто он превышает суммарную ману целого маленького королевства. Он хорошо помнил строку: "Даже если собрать ману четырёх миллионов людей вместе, она всё равно не сравнится с её маной."

Была сцена — через шесть лет по таймлайну романа — где Селена стояла на поле боя и накладывала исцеление шестого ранга на 300 000 солдат — каждого — в одиночку. И что в итоге?

Она просто выглядела уставшей.

Не без сознания. Не выжатой. Просто уставшей.

Этого одного хватило бы, чтобы сделать её национальным сокровищем, но нет — дальше было больше.

Она была Святой — избранной сосудом божественности. У неё был доступ к Святой Магии, Магии Суда, Магии Света и Магии Чуда. То есть она могла без усилий обрушить тысячи копий света или связать врагов божественными цепями правосудия.

И хуже всего? У неё было четыре Божественных Заклинания. Никто не знал, какие — даже автор так и не раскрыл их. Но одного намёка, что они есть, хватало, чтобы стало страшно.

Разеаль даже не стал гадать, какой у неё ранг.

"Забей... мне нужно развить навыки, чтобы уклоняться на 360 градусов... и, наверное, даже сквозь временные линии — если это вообще возможно," — пробормотал он.

Потому что если попасть под любое её заклинание —

Это конец игры.

Голова шла кругом.

А это была только Селена.

В списке ещё оставались чудовища. Например, Сильва Фаэрелит — буквально ходячий кошмар.

Она была выше Селены даже сейчас. Она находиться на совсем другом уровне, не сравнимом с остальными. И о своей бывшей старшей сестре — Нове Вирелан — он даже думать не хотел.

Плевать.

Разеаль вздохнул и снова рухнул на кровать. Мягкая подушка под головой ощущалась роскошью. Это помогало. Чуть-чуть.

"Дело не только в них двоих. Их семьи тоже сильны. Возьми любого второстепенного персонажа из дворянских домов — и это почти ходячий чит-код."

Он вспомнил, как впервые читал роман.

Тогда ему казалось, что автор либо гений, либо псих. Может, и то и другое. Благородные дома имели способности, на фоне которых другие персонажи выглядели просто массовкой.

А потом был дом Вирелан.

Абсолютные читеры. Вся семья — чит-персонажи. Даже внешние ветви рода были абсурдно сильны. Масштаб несправедливого преимущества был безумным.

Он правда верил, что автор должен был быть под чем-то запредельным, когда придумывал этот мир.

Каждый последующий был сильнее предыдущего.

Будто это было соревнование: кто сильнее читерит.

Они были, без сомнений, самой имбовой семьёй в истории.

Кроме одной.

Императорской семьи.

Они были читерами высшей категории. Вне логики. Вне справедливости.

Их сила была на совсем другом уровне.

Они были самым большим читом, который когда-либо видел этот мир.

Особенно Селестия — сильнейшая во всей императорской семье, превосходящая даже всех предков прошлых поколений.

Разеаль помнил, как прочитал это и подумал: "Да это невозможно. Никто не сможет им бросить вызов."

Зачем вообще делать мир таким? — думал он тогда... Для кого вообще испытания в мире, где есть такие персонажи?

Но он ошибался.

Потому что автор, в своём безумии, отдал главный чит не героям...

А злодею.

Ему.

Разеалю Вирелан.

Ну, не ему — а оригинальной версии из романа... оригинальному Разеалю.

Он должен был стать финальным боссом. Эндгеймом. Катастрофой мира.

Злодеем настолько жутким, что всем силам мира пришлось бы объединиться, просто чтобы замедлить его.

Он помнил последние главы. Разеаль в своей арке злодея мог сражаться с объединённой мощью всего континента. Один. Партия протагониста, дворянские семьи, даже божественные существа и все магические твари — всем пришлось работать вместе, чтобы запечатать его. И то — с сюжетной бронёй; можно только представить, что автор курил.

Сейчас, думая об этом, Разеаль не мог не усмехнуться — горько.

"Если честно... я бы с радостью забрал эту силу," — пробормотал он.

Но он знал лучше.

Эта сила шла с последствиями. Опасными.

Даже Система предупреждала его об этом.

[Не трогай эту силу. Не иди по этому пути.]

Соблазн, конечно, был...

Но Разеаль понимал: некоторые вещи никогда не стоят того.

У него теперь есть функции Системы. Зачем рисковать так сильно?

Честно говоря, единственная настоящая проблема была не в опасности. Проблема была в том, что злодеи жадны до мерзости.

Уговаривать их — как зубы у дракона выдирать.

Да, последние несколько, к кому он ходил, со стороны выглядели "лёгкими" — но всё было далеко не так гладко. Сколько ментальной акробатики, усилий, тонких манипуляций пришлось провернуть, чтобы добиться простого "да"?

Не стоит.

Пока что единственным по-настоящему "хорошим" человеком, которого он встретил, был Зеноцид.

Тот тип... да, он сотрудничал.

Но даже тогда у него не было ничего, кроме одного-единственного навыка SSS-ранга.

Невероятно мощного, да — но сырого, недоработанного и мучительно сложного в освоении.

Даже сейчас, спустя столько времени, он смог подтянуть его только с ранга F до ранга E.

Потенциал был огромным — но гринд был зверский.

"Мне реально надо больше в него вкладываться," — пробормотал Разеаль, будто разговаривая сам с собой.

И вдруг его осенило.

"Система?" — позвал он; в глазах мелькнула мысль.

"Есть ли какая-то валюта, которая работает внутри системы?"

Если есть...

То наверняка есть способ этим воспользоваться, верно?

[В Системном Пространстве нет фиксированной валюты,] — сразу ответила Система.

[И, если честно, Хост, я не думаю, что любой злодей — даже A-ранга — продастся просто за деньги. Тем более с учётом того, что ты даже не смотришь на тех, кто ниже SSS-ранга среди Злодеев Пространства.]

"Да... конечно," — Разеаль откинулся назад, пережёвывая услышанное.

"Хм, не валюта тогда..." — пробормотал он задумчиво.

"А что насчёт обмена?"

Он замолчал; губы медленно растянулись в дьявольской улыбке, пока в голове раскручивалась тёмная идея.

[Эм... да, но ключевой момент всё равно — убедить их. Это реальные люди, Хост, не тупые NPC, так что да.]

[Но обмен? Как именно? Что у тебя есть такого, что им нужно?]

[Честно, у тебя нет ни одной вещи, которая была бы им ценна.]

[И если ты думаешь предложить своё бельё, то не думаю, что даже навык ранга F за это кто-то отдаст,] — сухо добавила Система,

и в голосе прозвучали сарказм и не слишком тонкий укол...

явно в сторону его "мамочки".

Разеаль закатил глаза и полностью проигнорировал последнюю часть.

"Кто сказал..." — начал он, голос стал низким, дразнящим.

"...что у меня вообще должно быть что-то?"

Его глаза сверкнули опасным блеском —

ярким, как звёзды, острым, как лезвия.