Вернувшись домой, Ми Ран зашла в ванную и встала перед раковиной.

— Зря я даже макияж не смыла.

Из зеркала на неё смотрело бледное лицо. Она медленно окинула взглядом свое отражение. Потертые джинсы, белая футболка. Единственной дорогой, чужеродной вещью было ожерелье, подаренное Андре.

Женщина, державшая Андре под руку у Линкольн-центра, была безупречна с головы до пят. В элегантном синем платье в пол, с колье, усыпанным крупными, ослепительно сверкающими бриллиантами... Когда она, сияя золотыми волосами и голубыми глазами, улыбалась Андре, то выглядела как истинная героиня классического кино. Они так идеально смотрелись вместе, что Ми Ран не смела даже ревновать. Та женщина стояла рядом с ним с таким достоинством, что Ми Ран чувствовала себя лишней, словно это она мешает им двоим.

— Я знала, что однажды такой день настанет...

Одно и то же случилось дважды подряд. Андре сказал, что это работа, но она не была дурой.

Пусть это будет больно, так, словно сердце вырывают с корнем, но расставание — это то, что случается с тысячами пар каждый день. Ми Ран любила Андре, но если его сердце принадлежало другой, она не собиралась жалко цепляться за него и умолять. Живя с ним в Нью-Йорке, она с каждым днем всё яснее осознавала пропасть между ними. Она знала, что любит человека, который ей не по зубам. Поэтому тот факт, что он был с другой, вызывал не гнев, а боль. Всё это время она лишь изо всех сил старалась не показывать, как ей неуютно, но в глубине души всегда помнила, что у этих отношений есть предел.

Приняв душ и переодевшись, Ми Ран села на диван в гостиной и уставилась на ночной пейзаж. Он был по-прежнему прекрасен. Но она ни разу не чувствовала, что этот вид ей близок. То же самое касалось и всего Нью-Йорка. Это было удивительное, захватывающее, великолепное место, но оно не подходило таким, как она. Прошло всего три месяца, как она приехала, но у неё сложилось стойкое ощущение, что этот город сам выбирает, кому в нем жить. Он заглатывает только дерзких, амбициозных и умных, а остальных, хорошенько пожевав, выплевывает. Ми Ран не была уверена, что сможет выжить здесь.

Старые улочки жилых районов, любимая закусочная, кимчи из молодой редьки от сестры Джу Ран, родной язык, который понимаешь без напряжения... Жить обычной жизнью, даже если чего-то не хватает, и просто любить. Она вдруг отчаянно заскучала по всему тому, о чем забыла, ослепленная счастьем рядом с Андре. В носу защипало, на глаза навернулись слезы. Она изо всех сил сдерживала их, боясь, что если начнет плакать, то уже не сможет остановиться.

В этот момент за спиной раздался звонок. Ми Ран медленно встала и пошла к двери. Мраморный пол обжигал босые ноги холодом. Стоило ей открыть дверь и отступить, как Андре широким шагом вошел внутрь. От него исходил тонкий аромат женских духов. Она перенюхала множество парфюмов в «Мейсис», но такого роскошного аромата не встречала ни разу. Хорошо пахнет. Даже духи у неё идеальные. Она встретила его, пребывая в каком-то оцепенении.

— Ты рано.

— Ушел сразу после первого акта.

— А-а.

Андре, как обычно, притянул её к себе и наклонился для поцелуя. Ми Ран инстинктивно отвернула голову. Его губы скользнули мимо её рта и коснулись щеки. Его плечи заметно дрогнули, и он медленно поднял голову. Она уставилась на нагрудный платок в его костюме. Если она посмотрит ему в глаза сейчас, то не ручается, что не разрыдается самым жалким образом. Он тяжело вздохнул.

— Кан Ми Ран.

Она слегка оттолкнула его в грудь, высвобождаясь из объятий, и пошла в гостиную.

— Давай сядем и поговорим.

Она опустилась в одиночное кресло. Если сесть рядом с Андре, захочется прислониться к нему, а если прислонится — захочется, чтобы он её обнял. Он сел на диван, ближе всего к ней, уперся локтями в колени и опустил голову. Потер лоб рукой, снова вздохнул и посмотрел на неё.

— Кажется, ты неправильно всё поняла. Лоррейн Кэбот — это...

— Я знаю. Одноклассница Андре, которую мы встретили в «Лаймлайте».

На самом деле она даже знать не хотела, как зовут эту женщину. Ми Ран перебила его, подняв взгляд.

— Вообще-то я видела вас и две недели назад. Ты и эта женщина шли под руку в MoMA.

Зрачки Андре дрогнули. Но он быстро вернул самообладание и слегка ослабил галстук.

— Я объясню. Немного рановато, я собирался рассказать, когда контракт будет готов, но раз уж так вышло...

Ми Ран молча смотрела на него. Андре продолжил спокойным тоном, словно зачитывал сухую сводку фактов:

— Начну с главного. 2 сентября я женюсь на Лоррейн Кэбот.

На мгновение её лицо застыло. Сердце забилось медленнее, кончики пальцев похолодели и онемели. Такого она не могла даже вообразить. Прошел почти год с их первой встречи. Пусть они долго были в разлуке, но последние три месяца жили под одной крышей и спали в одной постели почти каждую ночь. Значит, всё это время он готовился к свадьбе с другой?

В голове не укладывалось. Андре что-то долго говорил, но у Ми Ран заложило уши, словно она была под водой. Его слова доносились глухо и неразборчиво. Так вот что это было за кольцо с огромным бриллиантом на её пальце. Помолвочное. Это был шок, но в какой-то степени она была к этому готова. Она и раньше допускала мысль, что для брака, в отличие от интрижки, он будет искать кого-то своего круга и статуса. Просто она не думала, что эта жестокая реальность наступит так скоро.

И тут её словно током ударило. До сих пор Ми Ран считала, что Лоррейн вклинилась в их отношения. Но, судя по всему, это она, Ми Ран, вклинилась между помолвленной парой. Андре ни разу не говорил о совместном будущем. Ни разу сам не сказал, что любит её. Он просто перевел ей латинскую фразу, а она, дурочка, напридумывала себе невесть что. Она была жива, но кровь в жилах застыла, словно сердце остановилось. Что Андре сказал той женщине обо мне? Она, должно быть, еще больше возмущена, чем я. Узнать, что у жениха есть другая... Наверняка он сказал, что она никто. Просто знакомая, как он представил Лоррейн ей.

В голове был хаос, но Ми Ран заставила себя расправить плечи и растянуть губы в улыбке. Она уже чувствовала себя раздавленным мусором, валяющимся на земле, и не хотела становиться еще более жалкой, устраивая истерику.

— Поздравляю.

Андре яростно нахмурился и вскинул брови.

— Поздравляешь?.. Ты серьезно?

— ...А что ты хочешь от меня услышать?

— Кан Ми Ран, ты не слышала, что я только что объяснял? Она посмотрела на него пустым взглядом.

— Прости. Я задумалась и прослушала. Если это не важно, я пойду к себе? Я устала.

В глазах Андре мелькнула настоящая паника.

— ...Ты правда не слышала?

— Да. Если это не важно...

— Это важно! Черт возьми, послушай!

Андре впервые повысил на неё голос. Ми Ран вздрогнула, и он крепко зажмурился. Когда он снова заговорил, в его голосе звучала мольба.

— Ми Ран. Я объясню еще раз, медленно. У компании сейчас проблемы. Мне нужна помощь Коллинзов, родителей Лоррейн, на том важном собрании, о котором я тебе говорил. А Лоррейн нужно... решить свои финансовые вопросы с трастовым фондом, поэтому ей нужен фиктивный брак. Это контракт на три месяца. Мы уже составили брачный договор, и в начале декабря разведемся. Ты поняла?

Андре спросил мягко. Ми Ран, слушавшая его с открытым ртом и широко распахнутыми от удивления глазами, слегка кивнула. — Между нами ничего не изменится. Лоррейн и я будем супругами только на бумаге ровно три месяца. Ты будешь жить здесь, со мной, как и сейчас...

— Это... в Корее считается тяжким грехом, — внезапно выпалила Ми Ран.

— Что?

— В Корее за такое могут посадить в тюрьму за прелюбодеяние.

Он нахмурился.

— О чем ты... Здесь всё иначе. Мои родители жили каждый со своим любовником. Родители Лоррейн тоже. Многие так живут, и никого за это не сажают в тюрьму. Если ты об этом беспокоишься.

— Вот как... Значит, я тоже стану любовницей Андре?