11

Йоханан, а точнее человек с кодовым именем «Йоханан» пристально смотрел на юношу с растрёпанными светлыми волосами и растерянным, но полным жизни лицом по имени Раймонд Гепперт. Судя по данным, полученным через кредитный стик, ему в этом году исполнялось девятнадцать. Он был всего лишь мальчишкой, который до сих пор не имел ни одной приличной работы. Выходец из приюта, родители неизвестны, по достижению совершеннолетия собрал таких же сирот, как и он, и стал жить вместе с ними.

Обычно «Федерация» не проявляла интереса к простым гражданам, тем более к юнцам, от которых, казалось, так и несло запахом искусственной молочной смеси. Ведь сколько бы не пытались привлечь таких, пользы от этого не было никакой. Граждане, да и в целом человечество, для «Федерации» представляли собой лишь объект, который следовало оберегать и защищать. Однако просьба, поступившая в отношении этого юноши, оказалась весьма специфической. Настолько, что сам директор «Бюро по контролю аномальных явлений» отдал личное распоряжение.

— Э-эта цифра… нет никакой вероятности, что она неверна? Совсем?

— Никакой. Прежде чем получить предварительное одобрение правительства Убежища, эту смету тщательно проверили и перепроверили финансовый и юридический отделы.

Голос Йоханана звучал сухо - голова его была занята совсем другими мыслями. В «Федерацию» входили самые разные организации и частные лица. Единственное, что их объединяло - великая миссия по сохранению человечества. Во всём остальном их индивидуальность была настолько сильна, что собрать их вместе казалось невозможным. Однако порой даже им приходилось объединять усилия.

— П-пожалуйста, дайте хоть немного времени.

— Оплата единовременная. Правительство Убежища тоже торопит с ответом, поскольку больше не может откладывать выплату компенсаций. Просим вашего понимания, ситуация неотложная.

Когда четыре безумные секты, последователи Хайресис, предрекающие конец света, вышли из тени, для противодействия им была создана «Федерация». Но такова человеческая природа - выбирать короткий и лёгкий, хоть и порочный путь, а не праведный и трудный. Сколько же людей поддалось их сладкому дьявольскому шёпоту? Как бы ни старалась «Федерация», их зловещая рука всегда находила немыслимые лазейки, и, в конце концов, люди...

В тот момент, когда Йоханан уже почти ушёл в себя, Раймонд невольно повысил голос:

— Но у меня нет работы, и банк не даст мне кредит! Если я займу тридцать миллионов кредитов у ростовщика, то уже на следующий день мне придётся продавать свои органы!

— Разве это не ваши личные проблемы, господин Гепперт? Мы не обязаны проявлять большее снисхождение к курьеру-подрывнику. Вы же понимаете, что даже решение вопроса с выплатой компенсации - уже огромная уступка с нашей стороны.

— За это я благодарен. Я бы и сам хотел мирно всё уладить, выплатив долг, но, честное слово, если я сейчас выверну все карманы, у меня наберётся не больше тысячи кредитов. Не могли бы вы хоть немного подождать? Хотя бы неделю, прошу вас!

Йоханан очень долго молча смотрел на умоляющего Раймонда, а затем, когда напряжение достигло нужного предела, вздохнул:

— Дело принимает серьёзный оборот. Вы хотите сказать, что у вас сейчас нет при себе кредитов, господин Гепперт?

— Да.

— И сбережений тоже нет?

— Я живу одним днём, собирая вторсырьё. Какие тут сбережения?

— Это проблема, — повторил Йоханан. — Поистине затруднительное положение.

— Неужели ничего нельзя сделать? Я не отказываюсь платить, просто дайте мне время, пока я не найду способ вернуть долг.

— Как я уже говорил, мы и так ждали, пока вы оправитесь, и откладывали до последнего. Не ожидал, что всё так выйдет, крайне неприятная ситуация.

Молодой человек перед ним выглядел так, будто готов был умереть на месте. Тридцать миллионов кредитов - деньги, которых обычному жителю Убежища не видать за всю свою жизнь. Если и существовал кто-то, способный выплатить такую сумму единовременно, то это мог быть разве что управляющий банком Убежища или какой-нибудь высокопоставленный политик, работающий в Центральном районе.

Йоханан очень осторожно, словно собираясь поделиться секретом, наклонился вперёд.

— На самом деле, один способ есть.

— Что?!

— Господин Гепперт, сейчас вам нужны средства, не так ли? Достаточно крупная сумма кредитов, чтобы покрыть эту огромную компенсацию.

— Н-ну, да, но...

— В таком случае «Федерация» возьмёт на себя первоначальную выплату компенсации, которую должны были внести вы. Можно сказать, это своего рода заём.

Раймонд вскочил на ноги. От его резкого движения стул с грохотом опрокинулся, заставив Козетту, стоявшую у двери, вздрогнуть. Но Раймонд, ошеломлённый внезапной удачей, был не в том состоянии, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

— Правда?

— Да. Но, разумеется, не за просто так. Есть одно условие.

— Какое же? У меня пока обе почки на месте, одну могу продать. Я не пью, здоровье крепкое, так что и печень должна быть в порядке.

— Нет, ничего подобного мы не требуем. Условие, на котором «Федерация» предоставит вам кредит, таково... — Йоханан улыбнулся. Это была его первая деловая улыбка с тех пор, как он вошёл в эту комнату. — Не хотите ли поработать на «Федерацию»?

— Поработать? Мне? На вас, господин Йоханан?

— Не на меня. Стороной, заключающей с вами контракт, господин Гепперт, выступит сама «Федерация Сохранения Человечества». Конечно, при необходимости вы сможете работать и со мной, и с госпожой Козеттой, стоящей у вас за спиной, или с кем-то ещё.

— Вы случайно не ищете уборщика или помощника в офис?

— Нет. Чтобы продолжить разговор, мне придётся сначала вкратце кое-что объяснить. Насколько я знаю, госпожа Козетта уже в общих чертах рассказала вам, чем мы занимаемся.

— Ах да. Что-то про сдерживание ментальных образов или аномальных явлений. Не то чтобы я всё понял.

— Что такое ментальные образы и аномальные явления, у вас ещё будет возможность узнать. Важно то, что наша работа чрезвычайно опасна.

Опасна. Раймонд медленно поднял опрокинутый стул и вновь сел. Вид у него был растерянный.

— Опасна?

— Именно так. Вы, должно быть, видели изолированные блоки внизу. Каждый из них настолько прочен, что его не сломать с помощью большинства видов тяжелой техники. Дно залито морской водой, а единственный выход спроектирован в виде лабиринта. Если кто-то попытается воспользоваться лифтом без разрешения, то немедленно взорвётся и тут же будет отправлен запрос на подавление полевой команде.

— А-а...

— Но знаете ли вы, что аномалии, содержащиеся в таком строгом изоляторе, на самом деле самые безобидные из всех, что мы подтвердили?

Так оно и есть. То, что погребено под зданием «Федерации», где ежедневно суетится множество сотрудников, является безопасными аномалиями. Даже если бы им как-то удалось сбежать, люди, столкнувшиеся с этими явлениями, могли бы выжить. Аномалии настолько опасные, что их можно сравнить с самим воплощением катастрофы, не должны находиться внутри Убежища, потому что если хоть одна из них вырвется наружу, начнётся настоящий ад.

— Опасность всегда идёт с нами бок о бок. Даже я рискую своей жизнью на этой работе, а полевым и исследовательским командам, которые сталкиваются с аномалиями напрямую, приходится проявлять каждый день ещё большую решимость, держась из последних сил. Из-за этого многие покидают «Федерацию».

— Подают заявления об отставке?

— Мы ведь тоже живые люди, у которых есть чувства. Если каждый день жить в напряжении, то, конечно, быстро вымотаешься. Я это понимаю.

В комплекте официальных бланков, которые «Федерация» выдает новым сотрудникам, есть заявление на отпуск, но нет заявления об увольнении. Причина в том, что чаще всего сотрудники погибают, не успев его подписать. Однако Йоханан, не моргнув и глазом, ловко скрыл правду от Раймонда:

— В любом случае, «Федерация» всегда испытывает нехватку кадров. Одному человеку приходится брать на себя слишком много обязанностей. Но, как вы знаете, господин Гепперт, наша работа такова, что стоит лишь на мгновение потерять бдительность, как окажешься на грани жизни и смерти. А переутомление - один из факторов, затуманивающих рассудок.

— Пожалуй, вы правы.

— Для безопасности сотрудников и улучшения их благосостояния «Федерация» с прошлого года начала заключать договоры с внешними подрядчиками. По этим контрактам даже не состоящие в организации люди могут свободно собирать информацию и обмениваться ею, а также выполнять задания «Федерации».

— То есть это временная работа?

— По сути, это эквивалент временного контракта. Однако мы предоставляем нашим подрядчикам зарплату, льготы и полномочия на том же уровне, что и агентам 3-го класса. Разумеется, если предоставите соответствующие подтверждающие документы, вы также сможете запросить возмещение дополнительных расходов на оборудование связи, канцелярские принадлежности или другие предметы, которые сочтёте необходимыми для выполнения задания.

Зелёные глаза Раймонда округлились. Он в замешательстве несколько раз моргнул, а затем, оглядываясь, спросил:

— Спрашивать об этом так сразу немного неловко, но это важный вопрос. Что насчёт… вознаграждения?

— Во-первых, вот базовый оклад за одно поручение.

Йоханан перевернул лежавший перед ним черновик и сине-серой перьевой ручкой начал выводить цифры. Раймонд с ошеломлённым лицом уставился на число, но ручка на этом не остановилась.

— Надбавка за риск при выполнении миссии составляет 30% от базового оклада. Можно сказать, это дополнительная плата за то, что вы берётесь за опасную работу. К сожалению, мы не можем предложить оплату сверхурочных за работу вне стандартных часов с девяти утра до шести вечера. Однако для внешних сотрудников предусмотрена дополнительная выплата, если миссия затягивается за полночь - 5% от базового оклада в час. Эта сумма уже включает в себя надбавку за риск.

— Т-т-так много?

— Кроме того, если после завершения миссии вы самостоятельно добудете образ из аномалии, то он будет выкуплен «Федерацией» отдельно от основного поручения. Средняя базовая цена образа безопасного класса начинается от полутора тысяч кредитов. Класс Липи опаснее, так что его цена - три тысячи кредитов. Разумеется, это лишь данные, основанные на прошлогодних закупках «Федерации», поэтому имейте в виду, что цена может меняться в зависимости от ситуации и оценки эксперта.

Раймонд прикинул в уме. Общая сумма, которую он должен, составляла тридцать миллионов кредитов. С вознаграждением, предложенным Йохананом, он сможет всё выплатить самое большее за пять лет… нет, если постараться, возможно, и за четыре года. К тому же эти штуки под названием образы они выкупают отдельно. Чем выше класс добытого образа, тем быстрее наступит день, когда он полностью погасит долг. Однако кое-что его всё же смущало. Раймонд в замешательстве посмотрел на цифры, а затем спросил:

— Это, должно быть, большие деньги?

— Да. Ведь в них входит и цена за вашу жизнь.

— И вы считаете, что моя жизнь настолько ценна? Я… мне неловко говорить такое о себе, но я из Пятого жилого района, да и школу толком не закончил. Не знаю, как насчёт остального, но это вам стоит знать.

— Ценность, значит.

Для Йоханана этот вопрос был несколько затруднительным. Он действовал по приказу начальства. Следовательно, у него не было полномочий определять ценность Раймонда. Что же сказал директор Адам, когда рекомендовал этого юношу?

— Ценность - понятие субъективное, поэтому я не могу говорить об этом так опрометчиво. Однако, похоже, ваше мужество произвело большое впечатление на вышестоящих.

— Мужество?

— Люди, которые делают правильный выбор в ситуации, когда на кону стоит жизнь, не так уж часто встречаются.

Раймонд смотрел уже не на цифры, а прямо в глаза Йоханану.

— Я согласен, — наконец сказал он.

Йоханан встал, взял его за руку и пожал её. От его твёрдой ладони исходило еле ощутимое тепло.

— Добро пожаловать в «Федерацию Сохранения Человечества». Давайте прямо сейчас пройдём официальную процедуру, господин Гепперт.