10

Раймонд и Козетта прошли через величественный и изысканный вестибюль. После проверки личностей Козетты и исследователя охранником они поднялись по служебной лестнице на второй этаж. Раймонд снова был поражён.

— Кто-нибудь, ответьте на звонок! Где третья линия?

— Убежище в Эквадоре. Соединяю немедленно.

— Что с изменением ранга ментального образа для аномалии №1476?

— Ранг был повышен с Липи до Реса. Команда содержания переместит объект в другую камеру. Нужно также обновить уровень доступа, что с этим делать?

В просторном открытом помещении стояли десятки столов, разделённых полупрозрачными стеклянными перегородками. Телефоны звонили без умолку. С семи экранов на одной из стен непрерывным потоком транслировались видео и графики. В видеороликах звучала не только английская речь, но и языки других стран, а новости Убежища хаотично перемешивались со срочными сообщениями из интернет-СМИ. Раймонд, никогда прежде не видевший такой суеты, был ошеломлён. Его проводили в небольшую примыкающую комнату, в которой находились только стол со стулом и большой монитор. Козетта и исследователь остались ждать у двери, а Раймонд послушно сел на стул. Через несколько минут раздался двойной стук, и внутрь вошёл мужчина.

— Рад встрече, №101. Я Йоханан. Можете звать меня просто по имени.

Мужчина обошёл стол, оказавшись напротив Раймонда, и тут же протянул ему руку для рукопожатия. Другой рукой он держал ноутбук и папку с файлами непонятного назначения. На лице мужчины не было даже формальной улыбки, а под глазами залегли тёмные круги. Растрёпанные волосы выглядели неухоженными, а ослабленный галстук создавал впечатление усталости. Раймонд встал и, сжав протянутую руку, слегка встряхнул её.

— Раймонд Гепперт. Меня тоже можете звать по имени. Йоханан - это ваше настоящее имя?

— Мне постоянно задают этот вопрос при первой встрече. Прошу, садитесь.

«Почему-то кажется, что этот человек очень спешит», — подумал Раймонд. Последовала такая же деловая и сухая, как и его манера говорить, попытка растопить лёд:

— Я слышал, вы несколько дней провели в изоляторе. Вы в порядке?

— А, да. Спасибо исследователю. Теперь я могу нормально двигаться. И голос тоже вернулся.

— Что ж, рад это слышать. Тогда перейдём сразу к делу? Не знаю, говорили ли вам, но мне уже известно, что до того, как попасть к нам, вы были на месте взрыва, господин Гепперт.

Мигающие красные цифры. Сточная вода, вязко заполнявшая рот. Раймонд с усилием постарался отогнать эти воспоминания и ответил:

— Да.

— Официально было объявлено, что старая подземная водопроводная труба не выдержала давления и лопнула, что, в свою очередь, затронуло расположенное поблизости устройство для переработки мусора, вызвав взрыв. Однако с помощью множества экспертов, нанятых «Федерацией», мы подтвердили, что это был не просто несчастный случай.

— Да.

— Мы также получили заключение от наших партнёров, и, по их мнению, в этом инциденте явно прослеживается злой умысел. У нас даже есть предполагаемый виновник. Но вы же понимаете, что это всего лишь догадка, и без свидетелей и улик мы не можем быть уверены.

— Да.

— Поэтому, пожалуйста, ответьте честно. Господин Гепперт, вы когда-нибудь слышали название «Красная ведьма»?

Раймонд мог поклясться, что за всю свою жизнь ни разу не слышал такого смешного названия.

«Ведьма так ведьма, но почему красная? Это что, название цирковой труппы?»

Он стёр из памяти образ злобно хохочущей старухи в чёрном остроконечном колпаке и поспешно ответил:

— Нет. Не слышал.

— Вот как. «Красная ведьма» - это одна организация, и, говорят, как и следует из названия, у её членов обязательно есть что-то красное: шляпа, туфли, одежда, что-то в этом роде.

— Странные люди.

— Они носят такие знаки, потому что являются оккультной группой.

— О-оккультной?

— Конечно, в самом наличии религии нет никакой проблемы. Религиозное разнообразие должно признаваться, и естественно, что в различных культурах поклоняются разным богам или объектам. Но если речь идёт о тех, кто слепо верует, история становится совсем другой.

Йоханан достал из папки, которую принёс с собой, несколько фотографий и показал их Раймонду. Качество снимков было не очень хорошим, но он сразу узнал на них себя. Кончики его пальцев похолодели. Йоханан постучал по фотографиям пальцем и продолжил:

— «Федерация» отследила ваш маршрут по сломанному кредитному стику. Перед взрывом вы заходили в кафе в Экономическом районе, а до этого воспользовались беспилотным трамваем. Вот фотография с камеры наблюдения на остановке в Четвёртом жилом районе. По ней сразу видно, что это вы. Такие красавцы - редкость.

— Э-э, да.

«Это тот момент, когда нужно сказать «спасибо»?»

— Но, насколько мне известно, вы проживаете в Пятом жилом районе. Была ли какая-то причина посетить в тот день Четвёртый?

Вот он, настоящий допрос. Раймонд напряг все свои извилины. Судя по тому, что у них были фотографии с камер наблюдения, «Федерация», скорее всего, сотрудничала с властями. Если он сейчас расскажет, что, промышляя здесь карманными кражами, познакомился с брокером по обмену стиков и по его просьбе доставил бомбу, что тогда будет? Его наверняка упекут в тюрьму по длинной цепочке обвинений. К тому же, эта папка с документами, которую принёс Йоханан. Сколько же в ней информации? Наверняка они собрали не только фотографии с камер наблюдения, где он засветился, но и что-то ещё. Раймонд понимал, что должен тщательно подбирать слова. Иначе это будет равносильно покупке экспресс-билета в один конец на самое дно жизни.

— Да, я действительно живу в Пятом жилом районе. И, как на этой фотографии, я был в Четвёртом. Там меня… попросили доставить бомбу.

— Попросили доставить бомбу? Вы заранее контактировали с кем-то? Со связным, например?

— Нет, не совсем! Видите ли, у меня сейчас нет работы, поэтому я жил на кредиты, которые получал за собранный мусор на перерабатывающем заводе в Пятом районе.

В Пятом районе действительно было много свалок и перерабатывающих предприятий. Весь мусор из Центрального, Административного, Экономического и жилых районов поступал под землю, где его сортировали на перерабатываемый и неперерабатываемый. Перерабатываемые отходы отправляли на завод, который превращал их в различные виды ресурсов и поставлял на фабрики и объекты. Конечно, на первый взгляд это выглядело как благое дело, но под землёй гудели конвейерные ленты, перевозящие зловонный мусор, то есть процесс превращения отходов в полезные ресурсы сопровождался сильным шумом и загрязнением, из-за чего эти объекты считались крайне нежелательными и были вытеснены под землю Пятого жилого района. В Пятом районе было довольно много людей, которые собирали вторсырьё и продавали его на перерабатывающие заводы. Раймонд же, имея на иждивении большую семью, выбрал более прибыльную профессию карманника.

— Особенно в жилых районах, выбрасывают часто, так что в тот день я как раз делал обход Пятого района, а потом направился в Четвёртый. Но когда я сошёл с трамвая, то услышал, как в переулке громко мяукает кошка.

— Кошка?

— Я подумал, что это уличные кошки дерутся за еду или за территорию, и, проходя мимо, мельком взглянул. Там была чёрная кошка.

— И что?

— Ну, я подошёл и немного её погладил. Она не боялась людей.

— Кошку? Их же не так часто встретишь.

— Они ведь милые.

Йоханан посмотрел на него с недоумением. Но Раймонд с невозмутимым видом нагло встретил его взгляд.

«А что? Кошки милые. Это факт. Поэтому подойти и погладить - это вполне естественный поступок»

— Допустим. И что дальше?

— У кошки на шее что-то висело. Сначала я подумал, что это ошейник. В Четвёртом районе тоже мало кто держит домашних животных, так что я предположил, что кошка могла приблудиться из другого сектора. Но на шее у неё была записка.

— Какая записка?

— В ней говорилось, что если я доставлю сумку из мусорного бака в Экономический район, то получу вознаграждение. Я открыл стоявший рядом мусорный бак, и там действительно лежала сумка.

— Кому?

— Охраннику у чёрного входа универмага «Эймос».

— Но взрыв произошёл на дороге возле универмага. Причём под землёй. Как это вышло?

— В записке было сказано не открывать сумку, поэтому поначалу я её и не открывал. Конечно, обещание вознаграждения тоже сыграло свою роль. Но когда я вошёл в Экономический район и уже подходил к универмагу, я столкнулся с прохожим. Моя одежда зацепилась, и сумка открылась. И тогда…

Эти красные цифры. Раймонд на мгновение задержал дыхание, а потом выдохнул.

— Я увидел их. Цифры, которые становились всё меньше.

— Хотите сказать, вы не доставили сумку?

— Как я мог её доставить, увидев такое? Я хотел как-то от этого избавиться, но в тот день было слишком много людей. Я не знал, что делать, и мне пришла в голову мысль, что если я спущусь под землю, ущерба будет меньше…

Сейчас, спокойно обдумывая всё заново, он понимал, какой странной была эта логика. Даже под землёй, в зависимости от мощности взрывчатки, мог взлететь на воздух весь Экономический район. Тогда неважно, на поверхности бомба или под землёй, погибло и пострадало бы множество людей. Возможно, лучше было бы сразу передать её полиции Убежища. Но дело было сделано, и он стал пособником в тяжком преступлении.

Раймонд опустил взгляд и добавил:

— Прошу прощения.

— В общих чертах я вас понял. Но остаётся один вопрос. Даже если вам пообещали вознаграждение, кто же согласится вот так запросто доставить сумку, не зная, от кого эта просьба? Звучит не очень-то правдоподобно.

— В записке было сказано, что я смогу получить плату за труды у охранника на заднем выходе из универмага. Поэтому я и согласился. Перенести сумку и получить за это деньги - не такая уж сложная работа, не так ли?

— И у вас не возникло подозрений? Слушая ваш рассказ, мне показалось, что вы, господин Гепперт, не настолько глупы, чтобы не понять, что в этом деле что-то нечисто.

— У меня дома семья. Если я не буду зарабатывать, они все останутся голодными. Поэтому, хоть я и понимал, что это странно, я всё же понадеялся на авось...

Достаточно. Так это будет выглядеть как преступление, совершённое им в одиночку. К тому же можно будет вызвать сочувствие, мол, «он пытался прокормить семью в нищете». Он также предоставил достаточно информации о способе связи, который их интересовал. Хоть в его словах и имелась толика лжи, он был уверен, что любая записка сгорела бы дотла во время взрыва. Йоханан посмотрел на заметно поникшего Раймонда, а затем откинулся на спинку стула. Медленно прошли две минуты, погружённые в тишину. Наконец, Йоханан заговорил:

— Господин Гепперт, вы знаете, сколько граждан пострадало в результате взрыва? Четверо, находившихся вблизи эпицентра, получили тяжёлые ранения. Двадцать девять человек получили травмы от разлетевшихся осколков. К счастью, лёгкие. Из-за прорыва водопроводной трубы все магазины в Экономическом районе были вынуждены закрыться. Их владельцы негодуют. Газовая труба тоже взорвалась, и если утечку газа ещё можно стерпеть, то сколько же усилий пришлось приложить, чтобы предотвратить повторный взрыв.

— Прошу прощения.

— То, что обошлось без жертв - настоящее чудо. Господин Гепперт, вам крупно повезло.

— Не думаю, что человеку, из-за которого закрыли целый Экономический район, так уж повезло.

— И то верно, — Йоханан на мгновение смягчился. — Если бы вы, господин Гепперт, не догадались, что в сумке, и доставили её в универмаг, или даже если бы догадались, но не спустились в коллектор, то, как бы вам ни везло, жертв было бы намного больше.

Наверное, это так. От внезапной смены темы разговора Раймонд моргнул.

— Ваши действия по предотвращению взрыва имели смысл. В универмаге было много людей, и, если бы здание обрушилось, погибло и пострадало бы гораздо больше, чем сейчас. Я не говорю, что вы поступили правильно, доставив взрывчатку. Понимаете? — серьёзно сказал Йоханан.

— Ох.

— Это важно, поэтому повторю ещё раз. Если судить только по доставке взрывчатки, вы уже должны быть в тюрьме. Это преступление. Но благодаря вашему решению масштаб ущерба был уменьшен, и вы действовали, осознавая, что безопасность общества важнее вашей собственной. Именно поэтому вы, господин Гепперт, сейчас сидите здесь. Я хочу, чтобы вы это понимали.

Взгляд Йоханана, до этого слегка смягчившийся, снова стал острым. Нет, он и впрямь выглядел пугающе. С тех пор, как Раймонд покинул приют, его ни разу не отчитывал кто-то старше, поэтому он немного съёжился. На глазах у робеющего Раймонда Йоханан несколько раздражённо ослабил галстук и вытащил из своей папки ещё несколько листов.

— Это сумма компенсации, которую вы должны выплатить.

— Компенсации, что вы сказали?

— Сумма компенсации. Как я уже говорил, Экономический район будет парализован до тех пор, пока не восстановят водопровод и газовые трубы. Владельцы магазинов яростно протестуют. Поэтому правительство Убежища планирует выплатить им компенсацию за моральный ущерб.

— Компенсацию за моральный ущерб?

— Да. Тем не менее, было решено, что возлагать всю ответственность за этот инцидент на одного вас было бы несправедливо. Пока вы находились в изоляторе, наша команда совместно с юридическим отделом договорилась, что вы выплатите лишь определённую часть.

Йоханан протянул ему ручку с сапфировым пером, но Раймонд вцепился в документы и начал читать, едва ли не уткнувшись в них носом. Компенсация, Экономический район, взрыв водопровода, повреждение канализации, приостановка деятельности. Кредиты. Среднесуточная выручка. Дрожащими руками он дошёл до последней страницы, где в трёх строках был подведён чёткий итог.

— Уже прочли? Итак, правительство выделяет 34 миллиона кредитов. Это плата за невыполнение обязанности по защите граждан. Наша «Федерация» выплачивает 50 миллионов кредитов в качестве компенсации. Поскольку в деле замешана «Красная ведьма», это также наша ответственность за то, что мы не смогли её выследить.

— А… а что тогда ниже?

— А это сумма, которую вы, господин Гепперт, должны выплатить Экономическому району. Всего 30 миллионов кредитов. В переводе на старую валюту это будет около 15 миллионов фунтов.

15 миллионов фунтов. 30 миллионов кредитов. А на его кредитном стике оставалось всего лишь чуть больше нескольких сотен кредитов.

Раймонд Гепперт застыл в оцепенении. С этого дня он стал самым большим должником в истории.

Прим. пер. «Два кусочечка колбаски у меня лежали на столе. Ты рассказывал мне сказки, ну а я не верила тебе!!!». Не ну дурака из себя строить у него так себе получилось.