Так Раймунд официально заключил контракт на внешние услуги с Объединённым фондом по сохранению человечества… Если бы можно было так просто сказать, было бы хорошо. Но в реальности всё пошло не так просто.

Сначала он должен был пройти различные тесты, чтобы проверить его физические способности. Одновременно с контрактом он оформил долговую расписку о том, что занял у фонда 30 миллионов кредитов.

Йоханан, глядя, как Раймунд с дрожащей рукой ставит подпись под распиской, негромко посоветовал:

— Девяносто процентов вознаграждения, которое вы будете получать за задания, пойдёт на погашение долга фонду. Если вдруг подумаете сбежать из-за того, что работа окажется трудной или опасной…

— Если?..

— Тогда сможете провести остаток жизни в Бермудском треугольнике.

Раймунд не знал, что такое Бермудский треугольник, но по тону понял: это точно не райское место.

Когда все бумаги были подписаны, он также указал серийный номер кредитного стика, оформленного на своё имя, чтобы получать оплату. Кроме того, значительное время заняло краткое обучение: объяснения об устройстве Фонда, а также об организациях, находящихся в ведении Управления по контролю аномалий.

Вся эта процедура заняла целую неделю. И только на следующее утро после её завершения Раймунд узнал, где ему предстоит жить.

— В 5-ый жилой район… нельзя? – переспросил он.

— Верно. Вы будете жить в месте, назначенном фондом. Конечно, только пока не погасите весь долг, – ответила Козетта, передавая ему поднос с завтраком, словно это было само собой разумеющимся.

Тёплый белый хлеб с маслом, сок, суп и тонкие блестящие ломтики ветчины – всё это относилось к разряду изысканных блюд, которые Раймунду редко доводилось пробовать. Но сейчас еда его не занимала.

Не вернуться в дом в пятом жилом районе? Что это значит?

— Но ведь это мой дом. Если вы беспокоитесь, что я сбегу или где-то спрячусь…

— Нет, это не проблема. Если фонд возьмётся за дело, то найдёт вас где угодно. Это исключительно мера безопасности.

— Безопасности?

— Возможно, вам неприятно это слышать, но за прошедшую неделю мой младший коллега заходил к вам домой.

— В мой дом? Как он узнал? – сердце Раймунда ухнуло вниз.

«Неужели что-то сделали Пиони, Хэйзел и Оливии?.. Они ведь ничего не знают - ни о том, что он натворил, ни о том, что вдруг оказался в огромном долгу…»

Но Козетта, будто не замечая его тревоги, продолжала:

— Охрана там слабая. Любой прохожий мог бы зайти из любопытства. А вы теперь ценный сотрудник Фонда, и ваша безопасность – уже не только ваша личная.

— В мой дом вошёл ваш коллега? Без всякого предупреждения?

— Ах, это не было незаконным проникновением. Он просто позвонил в дверь и сделал вид, что ошибся адресом.

— Не понимаю, что в этом такого странного, – голос Раймунда стал твёрдым.

Козетта посмотрела на него и закатила глаза. Раймунд ничего не знал об этом мире. Но ему всё равно предстояло постепенно узнавать. Здесь незнание лишь снижало шансы выжить, а погибнуть из-за собственной неосведомлённости было отнюдь не шуткой.

С чего же начать, чтобы этот мальчишка понял?

— На прошлом допросе Йоханан говорил о той оккультной группе. Помните?

— Алая ведьма… Кажись так она называлась.

— Точнее - «Красная ведьма» – поправила Козетта, прислонившись спиной к стене у двери и наблюдая, как Раймунд так и не притронулся к завтраку.

Это было не изолятор. Стены общежития для новых сотрудников Фонда, расположенного на втором этаже здания Объединённого фонда по сохранению человечества, под солнечным светом выглядели слегка выцветшими.

— Один мужчина, сотрудник Фонда, после работы вернулся домой в Третий жилой район, – сказала Козетта.

— Он жил с семьёй. Родители думали, что ребёнок работает в обычной административной структуре. Принадлежность к фонду строго запрещалось раскрывать посторонним по условиям сохранения секретности. В тот день всё было так же, как и вчера ‐ обычный день.

— И что же дальше?

— На следующий день он не вышел на работу, и коллеги начали удивляться. Старший нашёл его адрес в базе данных и отправился туда.

Козетта улыбнулась, но глаза её оставались холодными.

— Дом был весь красным.

— Что?

— Цвета крови. Дверь, ковры, потолок, стены, стол, зеркало, пол в ванной, ванна, шторы, кровать, всё было залито кровью. Семью нашли на диване, сидевшую вместе. Но головы всех были отсутствовали. Перед диваном стояла ваза с одной красной розой, покрытой ещё каплями росы.

— Но соседи…

— Они свидетельствовали, что ночью не было ни криков, ни шума. Ночь была тихой и идеальной. Ни одного свидетеля.

Раймунд смотрел на неё ошеломлённо. История казалась нереальной, чуждой, непостижимой. В третьем жилом районе всегда было много людей, даже глубокой ночью обязательно кто-то проходит по улице.

Козетта, видя его недоумение, продолжила спокойно:

— Фонд знал, что этот сотрудник был направлен на новый проект. Сейчас записей нет, но, по слухам, погибший агент участвовал в сверхсекретной миссии – он искал шабаш Красной ведьмы.

— Швбаш?

— Они собираются вместе, движимые сильной верой. Я говорила, это оккультная группа. Есть лидер, есть объект поклонения, есть место собрания – шабаш. У каждой оккультной группы, враждебной фонду, есть свои тайные святилища. Их нельзя разрушить или раскрыть.

— Значит, этот агент…

— Был убит за то, что осмелился потревожить шабаш ведьмы. Это было предупреждение.

По спине Раймунда пробежал холод. Всего лишь за это? Внезапно ворвались в обычный дом и устроили жуткую резню? Трое убиты?

Козетта опустила взгляд, сосредоточившись на носках своих туфель.

— Он был из оперативной группы. Старший моего наставника, мы даже несколько раз вместе обедали.

— Понятно.

— Он был идеальным специалистом для противодействия Красной ведьме. Настоящий ветеран. Более десяти лет служил в фонде. После выполнения сверхсекретной миссии планировал перейти в тыловое подразделение. Но не повезло и его поймали ведьмы.

— Прошу прощения, Козетта. Я бессмысленно жаловался. Я не хотел, просто не понимал…

— Нет, господин Гефферт. Вам не за что извиняться. Это произошло несколько лет назад. Но после этого все сотрудники фонда больше не могут покидать назначенные жилые районы. Мы противостоим не только Красной ведьме. Чтобы не умереть во сне и хоть как-то выполнять работу, безопасность становится приоритетом.

Козетта глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

— Справитесь? Конечно, если вы решите упрямо вернуться в пятый жилой район, никто не сможет запретить. Но внештатные сотрудники заметнее сотрудников фонда. Никто не знает, когда и кто станет вашей целью.

— Это…

— Поэтому стоит думать не только о себе, но и о тех, кто живёт с вами. Так будет правильнее. Как вы считаете?

Её голос был спокойным, совсем без давления.

Но Раймунд невольно слегка прикусил нижнюю губу. Помогать фонду это опасное дело. Йоханан тоже говорил об этом. Но рассказ Козетты о прошлом заставил Раймунда содрогнуться сильнее, чем когда-либо.

На диване собрались безголовые трупы. И это могли быть Пиони, Оливия или Хэйзел?

— Прошу прощения. Я не знал и упрямо настаивал. Я перееду туда, куда укажете.

— Хорошее решение. Всё это было решено, потому что мы считаем, что вы этого достойны. Прошу вас следовать указаниям.

— Если я не соглашусь, наверное, прикрепят намордник и заставят подчиняться.

— Как вы догадались? Мы раскрыты. – Она игриво подмигнула одним глазом. Грустный вид, который был минуту назад, полностью исчез.

Раймунд подумал, что это к лучшему, но невольно задался вопросом: будет ли всё так же происходить, когда он окажется в тесной связи с фондом?

— Конечно, я не оставлю ваших друзей без присмотра. Фонд серьёзно относится к безопасности семей сотрудников. Если вы хотите, можно поставить агента в соседнем доме, который будет наблюдать 24 часа в сутки…

— Нет, до такой степени не нужно. Достаточно просто следить, чтобы они не оказались в опасности. И, пожалуйста, не рассказывайте им ничего. Ни в коем случае.

— Хорошо. Тогда фонд сам это уладит. Всё в порядке?

Хотя Раймунд мог бы выделить часть своей зарплаты на расходы друзей, он не мог гарантировать их безопасность. Поэтому помощь фонда здесь необходима.

Немного успокоившись, Раймунд собрался с духом и спросил:

— Значит, вы знаете, куда мне ехать?

— Ммм, я записала адрес. Но перед этим у меня есть один вопрос, – сказала Козетта, с лёгкой улыбкой наблюдая за Раймундом. — Допустимо ли, чтобы у вас был сосед по дому?

— Сосед по дому? То есть вы спрашиваете, будет ли кто-то, кто живёт вместе со мной?

— Почти то же самое.

— Это не проблема. Дом очень маленький?

— Нет. Насколько я знаю, там три спальни и отдельная столовая. Дом трёхэтажный, с просторным двором, во втором жилом районе.

— Значит, вместе будут жить человек семь?

— Не знаю, какие у вас представления о совместном проживании. Сосед один.

— А, этого достаточно.

Трёхэтажный дом с тремя спальнями и всего один сосед? Для Раймунда это не было проблемой. В таком просторном доме даже с одним соседом места хватало с избытком.

Козетта, наблюдая, как Раймунд уверенно кивает, слегка поморщилась и вынула из внутреннего кармана маленькую записку:

— После еды садитесь в трамвай и сразу приезжайте сюда. Сосед - человек, заключивший такой же контракт на внешние услуги, как и вы. Сегодня у него нет задания, он дома – сказала она.

— А если не удастся войти в дом?

— Тогда зайдите в ближайшую будку уличного телефона, наберите 245577821 и назовите своё имя

Что? Не удастся войти в дом? Значит, сосед мог выйти на улицу?

Раймунд развернул записку. На чистом листе было аккуратно написано всего одно:

[2-й жилой район, номер дома №36 на улице Постера]

***

Объединённый фонд по сохранению человечества, британское отделение Убежища, располагался в пределах административного района.

Выйдя из здания, Раймунд оглянулся на дверь, через которую вошёл, и был поражён тем, что внешний вид здания совершенно не соответствовал стильному, высокотехнологичному интерьеру. Постройка, судя по всему, возведена примерно в те же годы, что и соседние дома, была достаточно ветхой, а на стенах местами виднелись тёмные пятна.

Раймунд незаметно заглянул через стеклянную дверь внутрь. В староместком вестибюле, соответствующем возрасту здания, сидел пожилой охранник с доброжелательным выражением лица и просматривал новости Убежища.

Однако Раймунд понимал, что на поясе охранника висит пистолет с боевым патроном, и что его взгляд становится пронзительным ровно в тот момент, когда кто-то регистрируется на вход. Возможно, это была одна из мер предосторожности фонда, чтобы никто не узнал, охраняет ли здесь Красную ведьму.

Размышляя обо всём этом, Раймунд слегка разгладил свежие, чистые одежды и отправился в путь.

Он сел на беспилотный трамвай, направлявшийся во второй жилой район, и вдруг осознал, что звук дребезжащего механизма и покачивание вагона могут быть одновременно радостными и странными. Сколько дней прошло с его исчезновения? По крайней мере, три-четыре недели. Ах да, налоги… Позже придётся сходить в банк и заплатить всё сразу. Интересно, какие штрафы накопились.

Трамвай остановился на станции второго жилого района. Раймунд уже бывал здесь однажды. Когда именно? Похоже, он маскировался под курьера, надеясь на случайную удачу.

Найти нужный участок оказалось нетрудно. Пройдя всего три квартала от станции, он уже мог увидеть нужный дом. Оставалось только найти номер.

36-й дом, 36-й дом… Раймунд остановился у дома с аккуратно выкрашенным белым номером на блестящей латунной табличке.

Дом был изысканным, с обилием белого камня и элегантной атмосферой. Можно даже было назвать его особняком. Массивный забор блестел без следов ржавчины. На серебристой табличке на уровне груди был указан номер:

[36-й дом на улице Постера]

Да, это был именно этот дом.

Раймунд медленно толкнул дверь. Просторный двор, который, как ему казалось, он никогда не сможет посетить, встретил его зелёной, ухоженной травой. Пройдя четыре ступеньки гладких каменных лестниц, он увидел тёмно-малахитовую входную дверь, скрытую в тени.

Тук-тук-тук

Он постучал, но внутри никто не откликнулся.

Раймунд постучал ещё раз.

Тук-тук-тук… Он постоял, подождал и тишина.

Он уставился на старинную дверь и сжал кулаки.

Бум-бум-бум!

— Эй! Кто там? Никого нет? Алло!

После долгого стука Раймунд, сжимающий руки от раздражения, понял, что соседа дома нет. Разве Козетта не говорила ему? Надо зайти в ближайшую телефонную будку и позвонить.

Когда он спускался по лестнице, чтобы найти будку, позади него раздался тонкий скрип:

Скрип…

— Что за…

Раймунд обернулся. На пороге стоял мужчина с белыми волосами, щурясь на солнце, и держал дверь открытой, выглядя потрёпанно.

Встретившись глазами, оба одновременно вскрикнули:

— Что вы здесь делаете!

— Ты! Ты затолкнул меня в контейнер!

Так состоялась первая встреча внешних агентов.