13

За спиной послышался звон фарфоровых тарелок. Раймонду хотелось немедленно выйти отсюда, прогуляться по тихому парку и успокоиться, но он заставил себя остаться. Вскоре беловолосый мужчина вернулся с двумя чашками, от которых густо поднимался ароматный пар. Вместо того, чтобы расчистить стол, заваленный вещами, он просто поставил одну чашку на высокую стопку книг, а сам с другой плюхнулся на диван напротив.

— Что ж, спасибо за угощение.

Мужчина, не говоря ни слова, начал попивать из своей чашки неизвестный напиток. Раймонд, с опаской покосившись на него, сделал глоток тёмной жидкости, колыхавшейся в его чашке. Сперва он ощутил насыщенный цветочный аромат. За ним последовало слегка горьковатое послевкусие, очистившее язык, и вскоре тепло напитка приятно разлилось по телу. Это было превосходное приветствие, как нельзя лучше подходящее для прохладной английской погоды.

«Постойте-ка, это же не искусственный чай. Неужели настоящий чёрный?».

Пока он с сомнением заглядывал в чашку, беловолосый мужчина заговорил:

— Надо же, вам удалось выбраться из контейнера для хранения мозга и обрести новое тело. Это лишь доказывает, что мой глаз-алмаз меня не подвёл.

«Значит, это всё-таки он».

Раймонд не был уверен, но теперь стало ясно: этот мужчина – тот самый человек, который поместил его голову в банку. Он вскочил и торопливо поклонился:

— Э-э, спасибо вам за то, что вы сделали тогда. Я не совсем понимаю, что к чему, но то, что вы доставили меня... точнее мою голову... туда, было настоящим спасением.

— Как вы выбрались?

— Что, простите?

— Я спросил, как вы выбрались? Я слышал, что вас должны были перевести в изолятор.

— Они просто... отпустили меня и спросили, не хочу ли я заключить с ними контракт.

— Контракт? Какой контракт? Моего личного ассистента?

— Договор подряда.

Мужчина скривился, словно услышал нечто нелепое.

— Почему вдруг?

«В смысле "почему"?!»

Только сейчас Раймонд заметил, что у этого человека довольно суровое лицо. Похоже, он с характером. Внезапно ему вспомнилось кислое выражение лица госпожи Козетты.

«Может она знает о нём что-то этакое? Нет-нет, не стоит поддаваться предрассудкам».

Должна быть какая-то причина, почему мужчина, который только что невозмутимо подавал ему чай, вдруг начал так на него наседать. Раймонд попытался найти ему какое-то оправдание и прокрутил в голове их разговор, но сколько бы он ни думал, вроде бы ничего обидного он не сказал. Да они и парой слов толком не обменялись. И тем не менее, мужчина, сверкая холодными голубыми глазами, точно змея, продолжал допытываться:

— Каким образом вы заключили договор подряда? Вы не собираетесь отвечать? Я ведь задал вам вопрос.

— Могу лишь сказать, что это было предложение от «Федерации»…

— Разве в изоляторе вам не был присвоен номер 101? И как «Федерация» могла предложить вам договор, если у вас нет ни способностей, ни знаний?

— Меня зовут Раймонд Гепперт, а не какой-то там № 101. И у меня не было иного выбора, кроме как заключить этот договор. Я занял у «Федерации» огромную сумму денег.

— Ещё и денег занял?

— Господин Йоханан сказал, что раз сумма такая большая, то почему бы не отработать её телом.

От того, что Раймонд продолжал упорно стоять на своём, мужчина вспылил. Судя по тому, что он что-то бормотал себе под нос, он просто сетовал на судьбу, но Раймонду и это показалось проявлением неприязни к нему.

Мужчина некоторое время выплёскивал своё недовольство, а затем поднялся и холодно бросил:

— Похоже, «Федерация» рассчитывает, что мы с вами будем работать в одной команде, но я не намерен этого делать.

— Что?

— Мне нужен был послушный ассистент. Когда после моего запроса появились вы, я подумал: «А вдруг…». Но, похоже, меня знатно провели.

— Нет. Постойте. Какой ещё запрос?

— Мне нужен был ассистент, а не подрядчик на равных правах. Жить нам придётся вместе, но давайте уважать личное пространство друг друга и не будем лезть в дела друг друга. На этом всё.

— Постойте! Эй, вы не можете просто так вот взять и…

С этими словами мужчина стремительно поднялся наверх, даже не представившись. Раймонд в панике вскочил на ноги, но сверху уже с грохотом захлопнулась дверь. Ошеломлённый, он остался стоять один посреди гостиной, наполненной ароматом чёрного чая. Он вспомнил слова Козетты:

— Если он не откроет вам дверь, свяжитесь со мной.

«Значит, вы знали, госпожа Козетта, что у человека, с которым мне предстоит жить, характер не сахар. Тогда почему же вы всё так туманно объяснили?»

Раймонд в полном недоумении уставился на чашку перед собой, словно тот, кто поднялся наверх, вот-вот спустится обратно, чтобы извиниться.

***

Что нужно сделать в первую очередь, оказавшись в незнакомой обстановке? Верно, осмотреться. Точно так же, как тогда, когда Раймонд после приюта впервые оказался в Пятом жилом районе, он решил для начала тщательно обследовать своё новое место жительства. Передвигаясь на цыпочках, он тихо оглядел всё и пришёл к единственному выводу: это жилище - настоящая помойка. И это вовсе не было преувеличением. Дом № 36 по улице Фостер был непозволительно просторен для одного человека - целых три этажа, но повсюду царил беспорядок. С каждым шагом по ковру в воздух вздымались клубы пыли. На журнальном столике в гостиной громоздилась стопка заляпанных книг, между которыми затесалась тарелка с засохшими остатками завтрака и джемом. Старинная кухонная раковина была покрыта какими-то чёрными пятнами и источала сильный запах тухлых яиц. В шкафу нашлись хлопья, срок годности которых истёк семь месяцев назад, и пакет молока, превратившегося в сыр. Обеденный стол был заставлен не бокалами, посудой или вазами, а покрыт, словно мозаикой, вырезками с заголовками «Новостей Убежища». В холодильнике же (непонятно чем вообще питался хозяин) сиротливо лежали лишь буханка замороженного хлеба, одно яйцо и почти пустая банка мармелада. Ах да, чуть не забыл про семь прозрачных стаканов с какой-то странной плещущейся жидкостью и трупик мыши со шприцем, воткнутым в голову. В подвале, кроме гудящего экологичного бойлера, не было ничего. В трёх комнатах на третьем этаже валялись горы одежды, нижнее бельё, оставленное неизвестно когда, и более тридцати пар мужской обуви. Осмотрев всё это, Раймонд молча закрыл дверь.

Вот какая катастрофа может случиться, если человек живёт в доме один, как ему вздумается.

После увиденного он даже не мог представить, в каком состоянии находятся ванная и туалет. Его собственный дом в Пятом жилом районе и то лучше этого места. Там, по крайней мере, они не могли себе позволить роскошь оставлять молоко, пока оно не превратится в сыр!

Раймонду нужно было принять решение: связаться с госпожой Козеттой, попросить переселить его в другой дом и сбежать с этой свалки или смириться со своей судьбой?

«Стоп. А стоит ли вообще об этом так долго думать?»

— Судьба, как же, — пробормотал он, а затем мысленно выругался: «Да пошла она к чёрту!» и быстро сбежал на первый этаж. Он точно помнил, что видел в прихожей телефон. Почти поскользнувшись, он схватил липкую чёрную трубку и торопливо прокрутил старомодный дисковый номеронабиратель.

«Номер госпожи Козетты… какой же там номер? Надеюсь, не обязательно пользоваться таксофоном?»

2, 4, 5, 5, 7, 7, 8, 2, 1.

Раймонд с колотящимся сердцем прижал трубку к уху, но не услышал ничего. Не было даже сигнала об ошибке вызова или сообщения о несуществующем номере, поэтому он продолжал ждать. И почти сразу в трубке раздался голос:

— Соединение с линией Козетты, кодовое имя…

— Госпожа Козетта!

— Ой, как вы меня напугали! Господин Гепперт? Этот номер ведь принадлежит Фридриху, верно? Вы, кажется, благополучно добрались до дома?

— Сейчас не это главное. Тут происходит нечто очень-очень серьёзное.

— Серьёзное?

Раймонд крепко сжал трубку обеими руками и глубоко вздохнул.

— Дом слишком грязный.

Наступила короткая тишина, но вскоре по его ушам ударил оглушительный хохот:

— Аха-ха-ха-ха-ха! Дом, кхм, аха-ха-ха-ха-ха!

— Госпожа Козетта, сейчас не до смеха. Я серьёзно. Здесь действительно грязно. Без шуток, я правда не смогу тут жить. А что до коллеги, о котором вы говорили, он, похоже, совсем не расположен со мной разговаривать.

— П-прошу, кхм, прощения. Кхм-кхм. У вас проблемы с господином Фридрихом? Судя по линии, по которой вы звоните, вы благополучно вошли в дом.

— Кажется, он даже смотреть на меня не хочет. Сказал, что с этого момента каждый работает сам по себе. Раз уж так, нельзя ли меня перевести в другое место? Это моё искреннее желание. Если я здесь останусь, то точно подхвачу пищевое отравление, респираторное заболевание или какую-нибудь другую заразу. Готов поспорить.

— Как жаль. Я и не знала. Мне не доводилось бывать в доме, которым пользуется господин Фридрих.

— Можно ли что-нибудь сделать?

«Пожалуйста, пожалуйста», — Раймонд крепко зажмурился и взмолился. Он был готов отправиться куда угодно, лишь бы не оставаться в этой проклятой помойке. Да лучше спать на улице, чем здесь! Но мир оказался не так прост. Козетта ответила всё тем же бодрым, но полным сожаления тоном:

— Но что же делать? Насколько я знаю, сейчас подходящих мест нет.

— Что? Почему? Вы же сами говорили, что безопасность сотрудников «Федерации» важна!

— Господин Гепперт, это дело уже одобрено наверху, а управление внешними подрядчиками не входит в мою юрисдикцию. Конечно, если бы господин Фридрих не открыл вам дверь, я могла бы вместо вас пойти и вынести её, но с переездом возникли бы трудности.

— Даже если я свалюсь здесь с пищевым отравлением?

— Хм, в таком случае мы направим к вам нашу медицинскую бригаду! А, кстати, есть один вариант.

«Вариант!» — Раймонд мысленно издал радостный клич. — Какой вариант? Я готов на всё!

— Насколько мне известно, в Четвёртом жилом районе есть один пустой дом, но с ним имеется небольшая проблема.

— Проблема?

— Все сотрудники «Федерации», которые туда заселялись, непременно умирали скверной смертью в течение трёх месяцев. Говорят, это что-то вроде дурного знака, но точно ничего не известно. Если вам так не нравится Фостер 36, может, на худой конец, отправитесь туда?

«Да это ни разу не «небольшая» проблема!»

Ему захотелось отвесить тумака себе за то, что он успел уже обрадоваться. Кажется, дальнейшие мольбы бесполезны. Раймонд, стиснув зубы, тихо произнёс:

— Пожалуй, лучше будет, если вы просто помолитесь, чтобы я не умер, если выпью скисшего молока из грязной посуды. Спасибо, госпожа Козетта.

— Да за что тут благодарить, я всего лишь выслушала ваши жалобы. В любом случае, надеюсь, вы хорошо обустроитесь на новом месте. Ах да, телефон в доме подключён к защищенной линии, так что звоните в любое время. Ну, бывайте!

Весёлый и даже жизнерадостный голос резко исчез. Раймонд свирепо посмотрел на издающую гудки трубку и с силой швырнул её на рычаг.

«Ладно. Хорошо. Значит, отступать больше некуда».

Раймонд обернулся. В его глазах больше не осталось ни тоски, ни надежды на трёхэтажный дом. Вместо этого в них сияла лишь решимость человека, ступившего в логово дьявола - мрачное, затхлое, вонючее, сырое, грязное, загаженное, заплесневелое, ржавое, пыльное, душное и невыносимо мерзкое.

Раймонд уверенно зашагал по пыльному ковру и распахнул окно гостиной. В лучах позднего утреннего солнца стали отчётливо видны кружащиеся в воздухе пылинки.

— Смотри, Пиони, — решительно произнёс он.

«Я покажу тебе здесь и сейчас все приёмы уборки, которым ты меня научила!»