23

Вечером того же дня на Фостер, 36 снова прибыла бригада медицинской поддержки от «Федерации». Они занесли на третий этаж большие стерильные вакуумно-компрессионные пакеты, на каждом из которых виднелись этикетки: «левая рука», «правая нога», «поджелудочная железа», «1-3 грудина», «кожа» и т.д., отчего становилось жутковато. Наверное, так себя чувствует скот, глядя на аккуратно разделанное и упакованное мясо.

— Вводим анестезию. Медленно считайте вслух от десяти в обратном порядке.

Раймонд видел, как за спиной говорившего медика чьи-то руки настраивают датчики на его голове.

«Да, всё будет в порядке. Я ведь уже проходил через это, пока был без сознания. Значит, и теперь всё будет так же. Проснусь, а моё тело снова станет...»

На этом его мысли оборвались, а когда он открыл глаза, медицинское оборудование и персонал уже исчезли. Его кожа ощущала мягкую ткань, согретую солнечными лучами, пробивающимися через окно. Он рывком сел и откинул одеяло, которым был укрыт, обнажив своё абсолютно идеальное новое тело. Его слегка беспокоили следы на сгибах рук и ног, оставшиеся после сращивания, но их почти не было видно. Пока он шевелил пальцами на всех своих конечностях, восхищаясь передовыми технологиями «Федерации», в дверь его спальни постучали:

— Спите?

«Чёрт. А где моя одежда? Даже нижнего белья нет?!»

Раймонд впопыхах вскочил и, закутавшись в одеяло, крикнул:

— Входите!

Войдя в комнату, Фридрих поискал глазами, куда бы присесть, оттолкнул ногой стул, которым пользовалась Козетта, и уселся на край кровати у ног Раймонда.

— Сперва возьмите это.

Он протянул ему свёрток.

— Одежда?

— Это передала госпожа Козетта. Сказала, что до получения первой зарплаты у вас, скорее всего, не будет кредитов.

— А.

С тех пор, как Раймонд поселился на Фостер, 36, он ни разу не менял одежду. Хорошо, что в доме были стиральная и сушильная машины, иначе ему бы пришлось, пока одежда стирается и сохнет, мыть полы нагишом. Было бы то ещё зрелище.

Раймонд, до сих пор чувствовавший себя преданным Козеттой из-за истории с передачей «Юстиции», был немного сбит с толку. Он так бессердечно прогнал её, а она позаботилась о нём и даже приготовила для него одежду.

— Я отплачу Козетте за это отдельно.

— Она сказала, что это подарок, так что не беспокойтесь.

— Мне несколько неловко принимать от неё такое после того, как я так разозлился на неё.

— Для госпожи Козетты это всё равно гроши, так что просто примите. Эта одежда вас не съест.

Раймонд, перебиравший светло-серую толстовку и рубашку в бледную клетку, собрался с духом и выпалил:

— Слушайте, спасибо вам за помощь в аномалии. Как и обещал я немедленно уйду. Дайте мне только немного времени на сборы…

— У меня есть что сказать по этому поводу.

— Что?

— Я тут подумал, пока вы были без сознания... Скорее всего, если мы будем сотрудничать, то сможем быстрее справляться с делами.

— Что?

«Внезапно заговорил о работе, да ещё и здесь?»

Фридрих, как ни чём ни бывало, поднёс к нему дисплей на своём запястье. Мелкий шрифт было трудно разобрать, но Раймонд понял, что это записи о времени.

— До сих пор я занимался проверкой аномалий в качестве подрядчика. Я изучал внутреннюю структуру, идентифировал существ, определял предположительное местонахождение образа. Ни больше, ни меньше. Но во время работы с этой аномалией - Лабиринтосом, я вышел далеко за рамки своей обычной деятельности.

— Вы говорите о деактивации и захвате образа?

— Именно. Кроме того, я пошёл ещё на несколько рисков, о которых вы не знаете, но сейчас нет нужды об этом говорить. Выйдя из Лабиринтоса, я проверил данные и увидел, что время нахождения там значительно сократилось.

Раймонд прищурился и начал читать мелкий, как бисер, текст. В низу списка находились записи о 20–40 минутах, но самая верхняя строка показывала результат в 68 минут.

— Почему так долго?

— Я запустил таймер, как только вы туда вошли. Чем больше данных, тем лучше, не так ли?

— Тогда сколько на самом деле занял выход оттуда?

— С момента нашей встречи на это ушло около семнадцати минут.

— Что? Не может быть!

« Я так долго бродил по тому лабиринту, и всего лишь семнадцать минут?»

Раймонд был в ужасе, но Фридрих ответил так, будто в этом не было ничего особенного:

— Течение времени внутри аномалии и снаружи может не совпадать. Так что, если на получение ментального образа аномалии ушло всего семнадцать минут, это можно считать великолепным результатом. Хотя вам ещё повезло.

Закончив говорить, он выключил дисплей. Действовал он так, словно был уверен, что Раймонд примет его предложение. Конечно, для него идти с опытным человеком - это только плюс, но почему-то ему всё равно казалось, что здесь что-то не так.

Раймонду стало как-то не по себе, и он спросил:

— Можно я буду откровенен? Вы не кажетесь человеком, который любит компанию.

— Естественно, не люблю. Но это не значит, что я стану отказываться от дела, которое может принести выгоду.

— И какую же выгоду вы видите во мне?

— Можно сказать, личное любопытство. По отношению к вам.

Любопытство по отношению к нему. Раймонд на мгновение задумался над этими словами. Затем он крепче сжал одеяло, которым был укрыт на всякий случай, чтобы оно не сползло и не обнажило его тело.

— Хотя я не раз слышал, что весьма хорош собой, ваше предложение всё же слишком внезапно, так что дайте мне немного времени на размышления.

— Истинные намерения совета «Федерации», приказавшего выдать вам реплику «Юстиции», аномальное явление, которое вы породили, ваша конституция, позволившая без каких-либо побочных эффектов перенести две пересадки в искусственное тело. Причина, по которой уровень эрозии у вас растёт в несколько раз быстрее обычного. И то, что было между вами и «Красной ведьмой». Меня интересует всё это.

— А, вы об этом?

— Не знаю, что вы себе там надумали, но у меня есть невеста.

«У этого невыносимого грязного типа есть невеста?»

Фридрих вытащил из-под рубашки тонкую цепочку с медальоном. Даже Раймонду было понятно, что медальон, покрытый тёмными пятнами и вмятинами, довольно старый.

Фридрих открыл его и показал.

— Моя невеста.

— Ух ты, какая красавица.

С мутной чёрно-белой фотографии лучезарно улыбалась леди. Хотя наряд её был весьма необычен, он не мог затмить её сияющей улыбки. С несвойственной ему мягкостью во взгляде Фридрих на мгновение замер, глядя на фотографию, а затем бережно закрыл медальон и убрал его обратно под одежду. Вернувшись к своему обычному деловому тону, он сказал:

— Хоть вы и пережили одно аномальное явление, вам наверняка ещё многое непонятно.

— Это так.

— Вы, должно быть, слышали фразу «знание - сила». Это часто цитируемый афоризм в наших кругах. Если вы будете со мной, то сможете повысить свои шансы на выживание примерно на 34,6%.

«Почти на тридцать пять процентов? Значит, мне больше не придётся испытывать, каково это, когда в пищеводе растёт трава?»

Раймонд постепенно начал поддаваться уговорам, и Фридрих высокомерно вскинул подбородок.

— Серьёзно об этом подумайте.

— Я-то не против. Но разве вы, господин Фридрих, не можете деактивировать образ в одиночку? Я точно не помню, но ведь у вас тоже вроде есть копия «Юстиции». У вас и опыта побольше, так что вы наверняка сможете захватить образ самостоятельно.

— А, это?

Фридрих вынул пистолет из кобуры, прикреплённой к его бедру. Увидев знакомое, хоть и смутно, оружие, Раймонд сказал:

— Да, именно он.

Фридрих улыбнулся лишь одними губами. Не успел Раймонд его остановить, как он прицелился в стену и нажал на спусковой крючок. Ба-бах!

— А-а-а-а-а!

— Как видите, это просто пистолет. Я его немного модифицировал, но силы в нём не больше, чем в обычном огнестрельном оружии.

— Вы… вы выстрелили! В помещении! Прямо в помещении! Вы и вправду выстрелили!

— Мне показалось, вам было любопытно, вот я и решил продемонстрировать. Я, к моему величайшему огромному сожалению, обладаю телосложением, при котором уровень эрозии растёт очень медленно, поэтому меня признали непригодным.

— И поэтому вы выстрелили? Решили показать, выстрелив по-настоящему?

— Вы ведь хотели увидеть. Теперь верите, что это не реплика «Юстиции»?

Серебристый, богато украшенный пистолет провернулся в руке Фридриха. Раймонд, посмотрев на его дымящийся ствол и пробитую стену, принялся исступлённо кивать.

— Значит, вы понимаете, почему я не могу в одиночку захватить образ аномального явления? — мягким тоном спросил Фридрих.

— Да-да.

— Тогда вы, должно быть, примерно поняли, почему я хочу сотрудничать именно с вами.

— Д-д-да.

— Так будем работать вместе?

В этот момент ему стало страшно. А что если он откажется и его тут же пристрелят? Раймонд уставился на протянутую ему руку. Блестящая чёрная кожаная перчатка выглядела совсем новой, но почему-то рука, на которую она была натянута, казалась рукой самой смерти. Перепуганный Раймонд нехотя пожал её, и Фридрих удовлетворенно произнёс:

— Отлично. Пусть это заменит нам временное мирное соглашение. Рассчитываю на ваше максимальное содействие.

«Чёрт возьми. Какой, нахрен, мир?».

Наверняка любой мир в этой вселенной достигался лишь под дулом холодного оружия.

Прим. Пер. Добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом.

***

К счастью, ему кое-как удалось избежать выселения с Фостер, 36, но от этого положение Раймонда не стало вдруг лучше. Он по-прежнему был должен «Федерации Сохранения Человечества» астрономическую сумму, да и не было известно, дошли ли вести о нём до его подопечных в Пятом жилом районе.

Работа внешнего подрядчика была нерегулярной, так что в периоды без заказов он ничем не отличался от безработного. Поэтому, как только Раймонд снова смог двигаться, он усердно принялся за домашние дела. Когда он просто лежал в кровати, его терзали всевозможные мысли, и от этого становилось только хуже. Гораздо продуктивнее будет забыться, оттирая пятна с кухонного шкафа.

— Где пакетики с чаем?

— На столешнице.

Даже Фридрих, поначалу кричавший, что тот без спроса перекладывает все его вещи, немного поутих. Кажется, с тех пор, как он понял, что Раймонд никогда ничего не трогает на втором этаже, кроме коридора, его характер заметно смягчился.

Разорвав пачку дорогого чая и высыпав листья в заварник, Фридрих бросил как бы невзначай:

— Слышали новости?

— Какие?

— Отчёт по Лабиринтосу утвердили, а добытый вами образ получил название.

— И какое?

— «Мудрость Ариадны». Вероятно, как только закончится оценка и вы подтвердите своё намерение продать его, ему присвоят официальный номер.

Точно, кроме платы за задание, полагалось ещё и вознаграждение за продажу образа. Интересно, сколько за него дадут? Судя по словам госпожи Козетты, аномалия под названием Лабиринтос была довольно высокого класса. Значит, добытый оттуда образ должен стоить дорого?

— А когда закончится оценка?

— Точно не знаю, но, думаю, завтра.

— Хорошо бы его продать подороже.

— Это из-за долгов? Что ж, это Четвёртый класс, так что можете рассчитывать на многое.

— За образ пятого класса дают около трёх тысяч кредитов, верно? За четвёртый будет тысячи четыре?

«В лучшем случае четыре с половиной», — подумал Раймонд, как вдруг ему в затылок прилетел удивлённый ответ Фридриха:

— Четыре тысячи? Он будет стоить около семи тысяч. А если повезёт, то и до девяти дотянет.

Из руки Раймонда выпала сухая тряпка. Он медленно повернул голову, и Фридрих, вздрогнув, опустил пачку с чаем. Кажется, он почувствовал, что дело неладно.

— Девять тысяч? Вы сказали, девять тысяч? — спросил Раймонд.

— От семи до девяти тысяч. Если найдётся способ применить «Мудрость Ариадны», можно получить и больше. Что? Почему у вас такое лицо?

Если средняя цена образа Четвёртого класса - восемь тысяч кредитов, то, чтобы полностью погасить долг в тридцать миллионов, нужно добыть и продать три тысячи семьсот пятьдесят образов. Конечно, это если гасить его только деньгами от их продажи. А ведь «Федерация» ещё удерживает 90% от платы за задания. Из оставшихся 10% нужно отправить деньги домой и сделать «пожертвование» в приют. Расходы на электроэнергию в доме на Фостер, как он слышал, «Федерация» покрывает, но есть и другие мелкие траты. Если жить на самый минимум, откладывать деньги для погашения долга, а в выходные искать подработку, максимально эффективно используя время...

— Господин Фридрих.

— Говорите.

— Что нужно сделать, чтобы получать больше заказов на аномалии?

Фридрих заметил, как загорелись глаза Раймонда. Выражение его лицо изменилось. На нём стало отчётливо читалось: «Да он с ума сошёл из-за денег».

— Послушайте. Аномальные явления - это вам не какая-то игра, где за прохождение дают награду...

В этот момент раздался двойной сигнал уведомления. Оба одновременно посмотрели на дисплеи на своих запястьях.

[Получатель: Внешний подрядчик

Отправитель: ФСЧ

Вид запроса: Проверка места возникновения аномального явления

Местоположение: Экономический район, «Хэнд Стрип Полс»]

[Для принятия коснитесь кнопки ниже]

— Вы знаете, где это? — пробормотал Раймонд. — Что за заведение?

— Это задание только для взрослых. Детям тут не место, — ответил Фридрих, проверив полученное сообщение.