24

Административно-экономический район Убежища, или просто Экономический район, как его называло большинство людей, располагался на берегу реки Ховер. Именно здесь находилось самое высокое и крупное здание Убежища - универмаг «Эймос», ставший новой местной достопримечательностью после сноса колеса обозрения «Лондонский глаз» рядом с Вестминстерским мостом более десяти лет назад из-за ограничений на высоту строений.

Сюда стекались и отсюда расходились все деньги Убежища, однако это место было не просто сосредоточением различных компаний, магазинов и ресторанов. С заходом искусственного солнца оно показывало совершенно другую сторону. Стоило свернуть с приличной улицы на один из множества узких переулков, которые, словно капилляры, пронизывали весь район, как открывался абсолютно другой мир, в котором можно было найти все мыслимые и немыслимые удовольствия, какие только мог вообразить человек.

Напротив Экономического района, на противоположном берегу реки, располагался Административный район, где были сконцентрированы различные государственные учреждения. Однако, несмотря на то, что буквально через мост находились полицейское управление Убежища и прочие правоохранительные органы, порок, пустивший здесь глубокие корни, никак не удавалось искоренить. И дело не в том, что полиция, ответственная за порядок в этом секторе, пренебрегала рейдами на заведения подобного характера. Просто, как это бывает везде, сколько бы ни старались подчинённые, не всё шло так, как им хотелось. Будь то начальник в полицейском управлении, способный одним покашливанием заставить подчинённых вытянуться в струнку, или уважаемая персона, занимающая высокий пост в Верховном суде Убежища, пока они оставались живыми людьми, из их жизни невозможно было исключить такое понятие, как «желание»: психологическое, социальное, стремление к самореализации или простая гедонистическая жажда удовольствий. А ночной Экономический район был местом, где во всей своей неприглядности раскинулся рассадник всевозможных пороков, способный существовать лишь паразитируя на человеческих желаниях. И по одной из улиц этого района, где некуда было девать взгляд, бок о бок шли двое мужчин.

— Да хватит вам уже устраивать сцены.

— Я хочу умереть.

— Если вы покончите с собой здесь, у меня будут проблемы. Если уж решились на такой шаг, сделайте это там, где я не увижу.

— Вы не говорили, что «Хэнд Стрип Полс» находится в таком месте!

— Странно. Я уверен, что предупреждал вас.

— Да как я должен был понять что-то по фразе «только для взрослых»?! И вообще, по закону я тоже совершеннолетний!

— Вот как? А я думал, вам лет шестнадцать, не больше.

— Это потому, что я выгляжу молодо… Нет! Да где вы видели шестнадцатилетку такого роста?! Вы что, издеваетесь надо мной?

— Тише. Прохожие косятся. Стыдно-то как. Мне и так тошно от того, что приходится работать ночью, поэтому, если вы продолжите буянить, я вас где-нибудь брошу.

— И почему этот тип такой невозмутимый?

«Терпи, Раймонд Гепперт. Потерпи ещё немного».

Раймонд провёл рукой по лицу. До сих пор его основной зоной деятельности были жилые районы, а не деловые кварталы. Более того, он старался по возможности избегать ночных вылазок. Ночью улицы чаще патрулируются, и если сунуться в Экономический район, соблазнившись слухами о лёгкой наживе, можно нарваться на неприятности, попав за решётку по ложному обвинению. Безопасность превыше всего. Именно поэтому, несмотря на своё прошлое, запятнанное мелкими правонарушениями, он ни разу не попадался полиции. И вот надо же было такому случиться, что он притащился ради работы в ночной деловой квартал.

— Долго нам ещё идти?

— Прекратите болтать. Или будете вести себя как пятилетний ребёнок, который ноет, что у него ножки болят, и просится на ручки?

— Чёрт возьми! Я такого не говорил!

Раймонду просто хотелось поскорее убраться отсюда.

По обеим сторонам улицы, достаточно широкой, чтобы в ряд могли пройти четыре человека, сверкали неоновые вывески. Причудливо извивающиеся цветные линии беспорядочно мелькали, образуя картинки и надписи: название заведения, синий коктейльный бокал, лицо человека, без устали подмигивающего одним глазом, изображение трясущихся ног, что-то в этом роде. Куда ни глянь, повсюду небольшими группками собирались люди. Раймонд, не понимая, что происходит, с отвращением посмотрел на компанию, которая развалилась у мусорного бака и хихикала, а затем указал на соседний магазин.

— А это что? Табачная лавка?

— Что-то вроде того. Только вместо табака там продают конопляное масло и тому подобное.

— А для чего его используют? В лечебных целях?

— Концентрированное конопляное масло даёт эффект, схожий с наркотическим.

От такого невозмутимого ответа Раймонд на мгновение опешил. Лавку заполнял синеватый дым, и теперь он заметил несколько человек, прислонившихся снаружи к закрытой жалюзи витрине. Увидев, как у одного из них течёт слюна, он рефлекторно прижался к Фридриху.

— М-может, стоит сообщить куда следует?

— Полагаю, добропорядочные граждане вроде вас уже неоднократно подавали жалобы. Вероятно, обращения поступают уже лет пять. Но это заведение, скорее всего, отделывалось лишь штрафами.

— Почему?

— Потому что внутри купола Убежища живёт немало людей, которые чувствуют себя здесь как в клетке. В том числе и в Первом жилом районе.

Если Второй жилой район считался элитным районом, где жили профессионалы, то Первый, как он слышал, был и вовсе совершенно другим миром. Трамвай, конечно, проходил через этот район, но самих домов из-за высоких стен почти не было видно. Разносчики газет и продуктов проходили проверку и досмотр у частных охранников, нанятых каждой семьёй. К тому же все, кто там жил, были достаточно состоятельны, чтобы заниматься любым спортом или проводить досуг в собственных дворах, поэтому они почти никогда не выходили на улицу. Скорее всего, жители Первого жилого района работали в Центральном районе Убежища или его окрестностях. Одним словом, это был мир, не имевший к Раймонду никакого отношения, но он сразу понял, о чём говорит Фридрих.

«Ага, наркотики, алкоголь, игорные дома, места для пикантных встреч. Что там ещё осталось? Нелегальное оружие? Цирк с дрессированными львами с крашеными гривами?»

Казалось, его уже ничем не удивить.

Местом назначения почти смирившегося со своим положением Раймонда и Фридриха оказалось здание, выполненное в стиле архитектуры XIX века. На его белом фасаде сияли жёлтые лампочки, образующие собой буквы:

[ HAND STRIP POLES ]

Вывеска по дизайну походила на бродвейские и выглядела куда приличнее, чем у других заведений. Здание имело необычайно высокие узкие окна, закрытые тонкими занавесками, сквозь которые струился мерцающий свет. Было в этом что-то элитное, не вписывающееся в атмосферу улицы, переполненной развратом и наслаждениями.

— Вы знаете, что это за место?

— Немного.

— Оно не опасное? Тут не продают наркотики, не торгуют нелегальным оружием или… не похищают людей, чтобы куда-нибудь продать?

—У вас слишком бурная фантазия. Скажу лишь, что это не такое уж и жуткое место.

— Правда? Это куда лучше. А я-то думаю, почему снаружи оно выглядит вполне себе прилично. Какое облегчение.

Раймонд незаметно выдохнул.

«Ну, уже хорошо, что не придётся идти в притон, кишащий наркоманами».

Фридрих посмотрел на него и кивнул:

— Может, войдёте первым?

— Я? Почему?

— Это ведь не опасное место. К тому же вам рано или поздно придётся разбираться с аномалиями в одиночку. Так и собираетесь вечно ходить за мной хвостиком?

— Это верно.

— Входите смело. Наша задача сегодня всего лишь осмотреть здание изнутри. Здесь ведь не как в парке, где аномалия точно была.

— С помощью «Телескопа Эль Драко»?

— Похоже, вы всё правильно поняли. Ну, вперёд.

Раймонд глубоко вздохнул. Как бы ни был противен Фридрих, в его доводах имелся смысл. Он достал из кармана футляр, надел очки без оправы и, набравшись храбрости, толкнул дверь заведения и вошёл внутрь. Фридрих же остался стоять на месте, считая про себя:

— Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь...

Не успел он дойти до восьми, как дверь снова распахнулась, и оттуда выкатился покрасневший от ушей до шеи юноша со взъерошенными светлыми волосами и съехавшими набок очками. Едва увидев Фридриха, он завопил:

— Ублюдок!

Фридрих прикрыл рот, но скрыть рвущийся наружу смех уже не мог:

— Ха-ха-ха. Салага.

***

В «Хэнд Стрип Полс», как и следовало из названия, разворачивались весьма непристойные зрелища. Раймонду не верилось, что такому месту вообще выдали лицензию на деятельность, но, если верить Фридриху, здесь развлекались в том числе и отпрыски каких-то влиятельных семей.

Даже когда они с Фридрихом заняли столик, Раймонд сидел с прямой спиной, уставившись в потолочный плинтус в углу. Кто-то подошёл и протянул им меню, но у Раймонда не хватило духу посмотреть, во что одет этот сотрудник. Фридрих же, напротив, совершенно невозмутимо поблагодарил его и принялся сосредоточенно изучать меню.

— Может, расслабитесь немного? У вас же на лбу написано: «Я подозрительный тип».

— Да как можно расслабиться в таком месте? Вот это как раз было бы странно.

— Мы ведь сюда не развлекаться пришли, а по работе.

— И всё равно!

— Вы что, думаете, аномалии выбирают, где им появляться? Придите в себя. У меня как раз есть для вас подходящая цитата.

— Какая ещё цитата?

— «Пошлость - в глазах смотрящего».

Фридрих с ухмылкой пихнул меню в грудь Раймонду, и тот, со всё ещё пунцовым лицом, гневно на него посмотрел.

— Мне «Куба либре». А вам?

— Холодной воды.

— А.

Фридрих поднял руку, подозвал проходившего мимо официантку и сказал:

— «Куба либре» и безалкогольный мартини. Со льдом.

«Я же просил воды, что это ещё такое?» — подумал Раймонд. Услышав заказ, официантка подумала: «Странный какой-то». Но, взглянув на невозмутимое лицо Фридриха, они оба смирились и вернулись к своим обычным мыслям. Официантка бодрым голосом подтвердила заказ и ушла, а Раймонд отвёл взгляд, чтобы не видеть её едва прикрытые ноги.

Вокруг царил полумрак. Повсюду были разбросаны небольшие диванчики и столики, вроде того, за которым сидели они с Фридрихом. Похоже, гости могли свободно занимать любые места. Высоко над головами, вне досягаемости посетителей, висели шарообразные клетки, внутри которых извивались танцоры, держась за шест. Казалось, освещение было нарочно настроено так, чтобы подсвечивать только их, невольно приковывая к ним внимание.

— Разве можно заработать, просто показывая танцы и продавая выпивку?

— Я не владелец этого заведения, откуда мне знать его бизнес-модель? Однако я подметил пару интересных моментов.

— Каких же?

— Вон там, в левом углу, на красном диване сидит вторая дочь члена Палаты представителей. Не пяльтесь. Рядом с ней, кажется, племянник директора «Новостей Убежища», но это не точно.

— Да… да неужели?

— Раз сюда захаживают знаменитости, заведение наверняка открыли не только ради танцев и выпивки. У них должно быть что-то покрупнее.

— Как в том магазине, где мы были раньше?

— Если вдуматься, ту лавку можно отнести к заведениям для простолюдинов. Что-то вроде рынка, куда может зайти любой. А вот это место я бы сравнил с закрытым клубом для избранных, где на витринах выставлены деликатесы.

«До чего же может пасть человек? Разве нельзя быть счастливым, просто имея возможность сытно есть и спать в тепле?»

Раймонд с сомнением посмотрел на яркие огни и танцоров в облегающих костюмах, а затем отвернулся.

— Не хочу слышать подробности. В любом случае, нам ведь нужно всего лишь проверить, наблюдаются здесь аномалии или нет, верно?

— По сути, да.

— Тогда, может, стоит сейчас немного осмотреться.

— Я уже думал об этом, пока мы с вами занимались этой бесполезной болтовнёй. Со структурой заведения я в общих чертах ознакомился. Нам никто не запретит побродить по первому этажу в качестве посетителей. Но вот что меня беспокоит, так это второй этаж.

«Второй?»

Раймонд заметил лестницу у стены. Перед ней стоял здоровенный мужчина, по-видимому, охранник, который отсеивал посторонних.

— Скорее всего, туда пускают только постоянных клиентов. Если мы сейчас попытаемся подняться, нас с вероятностью 98% не пропустят.

— Но способ подняться всё-таки есть, верно?

— Ну да. Можно, например, взобраться по внешней стене или проникнуть тайком, пока один из нас отвлекает охранника. Ещё можно стать постоянным клиентом, потратив кучу времени и кредитов, но...

— Нет. Ни за что.

— Но мы не можем так растягивать это дело. Как думаете, какой способ остаётся?

Проходившая мимо официантка поставила на стол два бокала. В одном был тёмно-коричневый напиток, а в другом - простая вода со льдом и оливкой. Фридрих поднял свой бокал и вежливо улыбнулся. Увидев эту улыбку, Раймонд тут же забеспокоился:

— У меня есть право на отказ?

— А вы как думаете? Вы же поклялись сотрудничать.

— Чёрт!

— Ну же, вы ведь уболтали Козетту и Йоханана, чтобы выйти из изолятора. И даже умудрились заключить контракт, не имея ровным счётом ничего.

Сквозь бокал с коктейлем, названным в честь войны за независимость Кубы, в дальнем углу виднелись двое гостей, томно развалившихся на диване в пьяной неге.

— Проявите свою потрясающую общительность. Докажите свою ценность прямо здесь и сейчас, — усмехнулся Фридрих.