27

Пожар. Раймонд подумал, что Фридрих слишком преувеличивает.

 «Может, он шутит?»

Если бы это было так, то он бы сейчас посмеялся, но Фридрих, как и всегда, был серьёзен.

Раймонд долго смотрел на него, а затем, запинаясь, спросил:

— Это… не шутка?

— Я далёк от шуток. «Федерация» устроит пожар в «Хэнд Стрип Полс». Это точно.

— Но зачем? «Федерация» - крупная организация. Они же могут наладить сотрудничество с полицией и выяснить, откуда взялся этот препарат!

— Повторю ещё раз: это не в стиле «Федерации». То, о чём вы говорите, называется здравым смыслом.

— То есть вы хотите сказать, что «Федерация» не действует с точки зрения здравого смысла?

— Да, именно так. По крайней мере, к ним неприменимы те понятия о здравом смысле, которые складываются у обычных людей в ходе их мирной жизни.

Раймонд не мог понять. Ни того, почему они прибегают к таким крайним мерам, когда есть более справедливый и чистый способ, ни того, почему Фридрих не доверяет «Федерации».

Фридрих сунул флакон во внутренний карман своего пальто и сказал:

— Позвольте дать вам совет. Отбросьте мысль о том, что «Федерация» благородна и непорочна лишь потому, что её цель - спасение человечества. Для них те, кто не является человеком, -всего лишь объекты, подлежащие устранению.

— Вы серьёзно? По-вашему, посетители того заведения не люди?

— Раз уж они ввели в свой организм вещество, которое можно наблюдать в «Телескоп Эль Драко», невозможно предсказать, какой эффект это вызовет. С точки зрения «Федерации», сжечь «Хэнд Стрип Полс» - это всё равно, что избавиться от муравьёв, облепивших конфету.

«Муравьи, облепившие конфету. Разве можно так говорить о людях, которые ничего не знают?»

Фридрих уловил на лице Раймонда лёгкое отвращение. Но он знал, что однажды этот юноша всё равно осознает истинную сущность «Федерации». Те, кто сотрудничает с такой организацией, не могут сохранять нормальность. Разумеется, и он сам, работая с ненормальными, тоже стал таковым. Правильно будет заранее предупредить его, пока он не испытал слишком большой шок. Это минимальный долг того, кто пообещал сотрудничать. Придя к такому выводу, Фридрих отвернулся.

— Холодно. Давайте возвращаться.

***

После того, как они вернулись домой, Раймонд, в конце концов, последовал совету Фридриха и отправил отчёт о задании, в котором говорилось, что в «Хэнд Стрип Полс» не было обнаружено ничего необычного или подозрительного. Видимо, такого ничтожного отчёта оказалось достаточно: «Федерация» рассмотрела его и перевела ему гонорар за выполненное задание. Более того, Фридрих по какой-то причине тоже прислал ему 1000 кредитов. Раймонд спросил, не ошибка ли это и откуда он узнал серийный номер его кредитного стика. Ответ был таким:

— Я спросил у госпожи Козетты. Считайте это знаком благодарности и примите. Сумма небольшая.

«Какой же жизнью жил человек, для которого 1000 кредитов - это небольшая сумма?»

Глядя на дисплей на запястье, синхронизированный с кредитным стиком, Раймонд погрузился в раздумья. Сейчас на его счету лежала огромная сумма в 8000 кредитов. В старой валюте это было чуть меньше 4000 фунтов. Девяносто процентов гонорара ушло на погашение долга, также он заранее оплатил аренду дома в Пятом жилом районе и внёс предоплату в виде «пожертвования» директору приюта. И даже после этого у него остались такие деньги. У него никогда в жизни не было столько личных средств, и Раймонд не представлял, как их использовать. Можно было бы что-то купить, но одежду ему подарила Козетта, так что острой нужды в чём-либо не было.

«И что же с этим делать?»

После долгих раздумий он спустился на кухню, чтобы протереть окно и избавиться от навязчивых мыслей. Фридрих по-прежнему не выходил из своей комнаты, и благодаря этому на первом этаже удавалось поддерживать порядок.

«Отлично. Чистота на высшем уровне».

Однако как только Раймонд взял в руки тряпку, со стороны прихожей зазвонил телефон.

— Да, Фостер, 36.

— Здравствуйте, господин Раймонд! Как вы в последнее время?

Это была Козетта. Она так радушно поздоровалась, будто совершенно забыла, как Раймонд на неё злился. От этого он одновременно ощутил и благодарность, и неловкость.

Если подумать, то вряд ли Козетта сама настояла на том, чтобы отдать ему реплику «Юстиции». Она ведь просто объяснила обстоятельства, при которых ему было выдано это оружие. К ней отнеслись холодно лишь потому, что она была единственным представителем «Федерации», находившимся рядом в тот момент, но Козетта, похоже, решила великодушно закрыть на это глаза.

— Здравствуйте. У меня всё хорошо. А как вы, госпожа Козетта?

— А у меня всё как обычно. Вот вчера один из членов моей команды повредил ногу. Представляете, мне пришлось тащить его на себе с места происшествия!

— Вы нейтрализовали очередное аномальное явление?

— Ха-ха. Помимо заказов внешним подрядчикам, есть множество аномалий, которые «Федерация» обнаруживает самостоятельно. Ах, если бы вы стали штатным сотрудником, господин Раймонд, вы бы всё узнали.

— Извините, но обойдусь.

Он криво усмехнулся, слушая, как Козетта бормочет в трубку:

— Штатная работа - это так здорово… Ну почему никто не хочет… Неужели и господин Раймонд не согласится…

Видимо, у них и правда сильный кадровый голод.

— Кстати, по какому поводу вы звоните?

— Да так, по поводу Лабиринтоса, помните? Хотела сообщить, что оценка образа, который вы там добыли, завершена!

— Это вы проводили оценку, госпожа Козетта?

— Нет, что вы. Конечно, этим занимался исследовательский отдел. Я просто вызвалась сообщить вам и заодно справиться о вашем здоровье.

— Спасибо, хотя вы, должно быть, заняты. И каковы результаты?

— Можете радоваться. Ему дали название «Мудрость Ариадны» и присвоили Пятый класс опасности. Хм, честно говоря, посмотрев на результаты, я тоже подумала, что можно снизить до Пятого, но вот это принудительное ментальное воздействие, как бы сказать, голос, звучащий в голове при попытке его использовать…

— Я понимаю, о чём вы. Внутри Лабиринтоса было так же.

— Ничего серьёзного, человек с сильной волей может это легко игнорировать. Похоже, «Мудрость Ариадны» помогает выбрать правильный путь в любой ситуации.

— Поразительно. Значит, его можно применять во всяких запутанных местностях?

— Мы сейчас проверяем, где ещё его можно использовать. Нужно изучить способы применения в разных ситуациях, составить руководство по использованию, выяснить, возможно ли его копирование и всё такое.

Удивительно. Услышать о ментальном образе, который он сам обнаружил, было чем-то совершенно новым.

— В общем, «Федерация» собирается рассмотреть возможность его использования. Ну что, у вас больше нет вопросов? Например, об окончательной оценочной стоимости?

— Хм, и сколько же вышло?

Фридрих ведь говорил, что образ Четвёртого класса стоит семь-девять тысяч кредитов. Но «Мудрости Ариадны» присвоен Пятый класс, так что цена определённо должна была упасть. И всё же, судя по реакции Козетты, результат вроде бы неплохой. Сколько же?

Крепко сжав трубку, Раймонд ждал её ответа. Она будто намеренно тянула время и, когда он уже был готов умереть от нетерпения, Козетта воскликнула нежным игривым голосом:

— Восемь тысяч восемьсот кредитов! Поздравляю, господин Раймонд! Вы побили рекорд оценочной стоимости для образа класса Липи!

— Что, простите?!

— Восемь тысяч восемьсот, говорю вам! На это повлияло то, что сам феномен, Лабиринтос, был классифицирован как Четвёртый класс, а также то, что образ был деактивирован до состояния близкого к первоначальному с помощью «Юстиции» без участия полевой команды. Ну и, конечно, его потенциал использования тоже был в полной мере учтён.

Вот так просто баланс на его счету внезапно удвоится? У Раймонда даже голова закружилась. Козетта взволнованно спросила:

— Вы же передадите его «Федерации»? Скажите, что передадите! Пожалуйста-пожалуйста, скорее!

— Пожалуй, придётся. Ведь я не смогу им воспользоваться.

— Ура! Вообще-то, я буду участвовать в бета-тестировании по изучению потенциала этого образа. Как попробую, расскажу о впечатлениях. Ах да, средства поступят сегодня.

— Нет, не стоит. Можно ли использовать их для погашения долга?

— Тогда так и сделаю. Если так пойдёт дальше, то погашение вашего долга не такое уж и далёкое будущее.

— А я вот думаю, что будущее вполне себе далёкое. Послушайте, госпожа Козетта, на самом деле я хотел бы ещё кое о чём поговорить.

— Да? О чём? О хорошем? Или плохом?

Стоило ему произнести это, как мысли, оттеснённые внезапно нахлынувшей горой кредитов, вернулись. «Хэнд Стрип Полс», жемчужная жидкость, пожар, методы «Федерации», реплика «Юстиции». Он хотел поделиться тем, о чём говорил с Фридрихом. И хотел спросить. Он слышал, что цель «Федерации» - выживание человечества. Но что тогда представляет собой существо, не являющееся человеком? Если передать им жемчужную жидкость, которую поставляют в «Хэнд Стрип Полс», сожгут ли они это место? Она знала об опасности «Юстиции», неужели у неё не возникло никаких вопросов по поводу списка выданного ей снаряжения? Зачем «Федерация» отправила его и Фридриха в «Хэнд Стрип Полс»? Действительно ли произошла ошибка в системе обнаружения аномалий или же была какая-то другая цель? Что за препарат этот хайвэй?

Но вместо всего этого у него вырвалось:

— Простите за тот раз.

— А? А-ха-ха! А, «Юстиция». Всё в порядке. На вашем месте я бы тоже разозлилась. Такое случается сплошь и рядом, и если я буду обижаться каждый раз, то долго не протяну.

— Но я ведь сорвался на невиновного человека.

— Это вполне можно понять. За короткое время с вами столько всего произошло. Вам, должно быть, трудно до конца разобраться в нашей работе, но вы всё равно взялись за два задания. Господин Раймонд, вы отлично справляетесь. Не сомневайтесь.

— Вы и правда так думаете?

— Конечно. Уже одно то, что вы не сдались и не сбежали, говорит о вашей невероятной смелости. Вы ценный кадр, заслуживающий поддержки «Федерации».

«Смелость, значит».

Он проявил смелость, не сбежав, но теперь трусливо проглотил то, что хотел сказать. Неужели такой добродетелью должен обладать «ценный кадр» «Федерации»?

— Вы мне нравитесь. Серьёзно. Пусть наше знакомство началось не лучшим образом, но если у вас возникнут какие-то переживания по работе, я всегда готова выслушать. Хорошо?

— Спасибо, госпожа Козетта.

— Хотите, скажу вам кое-что для поднятия духа?

— И что же?

Из трубки послышалось, как она прочищает горло.

— «Во имя вечной защиты и процветания человечества, «Федерация Сохранения Человечества» всегда с вами». Мы с вами сражаемся на передовой. «Федерация» возлагает на вас большие надежды.

— Да, госпожа Козетта. Вы заняты, так что возвращайтесь к работе. А мне нужно помыть окно на кухне.

— Хорошо, тогда желаю вам и сегодня хорошего дня!

Звонок завершился. Смотря на молчащую трубку, Раймонд снова и снова прокручивал в голове её слова. «Во имя вечной защиты и процветания человечества». Муравьи, облепившие конфету. Уничтожение вредителей.

Он спрятал в самой глубине своей души главный вопрос, который хотел задать Козетте: каковы их критерии определения, кто есть человек, а кто нет, и что именно они на самом деле стремятся защитить?