30

Пока Раймонд колебался, гомункул снова активировался.

— Запускаю протокол действия в кризисной ситуации согласно регламенту приёма гостей. Рекомендую невооружённому персоналу эвакуироваться в безопасное место.

—В безопасное место?

Вой серены прорезал громкий свист. Николас Фламель призывал своего гомункула.

— Рекомендую эвакуацию.

Повторив предупреждение, девушка побежала обратно той же дорогой.

Фридрих, выйдя из реставрационной, схватил за предплечье растерянного Раймонда и потащил за собой.

— Ай!

— Заткнитесь и бегите. В лобби есть укрытие.

— У-укрытие? Неужели всё так серьёзно?

Фридрих не счёл нужным отвечать на такой глупый вопрос. Этот идиот никогда не видел образы Третьего класса Ибрис и не понимает, насколько они опасны. Объяснять сейчас - только зря тратить время.

Они вдвоём пробежали довольно длинный путь обратно. Теперь Раймонд смог понять, что это за комнаты по обе стороны от входа, через который они с Фридрихом вошли. Сначала он подумал, что это небольшие зоны для отдыха или переговорные, но сейчас до него дошло, что помещения за глухими белыми стенами – укрытия.

Фридрих подбежал к двери и принялся остервенело давить на что-то вроде кнопки звонка рядом с ней. Но кнопка только горела красным, а дверь не открывалась.

— Чёрт!

– Что случилось? Не открывается?

— Они заблокировали механизм вручную изнутри.

— Но тогда люди снаружи не смогут попасть внутрь!

— Они решили, что это разумно. Не знаю, прописано ли это в протоколе эвакуации, но факт остаётся фактом.

— И что нам теперь делать?

— Вы верующий?

— Нет?

— Значит, самое время выбрать себе какую-нибудь религию.

С этими словами Фридрих указал на проход в противоположной стороне коридора. Там стоял огромный обсидиановый обелиск.

«С каких пор он там? Он всегда стоял вот так, прямо посредине коридора?»

Внезапно по коже пробежал мороз. Волоски встали дыбом, и единственный оставшийся инстинкт забил тревогу. Нужно бежать. Он это понимал, но ноги налились свинцом и отказывались двигаться.

Скри-и-ип. Скри-и-ип. В промежутках между всполохами беспорядочно мерцающего света, каждый раз, когда воцарялась тьма, раздавался скрежет волочащегося камня: обелиск продвигался, подбираясь ближе. Из-под его монолитного постамента торчали вытянутые вверх руки, обнажённые белые кости и головы с остекленевшими глазами и спутанными, слипшимися от крови волосами. Эти несколько тел, чьи нижние части были целиком поглощены камнем, походили на рабов, ведомых своим хозяином-обелиском. За странно сросшимися воедино существами неровно тянулся красный след, словно оставленный кистью неумелого художника. Гладкая поверхность камня блестела от крови в свете мигающей лампы. Этот обелиск, поднявшийся с седьмого подземного этажа, хоть и непонятно как, должно быть, поглотил всех, кого встретил на своём пути.

Сейчас, когда укрытие заблокировано, единственным путём к спасению оставался лифт. Однако он находился наверху. Однако за то время, пока он спустится, обелиск успеет добраться до них. Разум помутился от ужаса.

«Неужели это конец? Я ведь ещё не все долги выплатил? Неужели всё правда закончится вот так?»

В этот момент появился гомункул, который возвращался в лобби. Его маленькая фигурка остановилась посреди разгромленного помещения, прямо перед обелиском. Сквозь завывание тревожной серены донёсся бесстрастный девичий голос:

— Местоположение целевого образа определено. Начинаю поддержку возвращения в хранилище.

Гомункул в облике девушки вытянул руку в сторону. Худая ладонь разорвалась, и из неё, подобно крови, вытекла тёмная тонкая субстанция, казавшаяся такой хрупкой, будто готова была вот-вот разбиться. В итоге она превратилась в длинную изящную косу. Гомункул сжал её в руке и один раз взмахнул. Свист рассекающей воздух косы прозвучал словно последний ультиматум. Обелиск с истошным воплем бросился на них, уже даже не пытаясь скрыться во тьме. В тот миг, когда Раймонд вскрикнул, гомункул, стоявший между ними, исчез. Скорость была настолько велика, что за ним невозможно было уследить взглядом. Взмыв под самый потолок, гомункул сверкнул холодными глазами, и в следующее мгновение чёрная коса, созданная из его плоти, коснулась обсидианового обелиска. Одновременно с этим под ними обрушился пол.

***

Воздушный бой был привычным делом для неё. NF-876294 проломила пол второго подземного этажа и рухнула вниз вместе с обелиском. Даже при падении за ним следовал болтающийся труп, а сам обелиск непрестанно выл в поисках пропитания. Возможно, этот звук оказал бы негативное влияние на человека, но не на NF-876294. Чёрная коса столкнулась с камнем, во все стороны полетели осколки обсидиана. Поднявшиеся клубы бетонной и известковой пыли застилали обзор.

 Бум!

— Проверка прочности.

Неодушевлённые объекты – это сложно. Каждый из них состоит из разных элементов, а значит, и подход к каждому нужен свой. Однако NF-876294 не жаловалась. Прижимая каменный обелиск, она лишь мельком подумала о том, как бы было славно, если бы неодушевлённые предметы соблюдали хоть какое-то единообразие.

Когда они пробили третий подземный этаж и рухнули на четвёртый, где реставрировались памятники архитектуры, коса, являющаяся частью NF-876294, изменила форму. Теперь это было копьё, такое же длинное и чёрное, но с невероятно острым наконечником.

Чудом успев зацепиться за край вентиляционной шахты, NF-876294 прицелилась в обелиск со сколотыми краями.

— Ваше место не здесь. Рекомендую немедленно вернуться.

Собрав все свои силы, она вонзила копьё в трещину на обелиске. Оно точно зафиксировалось, раскрошив обсидиан. Раздался пронзительный скрежещущий звук:

— Скри-и-и-и-ип!

Из-под обелиска, который содрогался, словно ему пронзили сердце, начала сочиться кровь и посыпались осколки костей, поглощённые им за всё время. Он изверг все трупы и вскоре полностью перестал двигаться.

NF-876294 хладнокровно понаблюдав за этим, ловко вскарабкалась на потолок. Выбравшись на третий подземный этаж, она увидела двух людей, смотревших на неё сверху через проделанное отверстие.

— Образ временно деактивирован. Рекомендуется транспортировка на седьмой подземный этаж.

На этом миссия NF-876294 была завершена.

На лице Раймонда отчётливо читался испуг, когда она карабкалась по стене.

— К-кровь…

— По предварительным оценкам, на этапе деактивации было высвобождено количество крови, эквивалентное объёму крови примерно шестнадцати человек.

Раймонд потерял дар речи и уставился на NF-876294.

«И это всё? Неужели конец?»

Снова послышался свист. Раймонд резко обернулся. Вдалеке из тени колонны к ним вышел Николас Фламель, засунув руки в карманы.

— Кто бы мог подумать, что «Федерация» захватит нас и станет использовать гомункулов в качестве оружия? Я тебе жизнь спас, мог бы и «спасибо» сказать, — его вялое лицо расплылось в кривой усмешке. — Все, кто не успел добраться до укрытия, наверняка погибли. Эх, повезло же тебе. Оказался рядом с лобби, и NF-876294 тебя спасла.

— Что это значит? Все погибли?

— Ты же только что видел кровь, что извергает эта аномалия. Это люди, которых она сожрала, пока поднималась сюда. Всех, кто попался на её пути.

Он присел на корточки у края дыры и посмотрел вниз. Аномалия, выглядящая как обычный чёрный обелиск, словно затаила дыхание. По крайней мере, так показалось Раймонду.

— А-а, какая морока. И как мне теперь её тащить? Почему сбежала именно эта штуковина? NF-876294, открой укрытие и приведи пару рабочих. И захвати тележку, чтобы дотащить до седьмого подземного этажа. Самую большую.

В его голосе сквозило лишь раздражение. И ничего больше. Точно такое же выражение лица было у Олива, когда он сталкивался со сложной программой защиты, взламывая украденный кредитный стик.

Раймонд невольно спросил:

— И это всё?

— А что ещё нужно? Погибших сотрудников всё равно заменят новыми.

— Люди, которые тут работали, погибли. И всё, что вы можете сказать –морока?

— Что, раньше не видел ничего подобного? Хочешь, чтобы я слезу пустил? Здесь трупы каждый месяц пачками валяются. Чего ты такой чувствительный… А.

Николас понял. Причину, по которой этот юноша с ангельской внешностью был так потрясён чужой смертью. Он понятия не имел, как здесь всё устроено и почему «Федерация» сочла нужным арендовать внешнее пространство, чтобы набить его людьми. Отвратительная чистота и мерзкая наивность, порождённые невежеством. Николас усмехнулся. Давненько его так не выворачивало от злости.

— Опасные ментальные образы отправляют сюда для реставрации и исследований. Нет ничего странного, что здесь происходят подобные инциденты.

— Почему?

— Это называется «аутсорсинг рисков». Защищают драгоценных штатных сотрудников «Федерации». Поэтому отбирают персонал 4-го класса и отправляют в такие места.

— 4-го класса? Что это вообще… А как же безопасность? Просто спрятаться в укрытии, как сейчас и всё? Разве «Федерация» не предоставляет оружие или реплики захваченных ментальных образов для защиты?

«Ах ты гадёныш. Сам находится под защитой «Федерации», имеет возможность получить средства для самообороны и ещё смеет спрашивать, почему у здешних людей ничего такого нет?»

— Ага, 4-ый класс. Приговорённые к смертной казни, преступники, не подлежащие социальной реабилитации, пожизненные заключенные. Сборище отбросов со всего континента! Даже пленных из враждебных группировок хватает ума отправить сюда под видом исправления. Видимо, в вашей хвалёной «Федерации Сохранения Человечества» о таком не рассказывают?

«Каждый раз одно и то же, и ведь не надоедает им».

Каждый новый сотрудник «Федерации» обязан посетить подвал Британского музея. Это преподносится как обязательный визит для ознакомления с внешними объектами «Федерации», и ничего не подозревающие новички всегда с невинным видом спрашивают: «Это ж какие нервы нужно иметь, чтобы работать в таком опасном месте?». И как только они узнают, кто на самом деле работает в подземной реставрационной мастерской, сочувствующий взгляд мгновенно сменяется отвращением, как при виде мусора.

— Как хорошо, что есть кто-то, кто может напомнить нам о нашей «благородной цели»: вечное существование и безопасность всего человечества, ради которой мы десятилетиями торчим в этом подвале и занимаемся подобной хренью. Хорошо, хоть кто-то удосужился нам рассказать об этом сейчас, а?

— Но почему же…

— Не прикидывайся, будто ничего не знал. Меня уже тошнит от такого. Пусть «Федерация» идёт к чёрту. И ты, Фридрих Пейн, тоже.

Николас устало провёл рукой по лицу, глубоко вздохнул и снова приобрёл своё прежнее вялое выражение лица. Однако покрасневшие от гнева глаза всё ещё выдавали его.

— Раз закончили с делами, проваливайте, — сказал Николас и пошёл прочь. Гомункул NF-876294 последовала за ним.

После отмены тревоги двери укрытия медленно открылись. Люди, благополучно спрятавшиеся внутри, наполовину испуганные, наполовину смирившиеся, начали приводить в порядок разрушенное лобби.

— Смертники? — спросил Раймонд Фридриха, наблюдая за ними.

Фридрих ничего не ответил. Раймонд спросил ещё раз:

— Приговорённые к пожизненному заключению? И остальные тоже? Все они?

Он верил, что Фридрих сможет опровергнуть слова Николаса Фламеля. Вернее, хотел верить. Но ответ, который он получил, вернул его в жестокую реальность:

— Они не входят в число тех людей, которых «Федерация Сохранения Человечества» намерена защищать.

 Вырезать гнилые ростки заранее ради защиты и процветания человечества. Возможно, это и не было изначальной идеей «Федерации Сохранения Человечества», но это определённо решение её высшего руководства, чьё выживание подтверждено на данный момент.

— Если в корзине есть гнилой фрукт, он испортит все остальные. В этом всё и дело.

Раймонд тупо стоял, переваривая слова, услышанные ранее в чрезмерно изысканном и ультрасовременном вестибюле.

[«Федерация Сохранения Человечества» вместе с вами ради вечной защиты и процветания человечества.]