— Послезавтра, в полдень. Встань за мусорным баком у остановки синего трамвая в четвёртом жилом районе. Тогда всё узнаешь.

Это был заказчик. Точнее, возможно, целая группа заказчиков?

Как бы то ни было, выглядели они весьма организованными. Хотя могли бы попросту передать подробности заказа через посредника, всё же предпочли сами наблюдать за Раймундом.

Так или иначе, в назначенное время ему не оставалось ничего иного, кроме как отправиться на место встречи. Сев на красный трамвай, следующий в четвёртый жилой район, он уступил место наплывшим пассажирам и, прижатый к краю, вытер пот с ладоней о брюки.

Пятьдесят тысяч кредитов, это, конечно, серьёзная сумма, но… что, если его поймают? Что будет с Олив, Пиони и Хэйзел, которые ждут его дома?

Свернувшись калачиком в углу трамвая, Раймунд предавался тревожным мыслям. А вдруг это всё ловушка полиции, и стоит только появиться на месте, как его арестуют? Или же его заставят перевозить наркотики или запрещённое оружие, и он случайно попадётся… и окажется в тюрьме?

Если не повезёт, и сделка окажется незаконной, насколько глубоко, интересно, его посадят? Ведь он всего лишь шестёрка.

Он слышал об подземной тюрьме, которая находится под ногами, в прямом смысле слова. При строительстве британского убежища большинство инфраструктуры было загнано под землю. Почему? Потому что если учитывать даже камеры для заключённых и смертников, убежище пришлось бы делать ещё больше. А каждый дополнительный квадратный фут[1] над землёй стоил казне невероятных денег. Поэтому тюрьмы, наряду с канализацией и мусороперерабатывающими станциями, были построены глубоко под землёй.

Если бы у человечества не было технологий для возведения таких колоссальных подземных сооружений, об этом даже мечтать не стоило бы.

Когда он был уже на пике тревоги, трамвай наконец прибыл в четвёртый жилой район. Замедлив ход, он «выплюнул» поток пассажиров и двинулся дальше по маршруту.

Раймунд, избегая чужих взглядов, свернул за край платформы. В узком и загромождённом переулке стоял большой зелёный мусорный контейнер. Он натянул кепку пониже и прижался к стене, скрываясь за баком.

До полудня оставалось около десяти минут. Раймунд напряжённо следил за прохожими, скользящими мимо переулка. Старики, дети, женщины, мужчины, кто из них мог быть тем, кого он ждал? С кем ему предстоит контакт?

Может, будет угрожающего вида? Или такой же громила, как тот фермер, что накануне засветил ему кулаком в лицо? Может, с татуировками на шее? Или наоборот, будет выглядеть как заурядный, порядочный гражданин?

Когда десять минут истекли, напряжение Раймунда достигло апогея, его словно током било по всему телу. Однако, несмотря на всю эту внутреннюю бурю, никто так и не появился. Люди проходили мимо, ни разу не взглянув в его сторону.

Прошло одна минута. Потом ещё пять. И ещё десять. Напряжение спало, как лопнувшая пружина.

Ждать дальше не было смысла.

Раймунд уже собрался уходить, когда в конце переулка, сверху, с бетонной стены, плавно спрыгнула угольно-чёрная кошка и издала протяжное мяуканье:

— Мяяяу~

Кошка с гибким, словно вопросительным знаком, голосом бесшумно подошла к нему и спокойно потерлась о его ноги. Её зрачки вытянутые, как у змеи, сверкнули янтарным светом, будто две полные луны.

В убежище увидеть живое животное – редкость. Крысами, может, дело и не ограничивается, но птицы и млекопитающие под строгим государственным контролем популяции.

Раймунд, давно не встречавший кошек, сперва насторожился, а затем тихо прошептал:

— Ш-ш-ш… Иди отсюда. Мне тебе нечего дать.

— Мя-ау.

— Да нет у меня ничего. Думаешь, от меня пахнет чем-то вкусным?

Кошка продолжала крутиться у его ног, нежно прижимаясь боком и щекой. Он почесал ей голову, и вдруг замер.

На её шее болталась тонкая цепочка, к которой был прикреплён крошечный стеклянный флакон, не больше двух фаланг пальца.

Это ещё что за…

Он поднял кошку, которая даже не пыталась вырываться и довольно замурлыкала.

Стеклянная капсула легко отсоединилась, и внутри неё лежал аккуратно свернутый клочок бумаги, который развернулся у него на ладони:

[Передай сумку из мусорного контейнера

сегодня в 20:30,

на заднем входе универмага Эймос на первой улице экономического района,

охране заднего входа.]

Когда он дочитал записку, кошка уже снова сидела на стене. Золотистые глаза, словно наблюдая за ним, не отрывались ни на миг. Раймунд, не мешкая, подтолкнул ближайший мусорный бак. Внутри не было ни скомканных бумажек, ни упаковок от снеков, ни грязных салфеток. Там лежала чёрная сумка.

Тяжёлая.

Сколько может весить? Пара килограммов?

Что там внутри?

Нет. Не думай об этом.

Единственное, что ему сейчас следовало делать, это не задавать лишних вопросов и просто доставить сумку по указанному адресу. И если он справится… если благополучно вернётся, то на его кредитный стик поступит пятьдесят тысяч. После комиссии останется около сорока пяти.

***

Раймунд взвалил подозрительную сумку на плечо и поспешно покинул переулок. Его фигура быстро затерялась в толпе прохожих, но большие жёлтые глаза всё ещё провожали его взглядом.

Он бродил по улицам без цели. Нельзя было возвращаться домой с такой сумкой – чёрт знает, что в ней. Ему нужно было где-то скоротать время до 20:30.

Пересев на другую ветку трамвая, Раймунд направился в сторону экономической зоны. Немного поколебавшись, он зашёл в небольшое кафе.

— Один эспрессо, пожалуйста.

— 15 кредитов.

Конечно же, это был не настоящий кофе. Так, синтетическая жижица, выжатая из заменителей. Но стоил он, будто сделан из золота. Раймунд недовольно поморщился, но молча протянул свой кредитный стик. Хозяин кафе даже глазом не моргнул, мгновенно оформив оплату.

Он уселся у окна и небрежно подрузил сумку на стол. Взгляд рассеянно скользил по прохожим за стеклом.

Сколько уже прошло с тех пор, как у него в последний раз было столько свободного времени?

Экономический и административный районы центральный – тот, где располагались Букингемский дворец и здание парламента. Все правительственные ведомства находились в административном, а офисы бизнесов в примыкающей к ней экономическом.

Все деньги и люди в Убежище текли в эти районы и расходились из них.

Потоки миграции, приоритет в поставке энергии, очередь на очистку воздуха, всё здесь было в наивысшем приоритете.

«Было бы здорово устроиться сюда на работу. Пусть даже в крошечную фирму.»

Эта мысль вдруг показалась Раймунду очень соблазнительной. Может, стоит подумать о будущем всерьёз, как только он получит оплату?

Всё это время он не мог позволить себе даже устроиться на работу , какой ироничный абсурд. Но с десятками тысяч на руках всё было иначе. Почти как найти золотую тыкву среди сорняков.

Хотя бы временную работу, вроде сортировки документов… почему нет? Пусть не полная ставка, пусть частичная занятость, но если он будет работать честно, может, его кто-то заметит?

А вдруг, когда в компании появится вакансия, о нём вспомнят?

У него не было диплома ибо он не окончил школу, но он был уверен, что научится всему, если кто-нибудь возьмёт его под крыло. Считать умел, читать тоже.

Да. Нужно постараться. С сегодняшнего дня – никакой грязи.

Он сжал сумку покрепче.

Неважно, что в ней. Неважно, кто за этим стоит – мафия, банда или ещё кто.

Раймунд просидел в кафе больше шести часов. Заказав только один кофе за 15 кредитов, он всё это время занимал столик. Владелец кафе не раз бросал в его сторону недовольные взгляды, но Раймунд, погружённый в мечты о будущем, не замечал ничего.

Когда он наконец вышел, стрелки часов показывали 19:50.

От кафе до универмага Эймос было меньше двадцати минут пешком. Но Раймунд решил выйти заранее, чтобы в случае чего успеть точно в назначенное время.

Сумка, всё ещё тяжёлая, оттягивала плечо. Улицы уже начали светиться в предвечерней прохладе.

Над искусственно потемневшим небом, где ещё недавно горело искусственное солнце, поднималась искусственная луна – на самом деле, всего лишь спутниковое устройство для межконтинентальной связи.

Но Раймунд в этом не особо разбирался.

Когда он ступил на первую улицу экономической зоны, людей сразу стало заметно больше. Скорее всего, дело было в том, что здесь находился крупнейший в убежище универмаг Эймос, а также множество других магазинов. Раймунд старался пробираться сквозь толпу, чтобы его не унесло людским потоком. Кто-то толкнул его плечом. Не извинившись, мимо прошёл прохожий с белыми волосами. Раймунд коротко выругался ему вслед. Он всего на мгновение застыл на месте, как вдруг мимо проскользнула женщина, едва его не зацепив, и резко вскрикнула:

— Ай!

— Простите, волосы! Минутку! Я помогу!

— Ты что делаешь, вообще?! Они застряли в молнии!

У неё были длинные волосы – до самой талии, – и в них было вделано множество украшений, вроде шпилек. Похоже, когда она проходила мимо, волосы зацепились за молнию сумки. Раймунд поспешно начал извиняться и пытался помочь ей освободить волосы. Почему они не вытаскиваются?.. Видимо, сумка была новой , поэтому тугая молния не поддавалась ни вверх, ни вниз.

Он остался стоять на месте и некоторое время возился с мелкой молнией. Наконец, с характерным звуком «жииик» молния поднялась, и волосы, хоть и с трудом, удалось освободить.

— Глаза разуй хоть иногда!

— Я правда очень извиняюсь…

Девушка с двумя хвостиками раздражённо фыркнула и тут же растворилась в толпе. Провожая её взглядом, Раймунд облегчённо выдохнул. Хорошо, что обошлось без проблем. Он уже собирался повернуться и снова застегнуть сумку, но, совершенно не нарочно, заметил её слегка приоткрытое содержимое.

Молния была застёгнута ровно наполовину. Внутри – кромешная тьма, и в этой тьме зловеще мерцали красные цифры:

47. 46. 45. 44.

Он не сразу понял, что именно видит. Вместо того чтобы застегнуть сумку, Раймунд перевёл взгляд вперёд, на универмаг Эймос.

Прямо на его фасаде висел рекламный плакат , пропаганда кампании за сохранение окружающей среды от правительства убежища. На нём модель с милой улыбкой демонстрировала браслет на запястье. Из-за стеклянных дверей струился тёплый, яркий оранжевый свет, и люди без конца входили и выходили из здания. Кто-то был в деловом костюме, кто-то с семьёй или влюблённой парой. Перед входом охранник отвечал на вопросы пожилой четы и затем пропустил их внутрь.

Эймос – огромный универмаг, целых 17 этажей. Первая улица экономического района, самое оживлённое место во всём убежище.

А у него в сумке – вот это…

По спине Раймунда пробежал холодок. В тот же миг огромные часы на крыше универмага начали крутить рекламный ролик. На зелёном фоне пронёсся силуэт птицы, за ней – стайка медуз, и затем по экрану заплясали яркие цифры.

20:00

Раймунд стоял в самом центре самого оживлённого места убежища. И в его сумке находилась бомба, способная разрушить весь этот мирный порядок.

[1] 1 квадратный фут = 0,93м², проще говоря, 1 метр