33

 На следующее утро Раймонд всё колебался, не зная, что сказать Фридриху по поводу своего позднего возвращения. Однако Фридрих, не проронив ни слова, лишь мельком взглянул на него и ушёл к себе на второй этаж с чашкой отвратительно заваренного чая. Похоже, встреча с Лилит, к счастью, осталась незамеченной.

Честно говоря, после разговора с ней общаться с Фридрихом стало как-то неловко. Трудно было сказать наверняка, виной ли тому холодность, которую он проявил в подвале музея, или тот факт, что в самой «Федерации» крылось нечто подозрительное. А может, и то, и другое. Ясно было лишь одно: они с Фридрихом абсолютно несовместимы. Характеры, образ жизни и даже элементарные представления о чистоте - всё отличалось.

«И как только прикажете уживаться с настолько другим человеком?»

Пока Раймонд ворчал себе под нос, перед его глазами возникла рука в чёрной перчатке и щёлкнула пальцами.

— Чем это вы занимаетесь?

— А? Ой...

— Не теряйте бдительности, даже если аномалия кажется безобидной. Кто знает, когда её класс может измениться.

— Простите.

Они стояли перед небольшим заброшенным четырехэтажным зданием, зажатым между Третьим и Четвертым жилыми районами. Раймонд украдкой взглянул на экран устройства на своём запястье. Сообщение, открытое ещё утром, всё так же светилось на дисплее:

[Получатель: Внешний подрядчик

Отправитель: ФСЧ

Вид запроса: Проверка и классификация аномалий

Местоположение: 3-й жилой район, здание Хольцфайн]

Первый этаж здания занимали несколько тесно прижатых друг к другу магазинчиков, а со второго этажа начинались квартиры. Однако сейчас все помещения пустовали: внутри виднелся лишь мусор да уныло свисающие на проводах лампы дневного света. У входа, ведущего к жилым этажам, одиноко висела предупреждающая табличка. Раймонд прочитал надпись вслух:

— «Ведутся строительные работы. В целях безопасности вход воспрещён» - так здесь сказано.

Фридрих приставил к глазу «Телескоп Эль Драко» и оглядел фасад здания, но, не найдя ничего заслуживающего внимания, недовольно цокнул языком.

— Снаружи ничего необычного не видно.

— Нам стоит войти внутрь?

— Разумеется. Вы идёте первым.

Раймонд послушно сжал в руке реплику «Юстиции» и уже собирался перешагнуть за ограждение, но вдруг замер и обернулся:

— А почему это я иду первым? Там ведь может быть опасно!

— У вас же есть «Юстиция», — отрезал Фридрих.

— Её ведь нельзя использовать, пока уровень эрозии не достигнет нужного показателя…

— А я не смогу ею воспользоваться, даже если условия будут соблюдены. У меня с собой всего лишь один пистолет, да и тот восьмизарядный.

— Нет, ну всё же…

— Вы что, хотите увидеть, как вашего беспомощного старшего напарника разрывает на куски посреди аномалии? — перебил его Фридрих.

Мысленно поливая Фридриха и его скверный нрав последними словами, Раймонд вошёл внутрь. В коридорах было неуютно: по полу перекатывались обрывки бумаги и валялись осколки разбитой плитки. Лифт не работал, так что пришлось идти по лестнице. К тому же из-за того, что Фридрих твердил, будто не видит ничего подозрительного, им приходилось тратить силы на проверку каждой квартиры. Раймонд чувствовал себя чуть ли не агентом Бюро расследований. Он в крайнем напряжении заглядывал в помещения, а потом ждал, пока Фридрих тоже всё осмотрит. Наконец они добрались до четвёртого этажа. В 401-ой и 402-ой квартирах всё было в порядке, но стоило Раймонду взяться за ручку 403-ей, как интуиция вовсю забила тревогу: здесь что-то не так. Он потянул на себя старую погнутую дверь и только успел ступить в прихожую, как…

О… О-о-о!

Повеяло уютным теплом. В отличие от разрухи снаружи, внутри всё было в полном порядке. Оранжевые и белые лампочки заливали стены мягким светом, а из маленькой кухни доносилось тихое бульканье.
Пока Раймонд осторожно оглядывался по сторонам, раздался голос:

— Ох, пришёл мой хороший?

— Простите?

— Бабушка в гостиной. Иди сюда, мой золотой.

«Я даже не знаю, живы ли мои настоящие родители, так откуда взялась бабушка?»

Он опустил «Юстицию», которую держал наготове, и в некотором замешательстве направился в гостиную. Там, рядом со светлым окном, в поскрипывающем в мирной тишине кресле-качалке сидела пожилая седовласая женщина, занятая вязанием. Она выглядела точь-в-точь как тот самый образ идеальной бабушки, который живёт в представлении каждого человека.
Стоило ей увидеть Раймонда, как её испещренное морщинами лицо расплылось в широкой улыбке:
— Мой милый. Когда ты успел так вырасти? На улице не замёрз? Иди-ка сюда, присядь рядом.
— Вы… вы меня знаете?
— Конечно, знаю. Разве ты не мой любимый внук? Я знала, что ты сегодня придёшь, и напекла печенья. Ещё есть молоко. Сегодня, так и быть, разрешу добавить в него мед. Но это наш секрет от мамы, договорились?
Посмеиваясь добрым тихим смехом, бабушка говорила с ним так, будто знала его всю жизнь.

«Что же это за аномалия такая? Или они всё-таки что-то путают?»

Раймонд помедлил и снова проверил показатели на устройстве:

[ Пульс — 86 уд/мин ]

[ Жизненные показатели — в норме ]

[ Уровень эрозии — 09% ]

Судя по тому, что уровень эрозии рос, он и правда находился в самом эпицентре аномалии.

— Послушайте, извините, но…

— Что же мой хороший не садится? Неужто обиделся, что бабушка яблочный пирог не испекла? Ох, расстроился, что только печенье есть. Сейчас всё сделаю. Так, посмотрим, найдутся ли у меня яблоки…

— Нет-нет-нет! Не нужно. Просто посидите, пожалуйста!

Нельзя неосторожно провоцировать аномалию!

Раймонд поспешил усадить незнакомую старушку обратно в кресло. Та снова взяла вязание и принялась споро перебирать спицами. Со стороны всё выглядело донельзя мирно, но от этого Раймонд чувствовал себя лишь всё более неловко. В Лабиринтосе он воспользовался «Юстицией» случайно, поддавшись моменту, но на сегодняшнее задание он шёл с твёрдым намерением ни за что не пытаться решить проблему в одиночку. Но то, что внутри аномалии оказалась… всего лишь бабушка.
Чтобы подавить аномалию и деактивировать её ментальный образ, «Федерация» просто обрушивала на неё подавляющую огневую мощь, пока от цели не оставалось даже пепла. Раймонд был уверен: стоит им с Фридрихом доложить об этом явлении, как в течение нескольких часов сюда прибудет оперативная группа и превратит всё здание в огненный ад. Конечно, таков был привычный порядок вещей, но не слишком ли это жестоко в данном случае?

— Внучёк мой, о чём же ты так крепко задумался? Уж не мама ли тебя отругала перед тем, как ты пришёл к бабушке?

 — А, нет. Что вы, вовсе нет.

— Если будешь так дуться, даже сырого теста для печенья не дам попробовать.

Пусть это и была аномалия, у Раймонда рука не поднималась её уничтожить. Единожды возникшее сомнение росло с каждой секундой.

«Как ни посмотри, это ведь аномалия Безопасного класса, неужели её обязательно уничтожать? Рядом с этим зданием никто не ходит. Стоит ли «Федерации» вообще тратить своё драгоценное время на подобный случай?»

Если бы ему только удалось как-то уговорить Фридриха, возможно, они смогли бы просто уйти, и ничего бы не случилось…

— Что вы там застряли на пороге?

— А, постойте!

Стоявший позади Фридрих бесцеремонно оттолкнул его и вошёл внутрь. Убедившись, что Раймонд жив и здоров, он осмотрел помещение и равнодушно бросил:

— Ничего особенного. Полагаю, можно составить отчёт о Безопасном классе. Вы обнаружили какие-либо дополнительные угрозы?

— Вряд ли, если только из кухни не вылетит нож для мяса.

— Тогда на этом всё. Раз осмотр закончен, уходим.

Фридрих уже направился к выходу, как Раймонд вцепился в него в жалкой попытке удержать.

— Уже? Погодите, постойте!

— Что вы творите? Живо отпустите! В чём дело?

Фридрих, сердито нахмурившись, несколько раз его пнул, но сила Раймонда оказалась невероятной.

— Как насчёт того, чтобы просто… не сообщать об этой аномалии?

— Вы с ума сошли?

— Сами подумайте. Эта аномалия сейчас полностью изолирована! Она никому не причинит вреда, зачем же так поступать? Когда придёт оперативная группа, бабушку убьют… то есть, я хотел сказать, это будет не самое приятное зрелище.

— По-вашему, это похоже на живого человека? Каков ваш текущий уровень эрозии?

— Он ещё не настолько вырос! Да и людей поблизости нет. Пожалуйста, не могли бы вы просто закрыть на глаза в этот раз?

Фридрих лишился дара речи от такой нелепости. Не деактивировать аномалию, а скрыть её? Услышь это оперативная группа, они бы точно заявили, что его пора проверить на уровень эрозии. Неужели он окончательно лишился рассудка после того успеха в Лабиринтосе?

— Придите в себя. Аномалии должны быть подавлены и уничтожены.

— Но сейчас здесь так мирно!

— Ключевое слово - «сейчас». Вы забыли? Аномалии могут изменяться в любой момент. Это переменные объекты. Завтра на этом месте может сидеть уже не бабушка, а монстр-людоед.

С этими словами Фридрих попытался стряхнуть Раймонда со своей ноги, но тот, несмотря на резкий тон напарника, продолжал упрямо стоять на своём.

— Но ведь она может им и не стать! Не все аномалии зло…

Фридрих, собиравшийся отцепить Раймонда, как приставучую пиявку, внезапно замер.

«Сработало?»

 Раймонд украдкой взглянул ему в лицо. Раздражение, бывшее на нём секунду назад, внезапно сменилось абсолютной бесстрастностью.

— Что вы сказали?

— Я говорю, не все аномалии плохие. В самой «Федерации» полно ментальных образов Безопасного класса.

— Не все аномалии плохие? Только потому, что они не причиняют вреда?

— Разве система классов опасности строится не на этом принципе?

«Что-то… явно пошло не так» — подумал Раймонд. Однако на лице Фридриха нельзя было разглядеть ни тени гнева, разочарования или хотя бы раздражения. Именно это сбивало его с толку больше всего.

Фридрих долго смотрел на него, а затем тихо, но отчётливо произнёс:

— Вы встречали «Красную ведьму»?

У Раймонда сердце ушло в пятки. Он ведь и слова не обронил о «Ведьме».

«Он догадался? Или просто прощупывает почву?»

— Нет.

— В таком случае, от кого вы слышали, что не все аномалии плохие?

— Никто мне такого не говорил! Я сам так решил. В Лабиринтосе жизнь и правда была в опасности, но здесь-то всё иначе. Вы только посмотрите на эту бабушку. Как ни глянь, она не кажется угрозой.

— Это правда? Можете поклясться?

— Да говорю же вам!

Под напором отчаянных заверений Раймонда ледяное выражение лица Фридриха начало понемногу смягчаться.

— Я могу понять, если вы прониклись сочувствием к аномалии в человеческом облике, которая не проявляет прямой агрессии. Но независимо от этого, впредь прошу воздержаться от высказываний о том, что аномалию стоит сохранить.

— Почему?

— Классы опасности, которые устанавливает «Федерация», основаны на физической угрозе, которую объект представляет для невооружённого или вооружённого человека. Иными словами, даже если ментальный образ имеет класс Безопасный, никто не знает, какие скрытые негативные эффекты он может в себе таить.

Класс опасности - это лишь статистическая таблица, которая учитывает только одно: может ли данная аномалия или ментальный образ ранить или убить человека. Поэтому аномалии, вызывающие внешние или внутренние повреждения при контакте или провоцирующие тяжёлые психические расстройства, закономерно получают высокий класс.

Но что, если существует инертный ментальный образ, например, нож, превращающий всё, к чему прикоснётся, в масло? Сам по себе этот тупой нож для масла не может нанести физическую рану. Если хранить его годами и ничего не будет происходить, ему, конечно же, присвоят класс Безопасный.

Но что будет, если провести этим ножом по коже человека? Что, если кому-то придётся беспомощно наблюдать, как его собственная рука превращается в масло и начинает таять? А если вы случайно уроните такой нож на домашнего питомца? Или если существо, ставшее маслом, обо что-то ударится и будет раздавлено в лепешку?

Аномалии невозможно объяснить с точки зрения здравого смысла. А значит, абсолютно безопасных аномалий не существует в природе.
Опасность рождается из той самой крупицы неопределённости в 0,00001%.

— Вы поняли?

Руки Раймонда медленно разжались.
Фридрих несколько раз согнул освободившуюся ногу и продолжил:

— Вы новичок без опыта, так что в какой-то мере естественно, что ваше сердце дрогнуло перед аномалией в человеческом облике.

— Д-да, именно так. Так что в этот раз… — лицо Раймонда мгновенно просветлело. — Хорошо, я понял.

Фридрих развернулся и прошёл внутрь, мимо Раймонда, всё ещё стоявшего на коленях у порога.
Прямо перед бабушкой со спицами в руках, от которой веяло ароматом тёплого сладкого печенья, раздался щелчок.

— Погодите, что вы собираетесь делать?!

Прежде чем потерявший бдительность Раймонд успел вскочить и броситься к Фридриху - бах, бах, бах, бах, бах -прогремело ровно пять выстрелов. Из узкого дула потянулась тонкая струйка дыма.

Раздался бесстрастный голос:

— Как и ожидалось, обычное оружие не деактивирует её так, как ваша «Юстиция».

— Да как вы...

— Я вызываю оперативную группу. Вы можете аннулировать поручение.

Фридрих вытер каплю крови, случайно попавшую на щеку, и склонил голову, глядя на оцепеневшего Раймонда.

— Это значит: если хотите выйти из игры - уходите когда угодно.