37

Было ли когда-то, чтобы время выживания превращалось во власть?

Говорят, в старые времена долгожителей почитали и им завидовали, но сегодня из-за прогресса медицины и роста социальных проблем внутри Убежищ всё стало иначе. Тем не менее, даже в эту эпоху есть место, где возраст и то, как человек прожил жизнь, само по себе является достижением.

— Наконец-то вы встретились с директором Адамом из бюро по контролю аномалий! Раймонд, вы всё-таки особенный. Как вам удаётся так идеально оказываться в нужном месте в нужное время? Поразительно!

***

Экономический район, единственный крупный продуктовый магазин.

Раймонд пришёл сюда лишь затем, чтобы заполнить пустой холодильник, но в какой-то момент рядом с его тележкой невозмутимо пристроилась Лилит. Он уже давно перестал удивляться её постоянным внезапным проявлениям и просто спокойно начал беседу:

— Вы хорошо знаете директора Адама?

— Разумеется. Насколько «Федерация» знает о нас, настолько же и мы знаем о них. Должно быть, это потому, что мы противостоим друг другу уже очень давно.

— Вы не кажетесь раздосадованной, когда говорите о ком-то из «Федерации». В отличие от того, как вы реагировали на Фридриха.

— Хм, ну, если такие люди, как Фридрих, мне просто омерзительны, то с директором Адамом история совсем другая.

— Почему?

Раймонду он показался человеком беззаветно преданным «Федерации». Об этом говорил и его строгий вид, и то, как дотошно он расспрашивал о его нынешней работе.

Лилит взяла невзрачное яблоко, завернутое в упаковочную бумагу из вторсырья, и принялась вертеть его в руках, разглядывая со всех сторон.

— Есть моменты, в которых с ним можно найти компромисс. «Федерация» место, пропитанное алчностью. Однако нельзя сказать, что каждый, кто там работает, движим лишь корыстью.

— Вы хотите сказать, что директор Адам - исключение?

— Ради лучшего будущего человечества, ради высшего блага. Директор Адам - тот, кто воплощает эту философию в жизнь. Просто мы идём разными путями.

— А-а.

— Влияние директора Адама огромно, но на самом деле он редко появляется на людях. Впрочем, это вполне естественно для главы бюро по контролю аномальных явлений, командира над всеми командирами.

«Так вот почему Йоханан так дрожал, когда столкнулся с директором Адамом», — подумал Раймонд.

Он взял половинку кочана капусты. Она была маленькой, а внешние листья уже начали подгнивать.

— Понятно.

— Насколько мне известно, именно он отдал распоряжение об исследовании того, что называют ядром или ментальным образом аномалии. Он человек, который стремится выйти за рамки простого вопроса «что такое аномалия» и пытается добраться до самой её сути, до первоисточника. Разве это не заслуживает уважения?

— До такой степени?

— Я из тех людей, кто не любит судить о человеке превратно только из-за организации, к которой он принадлежит. Директор Адам - умный человек. И раз мы оба стремимся к одной и той же цели, я ничего не могу с собой поделать. Я начинаю невольно его поддерживать.

Раймонд, заслушавшись Лилит, начал машинально складывать в тележку всё, что попадалось под руку.

«Поддерживать, значит».

Это слово казалось странным, если вспомнить, как «Федерация» и «Красная Ведьма» относились друг другу, но в то же время оно заставило его осознать, насколько Лилит лишена предвзятости.

«Как и следовало ожидать, образ «Красной Ведьмы» во многом намеренно демонизирован «Федерацией»».

Чувствуя, что его доверие к Лилит и «Красной Ведьме» немного выросло, Раймонд спросил:

— Тогда что насчёт той цели, о которой вы говорили раньше? Как с ней дела?

— Ах! Я ведь именно ради этого сегодня сюда и пришла. Чуть было не забыла.

— Вместо Фридриха вам поможет «Красная Ведьма». Я обещаю это, клянусь своей честью ведьмы.

— Но как вы собираетесь помочь? Если вы будете сопровождать меня и вас раскроют. Это плохо кончится.

— Разумеется, я не смогу быть рядом с вами. Риск слишком велик. Однако у меня есть кое-что полезное для вас.

С этими словами она протянула ему маленькую ампулу, наполненную прозрачной жидкостью, похожей на воду. Раймонд уже видел нечто подобное. На этикетке изящным почерком было выведено «Хайвэй».

Лилит обхватила его руку, застывшую в замешательстве, и, заставив его сжать флакон в ладони, прошептала:

— Не думайте об этом слишком плохо… Хайвэй - это не обычный препарат. Он был создан вовсе не для тех целей, о которых принято думать в обществе.

— И для чего же?

— Помните, что я говорила о материальном мире, в котором мы существуем и его о правилах?

— Помню в общих чертах, но не совсем понимаю, какая тут связь.

— Хайвэй играет роль некоего ослабителя правил, которые этот мир применяет к нам. Если препарат сработает как надо, вероятность конфликта между законами этого мира и независимыми правилами, которые действуют в аномалии, снизится. Вы сможете войти в резонанс с аномалией без лишних помех.

— И это мне поможет?

— Конечно. Ведь у вас есть «Юстиция».

«Она знает даже то, какое оружие я получил? С каких пор?»

По спине пробежал лёгкий холодок. Но это чувство тут же забылось под воздействием сладкого шёпота Лилит:

— С помощью Хайвэя вы сможете пробудить «Юстицию» независимо от уровня эрозии.

— Сразу же после контакта с аномалией?

— Именно так.

Она лучезарно улыбнулась.

— Вы станете непобедимым благодаря всего лишь одной маленькой ампуле.

Всё случилось именно так, как и предсказывала Лилит.

Хотя Раймонду это совсем не нравилось, поддавшись на её уговоры, что стоит хотя бы раз попробовать на собственном опыте, а потом уже решать, он в итоге взял один флакон.

И вот первое задание, полученное без участия Фридриха. К счастью, класс аномалии был определён как Безопасный, такой, что не представляет большой угрозы даже для невооружённого человека. Однако непривычная работа без чьей-либо поддержки за спиной заставляла нервничать и чувствовать себя неловко.

Определив уровень опасности, Раймонд заколебался: «Наверное лучше для начала испытать его на аномалии Безопасного класса».

Так он впервые использовал Хайвэй. Эффект превзошёл все ожидания. Несмотря на то, что уровень эрозии составлял всего около 14%, голос «Юстиции» звучал отчётливо.

«Юстиция» поможет пользователю.

Ценности и справедливость на чашах весов ни дёшевы и ни дороги.

Его тело переполняли дофамин и адреналин, зрачки расширились. Напряжение спало. Он пребывал в возвышенном состоянии духа.

Ваша «Юстиция» устремится к ментальному образу. «Юстиция» поможет пользователю.

Он невероятно легко деактивировал ментальный образ. Работа оказалась до смешного простой, отчего он даже ощутил некоторое разочарование. Агенты, прибывшие с опозданием, были ему безмерно благодарны, а в голосе Козетты, когда они говорили по телефону, слышалось восхищение. За переданный «Федерации» образ он получил щедрое вознаграждение, и цифры на его счету выросли.

Лилит радовалась успехам Раймонда, как своим собственным. Она не только продолжала бесперебойно и безвозмездно снабжать его Хайвэем, но и даже вручила ему кредитный стик, на котором лежало около сорока тысяч кредитов, назвав это «скромным знаком признательности от «Красных Ведьм»». Разумеется, на нём была установлена защитная программа для предотвращения слежки, но она была достаточно простой, чтобы Раймонд мог взломать её даже без помощи Олива. Благодаря всему этому он смог выплатить большую часть долга «Федерации».

Аномалии перестали быть для него чем-то пугающим, напротив, он начал получать удовольствие, словно заглядывал в какой-то неизведанный мир.

Оказавшись во многом в долгу у «Красной Ведьмы», Раймонд очень хотел как-то отплатить Лилит за всю ту помощь, что она ему оказала. И теперь, когда он встретился с директором Адамом, ему, наконец, представился шанс это сделать. Он неосознанно крепко сжал ручку тележки. Среди официальных лиц «Федерации» он до сих пор знал лишь Йоханана да госпожу Козетту.

«Было бы здорово, если бы мне удалось сблизиться с директором Адамом. Наверняка Лилит тоже так считает?» — подумал он.

Лилит, не спрашивая, закинула в тележку банку искусственного кофе и лучезарно улыбнулась ему.

— Было бы замечательно, если бы вы смогли соблазнить директора Адама, используя своё личико.

— Что, простите?

— Но, кажется, он не интересуется мужчинами. Какая жалость.

Раймонд не знал, что на это ответить.

То есть она предлагает ему поужинать наедине с высокопоставленным чиновником, который вдвое старше его и на которого точно не подействует никакое соблазнение? И притом говорит, что достаточно всего одного раза? Разве это не будет более подозрительно, чем видеться регулярно?!

Однако он просто не мог сказать «нет» Лилит, которая смотрела на него взглядом, говорившим: «Ты ведь сделаешь это для меня? Раймонд, ты просто чудо».

— Я... я постараюсь. Но я видел его впервые, да и в филиале бываю не так часто, чтобы примелькаться...

— Достаточно и того, что ты просто постараешься.

— Даже если я не смогу дать гарантии, что этот ужин вообще состоится?

— Даже в этом случае всё в порядке.

Тёплая ладонь мягко похлопала его по тыльной стороне руки. На этот раз ярко-красным был лак на её ногтях.

— Ты ведь так усердно трудишься ради нас, ради лучшего будущего для человечества. Мне уже и этого достаточно. Даже если не получится, мы всегда сможем придумать другой план. Поэтому, Раймонд...

Она говорила с ним так ласково, как никто за всю его жизнь. Из-за её искренних и нежных слов он на мгновение забыл, что «Красные Ведьмы» могут быть настолько радикальными, что рассылают посылки со взрывчаткой.

— Не калечьте себя и не перетруждайтесь. Просто продолжайте в том же духе. Вы и так справляетесь более чем достаточно.

С этими словами она скользнула рукой во внутренний карман его пиджака, и когда её осторожные пальцы достигли его дна, послышался едва уловимый звон соприкасающихся стеклянных ампул. Лилит вытащила руку и, ободряюще похлопав его по груди, одарила нежной улыбкой.

«Ах, какой добрый человек».

Раймонд медленно кивнул. Его сердце уже окончательно растаяло перед «Красной Ведьмой».