5

Чистильщики ассоциации быстро извлекли объект с места взрыва. Если не считать кусков плоти, пропитанных каменной пылью или сточными водами, то, что удалось достать, было повреждено почти до неузнаваемости. Половину туловища, рассечённую вертикально, поместили на холодную пластину из нержавеющей стали, а обугленные разорванные предметы одежды и личные вещи разложили по прозрачным чашкам Петри. Всё это перенесли в лабораторию, где суетливо сновали исследователи в белых халатах и уборщики в синих виниловых защитных костюмах. За прозрачным стеклянным окном стояли двое. Когда один из исследователей, расставив чашки Петри, вышел, мужчина с аккуратно собранными белыми волосами снял свои чёрные перчатки и надел тонкие латексные.

— К счастью, для человека, находившегося на месте взрыва, сохранилось довольно много.

— Это хорошо. Господин Фридрих, можете что-нибудь выяснить?

— Не могли бы вы подождать пять минут?

В чашках Петри лежал всякий мусор: кусочки обгоревшей ткани, ярлыки, пластиковые наконечники от шнурков, почерневшие обломки металла и тому подобное. Мужчина по имени Фридрих, используя пинцет, спокойно и быстро начал изучать всё по очереди. Он не только смотрел, но и нюхал, разглядывал на свету и даже попробовал на вкус то, что испачкало перчатки.

«Фу, как мерзко».

Наблюдавшая за ним женщина втайне содрогнулась. Вскоре мужчина закончил осмотр и заговорил:

— Нитрат аммония. Похоже, это связано с тем, что из-за ужесточения политики правительства Убежища в последнее время торговля нитроглицерином стала строже регулироваться. Возможно, его завезли под видом промышленного хладагента или материалов для производства стиков. Проще говоря, его легко достать. Хотя требуются некоторые специальные знания, но это простое взрывчатое вещество, которое можно изготовить при соблюдении определённых условий. Дешёвое и легко скрыть. Лучшего материала для самодельной бомбы и не найти.

— А что насчёт этого человека? Он пособник «Ведьмы»?

— Вероятно, нет. Скорее всего, он жил в Четвёртом жилом районе или ещё дальше, в Пятом. Возможно, был сиротой.

— Как вы всё это узнали?

— Козетта, вы пришли сюда, чтобы спросить только об этом? По пожелтевшей изнанке одежды и потёртым швам сразу видно, что он не мог позволить себе постоянно покупать новую одежду. Даже при регулярной стирке из-за обильного потоотделения этого не избежать. И посмотрите на ярлык - чернила на нём почти стёрлись. Одежда ношеная. То же самое касается шнурков.

— А как вы узнали про семью? Может, он просто сбежал из дома? Например, из-за домашнего насилия.

— Я допускаю такую возможность, но, судя по телосложению и предполагаемому возрасту, вероятность этого мала. Нападать на такого крупного мужчину довольно небезопасно. Даже я бы не рискнул, — объяснил Фридрих, указывая рукой в латексной перчатке.

Женщина, изображая удивление, пробормотала: «О, вот как», а затем спросила:

— Разве можно делать такие выводы, не получив никаких данных по расследованию?

— Всё же видно через стекло. Похоже, у вас не хватает наблюдательности.

— Это не моя специализация. Я полевой агент, а не детектив.

— Я столкнулся с этим телом, когда оно ещё было живо. Я сразу всё понял по поношенной одежде, по тому, как он натянул шляпу, грязным ботинкам и стоптанным каблукам. И ещё вот, — протараторил Фридрих и, как ни в чём не бывало, достал белую палочку и помахал ею перед Козеттой. Она широко раскрыла глаза.

— Что это?

— Кредитный стик этого тела. Я незаметно вытащил его, когда столкнулся с ним при его жизни.

— Фридрих Пейн! Вы что, карманник?

— Разве не стоило подстраховаться на случай, если я его упущу? Как удачно вышло. Если отследить год выпуска и серийный номер стика, можно будет выяснить его маршрут в день взрыва. Полагаю, Ассоциация сможет это устроить.

Фридрих вежливо склонил голову, встретившись взглядом с Козеттой. Ошеломлённая, она выхватила кредитный стик из его руки. Мужчина, словно ничего не произошло, снова снял латексные перчатки и одел свои.

— Это одноразовый расходный материал. Важнее, конечно, не установить личность тела, а выяснить место и способ его встречи с «Красной ведьмой», но, вероятно, они контактировали, скорее всего, в Четвёртом жилом районе. Там ведь гораздо проще устроить тайную встречу, чем в Пятом, где на каждом шагу по банде головорезов.

— Проверим. Нужно посмотреть, сможем ли мы получить доступ к записям с камер наблюдения.

— Было бы славно. Хорошо бы этим делом отправить ведьм на костёр, — беззаботно произнёс Фридрих, но Козетта недобро посмотрела на него.

Она познакомилась с этим человеком три года назад, работая в британском филиале «Федерации Сохранения Человечества» (Human Conservation Federation, H.C.F.), а именно в полевом отделе «Бюро по контролю аномальных явлений». Когда она только заступила на службу, Фридрих уже несколько лет работал по контракту с Ассоциацией, и её предшественник, получив повышение, передал ей, новоиспечённой сотруднице, должность его куратора. Три года - долгий это срок или короткий, но Козетта гордилась тем, что немало поработала с Фридрихом. Однако она всё равно почти ничего о нём не знала.

«Неужели деловые отношения всегда такие?» — мысленно обратилась она к своему покойному наставнику, но ответа, разумеется, не последовало. —«Что ж. Работа есть работа. Ни больше ни меньше».

Раз уж Фридрих потрудился украсть кредитный стик, стоило попытаться отследить его. Если этот труп и впрямь был одноразовым расходником «Красной ведьмы», выследить её будет не так уж и сложно. Козетта, словно уже потеряв интерес, развернулась и последовала за Фридрихом, который направлялся к выходу. Однако не успела она сделать и нескольких шагов, как по лаборатории разнёсся оглушительный вой сирены.

— Внимание всем сотрудникам британского филиала «Института по контролю и исследованию аномальных явлений». В секторе А-56 обнаружено аномальное явление. В соответствии с протоколом безопасности запрашивается изоляция исследовательского крыла и помощь «Отдела оперативного реагирования». Просьба всем сотрудникам сохранять спокойствие и эвакуироваться.

— Повторяю, внимание всем сотрудникам британского филиала «Института по контролю и исследованию аномальных явлений»…

А-56. Услышав название своего сектора, Козетта и Фридрих рефлекторно обернулись.

За огромным стеклянным окном, где только что лился белый свет и царила тишина, метались исследователи, оглушительно ревели сирены и мигали красные аварийные лампы. Посреди этого хаоса всё так же безмятежно, с закрытыми глазами лежало бледное тело, разрубленное пополам.

***

Когда Раймонд открыл глаза, он обнаружил, что остался один в столовой детского дома.

«Почему я здесь? Что я собирался сделать?»

Вокруг никого не было. Посмотрев на свои маленькие ладошки, он несколько раз сжал и разжал их. Странное чувство: казалось, он вот-вот что-то вспомнит, но воспоминание никак не приходило. Оставалось лишь неприятное ощущение, будто он забыл что-то очень важное. Болтая короткими ножками, он спрыгнул с высокого стула, на котором ребёнку было неудобно сидеть, и направился к выходу. Стояла необычно ясная погода. Хотя Англия и славится своими туманами, на удивление, можно даже было разглядеть небо за куполом. Выйдя из столовой, Раймонд, словно впервые увидел солнце, просто застыл на месте и стал греться в лучах искусственного светила, установленного где-то на головокружительной высоте. В проходе, ведущем из столовой на улицу, царила прохлада. Его колонны отбрасывали длинные контрастные тени, создавая особую эстетику чередования чёрного и белого.

Внезапно Раймонду показалось, что кто-то за ним наблюдает. Он обернулся и увидел в дальнем конце коридора большой чёрный шкаф. Скри-и-ип. Раймонд знал этот шкаф. Он стоял на улице возле здания детского дома и представлял собой мусор, оставленный прежним владельцем ещё до открытия здесь приюта. Его было не так-то просто куда-то убирать, поэтому в нём стали хранить всякую мелочь вроде уборочного инвентаря. Но время от времени озорные воспитанники клали туда мёртвых мышей, тараканов, богомолов и дождевых червей. Или же...

Скрип, скрип, скрип. Он хорошо знал этот шкаф. Раймонд инстинктивно отступил назад, но леденящий душу звук, исходящий оттуда, не утихал. Скрип, скрип, скрип, скрип, скрип, скрип, скри-и-и-и-и-и-ип! Как будто кто-то скрёб ногтями по железу. Болты в ржавых петлях зашатались. Нервы натянулись, дыхание участилось. Раймонд зажал рот, и зрачки в его зелёных глазах начали расширяться. Спина промокла от пота, а разум, забывший о чём-то важном, был на грани паралича от нахлынувшего ужаса. Когда он, с трудом двигая дрожащими ногами, шаркнул кроссовком по земле... шум из шкафчика резко прекратился. Раймонд застыл на месте. Его взгляд по-прежнему был прикован к старой чёрной дверце. В тот момент, когда он убрал руку ото рта и едва слышно выдохнул...

БАМ!

Дверца шкафчика распахнулась, и из неё хлынула непроглядная тьма. Под пронзительный детский крик всё вокруг погрузилось во мрак. Разбушевавшиеся чёрные волны захлестнули реальность. Всё исчезло, словно утекая в канализацию, и в мире, лишённом даже единого лучика света, осталась лишь плотно закрытая чёрная дверца с болтающейся табличкой.

[∐⸮⸮Шка■чик ⧞⸮⸮ Бу■∲‽мен]