45

Котёл Дагды или Котёл Бесконечности, также известный как Ундри (Undry), был священной реликвией, почитаемой ведьмами. Неизвестно, когда этот артефакт попал к ним в руки, но он имел огромное значение для «Красных Ведьм». В противном случае предсказание о нём не передавалось бы на протяжении сотен лет.

Предсказание оставила Федельм, обладающая самым сильным даром предвидения среди всех когда-либо рождённых ведьм. И её слова заставили сестёр дрожать от страха:

— Мать грядёт. Сверху вниз, из бесконечной пустоты и внешнего мира вовнутрь. Равнодушная, мудрая, та, кто направит будущее этой планеты. Её посланник, рождённый ничтожным человеком, в своих снах пересечёт бесконечный горизонт.

Хотя её и называют Матерью, это не означало, что она в действительности создала или породила «Красных Ведьм». Согласно легенде, передаваемой из поколения в поколение, когда Боги, которым ведьмы втайне поклонялись, один за другим исчезнут в серых волнах, когда в мире не останется ничего, кроме людей и вещей, принадлежащих им, когда человечество, лишённое того, кто мог бы вести его, собьётся с пути и выберет самоуничтожение, тогда Мать ведьм вернётся, возьмёт людей за руки и переведёт их в иной мир.

Поначалу «Красные Ведьмы» думали, что это лишь сказка, передаваемая из уст в уста, и что Боги никак не могут исчезнуть. Они считали огромный Котёл на шабаше своего рода инструментом пропаганды для поддержания единства сообщества «Красных Ведьм».

Однако времена изменились.

В XV веке зародилось естествознание, а гуманитарное знание и философия начали поощрять антропоцентрическое мышление(1). Боги и Богини плодородия, песен, морей и кипящих источников исчезли, а вместо них воцарился Единый Бог, ведущий за собой бесчисленное множество верующих. Ведьмы лишились полей и лугов, где они прежде могли свободно собирать травы и пить родниковую воду, и им пришлось скрываться в лесах и горах.

Примерно в то же время одна из ведьм обнаружила «семя» Матери. Оно представляло собой крошечный комок чёрной, липкой, беспокойно копошащейся грязи, от которой исходило едва уловимое радужное сияние. Когда ведьма принесла его на шабаш, случилось нечто невероятное. Грязь, которая до этого лишь слабо шевелилась, поползла по полу прямо к Котлу Дагды, словно только этого и ждала. Попав внутрь, она плотно прилипла к стенкам и больше не выходила.

Пока ведьмы гадали, что им делать с находкой, одна из них предложила:

— Давайте созовём даже тех сестёр, что не пришли на шабаш, и обсудим это. Пусть мы и не ведаем обо всём на свете, но, возможно, так мы найдём хоть какую-то зацепку, чтобы понять природу этой грязи.

В те времена у ведьм ещё не было тайных убежищ, и они свободно путешествовали по всей Англии, собирая сведения о грязи. Именно тогда обнаружили книгу предсказаний Федельм и её видения вновь стали темой для обсуждений.

— Бред какой-то! Неужели это и есть Мать? Мать «Красных Ведьм» кусок грязи?

— Потише, мы говорим о предсказании Федельм!

— Федельм вряд ли думала, что Мать выглядит так. Если не считать странного свечения, это просто шевелящаяся грязь. Куда правдоподобнее версия, что это гомункул, которого выбросили алхимики!

— А что делать с Котлом Дагды? Эта штука вообще не желает из него вылезать.

— Просто оставьте его в покое. Всё равно мы не собираемся пользоваться им прямо сейчас.

Ведьмы на время забыли о грязи. Она не выбиралась наружу и не доставляла особых хлопот, поэтому они могли вести себя так, будто её и нет.

Между тем на ведьм обрушилось бедствие. Перед лицом перемен, принесённых временем, люди, охваченные глубокой тревогой, искали способ выплеснуть своё внутреннее напряжение. Чтобы успокоить сбитый с толку мир, жрецы Единого Бога изгоняли еретиков именем Господа и обвиняли их во всех беспорядках и изменениях.

Настали кошмарные дни. Детей, старых вдов, хромых юношей и женщин, которые всего лишь пели в одиночестве, сжигали заживо. Среди них были и «Красные Ведьмы»: те, кто тайно приносил целебные травы, просто желая вылечить больных людей, те, кто утешал разговорами старую козу, которая уже не могла есть траву, те, кто всего лишь проводили заблудившегося ребёнка до самой деревни. Глядя на то, как горят их сёстры и братья, «Красные Ведьмы» проливали столько слёз, что ими можно было бы наполнить пересохший колодец.

Говорят, Сын того Единого Бога, в которого они верят, велел не бросать камни в ближнего своего, так почему же они сжигают наших сестёр? Говорят, Единый Бог, в которого они верят, велел относиться к ближним с любовью и милосердием, так почему же они раздевают нас донага в поисках клейма, обрезают нам волосы, подвергают издевательствам, связывают по рукам и ногам и бросают в воду только за то, что мы верим в иное?

Охота на ведьм. Первородный грех человечества, что с ликованием травило своих безвинных соплеменников. Величайшее злодеяние в истории, совершённое руками потомков тех, кто был изгнан из рая.

В самую тёмную Вальпургиеву ночь выжившие ведьмы собрались на шабаше - единственном месте, которое не было разрушено. Стоя перед старым, покрытым пылью бронзовым Котлом, они истово молились:

— Мать ведьм, если ты действительно существуешь, если ты видишь нас сейчас, пожалуйста, помоги нам. Даруй нам месть. Кровавую месть тем, кто отнял у нас наших братьев и сестёр. Даруй утешение и покой ведьмам рода Хайресис и открой новую эру, куда смогут войти лишь безвинные!

Котёл Дагды до краёв наполнился кровью. Ведьмы окружили его, отдавая дань уважения тем, кто стал жертвенным подношением. Одна из них подошла ближе, чтобы начать обряд. И когда она собралась бросить в Котёл разорванные крылья сушёной летучей мыши, из него донёсся голос:

[Подойди ближе]

Ведьма заглянула внутрь. В кромешной тьме, куда не проникал ни один луч света, ничего не было видно. Когда она протянула руку, чтобы проверить, что там, со дна Котла медленно поднялось нечто, спавшее там всё это время.

[Сферу] — потребовал кусок грязи, разделившийся на несколько отростков.

Ведьма растерянно оглянулась на своих сестёр. Грязь не любила говорить дважды, поэтому в итоге, не услышав подтверждения, ведьма одолжила у сестры хрустальный шар, испачканный в крови, и бросила его в Котёл. Существо поглотило его и снова потребовало:

[Ближе]

Ведьма подошла. Своими кровавыми руками она коснулась чёрной поверхности шара, неподвижной, словно спокойная гладь воды. Внутри него она увидела могущественное, прекрасное существо, которому суждено было родиться в далёком будущем. Того, кто поведёт ведьм за собой. Того, кто не похож ни на одно живое создание в этом мире, обладателя самого величественного голоса. Единственный, кто вернёт человечеству совершённые им грехи. Лилит, проводившая обряд, встретилась с ним взглядом и влюбилась. Это была непреодолимая сила.

При воспоминании о тех временах её губы растянулись в улыбке.

Раздался торжественный колокольный звон. Было неясно, откуда он доносится, ведь повсюду бушевали аномальные явления.

Разбив окно ветхого дома, наружу выпрыгивает нелепый клоун. Морская вода, которой здесь быть не может, затапливает переулки, а тьма окрашивает стены, заставляя уличные фонари взрываться.

Сквозь густой туман виден мужчина, одетый в чёрное. У него белое лицо. Он смотрит на тебя и спрашивает: «Вы видели этого человека во сне?».

На трамвайной остановке стоит автостопщик, который с доброй улыбкой спрашивает прохожих, где он находится. Но из-за его спины выглядывает дьявол.

Дорожные указатели, ведущие к мосту Хендерсона, перепутаны. Если здесь вам помашет рукой ребёнок, пройдите мимо, сделав вид, что не заметили его. Это не ребёнок.

Маршируют сломанные куклы. Щелкунчик с раздробленной головой, издавая щёлкающие звуки, грызёт лапу плюшевого мишки.

Старый бетон и каменные стены рассыпаются в прах, а затем собираются вновь.

Все эти безумные видения перемешались с реальностью. Невероятное стало явью, а явь - небылицей.

Идя по разрозненным, словно фрагменты сна, улицам, сестра спросила:

— Лилит, ты в порядке?

— В аномалии или здесь и сейчас?

— И там, и там.

— Всё хорошо. Нам нужно продолжать путь.

Сознание Лилит разделилось надвое. Одно было связано с бушующим Раймондом, а другое поддерживало её собственное «Я».

Она указала на дорогу, ведущую к Центральному району. Там, вдалеке ревело гигантское создание, покрытое иссиня-чёрной грязью. К какому бы миру оно ни принадлежало, преград для него не существовало.

— Пока я служу посредником, Раймонд не сможет полностью выбраться из аномалии.

***

Чудовище сметало и крушило всё на своём пути. Его сутулый позвоночник доставал до самого Купола. Кости рук и плеч были обнажены, с них непрерывно стекала чёрная грязь. Гигант прокладывал себе путь через высотные здания, обрушивая их одним движением ладони, а из его пустых глазниц, словно слёзы, лилась всё та же грязь. Над его головой вспыхнул багрово-чёрный ореол. Он стал похож то ли на ангела, сошедшего, чтобы принести конец британскому Убежищу, то ли на дьявола, поднявшегося из самых глубин преисподней, чтобы обречь всех на погибель. Но в любом обличье он был нежеланным гостем для людей.

Жители Третьего жилого района были эвакуированы, а полиция и военные перекрыли дорогу. Однако они не могли остановить монстра при помощи своего скудного вооружения. В эпоху Убежищ, когда исчезли даже войны между странами, попросту не существовало противотанкового или иного тяжёлого оружия, способного противостоять существу такого размера. Более того, чем ближе оно подходило, тем сильнее становилось его влияние на тех, кто пытался сдержать его.

— Кха, у-у-э-эк!

— Приди в себя!

Люди, ничего не знавшие об аномальном заражении, мучились от рвоты, извергая из себя целые клубки тонких змей, или прямо на месте превращались в рой пёстрых мотыльков и улетали прочь. Кто-то становился манекеном и сразу же рассыпался, а кто-то с криком превращался в пепел под лучами искусственного солнца. Происходили вещи, совершенно невозможные в реальности.

Перед лицом аномалии человек был бессилен.

Миновав Третий, Второй и Первый жилые районы, монстр достиг самого центра города. Обхватив Биг-Бен, он с пугающей лёгкостью раздавил это древнее сооружение. Вопли и крики людей, не успевших эвакуироваться, не достигали верхних ярусов. Он выпрямился. Когда его голова коснулась свода купола, ужасающий грохот сотряс всё Убежище. По серой поверхности поползли трещины. Сквозь них пробивались не солнечные лучи и не тусклый свет ночного неба, а странное свечение, цвета которого невозможно было описать словами. Они переплетались, смешивались, искажались и вновь собирались воедино. Всё это хлынуло вниз. Диковинный занавес, подобный полярному сиянию, которое в далёком прошлом можно было увидеть лишь на северном полюсе, окутал Убежища.

С огромной высоты посыпались обломки купола. Когда гигант ещё раз ударился об него головой, пытаясь выбраться из этой тесной «яичной скорлупы», прямо в области его виска раздался взрыв. Существо не получило серьёзных повреждений, но это помогло привлечь его внимание. Голова гиганта, из которой продолжала сочиться грязь, медленно повернулась туда, где стоял человек с модифицированным «Старберстом»(2) на плече.

— Фридрих, ты слышишь? Я всё правильно делаю?!

Посреди густых клубов пыли и пороховой гари, облачённая в бронежилет с эмблемой H.C.F., она невозмутимо взобралась на шпиль Вестминстерского аббатства и взяла исполина на прицел.

(1)Антропоцентрическое мышление — это мировоззрение, в котором человек считается центром Вселенной, высшей целью и главной ценностью бытия.

(2)Starburst (Старберст) — это британский переносной зенитно-ракетный комплекс.