47

Это был крах Убежища. Число погибших и раненых не шло ни в какое сравнение с последствиями любого стихийного бедствия. Жилые кварталы и часть Центрального района были разрушены так, что их восстановление казалось невозможным. Ключевой фигурой, стоящей за этим кошмарным инцидентом, был Раймонд Гепперт, некогда многообещающий специалист, внешний подрядчик «Федерации Сохранения Человечества».

Глубокий подвальный уровень британского филиала «Федерации», изолятор №101.

В месте, где единственным источником света служила тусклая лампа, люди в плотных белых защитных костюмах и очках методично и жёстко допрашивади Раймонда, скованного смирительной рубашкой:

— Когда вы впервые вступили в контакт с «Красной ведьмой»?

— Повторяю вопрос: время и место вашей первой встречи с «Красной ведьмой»? О чём вы говорили?

Какое поручение он получил? Когда начал посещать их шабаш? На самом деле все их вопросы строились на убеждении, что он и ведьмы - сообщники. Сам же Раймонд сидел с поникшей головой, напоминая человека, из которого выкачали все жизненные силы. В его затуманенном взгляде не было фокуса, а с сухих потрескавшихся губ не доносилось даже слабого стона.

Непрерывный допрос длился уже 76 часов, и за всё это время Раймонд не спал и не ел. Возникали сомнения: дышит ли он вообще.

Йоханан, получив отчёт от административного отдела, стал подозревать: а не лишился ли он рассудка?

— Я помню, что когда его только перевели в изолятор, он был совершенно не в себе. Что с ним сейчас?

— Трудно сказать. Поначалу его способность воспринимать реальность была крайне низкой, а уровень эрозии превышал 95%. Мы принудительно ввели ему успокоительное, чтобы снизить показатели, и приступы прекратились.

— И что потом?

— Потом он попросил рассказать, что именно он натворил и как много районов пострадало.

— Вы ответили?

— Эта информация не была засекречена.

— Как он отреагировал?

— Сначала долго отрицал реальность, а позже начал проявлять агрессию, крушить всё вокруг. Именно поэтому на него надели смирительную рубашку.

— Вы говорили ему о Пятом жилом районе?

— О том самом районе, который был полностью стёрт с лица земли?

Йоханан, наконец, перестал задавать вопросы и вернулся на своё рабочее место. Сотрудники административного отдела всё ещё пребывали в недоумении, не понимая, что именно пошло не так.

Пока допросы продолжались, в «Федерации» было объявлено чрезвычайное положение. Сведения об инциденте передали во все отделения на континенте. В каждом филиале стали рассылаться предупреждения о бесчинствах фанатиков и в спешке разрабатывались меры защиты. Для самих же сектантов весть о том, что «Красная ведьма» разгромила силы «Федерации» в британском Убежище, послужила своего рода божественным откровением и подлила масла в огонь многовековой вражды между ними и организацией. Ситуация была критической: никто не знал, какой ещё культ, помимо ведьм, решит нанести удар.

В этой неразберихе британский филиал нажил себе ещё одного крайне опасного врага в лице правительства Убежища. Власти, которые внезапно и безо всяких объяснений оказались на грани полного краха, обрушили на «Федерацию» шквал яростной критики. Хотя «Федерация» и не была организацией, действующей открыто, это не означало, что её партнерские отношения с государственными структурами ничего не значили.

Разрушение купола, уничтоженные жилые и деловые районы и неведомые цвета, сочащиеся сквозь разломы. Ответственность за всё это должна была полностью лечь на «Федерацию». А это значит, что требовался козёл отпущения. Если его не было, его следовало создать. Не важно, какой ценой.

— Согласно уставу «Федерации Сохранения Человечества», любое лицо, которое сотрудничало с культом Хайресис, подлежит немедленной ликвидации. Факт того, было ли это сделано преднамеренно или нет, не рассматривается. Смягчающих обстоятельств также не предусмотрено, — произнёс агент под кодовым именем Йоханан. Он был ответственный за дипломатию и управление контрактами, а также курировал взаимодействие с правительством Убежища и разработку регламента «Федерации».

— Согласна. Однако нужно учитывать, что из-за степени эрозии как самого объекта, так и окружающей среды провести стандартную процедуру ликвидации невозможно, — ответила Козетта, командир 1-й полевой группы. Сейчас она выступала в качестве исполняющей обязанности начальника отдела, погибшего во время катастрофы.

— Вы беспокоитесь о физической прочности изолятора?

Заместитель начальника исследовательского отдела, агент под кодовым именем Саломея выразила свою обеспокоенность:

— Дело не в этом. В камерах вокруг 101-ой были зафиксированы аномальные всплески ментальной активности. У всех агентов и исследователей, которые контактировали с №101 более десяти минут, уровень эрозии поднялся в среднем на 29%. Данный объект одним своим присутствием оказывает губительное влияние на окружающих. Независимо от того, будет ли он в итоге ликвидирован или нет, оставлять его в Убежище нельзя. Думаю, все помнят, что произошло в морге несколько месяцев назад… Мы не можем быть спокойны, даже если от него останется крошечный фрагмент плоти.

— Но ведь его тело - это искусственная плоть, созданная с помощью технологий «Федерации». Неужели даже это не даёт гарантий безопасности?

— Искусственная плоть - это не машина. Хоть она и была значительно усилена, теоретически это настоящее тело, выращенное из клеток, извлечённых напрямую из объекта.

На мгновение воцарилась тишина. Лидер 1-й группы медицинского отдела задала резонный вопрос:

— В таком случае у нас остаётся только один выход - выставить его за пределы Убежища?

— Наружу? За купол?

— Мы понесли чудовищные потери. Нужно думать о том, как их восполнить, а не идти на поводу у какой-то там аномалии. Изгоните это существо во внешний мир.

— Не слишком ли это радикальное решение?

— Радикальное? Вы видели, во что превратилось наше Убежище? Население сократилось на 30%. Из Пятого жилого района во все стороны расползаются аномальные явления. Центральный, Экономический и Административный районы - всё лежит в руинах. Мы должны беспокоиться не о судьбе этой аномалии, а о самом выживании британского филиала.

Парадоксально, но «Федерация Сохранения Человечества» не может функционировать без одобрения «света». Нет, само существование организации возможно без сотрудничества с официальными властями, но сфера её деятельности будет катастрофически ограничена. Если до этого дойдёт, штаб-квартира «Федерации» может поставить под вопрос целесообразность содержания данного филиала. В худшем случае им придётся бороться с аномалиями, находясь под жёстким давлением и контролем со стороны правительства Убежища. Масштаб филиала сократился более чем вдвое, и было очевидно, что нагрузка и риски для оставшихся сотрудников только возрастут.

— Хорошо. Властью руководителей каждого отдела мы выносим на голосование план изгнания аномалии №101. Кто «за»?

«Федерация» больше не считала Раймонда человеком. Он и сам не выказал ни капли протеста, когда услышал приговор.

За день до его изгнания из Убежища в подземный изолятор заглянул нежданный гость.

— Если нас поймают, нам конец. И вашу, и мою голову снесут в мгновение ока!

— Для таких слов вы выглядите слишком спокойной.

— Вы шутите? То, что я до сих пор занимаю пост командира полевой группы - это уже чудо, на которое я потратила всё своё везение до конца жизни.

— Разве это не благодаря тому, что вы бросились в бой и выпустили зенитные ракеты, пока остальные прятались? И просил об этом вас именно я. Так что, полагаю, я имею право на одну небольшую услугу.

— Вот поэтому я вас сейчас и впускаю. Пожалуйста, просто помолчите!

Звук шагов по решётчатому настилу гулким эхом разносился в тишине. Козетта напряжённо озиралась по сторонам, боясь встретить кого-то из знакомых. Следом за ней шёл Фридрих Пейн, чей безупречный вид всегда казался лишённым чего-то человеческого.

Они подошли к камере №101, которая раньше была закреплена за Раймондом Геппертом. В отличие от прежних времён, теперь её стены были чёрными. Даже издалека становилось понятно: это место крайне опасно.

— Вот, ваша карта доступа. Заходите один. Я подожду здесь. У вас пять минут.

— Пять минут?

Козетта замялась, не зная, как это объяснить, и просто подтолкнула его в спину.

— Ну… зайдёте и сами всё поймёте. Через пять минут автоматически сработает сигнализация, так что просто выйдите до этого момента.

Стоило приложить карту, как дверь изолятора открылась. Сделав всего пару шагов, Фридрих мгновенно понял, почему Козетта так настойчиво его предупреждала. Изоляторы предназначались для хранения захваченных образов. Существуют безопасные образы, но есть и такие, которые одним своим присутствием наносят огромный ущерб окружающему пространству. Именно поэтому стены делаются толстыми, а сами камеры подвешиваются на цепях, чтобы их положение можно было в любой момент изменить.

Однако то, что Фридрих увидел здесь…

— Всё гораздо серьёзнее, чем я думал.

Под подошвой хрустнула бумажная кукла. С потолка на оголённых проводах, покачиваясь, свисала мигающая лампа. Из покрытой трещинами стены торчала застывшая огромная рука. Пол был искажённым и деформированным. От одного только вида этого места перехватывало дыхание. Он никогда прежде не чувствовал столь жуткого, удушающего ощущения нереальности происходящего.

Посреди этого кошмара, который едва ли мог быть порождён сознанием одного человека, виднелся силуэт. В углу, прислонившись спиной к стене, сидел мужчина в смирительной рубашке. Фридрих не стал подходить ближе. Он просто опустился на одно колено там, где стоял.

— Гепперт. Раймонд Гепперт. Похоже, вы довольно долго контактировали с «Красной ведьмой».

Ответа не последовало. Раймонд сидел неподвижно, словно труп, и безучастно смотрел в пол.

«Его состояние куда хуже, чем я слышал».

— Я получил известие, что ваш статус понизили до Пятого класса, — снова заговорил Фридрих. — Если пожелаете, вы всё ещё можете подать апелляцию. На данный момент «Федерации» известно лишь то, что вы вступили в контакт с «Красной ведьмой» и, действуя в их интересах, довели Убежище до грани уничтожения. Если окажется, что у вас не было иного выбора, кроме как подчиниться их воле, или если вас принудили силой, то, по крайней мере, изгнания можно избежать…

— Нет.

Фридрих спустя долгое время снова услышал его голос, но он был совершенно безжизненным и сухим, словно опавшая листва, лишённая всякой влаги. Это уже был не тот прежний Раймонд, энергичный, высокомерный, гневный, радостный, озадаченный или робко бормочущий себе под нос.

— Гепперт?

— Нет.

— Что это значит? Вы не хотите, чтобы вас защищали?

Больше Раймонд ничего не сказал. До того момента, как прозвучал предупреждающий сигнал зуммера, Фридрих тоже не смог вымолвить ни слова.

***

Предрассветным утром из Экономического района выехал небольшой грузовик, в кузове которого лежал мешок для транспортировки тел. В небе мерцали странные сполохи, похожие на полярное сияние, а разрушенные дороги и здания выглядели так, словно по ним пронёсся сокрушительный шторм. На улицах не было ни души. Грузовик миновал Пятый жилой район и ещё долго ехал вперёд. Давно заброшенные заводы, здания и склады изредка мелькали за окном, пока окончательно не исчезли. Наконец машина остановилась у входа в подземные очистные сооружения на севере Убежища, где не было ничего, кроме чёрной земли и технических построек. Мешок выбросили, словно обычный мусор, и грузовик уехал обратно той же дорогой.

Прошло довольно много времени, прежде чем мешок едва заметно шевельнулся. Молния медленно поползла вниз. Оттуда вылез мужчина, одетый в простую одежду без единого узора, похожую на саван, и встал на ноги.

«Куда мне идти? Что мне теперь делать?»

Вернуться в Убежище он не мог. Его изгнали. Из-за его глупого решения убили директора Адама. Эбби-лейн была разрушена. Множество людей исчезло. Их даже не будут считать пропавшими без вести, а просто признают мёртвыми. И всё это потому, что он был ослеплён тщеславным желанием быть кому-то нужным, потому что хотел доказать собственную значимость.

За мутным куполом виднелась жёлтая иссохшая земля. Раймонд сделал шаг, взирая на эту бесконечно далёкую, вызывающую головокружение пустошь. Он хотел умереть прямо здесь и сейчас. Но как это сделать, если тут нет даже того, на чём можно было бы повеситься? Удастся ли ему найти смерть, если он покинет Убежище и будет просто бродить по внешнему миру?

В этот самый миг сзади его окликнули знакомый голос:

— Раймонд Гепперт.

Там в своём неизменно безупречном чёрном одеянии стоял Фридрих Пейн. В руках он держал нечто, напоминающее портфель.