50

Будь то деревня или небольшой городок, но место под названием Уитли походило на жилой район Убежища. Узкие улочки, полуразрушенные каменные стены из красного кирпича, гигантские засохшие деревья, разбитые окна и дома с просевшими крышами.

— Фридрих, у того здания такой большой двор. Это тоже чей-то дом? — спросил Раймонд, с интересом оглядывая свой первый населённый пункт старой эпохи.

— Вероятно, небольшая местная больница или какое-то общественное учреждение.

— Больница? В таком маленьком городке? Даже в Первом жилом районе здания и то больше.

— Каким бы маленьким ни был город, пока там живут люди, нельзя исключать возможность появления больных.

— А это что? Всё открыто и совсем нет домов.

— Скорее всего, парковка или что-то в этом роде. Рядом, должно быть, магазин.

— Даже магазин?

Этот город казался Раймонду довольно странным местом. Не проще ли было разделить всё на чёткие сектора и размещать там только те здания, которые соответствуют назначению района? Здесь магазин, там больница, а перед ними жилой дом. Разве это не выглядит слишком замысловато?

Для него, привыкшего к строгому зонированию, старый мир выглядел как запутанный клубок разноцветных шерстяных ниток. Всё здесь было взаимосвязано, а границы настолько размыты, что невозможно было понять, где они начинаются и где заканчиваются.

Оглядывая следы ушедшей эпохи, они, наконец, нашли подходящее укрытие для ночлега. Здание с остроконечной крышей, устремлённой ввысь, в отличие от соседних домов, окружённых каменными заборами, было огорожено лишь потемневшей от времени бронзовой изгородью. Пройдя через калитку, в которой не хватало одной створки, они заметили висевшую рядом грязную табличку:

[Церковь Святой Софии / Church of St. Sophia]

Ручки входной двери стягивала цепь с навесным замком, но разбитые окна позволили без труда попасть внутрь. Наступая на осколки стекла и обломки оконных решёток, они вошли в главный зал. Длинный ряд стрельчатых арок заканчивался чудом уцелевшим витражным окном.

— Здесь не так высоко, как я думал. Я не к тому, что здание ветхое, просто снаружи была видна очень высокая башня.

— Скорее всего, это этажи, недоступные для простых прихожан. Пожалуй, стоило поискать место поменьше.

— Почему?

— В большом помещении труднее сохранить тепло. Но на улице уже темнеет, и бродить там небезопасно.

— Это из-за того самого «горизонта событий», о котором вы говорили?

Фридрих расстелил своё пальто на полу и посмотрел на Раймонда.

— Верно. Такое название дала «Федерация».

— А что значит «начинается территория монстров»?

Фридрих взял карту, лежавшую рядом с сумкой, и бросил её Раймонду. Когда тот поймал её, он сказал:

— Вернитесь к Лондону.

Раймонд долго листал атлас и, открыв нужный раздел, снова увидел нарисованный круг.

— Зона примерно в 20 миль от того места, где заканчивается купол Убежища, и есть Горизонт событий. Конечно, где-то она чуть шире, где-то уже, но в среднем это так.

— И что же там находится, за этим Горизонтом?

— Что там находится… — Фридрих на мгновение задумался. — Правильнее будет спросить: «Что там произошло?».

«Что это значит? Он не знает?»

Пока Раймонд пребывал в замешательстве, Фридрих продолжил:

— Пожалуй, стоит начать с истории самой «Федерации». По отличие от штаб-квартиры, основанной намного раньше, или азиатского отделения, которое активно работает ещё с XIV века, британский филиал появился уже после того, как люди обосновались в Убежищах.

— «Федерация» существует так давно?

— Да. Но важно здесь то, что британское отделение почти не вело никакой деятельности за пределами Убежища. Создание филиалов и кадровые вопросы должны были держаться в строгом секрете, поэтому даже при желании ускорить процесс это было невозможно.

Отправить первых агентов на новое место и назначить человека на роль главы - задача не из лёгких. В то же время, согласно протоколам, требовалось обустроить изолятор глубоко под землёй, а в дополнение к нему - офисы, исследовательские корпуса, медицинские блоки и всё прочее. Чем шире зона, тем, разумеется, всё больше возрастало время строительства. Из-за этого британское отделение начало свою деятельность только после того, как Убежище было полностью закрыто. Об окружающем мире за пределами купола им почти ничего не было известно. У них имелись лишь несколько листков с данными первичной разведки.

Однако святыня Хайресис, главный оплот фанатиков, наверняка находилась где-то снаружи. Британское отделение отправляло экспедиции, состоящие из элитных агентов, чтобы найти это место или секты, подчинённые культу, но каждая попытка заканчивалась провалом. И дело было вовсе не в неожиданных климатических изменениях или географических трудностях. Разведке «Федерации» мешало нечто, затаившееся за стенами Убежища…

— Говорят, внешние подрядчики имеют 3-ий уровень доступа, но по соображениям безопасности допуск к внутренней базе данных ограничен.

— Но… тогда откуда вы знаете всё так подробно?

— Просто немного выпил с госпожой Козеттой. Это было два года назад.

При упоминании Козетты сердце Раймонда болезненно сжалось от чувства вины. К этому примешивалось и некоторые недоумение от того, что Фридрих выудил информацию, напоив её.

— Обстоятельства, при которых пропали первые четыре группы, были схожи. Вне зависимости от направления связь с ними обрывалась примерно в 20 милях от Убежища. Это всё, что удалось выяснить британскому филиалу.

— Значит, с этого момента никто не знает, что ждёт нас впереди.

— Совершенно верно. Поэтому я намерен проявлять максимальную осторожность, пока мы не доберёмся до Шотландии. Ведь сейчас нет «Федерации», которая снабжала бы нас ресурсами.

Нет никого, кто мог бы их поддержать, и никому не известно их местонахождение. Даже если они погибнут здесь, столкнувшись с аномалией, люди в Убежище не узнают об этом.

На душе стало тяжело. И чувства, которые он, казалось, на время забыл, снова навалились грузом на его плечи.

— Я… я пойду осмотрюсь.

— Осмотритесь?

— Вы же сами сказали, что нужно проявлять максимальную осторожность. Откуда нам знать, что тут внутри? Я быстро всё проверю и вернусь, так что подождите здесь.

Фридрих, уже наполовину улёгшийся на пальто, хотел что-то сказать, но Раймонд поспешно вскочил, боясь, что тот увидит его слёзы.

Почти бегом покинув главный зал, он взбежал на лестницу. Он не пытался открывать запертые двери силой, лишь время от времени дёргал за ручки, жалко всхлипывая.

Дело было не в том, что он испугался грядущих опасностей. И не в жалости к пропавшим агентам, и даже не в страхе погибнуть напрасно, если что-то пойдёт не так. Раймонда терзало то, что если он умрёт, его никто не вспомнит. И виноват в этом был он сам.

Фридрих мог сколько угодно перекладывать ответственность на «Красных ведьм», но Раймонд всё равно считал: будь он чуть менее невежественным, ситуация не зашла бы так далеко. Если бы он мог сделать что-то большее. Если бы с самого начала искал достойную работу, а не промышлял карманными кражами, он бы никогда не взялся за доставку бомбы.

Возможно, слова директора были правдой. Он никчемный мусор. Из-за таких, как он, Убежище может пасть. Хотя, вопреки ожиданиям директора, он таки стал «большой фигурой»… В том смысле, что фактически разрушил купол.

Утирая лицо рукавом больничной пижамы, почерневшим от пыли, Раймонд сам не заметил, как оказался перед церковной башней. Лестница, ведущая на её вершину, выглядела крепкой. Поднимаясь по длинным высоким ступеням сквозь затхлый воздух, он надеялся, что пока доберётся до верха и спустится обратно, слёзы высохнут, и Фридрих не заметит, что он плакал.

На вершине его ждала маленькая дверь. Раймонд, ни о чём не думая, повернул дверную ручку. Он просто хотел проверить, не заперта ли она.

Дверь открылась с режущим слух скрипом. Внутри царил мрак.

«Здесь нет ламп? Или чего-нибудь, чем можно посветить?»

Раймонд вытянул руки перед собой и, нащупывая путь в темноте, сделал несколько шагов. Практически сразу он почувствовал тупую покалывающую боль в подошвах ног.

«Что это? Похоже на осколки стекла».

Судя по всему, и здесь окна были разбиты. Или же пол был засыпан чем-то хрупким…

В этот момент кончики его пальцев коснулись чего-то холодного и гладкого. Оконное стекло? Нет. Если бы это было окно, оттуда пробивался бы хоть какой-то свет. Это было нечто более крупное, с закруглёнными краями, изгибами на концах, местами бугристое, а местами снова ровное.

Зелёные глаза, постепенно привыкшие к темноте, пристально смотрели на златовласого юношу. За его спиной стоял второй, точно такой же, а за ним виднелся и третий.

Раймонд, слегка вздрогнув от неожиданности, отступил назад. Под его ногой с хрустом разломился какой-то твёрдый осколок.

— Это…

Золотоволосый юноша. Тот, кто стоял перед ним. Тот, на кого он смотрел. В бесконечной череде отражений бесчисленные Раймонды растерянно озирались по сторонам.

Узкая комната была до отказа забита зеркалами. Круглые рамы, прямоугольные, маленькие и большие, разбитые и целые, изогнутые и плоские, с ручками, прислонённые к стене и стоящие сами по себе. Множество Раймондов встретились взглядом с самими собой в бесчисленных отражающих поверхностях.

«Что это? Для чего здесь собрали столько зеркал?»

Что-то промелькнуло рядом с ним. Раймонд рефлекторно повернул голову. Зеркало в углу показывало его в полный рост. Больше там ничего не было. Так и должно быть. Но почему его тогда не покидает ощущение чужого присутствия?

Раймонд поспешил покинуть этот странный чердак. Его уходящий силуэт отражался в гладких поверхностях под самыми разными углами.

И тут вместе с тихим рычанием какая-то незнакомая тень бросилась в погоню за ним прямо внутри зеркал.