Глава 18. Моя королева

Смущенная Юджин лишилась дара речи, когда поняла, что король всего лишь забавлялся с ней.

— Ты мне не веришь? — обиженно спросила она, почувствовав страстное желание придушить этого человека.

— Конечно же, нет, — надменно заявил он. Он сложил руки на груди и слегка приподнял свой подбородок.

Лицо Юджин исказилось от недоумения.

— Тогда зачем ты притворился, что поверил мне?

— Я просто хотел услышать твои оправдания. Если бы мы поменялись местами, думаешь такая жалкая причина убедила бы тебя? Притворившись, что потеряла память, ты просто хочешь избежать последствий за преступление, которое могла совершить только ты.

Юджин пожала плечами, словно говоря, что если он ей не верит, тогда ничего не поделаешь.

Ей больше нечего было сказать и не было сил убеждать его. Опустив глаза, она угрюмо спросила:

— Что я натворила? Ты говорил, что-то пропало. Что именно? Пожалуйста, расскажи мне подробнее. Может быть, мне удастся что-нибудь вспомнить.

"…"

Пропавшая государственная реликвия являлась артефактом, который передавался в королевской семье из поколения в поколение. Это было сокровище исторического значения, бесценный предмет, который невозможно было купить за все богатства этого мира. К счастью, отсутствие этой реликвии не ставило королевство под угрозу в ближайшее время.

По правде говоря, немногие знали о его существовании, поскольку оно всегда хранилось в тайне. Поэтому укравший его человек должен был быть хорошо знаком с сокровищницей, а Чжин Аника часто ее посещала.

Эта ситуация показалась Кассеру чрезвычайно интересной, еще более интригующей из-за того, что в ней была замешана его супруга.

Если она действительно лжет, то у нее просто немыслимое актерское мастерство.

Королева достигла совершенства в том, что касалось фальшивых улыбок. Однако, она никогда прежде не притворялась настолько убедительно как сегодня. Даже ее ложь казалась искренней.

Нельзя сказать, что Кассер не знал о ее коварстве. И все же, почему сегодня в его сердце зародилось сомнение?

Когда он услышал, как она говорила о компенсации, которую надлежало выплатить за жизни, потерянные по ее вине, Кассер начал колебаться. Она действительно вела себя как совсем другой человек.

Если подумать, он впервые как следует пообщался с королевой. Прежде, все их разговоры ограничивались официальными приветствиями или яростными спорами.

— Моя королева.

— Эээ... Да?

Юджин подняла голову и посмотрела на его бесстрастное лицо. Она не знала, что Кассер назвал ее "королевой", чтобы понаблюдать, как она отреагирует на обращение по титулу.

В ответ на это Кассер ничего не сказал. Он вспомнил, как отреагировала Аника, когда он назвал ее "моя королева" сразу после их свадьбы.

"Пожалуйста, называйте меня Аникой, ваше величество".

Как бы иронично это ни звучало, Чжин Аника ненавидела, когда ее называли "королевой", и все во дворце знали об этом.

— Если ты действительно ничего не помнишь, тогда какой контракт ты обсуждала со мной за обедом?

— А... Это...

Юджин покрылась холодным потом. Ее положение становилось все более и более запутанным. В конце концов, с выражением обреченности на лице она ответила:

— На самом деле, я не знаю, о чем ты тогда говорил.

— Значит, ты понятия не имеешь, в чем заключается наше соглашение?

— Да...

— Что, если я скажу, что не намерен разрывать наш контракт из-за твоей внезапной потери памяти?

Последние слова он произнес с очевидной насмешкой, чтобы подчеркнуть, что он вовсе не верит Юджин.

— Мы заключили письменный контракт, на котором поставлены наши подписи?

— Нет, но ты поклялась своим именем.

В Махаре клятва на имени обладала силой закона. Люди Махара верили, что лучше умереть, чем опозорить себя, нарушив клятву. Для них честь была важнее жизни. Это сильно отличалось от прежнего мира Юджин, где клятва не имела никакого значения, если ее не подтверждали никакие документы.

Чтобы стать частью этого странного мира, Юджин должна была повиноваться его правилам. Поэтому она не могла отмахнуться от контракта, несмотря на все свои сомнения.

Теперь, когда заключившая соглашение сторона исчезла, ей придется исполнить контракт несмотря на то, что ей было неизвестно в чем он заключался.

Чжин не стала бы подписывать контракт, который мог ей навредить. Что бы это ни было, она не пострадает.

— Тогда... Ничего не поделаешь, — ответила она.

— Кажется, после того, как ты потеряла память, у тебя появилась толика здравого смысла.

Юджин нахмурилась. Похвала или насмешка, ей не нравилась манера его разговора с ней. Она прищурила глаза и поджала губы, опустив взгляд на свои руки, которые лежали у нее на коленях.

Кассер кашлянул, пытаясь подавить приступ смеха. По ее угрюмому выражению лица можно было прочесть все ее сокровенные чувства. Та королева, которую он знал, совершенно отличалась от нее.

— Ваше величество, в чем заключается наш контракт? — храбро спросила она у короля с решительностью в голосе. Но, Кассер не успел ей ответить, поскольку внезапно послышался встревоженный голос.

— Ваше величество, это Марианна.

Мгновение назад он в ярости ворвался сюда и прогнал всех прочь. Возможно, управительница Сара поторопилась позвать кого-то, способного разрядить обстановку. И кто мог с этим справиться кроме Марианны?

— Я сейчас вернусь.

Кассер встал с дивана. Юджин уставилась на него удивленными глазами.

— Что ты имеешь в виду?

— Я сказал, что поговорю с Марианной.

— Почему бы тебе просто не пригласить ее войти?

"Хотя бы ради того, чтобы я смогла увидеть, кто это такая", — подумала про себя Юджин.

— Хочешь с ней встретиться? Ты помнишь Марианну?

— Нет.

— Мне нужно время, чтобы обдумать это. Ты предпочла бы поговорить с Марианной и обсудить с ней свою ситуацию?

Она кивнула.

— Хорошо, но позволь мне вначале поговорить с ней наедине.

После этого Кассер ушел. Юджин проводила пустым взглядом его широкую спину. Через мгновение она осталась в одиночестве.

"Ох, что же это за контракт? Кто-нибудь скажет мне это? Я не могу просто сидеть здесь, как узник в ожидании приговора", — сетовала про себя Юджин.