"Скорее всего, мы прибудем завтра к вечеру".

Кассер почувствовал тяжесть на сердце при мысли о том, что уже на следующий день он окажется в Святом городе. Помимо всего прочего, в его памяти все время всплывал разговор, который произошел у него с королем Меча в день отъезда из королевства Слоан.

Поскольку времени на долгий и обстоятельный разговор было недостаточно, он в основном слушал то, что хотел ему сказать король Меча. Услышанное во время этой беседы предоставило ему много пищи для размышлений. Честно говоря, некоторые сведения сильно потрясли его.

[Отношения между королем и Аникой имеют только одну цель — произвести на свет наследника престола. Хотя они являются законными мужем и женой, их не связывают искренние чувства.]

Кассер когда-то считал точно так же. На самом деле, когда он поехал в Святой город, чтобы заключить брак, его первоочередной целью было получить наследника, а не жену.

[Ситуация с моими родителями ничем не отличалась. Но я, в отличие от них, хотел построить со своей женой особые отношения. Поскольку время поджимает, я не стану рассказывать подробности того, что привело меня к такому решению. В любом случае, после свадьбы я поистине сделал все возможное, чтобы создать крепкую связь со своей женой.]

Услышав это, Кассер почувствовал укол в сердце. Ему стало стыдно за прежнего себя. Почему ему ни разу не пришло в голову приложить усилия для укрепления своего брака.

Всего несколько месяцев назад отношения между ним и Юджин были примерно такими же, как их сейчас описал король Меча. Более того, у них даже не было интимной близости. Хотя во многом перемены спровоцировала амнезия Юджин, поворотным пунктом послужило именно изменение ее отношения к нему.

[Я не вступал с ней в интимные отношения до тех пор, пока она окончательно не открыла мне свое сердце. Я не спешил обзаводиться наследником престола. Однако завоевать ее сердце было нелегко. Королева оказалась чрезвычайно чувствительной Аникой, поэтому у нее вызывало отторжение одно мое присутствие рядом с ней. Неприятно было видеть в ее глазах страх каждый раз, когда она смотрела на меня.]

Кассер поразился настойчивости короля Меча, который на протяжении целых трех лет неутомимо прилагал всевозможные усилия и никогда не сдавался.

[Со временем наши отношения начали меняться, потому что она начала замечать мою искренность. Но еще больше это было связано со значительными переменами в ней самой. Она говорила мне, что то отвращение, которое она поначалу испытывала ко мне, начало исчезать. Спустя некоторое время она перестала чувствовать отторжение ко мне. Разве это не поразительно? Раньше ее тошнило всякий раз, когда я приближался к ней.]

Исходя из своего опыта, король Меча выдвинул гипотезу, что отвращение Аники может быть одной из форм механизма их самозащиты, который заставляет их повышать бдительность к другим людям. Он задумался, не объясняется ли их восприимчивость тем, что они обладают особыми способностями. Общепринятая теория, что рамита Аники вступает в противоречие с празом короля, никак не объясняла те перемены, которые произошли с его женой.

Погрузившись в свои мысли, Кассер выглянул в окно, чтобы понять, сколько сейчас времени, но увидел только черное небо. Тогда он решил закончить работу на сегодня и встал из-за письменного стола. По пути в спальню он снова вернулся к своим мыслям и продолжил размышлять.

[Однажды я обнаружил нечто необычное в том, что рассказывала мне жена. Похоже, его святейшество имел обыкновение создавать раздор между королями и Аниками с помощью своих хорошо продуманных замечаний.]

Кассер опешил, услышав от короля Меча столь дерзкие слова в адрес Небесного короля. Несмотря на некоторую сдержанность в речах, он явно расслышал намек на его враждебное отношение к Небесному королю.

[Моей жене сказали, что праз короля может навредить здоровью и рамите Аники, и этот вред будет усиливаться с каждой ночью, проведенной с королем. Все это примерно соответствовало тому, что мне рассказывали о внутренних повреждениях, которые может вызвать столкновение между празом короля и рамитой Аники.]

Кассер осознал, что ему говорили то же самое. Пока он слушал короля Меча, ему вспомнился случай, произошедший несколько месяцев назад.

Тогда как раз должен был начаться активный период, и Юджин страдала от его последствий. Он влил свой праз в тело Юджин, мысленно приготовившись к возможным внутренним повреждениям. Однако, вопреки своим ожиданиям, он с удивлением обнаружил, что Праз на самом деле положительно реагирует на нее, а он не получил никаких травм.

[Король Пустыни, я понимаю, что вы имели в виду, говоря о переменах в празе. В прошлом я тоже испытал нечто подобное. На самом деле, эффект был прямо противоположен внутренним повреждениям. Когда вы обратились ко мне за советом по этому вопросу, я наконец-то понял, что все это мне не померещилось.]

[В таком случае, почему другие короли не заметили таких странных изменений? Я не помню, чтобы мне доводилось что-то об этом слышать от своего отца, покойного короля.]

[Мне кажется, что все зависит от влияния Аники. Только Аника может родить ребенка от короля, но короли имеют перед ними ошеломляющее преимущество в физической силе. Я задавался вопросом: может быть, это Божественная воля запретила королю оказывать давление на Анику с помощью своих особых сил?]

Пока король Меча смущенно посмеивался над своим, казалось бы, абсурдным предположением, лицо Кассера застыло, потому что ему вспомнились кое-какие вещи, которые ранее ему рассказывал Адрит.

[Моя жена покончила жизнь самоубийством, король Пустыни.]

Лицо короля Меча, который сохранял спокойствие на протяжении всего разговора, впервые исказилось в гримасе, словно он готов был расплакаться.

[Она утопилась в ванне сразу после визита в Святой город к его святейшеству. После возвращения из поездки она вела себя немного необычно, выглядя более рассеянной, чем обычно. Вы не представляете, как я винил себя в том, что она вот так покинула меня. Более того, к моменту смерти она была беременна. Те, кто знал о ее беременности, считали, что моя жена покончила с собой из-за чувства вины, но я верю своей жене больше всех на свете. Ребенок, которого она носила, был моим. Она не могла меня предать.]

Всем хорошо был известен тот факт, что Аника может родить королю только одного сына. Однако, они могли забеременеть и от простого человека. Бывали случаи, когда Аники снова рожали детей после повторного брака с обычным мужчиной.

Если сказанное ему королем Меча действительно было правдой, это могло только означать, что общеизвестные истины были ложью. В этом случае необходимо было провести расследование, чтобы выяснить, почему не осталось никаких записей о Аниках, родивших своему королю второго ребенка.

[Мне больно воскрешать в своей памяти это давно похороненное воспоминание.]

С таким видом, как будто он одновременно испытывал печаль и облегчение, король Меча продолжил:

[Я никогда и никому не рассказывал об этом. Вы — первый человек, которому я доверился.]

[Тогда почему вы рассказали об этом мне?]

Кассеру не были известны намерения короля, но он не сомневался в том, что тот говорил правду. Он обратился к королю Меча с простой просьбой — поделиться своим опытом, если ему тоже доводилось испытывать такие же изменения в своем празе. Они не настолько были близки, чтобы король Меча рассказывал ему такие личные вещи.

Во время беседы король Меча почти не скрывал свое враждебное отношение к Небесному королю. Несомненно, если его слова дошли бы до ушей Небесного короля, это доставило бы ему массу проблем. Поскольку только Аники из Святого города могли родить королю наследника, судьба всего королевства находилась в руках Небесного короля, согласие которого требовалось на брак.

[Когда я увидел на вчерашнем банкете, что вы с вашей королевой выглядите очень любящей парой, это навеяло мне приятные воспоминания о прошлом.]

С этими словами Ричард уставился в пустоту с таким видом, словно ему вспомнились старые добрые времена, проведенные со своей женой. Кассер терпеливо ждал, несмотря на затянувшееся молчание, потому что не хотел мешать королю Меча предаваться воспоминаниям.

В прошлом Кассер непременно поставил бы на первое место эффективность, стремясь получить как можно больше информации в кратчайшее время. Но в последнее время он запоздало понял, насколько нелогичным и неэффективным может быть человеческий разум. Поэтому он чувствовал, что может до определенной степени посочувствовать страданиям короля Меча.

[До меня доходили слухи насчет дерева-ларка. Насколько они правдивы?]

Кассер ответил:

[Это действительно правда, что рамита превратила ларка в дерево.]

[Хотя я не имею никакого понятия, как это могло произойти, случай действительно беспрецедентный. Особенно для его святейшества. Никогда еще Аника, обладавшая таким уровнем рамиты, не была замужем за королем.]

Внезапно король Мечей устремил свой пристальный взгляд на Кассера и твердо произнес.

[Не стоит слишком доверять его святейшеству.]

В то же мгновение эта фраза наложилась на последние слова его отца, покойного короля.

[Сын, не доверяй Махару.]

Кассер задумался — не подозревал ил о чем-то покойный король перед своей смертью. Если так, то почему он ничего ему не объяснил?

[Его святейшество может попытаться забрать у тебя жену.]

[Наш брак уже давно официально признан.]

[Это не остановит его. Он все равно попытается найти какой-то способ. В худшем случае у него всегда имеется абсолютное оправдание для каждого своего поступка. Ему достаточно объявить, что он исполняет божественную волю.]

[....]

Кассера наконец-то накрыло осознание того, что его может ожидать самый худший сценарий. Он всерьез задумался бы о возвращении назад, если бы только уже не пересек горы Анотти. Теперь, когда он уже проделал весь этот путь, ему не оставалось ничего иного, кроме как войти на вражескую территорию.

Потрясенный ситуацией, в которой он оказался, Кассер обратился за советом к королю Меча. В этот момент Кассер выглядел не как король, а как юноша, обратившийся за помощью к мудрому старцу.

[Можете ли вы мне посоветовать, как поступить в случае непредвиденной ситуации?]

Король Меча, весьма удивленный неожиданным вопросом, пристально посмотрел на Кассера, а затем сказал:

[У меня для вас есть только один совет.]