— Победитель уже определился. Тебе остается только смириться с этим, вождь.

Мюр, предводитель странников, молча уставился прямо в глаза Адриту, который только что заявил, что станет вместо него новым вождем племени. До сих пор их племя всегда было сплоченным, чтобы противостоять всем угрозам этого мира. Это был первый мятеж за всю историю. Возможно, теперь его следовало назвать революцией, потому что он увенчался успехом.

Все началось со дня возвращения Адрита.

Возвращение Адрита оказалось поистине неожиданным, поскольку, согласно установленным правилам, соплеменники, покинувшие поселение после определенного возраста, могли вернуться только в исключительных случаях. Однако непохоже, чтобы возвращение Адрита было вызвано необычными обстоятельствами.

Как только Адрит встретился с вождем, он попросил рассказать ему тайную историю племени. Однако Мюр, предводитель племени, отказал Адриту в этой просьбе, строго его отчитав.

[Что за безрассудство? Я надеялся, что в будущем ты станешь опорой для нашего племени и поведешь за собой народ. Я не стану сразу же прогонять тебя, потому что ты проделал долгий путь. Но завтра на рассвете тебе придется уйти.]

На следующий день Мюр не удосужился проверить, что Адрит покинул это место, потому что твердо был уверен, что тот продолжил свое путешествие. Но спустя несколько дней произошло нечто, потрясшее его до глубины души. Юноша ворвался на очередное собрание их племени и сказал старейшинам следующее:

[Если все так пойдет и дальше, в будущем наше племя обречено на вымирание. Сколько еще мы будем продолжать жить как грешники?]

Адрит потребовал отменить закон, согласно которому познавать знания племени можно было только поэтапно, с достижением определенного возраста. Также он сказал, что племя будет топтаться на месте без всякого прогресса, если секретной информацией будут делиться между собой только отдельные члены племени. Это заявление вызвало бурное негодование среди непреклонных старейшин.

Мюр немедленно приказал своим подчиненным вывести Адрита из комнаты для собраний, а затем успокоил разгневанных старейшин. Он не хотел, чтобы проблема усугубилась, потому что всегда считал Адрита своим преемником. Ему с трудом удалось утихомирить старейшин, которые настойчиво требовали, чтобы юноша понес строгое наказание за свою выходку.

После этого он позвал Адрита и попытался переубедить его уговорами, а не запугиваниями.

[Адрит, во всем есть свой порядок.]

[Но ведь наше племя многие годы топчется на месте. Чтобы сделать первый шаг, нам нужно в первую очередь познать самих себя.]

[Я понимаю, что ты пытаешься сказать. Но все равно так не следует поступать. Если ты действительно хочешь высказать свое мнение, то должен сделать это согласно установленному порядку.]

Предводитель племени никогда не принимал важные решения единолично. Большинство вопросов решалось путем обсуждения со старейшинами. При этом учитывались самые разные мнения. Следовательно, каждый соплеменник имел право высказать свое мнение при совместном обсуждении проблемы.

[И сколько времени это займет? Если я буду следовать обычной процедуре, пройдут годы, пока мое предложение включат в список вопросов для обсуждения на ежегодном собрании.]

[У тебя нет другого выбора, кроме как следовать правилам племени.]

Адрит продолжал настаивать на своем.

[Разве можно прогуливаться не спеша, если поджимает время? При крайней необходимости мы можем проявить гибкость и пропустить некоторые шаги.]

[Не знаю, что на тебя нашло. Ты ведешь себя слишком легкомысленно. Раньше твое поведение всегда было благоразумным.]

[Если тебя по-настоящему заботит будущее нашего племени, не следует с самодовольным видом продолжать сидеть в болоте.]

[Дерзкий негодяй! Почему бы тебе тогда просто не занять мое место! Уходи отсюда завтра! Нет, будет лучше, если ты уйдешь прямо сейчас, пока еще чего-нибудь не натворил!]

Когда Мюр, прищелкивая языком, провожал взглядом уходившего с опущенной головой Адрита, он понятия не имел, чем все обернется.

Хотя оскорбительное поведение Адрита вывело его из себя, он все же гордился твердостью, которую проявил юноша. Он одобрительно воспринял тот факт, что Адрит не отказался от своего мнения, показав себя настойчивым человеком, который достоин стать его преемником.

Погрузившись в свои мысли, Мюр снова повторил ошибку, которую совершил в первый день. Поскольку Адрит не попадался ему на глаза, он посчитал, что тот на этот раз окончательно ушел, и не стал проверять так ли это на самом деле.

Примерно через десять дней, когда Мюр заметил неладное, вокруг Адрита уже сформировалась некоторая сила, состоявшая из подающих надежды юношей их племени.

Люди, остававшиеся в этом поселении, делились на две противоположные группы — это были либо старики, либо молодежь.

Скитальцы, которые проводили всю свою жизнь в бесцельных блужданиях в качестве искупления своих грехов, могли вернуться в поселение только достигнув дряхлости. Помимо них, здесь жили подростки, еще не достигшие возраста, позволявшего отправиться в путешествие, родители с нуждавшимися в уходе маленькими детьми, а также молодые люди брачного возраста, которые временно вернулись, чтобы найти себе партнеров.

Хотя в племени скитальцев каждый человек имел равные права, у них было принято оказывать особое уважение тем, кто обладал многолетним опытом. Поэтому молодые, конечно же, подчинялись старейшинам и никогда не жаловались на решения, принятые старейшинами и их вождем.

Однако старейшины не смогли бы противостоять молодым, если бы те объединили свои силы. Физически они им были не соперники.

"Мне следовало это предвидеть".

Мюр, который с закрытыми глазами размышлял о причинах, которые могли привести к нынешней ситуации, только спустя долгое время с тяжелым сердцем наконец-то поднял веки. Встретившись с устремленным прямо в его глаза взглядом Адрита, он горестно вздохнул.

"Полагаю, в этом виноват не только я".

Время или обстоятельства могли быть другими, но нельзя было отрицать, что этот день все равно когда-нибудь бы наступил.

В глазах Адрита читалась непоколебимая твердость. Этот взгляд отражал его характер — он готов был скорее сломаться, чем прогнуться в своих убеждениях.

Мюр долгое время пристально смотрел на Адрита, а потом перевел взгляд на окружавших его молодых людей. Некоторые из них вздрогнули, встретившись с ним взглядом, но никто не отвел глаза. Благодаря этому Мюр понял, что все эти молодые люди пришли сюда не просто под влиянием эмоций.

— Вы все едины во мнении с Адритом?

Переглянувшись с остальными, один из них сказал:

— При все уважении к вам, как долго мы будем продолжать так жить? Я мог бы терпеть и дальше, если бы был один. Но я не могу не мечтать о лучшем будущем для своего сына, который только-только начал ходить. Я верю, что Адрит покажет нам верный путь.

Мюр немного помолчал, а потом сделал глубокий вздох. Люди терпеливо ждали, пока Мюр тщательно все обдумает, читая сожаление на его серьезном лице.

Все желали мирной передачи власти. Никому не хотелось притеснять старейшин племени, потому что они не питали к ним зла, а всего лишь расходились во взглядах на будущее.

— Где старейшины?

— Они собрались в зале. Мы просто временно помешали им выйти оттуда, — ответил Адрит.

— Должно быть, они сейчас в ярости, — сказал Мюр, вставая с кресла.

— Пойдем.

После этого Мюр повернулся к толпе молодых парней, которые шли за ним, и сказал:

— Вам всем лучше подождать здесь. Адрит, следуй за мной.

— Но… — возразил кто-то из них.

— Вы что, думаете, что это война между уличными бандами?! Как вы собираетесь изменить мир к лучшему, если игнорируете установленный порядок?! — упрекнул их Мюр.

Устрашенные окриком, молодые парни сразу же притихли.

— Все в порядке. Верьте в меня и ждите здесь. Никто не сможет встать у нас на пути, пока мы все едины и тверды в своих убеждениях, — сказал Адрит, чтобы успокоить остальных.

После этого Адрит повернулся к Мюру и сказал:

— После вас.

Оглянувшись назад, Мюр увидел, что никто из молодежи не последовал за ними. Их решительные лица говорили о том, что они горячо верят в Адрита.

— Кхе, — прочистил горло Мюр, пытаясь скрыть свое изумление.

"Я понятия не имел, что он достиг таких высот. Что заставило его измениться? Интересно, что произошло с ним за последние несколько лет?"

Когда Мюр прочил Адрита в свои преемники, его беспокоило только одно — его пассивное отношение к жизни. Адрит, безусловно, был умным, благоразумным и волевым молодым человеком, но ему не хватало юношеской горячности. Его покорность являлась одновременно силой и слабостью.

Поэтому Мюр до сих пор не мог поверить, что Адрит возглавил людей и устроил настоящую революцию.

— Адрит.

— Да.

— Ты действительно думаешь, что сможешь выдержать всю правду?

Адрит вздрогнул, осознав смысл этих слов. Однако ему не потребовалось много времени, чтобы нарушить молчание.

— Я не стал бы все это начинать, если бы не был полностью готов.

— Ты правда собираешься открыть всем тайны племени, как только станешь вождем?

— Я дал такое обещание.

Мюр молча вздохнул, потому что его пугали последствия этого поступка. Люди обладали разными возможностями. Столкнувшись с одной и той же правдой, некоторые могли перенести ее лучше, чем другие. Несомненно, их племя придет в большое смятение.

"Все-таки ты еще очень молод".

Мюр решил, что Адрит смотрит на вещи слишком оптимистично, потому что еще толком не повидал мир.

Когда они вошли в зал, то услышали шумный переполох.

— Эй, сопляки! Немедленно уберите от меня свои руки!

— Вам пока нельзя уходить отсюда.

— Негодяи! Отпустите, мерзавцы!

— Пожалуйста, успокойтесь. Не нужно так волноваться.

Как только дверь открылась, спорившие между собой люди на мгновение замерли. Большинство старейшин, которые перешептывались друг с другом, повернули головы в сторону входа. Только те старейшины, которые отличались самым вспыльчивым нравом, сейчас стояли посреди зала, пока их изо всех сил удерживали молодые люди.

Очевидно, что этим юношам не пришлось бы так долго препираться с пожилыми людьми, если бы они намеревались одолеть их силой. Кроме того, никто из разгневанных стариков ни капли не пострадал. Разве только одежда немного пришла в беспорядок. Зато у некоторых молодых людей, которые удерживали их, появились синяки под глазами.

Мюр горько улыбнулся при виде этой нелепой сцены и подумал, что зря опасался возможности применения насилия. Когда он понял, что отношение молодежи к старшим ничуть не изменилось, его смешанные чувства, состоявшие из гнева и сожаления, растворились, как соль в воде.

— Предводитель!

— Наконец-то вы здесь. Что происходит снаружи?

— Дерзкие негодяи, у вас нет никакого уважения к старшим.

Немного подождав, пока они слегка не успокоятся, Мюр сказал:

— Уважаемые старейшины, ситуация выходит за пределы моей власти, поэтому я подумываю о том, чтобы передать свою должность преемнику.

— Что?

— О чем вы говорите?

— Нет смысла отрицать, что наше солнце уже зашло. Вполне разумно позволить будущему поколению самому распоряжаться своим будущим. Почтенные старейшины, ситуация изменилась. Нам, взрослым, не стоит стоять на их пути, когда они желают изменить будущее нашего племени, — сказал Мюр.

Старейшины, которые время от времени подавали голоса, внезапно затихли. Они уставились на вождя племени с явной растерянностью на лицах. Некоторые из них с потрясенным видом даже испустили вздох.

Мюр легонько хлопнул по плечу Адрита, который стоял рядом с ним, и сказал:

— Тогда я отведу его в то место.

— Пусть будет по-вашему.

— У нас нет выбора. Придется подчиниться решению вождя.

Хотя некоторые из старейшин благожелательно приняли это решение, кое-кто промолчал, а некоторые непроизвольно закашлялись. Несмотря не это, никто не выразил своих возражений.

— Следуй за мной.

Адрит несколько раз переводил взгляд со спины шагавшего впереди Мюра на старейшин и обратно. После этого он с озадаченным видом бросился догонять Мюра, который уже ушел довольно далеко. Он приготовился к долгому спору и не ожидал, что старейшины так легко уступят.

Пока Мюр шел вперед, в его душе пронесся новый ветерок ожидания, смешанного с тревогой и тоской по поводу того, что настал его черед уйти в эти времена перемен.

Возможно, настал тот долгожданный день, когда их потомки наконец-то сделают смелый шаг навстречу новому будущему. Это был тот шаг, о котором в юности мечтал сам Мюр, но так никогда и не решился его сделать.