Когда для него открыли ворота замка, Кассер натянул поводья Абу, чтобы помешать ему сразу же пройти внутрь. Он осмотрел стражников, остановив свой взгляд на одном из них.

После окончания долгой битвы люди становились расслабленными. Однако, именно в такие критические моменты следовало оставаться настороже, чтобы не нарваться на засаду. Это первое, чему Кассер научился в битве, поэтому он никогда не ослаблял свою бдительность.

Обычно он просто въехал бы в замок без лишнего шума, но сегодня, когда он посмотрел на стражника, что-то привлекло его внимание. Словно осознав, что его изучают, стражник заерзал под его взглядом.

Чем больше Кассер смотрел на него, тем больше этот человек казался ему знакомым.

Он точно знал, что по большей части стражники, которых оставили охранять дворец, были воинами самого низкого ранга. Именно поэтому его обеспокоило, что кто-то знакомый ему остался охранять замок, когда ему следовало присоединиться к воинам, участвующим в битве.

Для обычного человека, освещение в этом месте было тусклым. Поскольку рассвет все еще не наступил, здесь было недостаточно света, чтобы хорошо рассмотреть лицо человека.

Но для Кассера все обстояло совсем по-другому.

Ведь в его глазах присутствовала сила праза, которая окрашивала их в синий цвет. С его помощью он мог видеть все вокруг так же ясно, как и днем. Но поскольку лицо человека было опущено вниз, он не мог его как следует разглядеть со спины Абу.

— Подними голову, — приказал он, и стражник вздрогнул от его резкого голоса. Немного поколебавшись, он все же поднял голову. Поскольку этот человек выглядел очень нервным, король сразу же понял — стражнику известно, что его поймали.

Это совершенно точно был кто-то, хорошо знакомый ему.

— Свен, — прищурив глаза, произнес Кассер.

— Да, мой король, — задрожал стражник. Он сгорбился, стараясь выглядеть меньше.

Обычно воин, имеющий такой статус как он, должен был появиться после сражения весь в поту и грязи на доспехах от долгой битвы. Но одного взгляда на доспехи Свена Кассеру было достаточно, чтобы увидеть, какими чистыми они были. Было очевидно, что он не принимал участия в бою.

Он мог оставить свой пост только в том случае, если кто-то связался с ним и сообщил о каком-то происшествии. Но Кассеру не докладывали ни о чем подобном.

Когда Кассер подумал о том, что кто-то вмешивается в дела его солдат, в его глазах промелькнул холодный блеск, но вскоре он снова придал своему лицу бесстрастное выражение.

Свен был любимым воином Кассера. Этот выдающийся человек обладал многими талантами и отличался высокими моральными качествами. Кассер был уверен, что он бы не струсил перед ларками.

— Следуй за мной.

Свен склонил голову.

— Да, ваше величество.

Кассер подтолкнул Абу, и конь двинулся вперед. Позади следовала его свита и Свен. Расстояние от ворот до дворца было немалым. В основном потому, что он находился в самом центре, окруженный высокими стенами.

Он ожидал, что во дворце будет темно, но, к своему удивлению, обнаружил, что лампы все еще ярко горели, как будто здесь ждали его возвращения. Свет сиял из каждого окна. Кассер задавался вопросом, почему его до сих пор не потушили.

Как только он добрался до сада, то снова натянул поводья, и Абу остановился. Камергер вышел, чтобы торжественно их встретить. Вместе с ним появилась целая толпа слуг и придворных, которые поздравили его с возвращением.

Это явление было довольно обычным.

— Ваше величество, мы рады вашему возвращению! — воскликнул камергер.

Будучи королем, Кассер часто внезапно покидал замок. Несколько раз в день он мог уходить и возвращаться, как обычный человек, который покидает свой дом. Другими словами, они привыкли, что он уезжает не сказав ни слова о том, куда собрался, и когда вернется.

Даже сегодня, когда он вернулся, они не получили никакого уведомления. Если не считать того воина, который после открытия ворот поспешил вперед остальных, чтобы сообщить слугам о возвращении короля.

Камергер вышел вперед и придержал Абу, пока король спешивался. Как только Кассер коснулся земли, камергер и его сопровождающие почтительно поклонились.

— Камергер.

Камергер сразу же выпрямился.

— Да, ваше величество?

— Почему горит свет? — спросил Кассер.

Несмотря на то, что масла было достаточно, и королевская семья вполне могла не беспокоиться о том, что его может не хватить, при возникновении чрезвычайной ситуации обычно старались не тратить ценные ресурсы. Вот почему он никак не мог понять, почему везде горел свет, хотя время его возвращения оставалось неопределенным. Камергер явно не обладал достаточной властью, чтобы разрешить нечто подобное.

— Это было сделано по приказу королевы, — ответил он.

Этот ответ застал Кассера врасплох. "Королевы?" Он этого не ожидал.

— По приказу королевы? — озадаченно нахмурившись, спросил он. — Но зачем?

— Она с нетерпением ждала вашего возвращения, ваше величество, — ответил камергер. — Когда она отправилась спать, то сказала мне оставить гореть свет на тот случай, если вы вернетесь поздно ночью. Что-то вроде того, что вам будет не так одиноко, когда вы вернетесь домой.

После своего объяснения, камергер стал дожидаться ответа. Он приготовился защитить добрые намерения королевы, если король сразу их не поймет. Но, когда ответа не последовало, он все-таки решился поднять взгляд.

Лицо короля напряглось, но он не выглядел сердитым. Камергер тихо наблюдал за своим господином.

"Дом..."

Кассер подумал, что для него это совершенно чуждое понятие, к которому он не привык. Разве он считал замок своим домом? Он так не думал.

Для него замок являлся символом власти, его происхождения и наследного права. Для него, он был еще одной частью королевства, которой он должен был править и защищать от опасностей. Услышав от камергера слово "дом"...

Он не знал, что ему на это ответить.

Отбросив эти мысли, Кассер решил, что сначала нужно решить вопрос со Свеном, прежде чем углубляться в другие дела. Он кивнул камергеру, который поклонился в ответ и отступил в сторону. После этого Кассер повернулся к Свену.

— Пойдем со мной.

— Да, ваше величество, — склонил голову Свен.

Когда Кассер вошел во дворец, он не мог не почувствовать, что в его отсутствие что-то изменилось. Сегодня все казалось каким-то необычным.

Он мог с легкостью ориентироваться в темных коридорах. Таким образом, лампы предназначались для удобства придворных, которые ходили по коридорам, особенно после заката. Но зачастую свет был настолько тусклым, что его едва хватало на то, чтобы не споткнуться и не упасть.

Он никогда прежде не видел, чтобы его замок был таким ярким в темное время суток. Он даже заметил, что ни один его уголок не оставался погруженным в тьму.

Вскоре он добрался до своего кабинета и, как только вошел, по привычке окинул быстрым взглядом свой письменный стол. Он сразу же подошел к нему, взглянул и увидел, что на нем ничего нет.

Услышав, что Свен вошел в кабинет следом за ним, он начал его допрашивать.

— Кто приказал тебе остаться здесь вместо того, чтобы сражаться с ларками? — спросил он.

Во время этой короткой прогулки по коридорам Кассер обдумал все известные ему факты и сделал предварительные выводы.

Свен не стал бы отказываться от сражения с ларками из-за страха за свою жизнь. Это было не в его характере, а значит он получил чей-то приказ. Кого-то достаточно высокопоставленного, чтобы Свен послушался его.

— Канцлер Верус, — тихо ответил он.

Кассер хмыкнул в ответ. Все было, как он и ожидал.

— Объясни, — сказал он, повернувшись к Свену. — Во всех подробностях.

— Мне было поручено совершать обход периметра крепости, — начал Свен. — Убедиться, все ли в порядке, и сообщить обо всем, что покажется необычным.

— И что сделал ты? — спросил у него Кассер. — Доложил о чем-то необычном?

— Только один раз, ваше величество, — ответил Свен. — Когда открылись ворота сразу после подачи зеленого сигнала.

— Ворота были открыты? — встревоженно переспросил Кассер. — По чьему приказу?