— Пока ты готов разговаривать откровенно, скажи мне еще кое-что. Как ты думаешь, нынешняя я сможет принести больше пользы королевству, чем прежняя я?

Кассер на мгновение замялся с ответом, избегая при этом встречаться с ней взглядом.

— Верно, — в конце концов, сказал он. Но при этом что-то тревожило его разум, и он не знал что именно.

"А, так я была права насчет этого", — напомнила она себе, ища опору в своем гордом сердце.

"Все, что имеет значение для короля Пустыни — это его королевство, поэтому я должна перестать обманывать себя. Вместо этого, я должна быть ему благодарна за то, что он предоставил мне полезную должность во дворце".

— Эти обязанности... Тебе чем-то поможет, если я возьму их на себя?

— Это мне очень поможет.

— Тогда я сделаю все, что в моих силах.

Он почувствовал волнение в душе, когда взглянул на королеву, которая сейчас так мило улыбалась ему. Что-то его продолжало беспокоить, но он так и не смог понять что именно. Тем не менее, он был уверен, что вряд ли это что-то неприятное.

В последнее время Кассер испытывал целую гамму эмоций и симптомов, с которыми никак не мог разобраться. Но у него не было свободной минутки, чтобы сесть и все хорошенько обдумать. Он был просто слишком занят.

Следует знать, что список предстоящих ему на сегодня дел не имел конца. В его одобрении нуждались горы документов, подготовленных Верусом. И это только одно из дел. Тем не менее, решив временно отложить свою работу, он неожиданно предложил:

— Ты говорила, что хочешь прогуляться снаружи. Пойдем прямо сейчас? — спросил он, глядя на нее полными надежды глазами.

— Сейчас? — поразилась она.

— После того, как полностью зайдет солнце.

— Но ведь порядок еще не окончательно восста...

— Все уже вернулись к обычной жизни. Какое-то время ларков больше не будет, поэтому все снова выйдут на улицы.

— Почему?

— После каждого нападения ларков на некоторое время наступает затишье. Здесь только что была огромная армия, поэтому как минимум десять дней других нападений не будет.

— Вот это да. Отличные новости... нет, я не хотела сказать, что армия ларков — это хорошие новости. Да, давай прогуляемся. Я хочу побывать снаружи.

— Хорошо.

Уголки его губ слегка приподнялись. Юджин почувствовала, что взгляд, которым он смотрел на нее, был очень нежным. Она отвернулась, опасаясь, что в любой момент может покраснеть.

Солнце, наконец-то, опустилось за горизонт. Наступила блаженная тишина.

— Ты отсюда тоже можешь спрыгнуть?

Они сейчас находились на мосту, который располагался на значительно большей высоте, чем его кабинет. Когда она свешивала голову через перила, бездна внизу казалась пугающей. Только сумасшедший попробовал бы спрыгнуть отсюда. Она обеспокоенно посмотрела на него.

— Может, мне стоит попробовать? — ответил Кассер, вставая с места и отпихивая в сторону ногой стул.

Совершенно шокированная Юджин сразу же закричала:

— Нет!

Увидев ее испуганно вытаращенные глаза, он разразился хохотом. Она тоже посмотрела не него, не в силах поверить, что он пошутил.

Его безудержный смех согрел ее сердце и порадовал взгляд. "Ей хотелось бы стать единственным человеком, который слушает его шутки и смех. Неужели она просит слишком многого?" Мгновенно осознав, что она думает всякую ерунду, Юджин тут же пожалела о своих мыслях.

Она интуитивно понимала, что начинает влюбляться в него. "Как было бы прекрасно уметь контролировать свое сердце по своему желанию!" Ее переполняли смешанные чувства.

---

Юджин оделась и приготовилась для выхода.

На этот раз ей пришлось спрятать свои иссиня-черные волосы. Она надела каштановый парик и, на всякий случай, плащ с капюшоном. Поскольку на улице было достаточно темно, она не стала беспокоиться о том, чтобы прятать свои глаза.

Марианна сама помогла Юджин одеться.

— Все готово, ваше величество, — довольно сказала Марианна. Она заметила радостное волнение на лице королевы. Хотя так думать было невежливо по отношению к ней, но сейчас она казалась милой.

Она подозревала, что король видит королеву в том же свете, что и она. Какое облегчение, что он наконец-то узнал ее милый характер.

"Его величество довольно невосприимчив в области чувств, но, по крайней мере, он начал замечать людей вокруг него".

Марианну глубоко тронуло, что эти двое собираются хорошо провести время вместе. Она не желала ничего большего, только чтобы они и дальше становились ближе друг к другу. В любом случае, ее обрадовал такой поворот событий.

— Счастливого пути, ваше величество. Будьте осторожны.

— Я слышала, что в городе уже навели порядок.

— Но он все равно отличается от дворца. Постарайтесь не отходить далеко от его величества.

Юджин неловко улыбнулась. Она впервые слышала от кого-то такие искренние слова. Здесь к ней все были очень добры. Возможно, это было потому, что она являлась королевой, но не каждое проявление доброты можно было назвать простым формальным жестом.

"Если бы я не оказалась здесь, то никогда в жизни не испытала бы этого..."

Юджин понимала, что даже если вернется обратно, то не сможет жить так же, как прежде. Когда-то она думала, что жизнь — это одинокое странствие. Но теперь, ее вера в это пошатнулась, а сердце пришло в волнение. Она была готова ухватиться за надежду, пусть даже всего лишь за ее проблеск.

Появился паж и объявил:

— Пришел его величество.

Юджин отправилась в гостиную и очень удивилась. Новый наряд сделал этого высокого человека совершенно незнакомым.

На Кассере была обычная одежда горожан и парик, точно так же, как и на Юджин. Но эта скромная одежда и невзрачного цвета волосы не могли скрыть черты его красивого лица.

С такой внешностью он определенно будет выделяться в толпе. Когда их глаза встретились, он выглядел немного раздраженным.

— Вы закончили? — спросил он.

— Да, ваше величество, — вежливо ответила Марианна.

Но для Юджин этот вопрос прозвучал так, будто он спрашивал, все ли это, что она собирается надеть. Поэтому она опустила взгляд на свою одежду, размышляя, все ли в порядке.

— Разве нет плаща с капюшоном побольше? Который закроет твое лицо, — сказал король.

Большой капюшон будет мешать ей смотреть по сторонам. Однако, холодный требовательный взгляд короля говорил о том, что он не потерпит никаких возражений.