Глава 2

— Я?! Я ведь умерла целую вечность назад, как я, по-вашему, должна брать на себя ответственность?!

Серра прямо-таки подскочила на месте от возмущения, когда божество бесцеремонно попыталось переложить на неё всю вину. С силой замахав руками, она принялась лихорадочно сыпать оправданиями.
Мол, она мертва уже очень давно и понятия не имеет, что сейчас творится на земле. К тому же она вовсе не всемогущее существо и не способна распознать, чья именно судьба оказалась искажена. И так далее, и так далее...

— Об этом можешь не беспокоиться, — однако творец не собирался позволять Сере уклониться от возложенной на неё миссии.

Своей свободной рукой он мягко повернул её отвернувшуюся голову обратно и, явив милосердную улыбку, поднёс два пальца к самым глазам Серры.

— Частицы моей силы направят тебя туда, где ты обязана быть.

— ...?

Серра насупилась, пытаясь получше разглядеть мерцающий свет на кончиках его пальцев. Чистое сияние, словно собравшее в себе блеск всех ночных звёзд, вполне могло заворожить взор грешницы, истомлённой суровым адским пламенем.
Проблема заключалась лишь в том, что пальцы эти были направлены так, будто её сейчас беспардонно лишат зрения.

— О, боже?! Постойте, давайте решим всё на словах...

Перед лицом внезапной угрозы ослепнуть Серра изо всех сил запрокинула голову назад и забилась всем телом. Однако сил простой грешницы было явно недостаточно, чтобы вырваться из хватки всемогущего творца. Творец же попросту проигнорировал её отчаянные, почти жалкие попытки вырваться.

— Если ты честно исполнишь свой долг, — вместо этого он озвучил предложение, от которого невозможно было отказаться. — Я полностью прощу тебе весь твой срок наказания в 504 932 781 год.

Ошеломляющее предложение — целиком аннулировать приговор, который казался вечностью.

— ...?!

Серра, никак не ожидавшая столь щедрых условий, ошарашенно уставилась на божество.

— Это... правда? Но почему?

В её вопросе поровну смешались надежда и недоверие, на что творец лишь тихо усмехнулся. В этой высокомерной улыбке читалось очевидное: «Даже если и нет, разве у тебя есть выбор?».

— Срок — три года. Если не уложишься, вернёшься к своим пяти сотням миллионов лет.

Справишься ведь?
Нужно было обдумать ещё целую гору вопросов: как именно решать эти проблемы, почему выбрали именно её, сколько человек нужно спасти и возможно ли вообще успеть за три года. Но Серра не посмела произнести вслух ни единого слова сомнения.

— Это возвращение на землю не является реинкарнацией, поэтому твоя душа из преисподней вернётся прямиком в то тело, в котором ты находилась перед самой смертью. Хочешь спросить что-то ещё?

— Нет! Я сделаю всё в лучшем виде...!

На этот раз Серра закивала с таким рвением, будто была способна свернуть горы.
Перебирать варианты и капризничать — удел тех, у кого есть выбор, а у человека, который только что заживо гнил на самом дне преисподней, подобной роскоши не было.
Шансы в жизни выпадают нечасто, так что, каким бы подозрительным ни казалось предложение, его следовало хватать обеими руками.

— Серра Розенбаум.

Возможно, творцу пришёлся по душе её решительный ответ, потому что в его голосе, зовущем грешницу, на мгновение послышалась едва ли не нежность.
«Да?» — Серра без тени сопротивления подняла глаза на это мудрое, справедливое и такое понимающее божество, даровавшее ей бесценный шанс. И именно в этот миг...

— На этот раз постарайся жить праведно.

Хлысь!

Стоило этому образцовому напутствию сорваться с его уст, как частицы божественной силы глубоко вонзились Сере прямо в глаза.

— А-а-а-ах!

Ослепительно белая вспышка разорвала зрение Серры, чьи глазные яблоки пронзила внезапная боль.
...Первое в её жизни ощущение воскрешения оказалось ослепительным до слёз.

Поглощённая светом Серра в какой-то момент почувствовала, как её тело обретает былую тяжесть. То был вес плоти, который она, будучи бесплотным духом, уже и забыла как ощущать.
Чувство собственного тела после долгого перерыва казалось настолько непривычным, что Серра не могла совершить даже такое простое действие, как открыть глаза.
Она словно напрочь забыла, как это делается, — ни одно веко не желало подчиняться её воле.

«...Пахнет водой».

Впрочем, резкий, солоноватый запах сырости, забившийся в ноздри, она распознала без труда. Совсем рядом послышался глухой, освежающий шум льющейся воды. В аду подобных чистых звуков было не услышать.

«Я и правда на земле...?»

Только тогда Серра окончательно осознала, что действительно покинула преисподнюю. Всё произошло буквально в мгновение ока. И хотя в голове тут же зашевелились тревожные мысли о том, стоило ли вот так опрометчиво возвращаться в мир живых, они быстро улетучились — всё её внимание поглотила близость воды.
Стоило ей осознать, что рядом вода, как горло обожгла невыносимая жажда. Серра готова была прямо сейчас вскочить и броситься к ближайшему водоёму, будь у неё такая возможность. Однако телу, видимо, всё ещё требовалось время на адаптацию, и она не могла пошевелить даже пальцем.
Одно можно было сказать наверняка — пол под ней был ужасно холодным. Судя по всему, безжалостный творец бесцеремонно швырнул её на первую попавшуюся поверхность.

И вот, наконец, налитые свинцом веки приоткрылись.

— ...

Мир, встретивший её спустя 300 лет, оказался настолько ярким, что на него было больно смотреть.
Но Серра не отвернулась, уставившись прямо на этот свет. К налившимся кровью глазам подступили слёзы, но даже эта боль была ей в радость. Напротив, она искренне восхищалась этим великолепием, от которого едва не слепли глаза.
«Ого, а солнечный свет всё-таки совсем другой».
Мысль о том, что она больше не находится в мрачном огненном пекле, наполняла её душу ликованием. Хи-хи. Хи-хи-хи. Земля. Настоящая земля.

Какое-то время Серра самозабвенно наслаждалась чувствами живого человека, пока в определённый момент не поймала себя на мысли, что солнечный свет, падающий на неё, выглядит как-то странно.

— ...?

Почему солнце кажется таким близким, будто оно прямо перед носом? Если присмотреться, оно как будто прижато к самому полу...

— Уа-а-ах! Холодно!

Не успела она додумать эту мысль, как на голову Сере выплеснули ушат ледяной воды.
Жестокий холод мгновенно пробрал и без того озябшее тело. Зато от былой сонливости не осталось и следа — сознание прояснилось в один миг. Лихорадочно утерев стекающую по лицу воду, Серра наконец-то осмотрелась.

— Что за...?

Заметив железные прутья, полностью перекрывающие обзор, Серра поспешно села.

— Почему я заперта?!

Радость от возвращения на землю улетучилась без следа: она очнулась в железной клетке, настолько тесной, что невозможно было даже выпрямить спину. Инстинктивно протянув руку, чтобы ухватиться за прутья, Серра насупилась, обнаружив на своих запястьях туго затянутые кандалы. Теперь понятно, отчего тело казалось таким тяжёлым, — всему виной были эти цепи.

— Куда, чёрт возьми, ты меня отправил?

К этому моменту Серре стало не по себе. Она принялась торопливо всматриваться в пространство за пределами клетки.
То, что она по ошибке приняла за солнце, оказалось обычным светильником, озаряющим помещение, а весь пол за клеткой был залит водой. Всплеск! Издалека снова донёсся шум воды. Похоже, кто-то ещё в этом месте только что подвергся той же процедуре, что и Серра.

Когда картина прояснилась, свет, казавшийся прежде великолепным, утратил свою красоту, а свежий запах сырости больше не казался благоуханием.
Холодное, влажное помещение, залитое искусственным светом, явно не предвещало ничего хорошего. Лицо Серры слегка помрачнело от нехорошего предчувствия, скользнувшего по затылку.

— Эй, глянь, эта тварь разговаривает, — послышался голос из-за пределов клетки. То был грубый, хриплый мужской голос человека в летах.

— Что? Быть не может.

Ему тут же ответил другой голос, и перед клеткой Серры выросла длинная тень.
А в следующую секунду на неё снова безжалостно обрушился поток ледяной воды.

— Ах ты, сука! Да что вы творите?!

Вновь оказавшись облитой ледяной водой, Серра не сдержала ругательств.
Услышав вполне отчётливое изъявление недовольства, мужчины, крутившиеся возле её клетки, наклонились и заглянули внутрь. Один из них был худощавым, с дерганым лицом, а второй — крупным и мускулистым громилой.

— И правда, — худощавый мужчина издал короткий, недоверчивый смешок, заметив, как Серра яростно сверкает на них глазами.

— Эй, ну-ка иди сюда.

Вдруг его лицо ожесточилось, будто он что-то заметил. Просунув руку сквозь прутья, он грубо схватил Серру за волосы.

— Ай!

Бах! Потащив её на себя, он ударил её головой о железную решётку. На разбитом лбу выступила кровь. Оказавшись в столь унизительном положении, Серра посмотрела на мужчин уничтожающим взглядом. Однако те проигнорировали её, словно перед ними лаяла собака, и лишь направили яркий свет прямо ей в лицо.

— У этой девки фиолетовые глаза! — первым подал голос громила. В его крике сквозило неподдельное, ликующее удивление, будто произошло нечто невероятное.

— Она из иммунных.

Слова худощавого мужчины, подхватившего реплику приятеля, больно резанули Серру по ушам.
Иммунные? Серра навострила уши, услышав термин, который встретила впервые в жизни.

— Как иммунная вообще затесалась среди остальных?

— Да какая разница. Нам же лучше.

Серра надеялась, что если посидеть тихо, они сами выболтают, кто такие эти «иммунные», но мужчины лишь многозначительно подталкивали друг друга локтями и гадко хихикали, не сообщая больше никакой полезной информации. Напоследок швырнув её обратно за волосы, худощавый жадно пробормотал:

— Гильдейские за неё кругленькую сумму отвалят.

В этот миг Серра мгновенно осознала, в какую передрягу угодила.
«А, так эти ублюдки — работорговцы».
Её губы исказились в циничной усмешке.
«Подумать только, прошло 300 лет, а эта паршивая порода так и не вымерла».

— Прикрой её хорошенько, чтобы другие раньше времени не позарились. А я пойду проверю, не пришёл ли кто-то, кому можно её сбыть.

— Понял.

Худощавый мужчина удалился, расплываясь в довольной улыбке. Стоило ему уйти, как громила достал откуда-то плотную рогожу и наглухо накрыл клетку Серры.

— Эй! Погоди, погоди, погоди...!