Сара недоумённо потёрла глаза и перевела взгляд на людей, только что ворвавшихся в палатку.

На первый взгляд их лица были настолько обыкновенными, что едва ли запомнились бы даже при всём желании. Однако у каждого из них имелась одна весьма необычная особенность, ничего подобного которой она прежде не встречала.

«Что… это такое?»

На плече у каждого из прибывших примостился небольшой угольно-чёрный комочек. С виду эти круглые сгустки напоминали что-то мягкое и податливое, однако они едва заметно шевелились, словно были живыми существами.

Пока Сара пыталась понять, что именно видит, один из комочков неожиданно распахнул глаза и уставился прямо на неё.

Невзрачная внешность этих странных созданий совершенно не вязалась со смутным, зловещим ощущением, которое они вызывали, и девушка невольно насторожилась.

– Что ты здесь делаешь? Мы с остальными участками уже почти закончили, – деловито заговорил один из мужчин, совершенно не обращая внимания на чёрный комочек, устроившийся у него на плече.

Энокс, похоже, тоже не проявлял ни малейшего интереса к странным существам. Даже отвечая подчинённому, он продолжал смотреть на Сару, словно никак не мог окончательно оторвать от неё взгляд.

– Главарь?

– Пытался сбежать, но мы его поймали и притащили обратно.

– Товар?

– Если ты про украденные камни, то нашли. Хитрые ублюдки! Они даже успели подготовить курьеров, чтобы сегодня ночью всё распродать!

– Хорошо. Главное, что камни нашлись.

Из этого короткого обмена репликами Сара сумела понять, что Энокс со своими людьми устроил облаву на лагерь работорговцев, чтобы вернуть какие-то похищенные ценности. Что именно представляли собой эти камни и кому они принадлежали, оставалось неизвестным, но теперь она хотя бы приблизительно представляла, зачем незнакомцы вообще явились сюда.

– Ты видел, что здесь творится? Таких палаток ещё как минимум пять! Тьфу, ну и ублюдки, прямо как Сара Розенбаум! Заняться им больше нечем, что ли?!

Один из мужчин презрительно сплюнул на землю и раздражённо прищёлкнул языком. Его возмущение было вполне искренним, однако Сару куда сильнее заинтересовало другое обстоятельство: совершенно незнакомый человек снова употребил её имя в качестве оскорбления, причём так непринуждённо, словно это было самое обыкновенное выражение.

– И не говори, – без особого интереса согласился Энокс.

Уж кому-кому, а ему это имя должно было быть знакомо лучше, чем кому бы то ни было. Тем не менее Энокс даже бровью не повёл, словно за прошедшие годы слышал подобные сравнения столько раз, что давно перестал обращать на них внимание.

– А того типа, которого мы снаружи поймали, ты не видел? Представляешь, ему уже меч к горлу приставили, а он всё равно ключ от клетки выпускать не хотел! Ну и упёртый же гад!

– Да уж, настоящий Сара Розенбаум!

– Да хватит тебе! Я ему то же самое сказал, так он чуть не расплакался и попросил лучше его родителей проклинать!

Мужчины оживлённо продолжали обмениваться впечатлениями, словно им не терпелось рассказать Эноксy обо всём, что произошло за время облавы. В их голосах звучали то возмущение, то насмешка, однако каждое новое упоминание Сары Розенбаум заставляло настоящую обладательницу этого имени всё сильнее мрачнеть.

Поначалу она решила, что просто ослышалась. Но теперь, если только за последние триста лет язык не претерпел каких-нибудь совершенно невероятных изменений, приходилось признать: её драгоценное имя успело превратиться в устойчивое ругательство.

Причём, судя по реакции того самого работорговца, о котором рассказывали мужчины, подобное оскорбление считалось куда более унизительным, чем проклятия в адрес родителей.

«Да что же это вообще такое?..»

Сара машинально провела ладонью по лицу, не зная, злиться ей или впадать в отчаяние. До сих пор она воспринимала обвинения в свой адрес как досадную несправедливость, порождённую людским невежеством. Даже проведя триста лет в аду, она продолжала искренне верить, что не совершила ничего настолько чудовищного, чтобы заслужить столь суровое наказание.

Однако теперь, столкнувшись с тем, как её помнили спустя три столетия после смерти, Сара впервые ощутила, что непоколебимая уверенность в собственной правоте начинает давать трещину.

«Неужели я и правда натворила что-то настолько ужасное?..»

– Командир, ты вообще нас слушаешь? На что ты там так уставился?.. Ай! Да это же невосприимчивая!

Заметив, что Энокс почти не обращает внимания на разговор, один из мужчин проследил за его взглядом и наконец обнаружил сидевшую перед ним Сару.

Стоило ему разглядеть её глаза, как выражение его лица мгновенно изменилось. Он отшатнулся с таким испугом, словно увидел нечто запретное, к чему ни в коем случае нельзя приближаться.

Эта реакция озадачила Сару ещё сильнее. Работорговцы, обнаружив, что она относится к невосприимчивым, едва не прыгали от радости, предвкушая баснословную прибыль. А теперь совершенно другой человек при виде той же самой особенности шарахнулся от неё, словно столкнулся со смертельной опасностью.

Неужели невосприимчивые действительно представляли собой нечто настолько необычное?

– Это из-за того случая?.. Но всё равно, откуда здесь вдруг взялась невосприимчивая? Вы что, знакомы?

Сара всего лишь нахмурилась, но мужчине, видимо, хватило и этого.

Он незаметно переместился за спину Эноксa и нервно похлопал его по плечу, словно надеялся укрыться там от возможной опасности. Энокс ответил почти сразу, не оставляя ни малейшего пространства для сомнений:

– Нет.

Он совершенно не знал эту женщину и, судя по тону, не собирался признавать между ними какую-либо связь. Дав понять, что вопрос закрыт, Энокс слегка опустил меч, а затем одним стремительным движением взмахнул им по диагонали.

– …?!

Железные прутья клетки разлетелись в стороны с оглушительным лязгом.

Сара успела инстинктивно пригнуться буквально в последний момент, и только благодаря этой случайности её голова осталась на плечах. Замешкайся она хотя бы на мгновение, клинок отсёк бы её вместе с прутьями, даже не встретив заметного сопротивления.

Сара судорожно сглотнула, почувствовав, как по спине пробежал ледяной холод.

Она уже однажды пережила собственную смерть, но перспектива повторить этот опыт ничуть не стала приятнее. Поэтому вместо того, чтобы возмутиться столь безрассудным взмахом меча, благоразумно смягчила взгляд и постаралась выглядеть как можно покорнее.

В этот раз ей просто повезло, но кто мог поручиться, что удача улыбнётся снова?

Энокс двигался с такой невероятной скоростью, а его удары были настолько стремительными и бесшумными, что даже в прежние времена, обладая могуществом великой чёрной колдуньи, она едва ли сумела бы защититься от подобной атаки.

Теперь же, с разрушенным магическим контуром и скованными конечностями, Сара вообще не располагала никакими средствами сопротивления. Оставалось только затаиться и стараться лишний раз не раздражать опасного знакомого.

– Какого чёрта?! Ты хоть предупреждай, прежде чем мечом размахивать! Я чуть со страху не помер!

По иронии судьбы сама Сара, едва не лишившаяся головы, благоразумно промолчала, тогда как один из подчинённых, которому ничто не угрожало, устроил настоящий переполох из-за неожиданного удара.

Энокс наконец убрал меч в ножны и с неожиданно весёлой, почти напевной интонацией произнёс:

– Я ведь уже сказал, но, похоже, ты так ничего и не понял.

– …?

Подчинённые растерянно переглянулись, не улавливая смысла его слов.

К несчастью, Сара примерно представляла, что именно Энокс пытался до них донести, и это понимание совершенно её не радовало.

Тем временем мужчина небрежно отряхнул одежду и, словно ничего особенного не произошло, поманил её одним пальцем.

– Иди сюда.

Жест выглядел так, будто он подзывал к себе домашнюю кошку, а не обращался к человеку.

– А… Д-да, конечно…

Поняв, что приказ предназначен именно ей, Сара неловко поднялась и попыталась переступить через разрубленную решётку.

Однако стоило ей пошевелиться, как кандалы на запястьях и лодыжках оглушительно зазвенели, напоминая о своём существовании. Тяжёлое железо сковывало движения и тянуло конечности вниз, так что даже обычный шаг превратился в настоящее испытание. Обливаясь потом от напряжения, Сара кое-как сумела перенести одну ногу за пределы клетки, но тут же замерла, так и не решившись опустить ступню на пол.

«Чёрт… Как же не хочется наступать в кровь…»

Она осторожно повела ногой в воздухе, пытаясь отыскать хотя бы крохотный чистый участок среди растекавшихся по полу алых луж.

Со стороны подобная привередливость могла показаться совершенно нелепой. В конце концов, находясь в столь незавидном положении, Сара едва ли могла позволить себе выбирать, куда ставить ноги. Но дело было в том, что она совершенно, категорически не переносила кровь.

Одна мысль о необходимости наступить в неё вызывала такое сильное отвращение, что на мгновение ей даже показалось предпочтительнее навсегда остаться внутри проклятой клетки.

– Ну и привереда.

Однако Энокс, разумеется, не собирался проявлять понимание к подобным переживаниям. Раздражённо вздохнув, он решительно приблизился к Саре и, не произнеся больше ни слова, подхватил её, перекинув через плечо.

– Ух…!

Мир перед глазами внезапно перевернулся вверх тормашками. От неожиданности Сара издала сдавленный стон и принялась извиваться, пытаясь освободиться, но ни сам Энокс, ни его подчинённые не обратили на её сопротивление особого внимания.

Мужчина просто развернулся и направился к выходу из палатки, словно нёс не человека, а совершенно невесомую поклажу.

– Эй, ты что, уже уходишь? А с торговцами как быть? – громко окликнул его один из мужчин, выглянув из-за его плеча.

Очевидно, подчинённый хотел узнать, что следует делать с задержанными нелегальными работорговцами, оставшимися после облавы. Энокс даже не потрудился обернуться.

– Убить.

Приговор прозвучал настолько легко и равнодушно, будто речь шла о самой обыденной мелочи.

Сара, ещё секунду назад отчаянно извивавшаяся на его плече, мгновенно окаменела. Разумеется, она прекрасно понимала, что приказ относился не к ней, однако почему-то эти слова прозвучали как предостережение, адресованное лично ей. Невольно вспомнив обезглавленного здоровяка и разрубленную решётку, Сара решила, что испытывать терпение Эноксa дальше было бы крайне неразумно.

– Быстро соображаешь, – усмехнулся тот, заметив, что она перестала сопротивляться.

В его голосе даже послышалось одобрение. Затем Энокс вполголоса вновь обронил что-то о невезении, причём лёгкая усмешка, сквозившая в каждом слове, делала его голос на удивление приятным.

Вот только Саре от этой мягкой, почти весёлой интонации становилось ещё страшнее. Она не знала, что именно произошло с Эноксом за минувшие триста лет, но всё сильнее убеждалась: нынешний обладатель Священного меча был далеко не тем человеком, чью бесконечную добродетель когда-то воспевали во всём мире.

Продолжая нести Сару на плече, Энокс без малейших усилий прошёл по тёмной лесной тропе, пока впереди наконец не показался ожидавший экипаж.

Лишь добравшись до кареты, он соизволил опустить свою ношу на землю.

Вновь почувствовав под ногами твёрдую поверхность, Сара поспешила изобразить на лице самую искреннюю благодарность и несколько раз низко поклонилась.

– Большое спасибо, что спасли меня.

Энокс ничего не ответил. Более того, он даже не отдал ей никаких распоряжений, а лишь продолжал смотреть с той самой тревожной улыбкой, при виде которой невозможно было предугадать, что он собирается сделать в следующую секунду.

Сара нерешительно замерла, пытаясь понять, следует ли ей ждать дальнейших указаний или молчание можно считать разрешением удалиться.

«Может… теперь я свободна?»

Решив осторожно проверить свою догадку, она ещё раз почтительно склонила голову.

– Я никогда не забуду вашей доброты. Тогда, с вашего позволения, я, пожалуй… пойду…

Медленно выпрямившись, Сара начала осторожно отступать в сторону, не сводя с Эноксa настороженного взгляда.

Ей удалось сделать всего три шага, прежде чем прозвучал его спокойный голос:

– Я не говорил, что тебе можно уходить.

– Прошу прощения! Мне показалось, что настало время для вежливого прощания…

Она немедленно вернулась на прежнее место, словно и не пыталась никуда сбежать. При этом её взгляд то и дело невольно косился на меч Эноксa. Сара была готова броситься прочь при малейшем движении его руки в сторону рукояти, хотя прекрасно понимала, что вряд ли сумеет убежать достаточно далеко.

– Ты ведь благодарна мне за спасение?

Этот вопрос обрушился на неё тяжёлым грузом. Ответ казался очевидным, и всё же Сара чувствовала, что за столь невинными словами наверняка скрывается какой-то подвох.

– Да, разумеется.

Она торопливо закивала и украдкой взглянула на лицо Эноксa.

И тут произошло неожиданное: стоило их взглядам встретиться, как мужчина вдруг широко и совершенно искренне улыбнулся, словно только и ждал её ответа. Впервые за всё время знакомства после возвращения Сары его улыбка выглядела по-настоящему светлой. Уголки глаз слегка прищурились, а прежде холодное выражение лица заметно смягчилось.

Сара невольно замерла.

«А… Вот он. Тот самый Энокс, которого я помню».

В этой улыбке было столько знакомой доброты, что на мгновение ей показалось, будто минувшие триста лет не изменили его вовсе. Именно так когда-то улыбался Энокс Сосер, человек, готовый бескорыстно помогать любому нуждающемуся, даже если тот принадлежал к числу его врагов.

Узнав прежнюю мягкость во взгляде, Сара почувствовала, как напряжение понемногу отпускает её.

«Ну конечно. Если он всё ещё тот самый Энокс, то не станет же причинять вред несчастной пленнице, которую только что спас».

Однако стоило ей немного расслабиться, как Энокс одним стремительным шагом сократил разделявшее их расстояние и крепко схватил её за плечи.

– Тогда отплати мне.

Если она действительно благодарна за спасение, разве не естественно, что должна как-то отблагодарить своего благодетеля?

Именно в этот момент улыбка Эноксa вдруг изменилась. Прежняя доброжелательность исчезла, уступив место чему-то хищному и пугающему. Он широко ухмыльнулся, обнажив зубы, и наклонился к Саре настолько близко, чтобы следующие слова услышала только она.

– Своим телом.

– Ух!

Сара даже не успела как следует осмыслить чудовищный смысл услышанного, когда Энокс резко толкнул её в открытую дверцу кареты. Она влетела внутрь, словно небрежно брошенный мешок с вещами, и больно ударилась о сиденье.

Не успела Сара подняться и прийти в себя, как дверца уже захлопнулась, а снаружи отчётливо щёлкнул замок.

– Простите?!

Сара бросилась к дверце и принялась отчаянно колотить ладонями по стеклу, требуя немедленно выпустить её наружу. Но все протесты оказались совершенно бесполезными.

Как раз в этот момент Энокс несколько раз постучал по крыше кареты, и его спокойный голос без труда перекрыл возмущённые крики.

– Трогай. Отвези её в гильдию.

– А кто эта девушка? – с любопытством осведомился кучер, услышав приказ отправляться в путь.

Сара замерла, прислушиваясь к разговору за закрытой дверцей. Возможно, сейчас всё наконец прояснится и этот ужасный человек объяснит, что просто решил позаботиться о спасённой пленнице.

Однако Энокс ответил без малейшего колебания, словно речь шла о чём-то совершенно очевидном.

– Моя рабыня.

– …?!

От столь невероятного заявления Сара потеряла дар речи. Несколько раз она беззвучно открыла и закрыла рот, не в силах поверить услышанному. Затем отчаянно уставилась в сторону кучерского сиденья, всей душой надеясь, что хотя бы возница возмутится подобной наглостью.

Ну не мог же он просто принять на веру слова человека, который только что назвал спасённую им пленницу своей собственностью! Кто-нибудь ведь должен был заметить, насколько чудовищно это звучит!

«Ну же! Скажи ему, что так нельзя! Что я вовсе не его рабыня!»

– А-а, понятно! – протянул кучер с таким видом, словно получил исчерпывающее объяснение и больше совершенно ни о чём не беспокоился.

Сара оцепенела, а возница тем временем совершенно невозмутимо взялся за поводья.

– Ну, тогда поехали!

Весело объявив об отправлении, кучер энергично щёлкнул кнутом, подгоняя лошадей.

– Стойте! Подождите! Да подожди-и-ите же!

Почувствовав, как карета тронулась с места, Сара в ужасе распахнула глаза и прильнула к окну.

Снаружи по-прежнему стоял Энокс Сосер, совершенно невозмутимый и, судя по всему, весьма довольный собой. Заметив её отчаянный взгляд, он даже приветливо помахал рукой, словно провожал дорогого друга в долгое путешествие и от всей души желал счастливого пути.

Сара смотрела на него, не в силах произнести ни слова.

Ещё совсем недавно она благодарила этого человека за спасение, искренне надеясь, что наконец освободилась от работорговцев. Кто бы мог подумать, что всё закончится подобным образом? Она только успела выбраться из железной клетки, как снова оказалась в заточении, причём теперь её новым хозяином объявил себя никто иной, как Энокс Сосер!

Тем временем карета всё дальше удалялась от места недавних событий. Колёса мерно грохотали по неровной дороге, лошади уверенно неслись вперёд, а за окнами тянулся погружённый во мрак лес.

Экипаж постепенно растворялся в ночной темноте, увозя с собой Сару Розенбаум, которая совершенно неожиданно для самой себя стала рабыней Эноксa Сосера…