Видя, как невозмутимо Кетер предлагает выпить, Даст осознал природу своего странного беспокойства.

«Этот парень не считает нас врагами».

Сначала он списывал это чувство на страх перед силой Кетера или на жар битвы.

Но нет. Теперь он был уверен. Кетер стоял перед четырьмя Праймами и элитной армией, и ему было всё равно.

— ...Ответь мне только на один вопрос.

Тело Даста ослабело. На него навалилась чудовищная усталость.

Кетер, попивая виски, жестом пригласил задавать вопрос.

— Ты достиг 8-й звезды?

Это объяснило бы его спокойствие.

Конечно, это было немыслимо. Стать Праймом до двадцати лет — уже нонсенс, а уж превзойти его...

Но это было единственным объяснением.

Кетер покачал головой.

— Ещё нет.

— Ещё... значит.

Это «ещё» звучало так, словно он вот-вот переступит этот порог.

Даст протянул руку.

— Я передумал. Налей.

— А я передумал угощать.

Кетер допил виски в одиночку и зевнул.

— Десять минут — это так долго? В следующий раз учту.

— ...

Это пренебрежение потрясло Даста. Он не знал, что делать. Злиться? Извиняться? Драться или бежать?

Даст понял ещё кое-что. То, что он чувствовал, было не страхом.

Это было бессилие. Ощущение, что любые его действия бесполезны, что Кетер может убить его в любой момент.

Кап.

Из уголка его рта потекла кровь. Ранен был не он, а его гордость.

Десятилетия. Он тренировал тело каждый день. Пока другие развлекались, он махал мечом. Он жил ради одной цели — стать сильнее.

Десятилетия тренировок, десятилетия медитаций. Он сражался на грани смерти, чтобы обрести просветление.

И он получил Власть. Стал Праймом. Это не было удачей.

Он считал себя одним из десяти сильнейших в мире. Но глядя на Кетера, он понял:

«Я всё ещё лягушка в колодце».

Остальные трое Праймов, закончившие совещание, тоже это поняли. Они не ровня Кетеру. Он просто играл с ними!

— Десять минут вышли.

Слова Кетера прозвучали как приговор.

Вперёд вышел Раджис. Не потому, что был сильнейшим, а потому, что с ним можно было говорить.

— Кетер. Вы становитесь сильнее с каждым днём. Это даже несправедливо.

— Жизнь вообще несправедлива. Раньше я думал, что моя жизнь — дерьмо, но оказалось, что нет.

— Я понимаю, что вы можете справиться с нами в одиночку. Но вы ведь признаете, что мы проявили уважение, нацелившись только на вас?

Они не трогали армию Сефир.

Раджис намекал: если они проигнорируют Кетера и нападут на Сефир, крепость не устоит.

Кетер, конечно, понимал это. По логике стоило бы уступить, но он лишь фыркнул:

— Уважение на войне? Можно подумать, вы объявили войну по правилам. Раджис, ты становишься всё наглее. Похоже, маска лицемерия спадает.

— Если двое из нас займут вас, а двое других нападут на Сефир, выстоит ли крепость?

— Тц-тц. Щенок, так не угрожают. Сейчас покажу как надо.

Лица Праймов вытянулись. Этого они не ожидали.

Но отступать было нельзя. Они должны были доказать, что их угроза реальна. Только так можно было заставить Кетера договариваться.

Они хотели ничьей. Разойтись без смертоубийства.

«Чтобы добиться ничьей, другого пути нет».

«Действуем по плану».

Вжик!

Раджис и Джерфи бросились на Кетера. Тем временем Даст и Магон прыгнули в сторону Сефир.

Все знали, что в Сефир нет Праймов. Внешние силы были сильны, но не дотягивали до этого уровня.

Поэтому двое Праймов, специализирующихся на массовых убийствах, направились туда. Если они захотят, то за минуту убьют десятки тысяч.

Конечно, убивать всех нельзя, иначе переговоры сорвутся. Они планировали убить тысячу человек в мгновение ока. Это должно было изменить настрой Кетера.

Лучники Сефир, словно доказывая, что не стояли без дела, не запаниковали при виде Праймов. Они спокойно сделали то, что должны были.

Наложили стрелы, натянули тетивы, выстрелили. Одна стрела — ничто. Но сотни и тысячи — это уже сила.

Ливень стрел обрушился на Праймов.

Мощь была разной. Стрелы солдат пробивали железо, стрелы рыцарей — сталь.

Но ни те, ни другие не могли пробить защиту Праймов.

Им даже не нужно было отбиваться. Окутав себя аурой, они могли просто пройти сквозь этот дождь.

Так должно было быть.

— Что-то не так.

Даст и Магон почувствовали странный холодок и начали отбивать стрелы мечами. Их было много, но проблем это не вызывало.

Они не особо старались. Просто отмахивались, чувствуя слабую ауру в стрелах.

Дзень-дзень-дзень!

И тут одна стрела случайно задела их.

Чвак!

Потекла кровь.

— ...?!

— ...!

Они не могли поверить.

Это были слабые стрелы. Обычные выстрелы рядовых рыцарей.

И они были под защитой ауры. Стрела должна была отскочить или сломаться. Почему она их ранила?

Им пришлось остановиться. Поняв, что стрелы могут их ранить, они не решились идти напролом.

— В Сефир здравый смысл не работает.

— Используем Власть.

Рановато, но выбора не было.

Даст призвал ураган. Магон создал тысячи мечей.

Ветер — главный враг лучника. На большом расстоянии даже легкий бриз сбивает прицел.

А в ураган стрелять и вовсе невозможно. Стрелы Кетера были из Эйн, поэтому им было всё равно, но обычные стрелы с аурой должны были сбиться с курса.

У-у-у-у-у!

Ураган Даста накрыл Сефир.

Лучники с трудом держались на ногах. Но они упорно натягивали луки.

Даст был в недоумении.

«Стрелять в ураган? Вы что, все Кетеры?»

Кетер был особенным, но эти-то куда лезут? Это казалось смешным.

Но лучники выстрелили. И стрелы полетели. Сквозь ураган.

— Что?!

— Невозможно!..

Магон тоже был в шоке. Стрелы игнорировали ветер?

Это была заслуга бога ветра Аль-Акира.

Кетер не планировал этого, но, похитив забытого бога, чтобы защитить Сефир, он сделал его покровителем крепости.

Лучники, служащие Аль-Акиру, получили иммунитет к ветру.

Поэтому они могли стрелять прямо в ураган, вырывавший деревья с корнем.

— Я сам разберусь.

Магон выставил вперёд свои мечи. Он управлял каждым из них.

Он собирался заблокировать тысячи стрел тысячами мечей и контратаковать. Но и это пошло не по плану.

Дзынь!

Мечи, блокирующие стрелы, разбивались со звоном бьющегося стекла. Как тогда, от стрел Кетера.

— Ч-что? Почему?!

У Кетера была Эйн. У этих лучников еë не было. Почему мечи ломаются?

Власть не работала, и Праймы запаниковали.

Но отступать было нельзя. Они вложили во Власть ещё больше силы.

Ураган должен был не просто мешать, а сдувать людей. Мечи — не сбивать стрелы, а лететь в лучников.

— Вы всё ещё не поняли? У вас нет шансов.

Голос разнёсся над полем боя. На стене стоял одинокий лучник.

Благородная внешность. Длинные уши. Эльф и страж Сефир, Эндимион, явил себя миру.

***

Увидев Эндимиона, Даст и Магон сразу поняли: он Прайм.

— В Сефир... был Прайм?

— Они скрывали это всё время!..

Он не скрывался, просто прятался, но Эндимион не любил болтать. Он перешёл к делу.

— Ваша Власть не работает из-за моей. Территориальная Власть. Понимаете, о чём я?

Территориальная Власть.

Она действует в ограниченном пространстве, но внутри него она гораздо мощнее обычных.

— Территориальная!..

— Она действовала с самого начала.

Они поняли. Вот почему стрелы Кетера и лучников Сефир были такими сильными.

Всё из-за этого эльфа. Он усилил «ранг» самих стрел.

— Я Эндимион. Страж Сефир. Уйдёте сами или продолжим?

Угроза Эндимиона заставила их стиснуть зубы. Прайм в Сефир — этого они не предвидели.

— Думаешь, они поймут по-хорошему?

Рядом с Эндимионом встал Кетер.

Даст и Магон обернулись. А где Раджис и Джерфи?

Те с трудом стояли на ногах, тяжело дыша. На их телах виднелись следы побоев.

— Ха, двое даже время выиграть не смогли.

Кетер взмыл в небо. Так высоко, что всем пришлось задрать головы.

— Дам вам совет. Хотите договориться — не угрожайте. Ставьте перед фактом.

— ...?

Четверо Праймов и армия Союза сглотнули.

— Оглянитесь. Пока вы тут ворон считали, кавалерия Кунделаина отрезала вам путь к отступлению.

— А?!

— Э-это правда!

Союз знал о внешних силах в Сефир. Они думали, что те не вмешаются, но ошиблись.

И это было не всё.

— Ваша база уже захвачена. Дирижабли Баэн постарались. Поняли теперь? Вы в полном окружении. Дома нет, помощи нет.

— ...!

Шум.

Гвалт.

Праймы побледнели, что уж говорить о солдатах. Командиры смотрели на Даула, не зная, что делать.

Даул, наблюдавший за боем Праймов, стиснул зубы.

Кетер говорил правду. Отступление отрезано. База захвачена. Полное поражение. Никаких оправданий.

Даул перевёл дыхание. Пришла его очередь действовать.

Но голос Кетера снова прогремел над полем боя:

— Это не переговоры, а ультиматум. Бросайте оружие и ложитесь на землю. Тогда сохраните жизни, и с вами будут обращаться как с людьми. Даю одну минуту. Кто останется стоять — будет считаться врагом до конца.

Вшух.

Кетер приземлился. Прямо перед Праймами Союза.