Я искренне ожидала, что кто-нибудь примет вызов почти сразу же.

Особенно учитывая то, что, как я могла только предполагать, было щедрой компенсацией просто за то, чтобы стать первым в очереди.

Поэтому, видя, что абсолютно никто не выходит к «плите», и даже не выглядит так, будто обдумывает предложение, я тут же поняла, что что-то определенно пошло не так.

Насколько я могла судить, теперь существовало две отчетливые группы студентов: те, кто теребил, сжимал или хватался за то, что было спрятано под их плащами, и те, кто сидел с неподдельным выражением поражения в глазах.

Илунор, однако, не относился ни к тем, ни к другим, так как миниатюрный ящер, казалось, впал в небольшое безумие, высыпав содержимое своих карманов на стол5.

От карманных часов до запонок и ассортимента других драгоценностей и камней, которые выглядели так, словно он недавно ограбил ювелирный магазин, было ясно, что он что-то искал6.

Что-то, чем, как я полагала, и Тацея, и Талмин уже обладали, учитывая, как они оба так же нервно клали руки на то, что казалось ожерельем у первой, и кинжалом в ножнах у второго.

Было очевидно, что Илунор хотел задать вопрос либо Тацее, либо Талмину, но не мог, так как никто в зале не смел повысить голос, даже чтобы перешептаться между собой.

Я видела, как те крохи цвета, что были на его чешуйчатых щеках, сменились призрачно-бледным зеленым оттенком.

Я также видела, что он, похоже, еще не сдался, продолжая рыться в кармане за карманом, пытаясь найти то, что он искал….

Ситуация была запредельно напряженной, настолько напряженной, что моя рука целенаправленно потянулась к кобуре с личным оружием, а мой интерфейс был готов перейти в тактический режим, так как тренировки по оценке угроз включились на полную.

Глаза Мал’Тори на протяжении всего этого оставались стальными и холодными, сместившись лишь спустя добрых несколько минут на Декана, когда они обменялись понимающими взглядами.

Взгляд, на который Ванаван в синей мантии, казалось, пристально хмурился.

— Очень хорошо. Я отменяю предложение и начну называть имена в алфавитном…

— Профессор! Голос донесся от одного из столов у самого края сцены.

Там стояла фигура, внешне похожая на дракона, чем-то напоминающая то, что я видела в художественных изображениях рептилоидных гуманоидных пришельцев еще в конце 21-го века.

То, что многие в то время высмеивали как слишком «похожее на Горна», пренебрежительный выпад, отсылающий к великим произведениям старой научной фантастики, в данном случае «Звездному пути».

Несмотря на это, это была не латексная маска или плохо отрендеренная 3D-модель какого-то воображаемого ящера… а самая настоящая реальность.

В результате я действительно могла сказать, что его лицо излучало уверенность. Осторожную уверенность, но все же уверенность.

Чего нельзя было сказать об остальных студентах в зале.

— Лорд Кив из царства Баралон. Вы можете говорить. — Внимание Мал’Тори теперь было полностью сосредоточено на этом одиноком студенте, что, казалось, дало остальным студентам немного передохнуть.

— Если мне будет позволено быть столь дерзким, я хочу принять предложение. Я буду первым на своем курсе, кто примет участие в научных обрядах.

Кив поклонился сразу после своей небольшой речи, низко опустив голову.

Небольшая улыбка поползла по лицу Мал’Тори.

Не веселая или радостная, а удовлетворенная.

Это была улыбка, которая бывает в начале особенно удовлетворительного аттестационного отзыва, профессиональная улыбка, лишенная какой-либо личной или эмоциональной вовлеченности.

— Очень хорошо, Лорд Кив, пожалуйста, выйдите вперед, — ответил Мал’Тори, пока рептилоид поднимался к сцене.

Его плащ качнулся вправо, открывая богатую тунику и одежды под ним, а также амулет, который он продолжал сжимать в ладони, даже маршируя на сцену.

Весь зал смотрел в полном ужасе, как Мал’Тори положил кожаный футляр на пол сцены, распечатывая его одним лишь своим пронзительным взглядом, открывая старую книгу в твердом переплете, перо и маленький флакон с чернилами, которые светились черным.

Я попыталась настроить свои визуальные сенсоры, приблизив изображение этого флакона с жидкость, которая, казалось, бросала вызов всему моему пониманию света.

Однако, когда мои глаза пытались сфокусироваться на бутылочке с чернилами, эффект оставался прежним.

Она была черной, темной, но светилась и излучала свет намного ярче, чем любая свеча или светящийся кристалл в этой комнате.

— Трансграсианская Академия Магических Искусств признает ваше присутствие, Лорд Кив Ратом из царства Баралон. Что скажете вы? — Я, Лорд Кив Ратом из царства Баралон, признаю просвещенную и великодушную милость Трансграсианской Академии за предоставление мне и моему роду обучения и образования в этих священных залах.

Рептилоид ответил, держа голову низко опущенной на протяжении всего обмена репликами.

— Нексус и его Святейшее Величество Король, которому Боги даровали власть суверена, обязывает меня как своего божественного агента даровать вам права на обучение, под узами, что связывают. Даете ли вы согласие, Лорд Кив Ратом? — Даю.

Именно в этот момент Мал’Тори опустился на колени, чтобы открыть книгу в кожаном переплете.

Когда он это сделал, я увидела невероятное количество страниц, гораздо большее, чем должно было быть возможно в этом относительно небольшом пространстве, пролистывающихся сквозь друг друга, сливаясь воедино, как ошибка прохождения сквозь стены в видеоигре.

Потребовалось добрых несколько минут беззвучного перелистывания, когда сотни и сотни страниц пролетали за секунду, прежде чем книга наконец остановилась на новой, совершенно пустой странице; все еще чудесным образом находящейся в середине книги.

Мал’Тори выпрямился, жестом приглашая рептилоида встать на колени, что тот и сделал без вопросов.

— Возьми перо и подпиши свое имя, Лорд Кив Ратом. После чего права на обучение станут твоими, а узы, что связывают, станут целыми.

Несмотря на уверенность рептилоида, его рука явно дрожала, когда он брал перо из футляра.

Казалось, оно было тяжелее, чем должно было быть, так как он использовал обе руки, чтобы осторожно направить его в чернила, электризуя воздух.

Уровни радиации все еще колебались около 200% выше фона, о чем костюм продолжал напоминать мне своими сердитыми предупреждениями, которые мне приходилось отдвигать в сторону, чтобы они не загораживали мне внимательное наблюдение за сценой, разворачивающейся передо мной.

Была некоторая борьба, когда рептилоид осторожно вел перо от чернильницы к страницам книги, и, несмотря на то, что оно было практически покрыто этим веществом, ни капли чернил, казалось, не упало.

На самом деле, все перо медленно обволакивалось чернилами, останавливаясь только на кончиках его когтистых пальцев, пока угольно-черная субстанция, казалось, прибывала и убывала, как жидкая ртуть.

Обеими руками и с тяжелым вздохом рептилоид наконец приложил перо к бумаге; обе его руки с трудом даже двигали обманчиво тяжелое перо, так как это выглядело больше так, будто он тащит его по странице, а не пишет им.

Каждый штрих был обдуманным, каждое движение, казалось, заставляло бедного студента перенапрягаться, так как его мышцы натягивались под шелковой туникой.

Это заняло целую минуту, но как только он закончил, меня тоже накрыло волной радиации.

КРИТИЧЕСКАЯ ТРЕВОГА: ОБНАРУЖЕН ЛОКАЛЬНЫЙ ВСПЛЕСК МАНА-ИЗЛУЧЕНИЯ, 973% ВЫШЕ ФОНОВОГО УРОВНЯ.

Однако на этот раз она не рассеялась.

На самом деле, уровни радиации поднимались все выше и выше…

КРИТИЧЕСКАЯ ТРЕВОГА: ОБНАРУЖЕН ЛОКАЛЬНЫЙ ВСПЛЕСК МАНА-ИЗЛУЧЕНИЯ, 1415% ВЫШЕ ФОНОВОГО УРОВНЯ РАДИАЦИИ.

Казалось, весь зал наблюдал в полном молчании, так как лицо Ванавана говорило само за себя: выражение полного ужаса.

Прошло целых пять минут сидения и ожидания… уровни радиации испытывали пределы пассивной защиты моего костюма, прежде чем она, наконец, начала спадать.

Пока она падала с 1415 обратно к 973 и вплоть до базовых 200%, которые были с самого начала.

К этому моменту Кив тяжело дышал, все его тело тряслось, пока он смотрел снизу вверх на Мал’Тори, который лишь смотрел на него в ответ с нейтральным, почти небрежным безразличием.

Не дав Киву и секунды, чтобы перевести дух, Мал’Тори поднял книгу, высоко вознеся её, чтобы видел весь зал.

Имя Кива светилось тем же черным сиянием, что и чернила, правда, с более приглушенным свечением.

— Лорд Кив Ратом из царства Баралон, отныне вы будете известны как пэр Трансграсианской Академии. Добро пожаловать в наши ряды, и пусть божественное направляет ваш свет.

Произнес Мал’Тори, прежде чем наклониться, чтобы прошептать что-то в похожее на булавку ушное отверстие ящера.

Подобно предыдущим случаям шепота на сцене, мое устройство дальнего прослушивания не смогло ничего уловить.

Я предположила, что это результат использования профессорами какого-то акустического пузыря, похожего на тот, что использовал Илунор ранее.

— Лорд Кив Ратом, поскольку вы первым из своего класса вызвались на церемонию, я считаю уместным предоставить вам право выбрать следующих двух ваших будущих пэров.

Продолжил профессор в черной мантии, объявляя это всему залу, который снова оказался на плахе.

Без секундного колебания ящер выбросил палец в сторону своего первого выбора, медведеподобного студента, сидевшего у переднего края сцены.

— Урсина, — заявил он просто, прежде чем сузить глаза в моем направлении, указывая прямо на меня. — И Землянка*.

*– в оригинале earthrealmer

Я почувствовала себя так, словно только что получила удар исподтишка, так как мое сердце пропустило удар.

Я не знала, какого хрена происходит, но все, что я знала, это то, что подвергаться воздействию такого количества радиации опасно, независимо от того, выдержит костюм или нет.

Я была избавлена от необходимости быть следующей в очереди немедленно, так как медведеподобное существо вышло вперед первым, пересекшись с Кивом, который шел обратно, чтобы занять свое место.

Однако это не сделало ситуацию лучше. Я всегда была из тех, кто ненавидит, когда их вызывают в середине или в конце.

В итоге это всегда оказывалось более стрессовым.

— Увен Кровен из царства Аларон, Трансграсианская Академия Магических Искусств признает ваше присутствие. Что скажете вы? Мал’Тори говорил в той же заученной манере, что и раньше. Только на этот раз было ясно, что он больше вжился в свою роль, удовлетворение и щегольство от церемонии Кива исчезли, сменившись теперь просто обычным протоколом.

— Я, Увен Кровен из царства Аларон, смиренно покоряюсь великодушному и милостивому попечительству Трансграсианской Академии Магических Искусств, Нексуса и Суверена, что правит над всеми нами.

Медведь поклонился глубоко, даже глубже, чем Кив, но вызвал меньше реакции у кого-либо на сцене.

— Нексус и его Святейшее Величество Король, которому Боги даровали власть суверена, обязывает меня как своего божественного агента даровать вам права на обучение, под узами, что связывают. Даете ли вы согласие, Увен Кровен? Ответил Мал’Тори слово в слово, совершенно без намека на скуку, но скорее с беспристрастным нейтралитетом во всем этом.

— Да.

— Возьми перо и подпиши свое имя, Увен Кровен. После чего права на обучение станут твоими, а узы, что связывают, станут целыми.

Профессор в черной мантии произнес еще раз без единой заминки или отклонения в речи. Это определенно была церемония.

И было ясно, что у парня есть опыт в этом.

Может быть, слишком много опыта…

Но в отличие от церемонии Кива, дела пошли наперекосяк в тот момент, когда медведь опустился на оба колена.

Перо, казалось, было легче поднять, медведь не прилагал усилий, чтобы показать, что напрягается, поднимая пишущий инструмент.

Чернила, хотя все еще светились и растекались, не остановились на руке медведя… но вместо этого полностью окутали его.

Вся его форма превратилась в силуэт его прежнего «я», почти как если бы я смотрела на тень человека, который вышел на сцену.

Тень, которая все еще светилась той тошнотворной аурой, поскольку медведь, казалось, не испытывал никаких трудностей с завершением церемонии.

В отличие от напряженных движений, борьбы просто за то, чтобы добраться до страниц, и обдуманных штрихов, которые продемонстрировал Кив всего несколько мгновений назад, медведь, казалось, приложил перо к бумаге без особой суеты или фанфар.

В течение нескольких секунд подписание закончилось.

Быстро последовал всплеск радиации, как я и ожидала, но он был и близко не таким, как уровни предыдущей церемонии.

КРИТИЧЕСКАЯ ТРЕВОГА: ОБНАРУЖЕН ЛОКАЛЬНЫЙ ВСПЛЕСК МАНА-ИЗЛУЧЕНИЯ, 322% ВЫШЕ ФОНОВОГО УРОВНЯ РАДИАЦИИ.

На самом деле, он упал так же быстро, как и поднялся, вернувшись к базовым 200%, за чем последовало возвращение чернильной кляксы медведя к его прежней форме.

Чернила, казалось, втянулись обратно в перо и в страницы самой книги.

Я огляделась, отчаянно желая увидеть, реагирует ли кто-то еще на это с таким же шоком, как я.

Все, что я видела, однако, были лица поражения и уныния, словно все ожидали этого.

Я больше не могла этого терпеть, наклонилась к Тацее и тихо прошептала.

— Какого черта происходит? Выдавила я, на что принцесса, казалось, колебалась с ответом, пока Мал’Тори поднимал страницы книги в воздух.

В очередной раз была резкая разница между подписью Кива и Увена, так как подпись последнего светилась ярче и с угрожающим танцем цветов.

— Эмма, мне так жаль. Если бы у нас было больше времени, мы могли бы помочь тебе подготовиться к этому.

Прошептала принцесса в ответ, ее голос был пропитан виной.

— Подготовить меня к чему? Что, черт возьми, все это такое? Быстро бросила я в ответ, пока медведь начинал подниматься, чтобы покинуть сцену.

— Церемония связывания. Они привязывают твою душу к страницам ежегодника. Лорд Кив и некоторые из нас способны противостоять этому, в отличие от Увена. Это… так Нексус раньше делал дела. Так Нексус раньше контролировал Сопредельные царства. Они берут принцев и дворян сопредельных царств и…

— Курсант Эмма Букер из Земного Царства.

Голос Мал’Тори угрожающе эхом разнесся по мертвой тишине зала.

— Если вы будете так любезны не задерживать остальной курс, требуется ваше присутствие. Сейчас.

Я вздрогнула на месте от этого, узел быстро скрутился у меня в животе, пока я пыталась встать.

Если бы не экзоскелет костюма, я даже не думаю, что смогла бы подняться со своего места.

С последним взглядом полного отчаяния принцесса прошептала мне и выдавила улыбку.

— Я молюсь, чтобы этот твой костюм мог рассеивать заклинания 19-го круга, или, возможно, как-то способен сопротивляться этому.

Мои шаги снова эхом разнеслись по залу. Только на этот раз это казалось еще громче, учитывая, что весь зал был тихим и неподвижным.

Каждому лязгу предшествовало небольшое жужжание моторов, которые бесперебойно работали под костюмом, вероятно, первые звуки какой-либо технологии более продвинутой, чем простые рычаги и блоки, которые кто-либо здесь слышал.

Не потребовалось много времени, чтобы я оказалась на сцене, и к этому моменту я чувствовала, как все мое тело трясется, готовое извергнуть то немногое содержимое, что было у меня в желудке.

Было странно находиться здесь, быть центром внимания не только всех преподавателей и студентов, но и Мал’Тори с Деканом.

Их глаза, казалось, были прикованы ко мне, к моему костюму и к каждому моему движению, так как высота костюма означала, что я фактически смотрела на них сверху вниз.

— Курсант Эмма Букер из Земного Царства, Трансграсианская Академия Магических Искусств признает ваше присутствие. Что скажете вы? Мал’Тори снова заговорил, он сохранял тот же нейтральный тон, что и раньше, только на этот раз я могла уловить лишь малейший намек на нервную интонацию.

Я не знала, что сказать. Было ясно, что у всех остальных были заготовлены речи для этого, и каждая речь имела тот же подтекст подобострастия и подчинения.

Было бы легко просто повторить то, что я слышала, но это было бы предательством буквально всего, за что я стояла, когда надевала форму.

Я была курсантом, членом вооруженных сил Организации Объединенных Наций в первую и главную очередь.

Мне было наплевать на любые союзы или политику, которые были в этом месте.

Это отметило первую точку во всей моей жизни, когда моя решимость будет проверена, где я докажу, что клятвы, произнесенные под бело-голубым знаменем ООН, значили нечто большее, чем просто слова.

Другая мысль быстро пришла мне в голову, заставив меня невольно вздрогнуть.

Я знала, что если дойдет до крайности, я никогда не подчинюсь.

Я знала, что предпочту умереть, чем подчиниться иностранной державе.

Поэтому, будучи де-факто представителем человечества в этом странном и чуждом месте, я не могла колебаться в своих обязанностях.

Я бы никогда не повернулась спиной к своей стране.

— Я, Эмма Букер, являюсь курсантом Вооруженных сил Организации Объединенных Наций. Согласно кодексам поведения и статьям устава Организации Объединенных Наций для военнослужащих, я никогда, с чистой совестью и здравым умом, не предам свою верность моей нации, моему народу и стране, которой я служу. Я приму участие в вашей церемонии как жест доброй воли и как демонстрацию благожелательных намерений моего народа. Я буду следовать правилам и предписаниям вашей академии до тех пор, пока они не вступают в противоречие с клятвой, которую я принесла своей стране. Я выражаю свое желание обучаться и получать здесь знания, если вы примете меня.

Я выдавила это без единой запинки, удивляя даже саму себя, пока я старалась изо всех сил и проверяла самые пределы курсов IAS по дипломатическому диалогу.

— Но не принимайте мое сотрудничество за подчинение, ибо моя верность принадлежит моей нации, всегда и навечно.

Мал’Тори, возможно, в самый первый раз уставился на меня с выражением удивления, если одна поднятая бровь может считаться удивлением, конечно…

Мужчина повернулся обратно к Декану и снова заговорил, даже не говоря.

Я видела, как двигались его губы, но я ничего не слышала.

После короткого обсуждения профессор в черной мантии снова повернулся ко мне и кивнул.

— Поскольку твое путешествие станет испытанием решимости твоего царства, и учитывая твое непонимание наших путей и просвещенных методов Нексуса, я позволю это. Теперь, Эмма Букер из Земного Царства, возьми перо и подпиши свое имя. После чего права на обучение станут твоими, а узы, что связывают, станут целыми.

Мал’Тори заговорил, жестом приглашая меня встать на колени, что мне пришлось сделать, чтобы дотянуться до пера и книги.

Моя рука дрожала, когда тянулась к перу, стабилизируемая только бортовыми системами костюма.

Пока не было никаких предупреждений о радиации, никаких локальных всплесков, даже когда я подбиралась все ближе и ближе, пока, наконец, я не взяла его.

КРИТИЧЕСКАЯ ТРЕВОГА: ОБНАРУЖЕН ЛОКАЛЬНЫЙ ИСТОЧНИК МАНА-ИЗЛУЧЕНИЯ.

КРИТИЧЕСКАЯ ТРЕВОГА: ВЕС ОБЪЕКТА ПРЕВЫШАЕТ ПОРОГ БИОМЕХАНИЧЕСКОЙ СИЛЫ ЧЕЛОВЕКА, ВКЛЮЧЕН РЕЖИМ АКТИВНОЙ ПОМОЩИ.

ВЕС ОБЪЕКТА: 100 КИЛОГРАММОВ… ПЕРЕКАЛИБРОВКА… 120 КИЛОГРАММОВ… ПЕРЕКАЛИБРОВКА… 150 КИЛОГРАММОВ… ПЕРЕКАЛИБРОВКА… 200 КИЛОГРАММОВ.

Чем бы ни было это перо, казалось, оно вело себя так же, как и с Кивом.

Однако, в отличие от рептилоида, я легко подняла его одной рукой, действуя так, словно ничего не случилось.

Это шокировало всю толпу, на самом деле, это был первый раз, когда я услышала несколько вздохов.

Я огляделась, чтобы увидеть шокированное выражение лица Ванавана и растерянное выражение Декана.

Я продолжила, несмотря на это, макая перо в чернила только для того, чтобы увидеть, что оно делает ровно то же самое, что и с Кивом, когда оно достигло моей руки и остановилось.

Оно отказалось обволакивать меня дальше, как оно сделало с медведеподобным студентом до меня.

Именно в этот момент я услышала шепот и ропот из толпы, и растущее беспокойство большинства преподавателей, пока я продолжала.

Переместив ручку к книге, я начала всерьез подписывать, обнаружив, что системы активной помощи костюма практически сводят на нет любой вес, добавленный тем, что, как я предполагала, было магией.

Это сделало подписание моей подписи тривиальным, несмотря на то, что штука теперь весила почти четверть тонны.

Однако, когда я достигла конца своей подписи, предмет остановился, отказываясь сдвинуться с места, так как я обнаружила, что он прилип к страницам книги.

КРИТИЧЕСКАЯ ТРЕВОГА: ОБНАРУЖЕН ЛОКАЛЬНЫЙ ВСПЛЕСК МАНА-ИЗЛУЧЕНИЯ, 322% ВЫШЕ ФОНОВОГО УРОВНЯ РАДИАЦИИ… 522%... 923%... 1225%... 1925%...

Число оставалось чуть меньше 2000, прежде чем, наконец, рухнуло, опустившись до 200%, прежде чем я, наконец, смогла убрать перо.

Я оглянулась на толпу, которая смотрела на меня в полном замешательстве.

Действительно, вокруг царило замешательство, так как я не чувствовала себя иначе, чем раньше.

Только когда я увидела книгу, я поняла, почему Мал’Тори и остальные сотрудники заглядывали друг другу через плечо, чтобы увидеть конечный результат.

Мое имя было подписано, но без малейшего намека на сияющую ауру. Даже не приглушенную, как у Кива.

Декан шагнул вперед впервые за все это время, повернулся к Мал’Тори, тихо говоря с ним, а затем поспешно вернулся в строй.

— Курсант Эмма из Земного Царства. — начал Мал’Тори, отказываясь поднимать книгу для толпы, как он делал с двумя предыдущими.

— Отныне вы будете известны как пэр Трансграсианской Академии. Добро пожаловать в наши ряды, и пусть божественное направляет ваш свет.

Закончил он без особой помпы, пока я уходила со сцены обратно к своему столу, где на меня смотрели в полном благоговении, за исключением Тацеи, которая улыбалась мне с неподдельным облегчением.