— Я ненавижу землю. — Вунерианец повторил ещё раз, теперь громче и уверенее.

Эти слова резко контрастировали со спокойствием и безмятежностью проекции вокруг нас. В каком-то смысле они контрастировали с совершенно непритязательной атмосферой, состоящей в основном из чистых и высоких звуков колокольчиков, шелеста листвы в этом парке на крыше и периодических отголосков городской суеты, доносившихся откуда-то сверху и снизу.

Раздражённый и недовольный взгляд люпинора устремился на "делюкс" кобольда, демонстрируя неуместность этих слов и давая понять, что не все поддерживают его слова.

— Ты выступаешь против всего, что отстаивает Нексус. — Он продолжал беззастенчиво, не обращая внимания на люпинора и его реакцию.

— Каким образом, Илунор? — Спросила я переводя разговор в другое русло, чтобы оценить результат этого культурного обмена и понять не перегрузила ли я вунерианца информацией.

Или, за неимением лучшего термина, стал ли он настоящим IDiOT. Впрочем, дипломатический корпус и связанные с ним ученые у себя на родине предпочитали использовать аббревиатуру IDOV из соображений "соблюдения академического тона".

— Каким образом? — повторил он возмущенно и почти презрительно. — Каким образом?! — Он повторил опять с едва сдерживаемым нервным смешком. — С чего бы начать?! Как государство вы устроены неправильно. Как политическое образование вы абсурдны. Как институт вы подрывной элемент. И в конце концов как цивилизация? Вы просто нелепы. Вам помогают только безмановые приспособления, которые существуют лишь для имитации и воспроизведения того, что является исключительным правом тех кому уготована судьба, и тех кто постиг вечные истины. Вы царство безумия подпитываемое лишь злобой на собственные ограничения, и...

— И преуспевающие в этом. — Талмин перебил его с самодовольным смешком, скрестив руки на груди и едва сдерживаясь, чтобы не преслониться к дереву. несмотря на это, он по-прежнему возвышался над вунерианцем. — Или точнее преуспевающие благодаря этому.

— Успех измеряется не только потенциалом к созиданию или способностью к достижениям, но и долговечностью, способностью выстоять, — тут же возразил Илунор.

— Успех или нет, но согласись, что эта... демонстрация была весьма познавательной? — я не удержалась от этого каламбура, хотя бы для того, чтобы немного разрядить обстановку и подвести к тому, к чему я клонила.

(в оригинале “Success or not, you agree then, that this… sight-seeing experience has been quite eye-opening?”)

— Познавательной по неправильной причине, Землянка. — Пробормотал Илунор ни капли не изменив своим убеждениям, а это может значить только одно...

Презентация сработала.

— По причинам, над которыми мы, полагаю, сможем поработать в будущем. Я уверена, что у вас еще много вопросов... — Начала Я, но меня перебили Тацея и, как ни странно, EVI.

— ...И сейчас у нас недостаточно времени чтобы на них ответить. — Вмешалась Тацея доставая часы (в оригинале "timepiece"), словно чтобы подчеркнуть свою мысль.

[Предложение, кадет Букер: воздержитесь от вопоросов которые могут привести к провалу Межкультурного Обмена Информацией (CCID)]

Как ни странно, оба предположения вели меня к тому же выводу, к которому я и так шла.

К выводу, который предвосхитил даже вунерианец, если судить по его ответу.

— Да, — недвусмысленно ответил Илунор. — И в следующий раз я ожидаю большего. Особенно от этого. — Он указал на несколько космических самолётов, проносящихся по небу, а также на более заметные внутригородские летательные аппараты вертикального взлёта и посадки, которые перемещались с одной крыши на другую.

Тот факт, что он ни разу не поднял тему фальсификации и обмана во время прогулки по городу, был огромной негласной победой.

Тот факт, что он сместил фокус и теперь поднимает фундаментальные вопросы о том, как устроено земное царство, вместо того чтобы открыто сомневаться даже в его существовании, означал, что, хоть вунерианец и не признавался в этом открыто, теперь он твердо встал на сторону верящих. Хотя у него было много личных обид и сомнений по поводу всего, что его разум теперь принимал за правду.

Однако окончательное решение об этом успехе могла вынести только необузданная и беспристрастная логическая машина — EVI.

— EVI, как наши дела?

— Кризис, вызванный избытком информации у [Илунора], удалось предотвратить, кадет Букер. Кроме того, пороговые значения распространения информации у [Талмин, Тацея] находятся в допустимом диапазоне. Этот межкультурный обмен информацией прошёл успешно, с допустимым отклонением в 0.02, согласно моделям SIOP CCID

— Спасибо, EVI.

— Дополнение: предыдущее предложение остается в силе.

— Поняла, остановится пока всё не испортила.

Получив от EVI подтверждающий сигнал, я повернулась к Илунору и уверенно кивнула. Я с нетерпением жду, когда ты выскажешь все, что у тебя на уме, Илунор. А пока просто сделай заметки или что-то подобное до следующей демонстрации. Уверена, ты найдешь что-то, что тебе понравится, или, по крайней мере, что-то, что ты не возненавидишь. — Сказала я все тем же вежливым, дипломатичным тоном. В ответ вунерианец лишь кивнул и дерзко фыркнул.

сильно сомневаюсь, что найду что-то, что вызовет у меня теплые чувства, Землянка.

— Я бы сказал, что теплые чувства у меня вызовут испытания нексианских чувств, — дерзко вмешался Талмин.

К счастью Илунор не отреагировал на провокацию. Это побудило меня наконец покончить со всем этим, еще раз щелкнув пальцами и предупредить группу — Вы можете почувствовать головокружение с непривычки, так что лучше просто смотрите в пол следующие пару секунд пока проекция не исчезнет. — Я вежливо предложила пока мир вокруг нас медленно превращался в бесформеную белую пелену, а затем рассыпался по частям, пока вокруг нас не осталась только голая реальность, вращающиеся "руки" проектора и светонепроницаемый брезент.

Все замерли в непривычном для них молчании, пока машина замедляла вращение, и жужжание моторов раздавалось тем самым характерным вжуууууухххххх, прежде чем затихнуть с приятным глухим стуком, зафиксировавшись на месте готовой к разборке.

Примерно в то же время в правом верхнем углу моего интерфейса появился небольшой значок, сигнализирующий о появлении новой сворачиваемой папки, и моего взгляда, брошенного на нее на две секунды, оказалось достаточно, чтобы она просто взорвалась.

В ней скопилось множество отложенных уведомлений, которые до этого момента были скрыты от глаз.

Большинство из них, а точнее, все, были предупреждениями о мана-излучении, которые либо были отключены по моим указам ранее, например во время моего разговора с деканом, либо появились уже после того, как я их отключил.

Самым заметным из них было последнее предупреждение о мана-излучении, появившееся в начале моей небольшой презентации.

— EVI?

— Я приняла превентивные меры и скрыла уведомления о мана-излучении дабы не отвлекать вас, кадет Букер. По вашему указанию я начала категоризацию и разделения предупреждений о мана излучении и других предупреждений.

— Правильно. — Я ответила. — Это часть твоего адаптивного профиля мисии, верно?

— Подтверждаю.

— Хорошо, предупреждай меня в следующий раз перед внесением изменений.

— Подтвержденно, кадет Букер.

— Тацея, у меня к тебе вопрос. — Я наконец встрепенулась когда все начали выходить из палатки.

— Я слушаю.

— Это ты проецировала поле приватности всё время?

— Да, это проблем...

— Нет, нет. Просто уточняю. — Ответила я и Тацея в замешательстве наклонила голову пока я мысленно оценивала ситуацию.

Наконец мы выбрались из абсолютно тёмной палатки и оказались в относительно тёмной комнате, как минимум потому что солнце уже село, что не удивительно учитывая что мы провели в палатке несколько часов.

— Ого. — Начала я усмехнувшись. — Не ожидала что я так скоро окажусь в подобной ситуации. Я почти поверила. что шагнув в портал надолго распрощаюсь с играми с полным погружением от расвета до заката. Похоже жизнь так или иначе возвращает нас к любимым увлечениям.

— Увлечения, если уж на то пошло, могут отнимать у вас много времени, — ответил Талмин, тоже усмехнувшись, и не стал комментировать мои слова об играх. При этом он потягивался и наклонялся из стороны в сторону.

— Кстати, о полном погружении. Я бы хотела отметить, что за будущие презентации придётся заплатить. — Я продолжила с лукавым выражением лица, хотя никто из присутствующих этого всё равно не увидит. — Моя миссия, или, скорее, то, что мой народ всегда считал моей миссией, заключается в культурном обмене. Ключевое слово здесь "обмен". Я прибыла сюда, чтобы налаживать связи и учиться. Так что, если вы не против, я бы с удовольствием увидела и услышала больше о ваших мирах, ваших уникальных культурных особенностях и образе жизни. — Быстро добавила я, смягчая довольно зловещее заявление, с которого начала.

Первым на это отреагировал Талмин: на его лице отразилось искреннее удивление, которое сменилось улыбкой и одобрительным взглядом, показавшимся внезапным, но вполне уместным. — Это можно устроить. — уверенно заявил он, после чего принцесса кивнула, а Илунор просто пожал плечами.

— Но зачем? — резко спросил Илунор, но тут же поспешил прояснить что вопрос риторический. — Неужели вы считаете, что в вашем царстве так мало культуры, что вы хотите учиться у тех, кто явно преуспел там, где вы потерпели неудачу?

Нет, Илунор, дело не в этом, — устало выдохнула я. — Моему народу просто свойственно любопытство, а поскольку это место находится так близко к последнему рубежу для моего народа, вполне естественно, что я хочу узнавать что-то новое при любой возможности. Кстати, я как раз собиралась предложить сделать это еженедельной традицией. Это поможет укрепить связь между нами и, возможно, нашими царствами. — Снова предложила я, пытаясь перевести разговор в другое русло. Илунор явно пытался спровоцировать конфликт, чему способствовало его нынешнее продвижение по пяти стадиям принятия: отрицание уже позади, а гнев вот-вот вырвется.

Еженедельная традиция, значит? — Задумчиво потёр подбородок Талмин, а затем кивнул. — Я, безусловно, могу поддержать эту идею.

— Если только ради того, чтобы увидеть больше того, что может предложить это царство разврата, увидеть, как медленно появляются трещины на фасаде ваших неприглядных творений, то я готов согласиться на эти условия, не связывая себя никакими обязательствами. — Сказал Илунор последовав за Талмином.

Осталась только Тацея, которая лишь тихо вздохнула. — Я не имею ничего против этой затеи, Эмма. Однако я хочу уточнить что это соглашение не должно быть обязывающим. Учитывая как наши академические, так и личные обязанности, этот межкультурный обмен следует рассматривать скорее как дополнение, а не как конечную цель.

— То есть это побочный квест между нашими основными сюжетными линиями, — понимающе кивнула я, чем вызвала смешок у Талмина, а Тацея просто уставилась на меня, никак не отреагировав, словно ждала, что я подойду к этому вопросу более серьезно. — А если серьезно, Тацея, я все понимаю. Я знаю, что в эти выходные у нас и церемония выбора дома, и поездка в город за школьными принадлежностями.

— В сочетании с твоим поиском аметистового дракона и библиотечными долгами Илунора, похоже, у нас выдалась непростая неделька. — Быстро добавила она, напомнив мне о том, что я все еще не выполнила некоторые свои обязанности.

— Хорошо. Чтож, если в нашем расписании появится свободное время мы сможем встретиться в рамках еженедельного обмена. Но до тех пор на первом месте у нас наши обязанности. Все согласны? — Спросила я и все дружно кивнули.

— И на этой ноте, думаю нам пора расходится спать. — Вежливо добавила Тацея, снова для пущего эффекта достав свои часы. В недавно созданной папке в углу моего интерфейса появилось небольшое уведомление о мане — новая функция, которую, судя по всему, внедрила EVI после недавней перепалки.

— Согласен, мы и так слишком затянули с этим непристойным мероприятием. — тут же заявил Илунор, развернулся и, взмахнув мантией, зашагал к двери. — Доброй ночи, принцесса Дилани. — Он по-свойски кивнул ей как другому аристократу, а затем повернулся ко мне и одарил усталым и неохотным взглядом. — И тебе. Кадет Эмма Букер. Это было... мягко говоря, неоднозначное положение дел, и я бы хотел бы хорошенько выспаться перед завтрашними занятиями.

Маленькая синяя штука ушла, громко хлопнув дверью, и вскоре за ней последовал Талмин, но перед этим он повернулся ко мне и Тацее и уверенно улыбнулся. — Что бы ни случилось дальше, я хочу подтвердить свою приверженность этой группе и договоренностям, которые мы заключили. Я с нетерпением жду, как пройдет эта неделя, Эмма. И я благодарю тебя, Тацея, за то, что ты до сих пор внимательно следила за происходящим. Доброй ночи, и да пребудет с тобой путеводная звезда охотничьей мудрости. Afis Fita.

И вот мы снова остались одни. Ожидаемого возвращения жужжания моих машин так и не последовало, спасибо шумоподавляющей магии Тацеи.

Короткий вздох, который я услышала только в шлеме, нарушил тишину, усталость от многочасовой лекции о человечестве навалилась с силой которую можно сравнить только с ударом грузовика.

— Эмма. — Знакомый щебечущий голос Тацеи, в котором слышались неформальные нотки, пробился сквозь пелену усталости, и я, не раздумывая, ответила.

— Да?

— Я хотела бы обсудить с тобой один вопрос. — Вежливо сказала она. В ее голосе звучали властные нотки, побуждающие меня кивнуть и последовать за ней. Она плюхнулась на диван в затемненной палатке. — Полагаю, проекция, которую вы показали, и чудеса, которые в ней были, это всего лишь малая часть?

— Верно. — Кивнула я. Но на это есть причина. То, с чем я познакомила эту пару, да и тебя в какой-то степени, Тацея, было ускоренным и очень сокращённым курсом истории. Разумеется, он был весьма поверхностным. — Признала я, и авинор кивнула в ответ, жестом приглашая меня продолжить. — Но, учитывая ширину и глубину истории моего мира, мне нужно было с чего-то начать, пусть даже с чего-то совсем незначительного. По крайней мере, я постаралась охватить то, что, по моему мнению, было одним из лучших, но в то же время самых обыденных элементов моего мира.

— И все же ваши лучшие и обыденные вещи были, по всем меркам, идеальным противовесом того что могут предложить королевские земли. — твердо ответила Тацея, прежде чем перейти к другой теме. — Но я хотела поговорить не об этом. Я хочу поговорить о том, что скрыто за очевидным. В моём царстве есть поговорка, Эмма. Поговорка которую проблематично перевести на Высокий Нексианский, но она, на мой взгляд, подходит к этому разговору. Ибо, как богаты и бескрайни голубые небеса для летающих существ, так и еще более богатый, а возможно, и еще более обширный мир существует прямо под волнами, которые его отражают. Эта поговорка исходит от моих сородичей, других рас моего вида, способных нырять глубоко под воду; из северных королевств и прибрежных княжеств. Они рассказывали истории о великих зверях и невидимых чудесах, скрывающихся там, где свет не может проникнуть. У меня такое чувство, что эта старая поговорка применима к нашей нынешней ситуации. Ведь так много всего скрыто глубоко под водой, где свет не может проникнуть. Или, в твоем случае… — Голос принцессы изменился, а ее взгляд теперь устремился прямо на меня. — …там, где заканчиваются сами границы небес

Я знала, к чему она клонит, и не собиралась останавливать неизбежное.

— Полагаю, ты имеешь в виду длинную тонкую полосу, которая видна в небе на проекции?

После этих слов глаза Тацеи словно загорелись. — Верно. — Тацея, казалось, была довольна моей откровенностью. Казалось, что с каждым моим ответом она испытывала облегчение. Как будто вся ее жизнь, состоящая из уклончивых, вежливых и выжидательных разговоров, приучила ее к мысли, что любой ответ и любой вопрос это просто бессмысленный набор слов. — Ведь не существует такого природного явления, каким бы странным оно ни казалось, особенно в мире без маны, без магии и связанных с ней аномалий, которое могло бы объяснить появление объекта, парящего за границами небес. А то, что такая структура существует, остается в воздухе над головами бесчисленных миллионов, подразумевает, что здесь есть нечто гораздо большее. Так скажи мне, Эмма. Что именно было там, за пределами небес? Что вы сделали, чтобы изменить, возможно, навсегда, сами линии обзора над вашими головами?

— Ты ведь помнишь, что было сказано в библиотеке?

— Что ваш вид, цитирую, "стремился к экспансии на небеса"? Что вы делали свои первые робкие шаги среди звезд? Что ваша судьба пересекать океаны? Будь то океаны воды или звёзд? — Тацея, как ни странно, повторила все, что я рассказала библиотекарю, заставив меня на мгновение замолчать удивившись тем насколько у неё хорошая память. — Следует ли мне предположить, что эта тонкая линия в небесах это всего лишь ступенька на пути?

— Так и есть, Тацея. Ну, точнее, это построили уже после того, как мы сделали первые уверенные шаги среди звёзд.

— Значит, ты признаешь, что этот небесный объект на самом деле создан вами? — Спросила она будто пытаясь преодолеть своё неврие, легко различимое в голосе.

— Да. Но если честно ночью он заметнее и чётче. Проекция показывала только день не просто так. Это было для того, чтобы не демонстрировать то во что те двое не поверили бы на данный момент. Особенно учитывая сколько всего им и так пришлось признать.

— Это мудрое решение с твоей стороны.

— Итак, с учётом всего сказанного... Хочешь посмотреть на наше ночное небо? Хотя бы чуток, прежде чем наконец заслуженно поспать?

В разговоре снова повисла небольшая пауза, пока Тацея обдумывала предложение, а затем последовала единственно возможная реакция. — Думаю у нас есть полчас на это.

=====

Башня Сердца Дракона, Уровень 23, Резиденция 30, Спальня Талмина и Илунора. Местное время: 21:20

Талмин

Я покинул комнату Эммы и Тацеи, а точнее, место, где находился видосмотрец, с некоторым... недоверием.

Меня переполняло чувство шока, но оно было смягчено обретенной решимостью рассмотреть возможности альтернативного мировоззрения, которое заставило меня усомниться во всем, что я знал.

Это чувство собственной ничтожности, если можно так выразиться, так и не покинуло меня. В отличие от тех экскурсий по коронным землям, не было никакого ожидаемого продолжения. Никакого напоминания о превосходстве, никаких унизительных актов верности. Не было типичного запугивания после демонстрации превосходства На самом деле всё было наоборот.

Желание дальнейшего обмена информации.

Как будто в моём царстве было хоть что-то сравнимое с её царством.

И всё же, несмотря на это, предложение было, искреннем и без каких-либо обязательств.

Что-то чего Нексус никогда бы не сделал.

Что-то что Нексус счёл бы плохой игрой.

Эти мысли, и многие другие, были грубо прерваны маленьким синим существом, выходящим из ванной комнаты в ряде невероятно дорогих халатов, который повернулся ко мне, плюхнувшись на диван, который был слишком большим для него.

Тем не менее, судя по тому, как комфортно он чувствовал себя на его роскошной обивке, казалось, что он был сделан специально под него.

Однако этот комфорт, похоже, мало что сделал для того, чтобы облегчить накопившееся разочарование. Разочарование, которое в конце концов выплеснулось наружу в виде того, чем это маленькое синее существо было известно.

Нытьём.

— Какая наглость со стороны этой новомирки, взять на себя смелость... взять на себя смелость...

— Заявить о существовании мира, который осмеливается бросить вызов Нексианскому главенству одним лишь фактом своего существования?

— Прошу прощения, принц Талмин?

— Ты меня услышал, да и видел то же самое что и я, не так ли?

— Всё что я видел это злобные свидетельства расы не знающей своих собственных ограничений. Расы которая вечно жаждет большего, создаёт жалкую пародию, отвергает разум и ввергает себя в безумие.

— И всё же, несмотря на всё это, они превзошли эти ограничения, не использовав ни капли маны. — прямо заявил я, заставив вунерианца замолчать, чем я и воспользовался. — Интересно... раз Земное Царство во многом сравнимо с прославленными королевскими землями, как это может повлиять на баланс сил? Ведь если главенство окажется несостоятельным, то что станет со вечным режимом... (status eternia)

— Прекратите эти подстрекательские рассуждения, принц Талмин.

— Но, что если?

— Тогда то, о чём вы говорите, станет последней битвой.

— Что?

Эти слова, похоже, расстроили вунерианца, и он ответил раздраженным взглядом. — Приход этой чуждой культуры, рождённой из чуждых ограничений, взращенной под покровительством чуждых покровителей, приведёт к фундаментальным аксиоматическим сдвигам, которые будут угрожать вечной святости цивилизации. То, как вы описываете Земное Царство, и те потрясения, о которых вы говорите, прочно закрепят за ним роль противника, великого чужака.

— Если я реально говорю об этом, то, полагаю, это вполне может быть судьбой Земного Царства, лорд Рулария. — Признал я, сухо посмеиваясь над вунерцем.

Это не повод для смеха, принц Талмин. — Тут же возразил Илунор, не позволяя тишине повиснуть в воздухе. Я говорю об истинном пророчестве, о… неудобной правде. — Повторил он, заставив меня переосмыслить всю его точку зрения. Вместо простого потакания вунерцу я стал активно прислушиваться к его новым аргументам. — Итак, я спрашиваю, верите ли вы, или нет, что Земное Царство способно бросить вызов вечному режиму?

— Будет ли существование царства, которое соперничает с королевскими землями почти по всем показателям, без помощи маны, возникшее как новое царство без контакта с более широким сообществом, считаться вызовом превосходству коронных земель, Илунор?

Вунерианец на мгновение замолчал, прежде чем неохотно, с легким шипением, согласиться. — Да.

А вызов превосходству равносилен вызову вечному режиму?

— Первое не всегда ведет ко второму, принц Талмин. — Рефлексивно ответил Илунор, лишь для того, чтобы сделать паузу и переосмыслить свое утверждение. — Но если вы намекаете на это, то я полагаю, что ваш ответ на мой вопрос заключается в том, что Земное царство действительно способно бросить вызов вечному режиму.

— Ваши слова, лорд Рулария. — Дипломатично ответил я. — Не мои.

— В таком случае, я должен спросить вас, принц Талмин… — Илунор замолчал, его выражение лица изменилось с презрительного и полного разочарования, на задумчивое.

— Да? — Поторопил я вунерианца. — Прошу ближе к делу.

— Я хочу знать вашу позицию, когда призывы апокалипсиса призовут праведников, принц Талмин? — совершенно неожиданно заявил вунерианец, застав меня врасплох, но, скорее всего, именно в этом и заключался смысл этой резкой смены темы. — Я хочу знать, если ваши утверждения окажутся правдой, и если новое царство перейдёт из положения простого современника в положение активного противника — кому вы будете верны?

— Моя верность навсегда останется за моим народом, моей семьёй и моими родственниками, лорд Рулария.

— А если Земное царство предложит альтернативу нынешнему положению вещей?

— Моя верность останется прежней. Я поступлю так как лучше для моих людей. На этом я пожалуй закончу, лорд Рулария. — Я ответил сдержанным тоном.

— Ответ дипломата. — усмехнулся Илунор. — Не могу винить вас, принц Талмин. Но предупреждаю, для тех, кто нарушает темп вечного режима, есть последствия.

Я полностью проигнорировал эту пустую угрозу, обойдя её вопросом, который, казалось, мог задеть самое сердце самого вунерианца. — А что же вы, лорд Рулария? Какова будет ваша позиция, если призывы апокалипсиса снова разделят царства?

Вунерианец, к моему удивлению, замолчал.

Было ли это его потрясение от моего вопроса, или же он действительно задумался над ним, остаётся только гадать.

Удивительно, что последнее вообще было возможно.

— С уважением, принц Талмин. — Наконец ответил Илунор с решительным вздохом. — С цивилизацией и той стороной, которая защищает всё, что мы построили. Ибо, несмотря на то, что мои слова и действия могут заставить вас поверить в обратное, я искренне придерживаюсь аксиом цивилизации. Я не позволю, чтобы жертвы моих предков были напрасными, принц Талмин. Поэтому, что бы ни случилось дальше, будь то через неделю, месяц, год или десятилетие, помните, что решения, которые мы принимаем сегодня, в конечном итоге повлияют на тех кто будет завтра. Неразрывная цепь останется неразрывной.

— Поэтому вы и скованы прошлым, лорд Рулария. — ответил я, тихо выдохнув. — Помните, что темп истории не вечен. Ваш народ когда-то был слугами, сегодня вы правители, что может принести завтрашний день? Большие высоты? Или глубокое падение? Как вы сказали, Илунор. Мы на перепутье. Возможно, сейчас самое время выбрать свою позицию и то, как вы будете себя вести после этих потрясений в темпе вечности.

Воцарилась глубокая тишина, поскольку Илунор, казалось, действительно обдумывал мои слова.

Примерно в это же время я тоже начал долго и тщательно размышлять о последствиях предполагаемого "пророчества" Илунора, и на несколько мгновений… я действительно задумался о возможности явного вызова Земного Царства претензиям на первенство Нексианцев.

— Это была… интересная ночь, как я полагаю, для всех нас, принц Талмин. — начал Илунор, поднимаясь на ноги и складывая руки за спину в идеальной позе. — Надеюсь, вы отнесетесь к моим словам и содержащимся в них предупреждениям со всей серьезностью, которой они заслуживают, поскольку я знаю, что глубоко под этими слоями меха скрывается человек культуры. А пока я желаю вам спокойной ночи. — Вунерианец быстро взобрался по лестнице к своей кровати.

Это породило во мне целый ряд неожиданных вопросов, которые в итоге свелись к одной-единственной мысли, прекрасно подытожившей всю эту ночь.

Что будет дальше?