— Быстрее, быстрее!

Примерно в это же самое время, Нэдзуми и сопровождающие его моряки, окончательно наплевав на свою гордость, бежали в сторону своего корабля со всех ног. В конце концов, поговорка про бегущих крыс с тонущего корабля родилась не на пустом месте. Нэдзуми, будучи даже внешне похож на этих самых крыс, всеми фибрами души чувствовал надвигающуюся опасность. После разговоров с Зоро, самым главным «Убийцей Пиратов», перепуганный капитан отчётливо осознал, какой огромной ошибкой было польститься на обещанный Арлонгом куш. Однако его тоже можно было понять, всё-таки ему была обещана треть от ста миллионов белли! Практически тридцать четыре миллиона, которые нужно просто прийти и забрать! Нет, конечно, теперь-то он прекрасно понимал, что никаких «просто прийти и забрать» быть не могло. И самое главное, винить ему кроме себя было некого! Он неоднократно слышал, что «Убийцы Пиратов» чокнутые на всю голову головорезы, и их «Королева», красотка или нет, — ещё какая красотка! — всё равно невероятно опасная. Нужно было действовать осторожнее, а лучше не действовать вообще. Как говорится, все мы крепки задним умом.

Когда впереди замаячила пристань и его корабль, Нэдзуми почувствовал небольшое облегчение, а после того как поднялся на борт и матросы подняли паруса, он почувствовал ещё более сильное облегчение. Возможно, все его опасения оказались чересчур надуманными? Головорезы они, конечно, головорезы, но, возможно, все их угрозы были лишь пустой бравадой? В конце концов, на регулярных сборах, проходящих раз в квартал, он неоднократно слышал жалобы других капитанов на идиотские шутки «Убийц Пиратов». И об их любви к издевательству над Морским Дозором в целом, и обычными дозорными в частности, он тоже слышал. Может ли такое быть, что именно на подобную «шутку» нарвался и он сам?

Прошло ещё несколько минут и Нэдзуми окончательно убедил себя в том, что никакой опасности ему на самом деле не грозит и никогда не грозило… Человек вообще редко когда упускает возможность обмануть самого себя. Жизнь, в свою очередь, никогда не упускает возможности показать насколько ошибочен путь самообмана. В тот самый момент, когда Нэдзуми полностью расслабился, успокоенный своими мыслями и постепенно удаляющимся из вида берегом, пришёл Песец. Выглядел Песец точь-в-точь, как «Убийца Пиратов» и, что ещё хуже, он держал в руке чью-то отрубленную голову. Столь неожиданное и эффектное появление сильно выбило Нэдзуми из колеи, поэтому ему потребовалось добрых десять секунд, прежде чем он смог сообразить, что «Убийца Пиратов» держит в руке голову его первого помощника.

— Знаешь, в мире есть не так много вещей, которые бы я действительно не любил, — миролюбиво произнёс Зоро.

Он сидел на перилах, на своих перекрещенных ногах. В правой руке, лежащей на правом колене, он держал окровавленный меч с чёрной рукоятью, а в левой руке уже ранее упомянутую голову первого помощника Нэдзуми.

— Например, я не люблю, когда мне мешают спать. Ещё меня невероятно бесит, если кто-нибудь не уважает моего капитана, даже если он сам предпочитает, чтобы всё так и было. Однако, что я действительно ненавижу, так это предателей. Мне не особо важно, что именно предаёт человек, другого человека, какую-то идею или самого себя. Меня злит сам факт предательства. Если ты взял на себя какие-то обязательства, ты обязан их выполнять. Иначе ты просто ничтожество… Понимаешь к чему я клоню? — последнее предложение, в отличие от остальных, Зоро произнёс уже совсем другим тоном, никакого миролюбия в нём и близко не было.

Нэдзуми не ответил: лихорадочно соображая, он принялся озираться по сторонам. Его подчиненные уже заметили незваного гостя, и теперь усиленно вооружались, но нападать не спешили. Среди команды не было ни одного человека, который бы горел желанием схлестнуться с печально известным на всё Ист Блю охотником на пиратов… Говоря начистоту, известность «Убийцы Пиратов» распространялось далеко за границы Ист Блю. Конечно, некоторые газеты рассылались только в пределах определенного моря, — зачем жителям Ист Блю знать о различных мелочах, происходящих, например, в Вест Блю? — но кое-какие новости попадали в крупнейшие газеты мира, соответственно, распространяющиеся по всему миру. И, учитывая, сколько всего совершили «Убийцы Пиратов» в целом и сам «Убийца Пиратов» в частности, имя Ророноа Зоро уже довольно давно, в той или иной мере, было известно всему миру. Не говоря уже о том, что, неся службу в Морском Дозоре, Нэдзуми, а через него и его команда, знали о мечнике заметно больше, чем простой народ. Чего только стоил экстренный сбор капитанов, после недавнего, но до сих пор постоянно обсуждаемого в тавернах и упоминаемого в газетах, разгрома флота Дона Крига и пленения самого Дона.

Упомянутое событие настолько сильно склонило чашу весов в пользу Морского Дозора, что высшее командование дозора просто не могло упустить подобной возможности. В скором порядке были пересмотрены чуть ли не все маршруты патрулей, их количество, а также составы. Глупо посылать в один патруль по пять-шесть кораблей за раз, когда вероятность столкновения даже с одним пиратским кораблём приближалась к нулю. В случае такого столкновения легче было вызвать подкрепление и проследить.

Новые маршруты патрулирования составлялись с таким учётом, чтобы, во-первых, покрыть как можно больше водного пространства. Во-вторых, чтобы к каждому патрульному кораблю, в случае запроса о помощи, могли быстро подоспеть, как минимум, сразу два корабля подкрепления. Высшее командование дозора собиралось выжать из ситуации максимум возможного, и если не окончательно искоренить пиратов в Ист Блю, то на долгое время сохранить их текущий, почти несуществующий, уровень. В связи с этим в Ист Блю, вопреки обычным правилам, — «Всё внимание на Гранд Лайн!» — даже были направлены дополнительные силы.

И вот сейчас главный виновник изменений, непосредственно затронувших одну шестую часть мира, и тем или иным образом повлиявший на оставшиеся части, находился на корабле Нэдзуми и его команды. Разве можно было их обвинять, что они совсем не горели желанием отомстить Зоро за убитого первого помощника? Несмотря на уже пролитую кровь, все присутствующие матросы искренне надеялись, что ситуация может быть разрешена если и не мирно, то хотя бы без новых жертв. Нэдзуми, будучи более умным и чувствительным, таких надежд не питал. Выражение лица мечника говорило само за себя — смертям быть!

— Вы вступили в ряды Морского Дозора, — немного погодя продолжил говорить Зоро, когда никто ему так и не ответил. — Вы поклялись служить и защищать, поддерживать закон и порядок.... Взяли на себя обязательства, и не выполнили их. Не выполнили их не из-за того, что не смогли, а из-за жалких денег. Нарушили данную вами клятву ради собственного обогащения… Другими словами, вы кучка чёртовых предателей, и я уже сказал, как отношусь к предателям.

Отрубленная голова упала на доски палубы, прямо в лужу натёкшей с неё крови, а парень потянулся к рукояти своего второго меча.

— ОГОНЬ!!! — истошно заорал Нэдзуми, мгновенно поняв, что сейчас должно начаться. — Я СКАЗАЛ ОГОНЬ!!! ДА СТРЕЛЯЙТЕ ЖЕ В НЕГО!!!

На корабле находилось больше шестидесяти человек, и пока Зоро говорил, они успели взять его в полукольцо. Шестьдесят семь ружей оказались направлены на спокойно сидящего мечника. Логика уверенно говорила морякам, что с такого близкого расстояния и от такого количества стволов, увернуться невозможно. Однако пробирающий до печёнок страх ни в какую не хотел соглашаться с доводами разума, и, подстать Нэдзуми, истошно орал, призывая немедленно бежать. Пусть логика была на их стороне, но по другую сторону прицела сидел «Убийца Пиратов». И с точки зрения этой же логики, Соломенные Шляпы, состоящие всего из нескольких человек, никак не могли разом справиться с десятью тысячами пиратов… Но как-то они всё-таки справились, что невозможно было объяснить никакими разумными доводами. Именно по этим всем причинам, когда Нэдзуми отдал приказ открыть огонь, никто сразу не нажал на курок. И во второй раз не нажал. И только на третьей раз привычка подчиняться всё-таки возобладала над сковавшим их страхом и дозорные дружно спустили курки.

Оглушительно загрохотало, десятки пуль разом ударили по Зоро… И градом начали сыпаться на палубу, словно огонь вёлся не по живому человеку, а по стальной монолитной болванке. Спустя десяток секунд дозорные медленно опустили свои ружья, ошеломлённо уставившись на целого и невредимого мечника. Их худшие опасения не просто подтвердились, а превзошли все ожидания. Стреляя, они подспудно предполагали, что «Убийца Пиратов» сейчас сделает что-нибудь такое этакое, но подобного исхода они себе даже представить не могли.

Попав под полноценный ружейный залп, знаменитый Ророноа Зоро не сделал ничего… И это всё равно оказалось красноречивее любых его слов и действий. Одно дело слышать, и совсем другое видеть собственными глазами. Своим «ничегонеделаньем» мечник наглядно показал дозорным на кого они рискнули поднять руку. И речь не о нём самом, а обо всей их семье в целом и Нами в частности. Всё началось именно с того, что Нэдзуми оказался настолько жаден и самоуверен, — безумен? — что решил, будто ему на самом деле может сойти с рук наезд на одного из членов семьи Соломенной Шляпы. Не сделай он подобной глупости, и тогда, принимал он взятки от Арлонга или нет, никто бы не стал за ним гоняться специально.

Вопреки ожиданиям дозорных, Зоро вовсе не бросился тут же их убивать… Хотя, как они вскоре осознали, лучше бы именно так он и поступил. Быстрой расправе мечник предпочёл жестокость и садизм. Отрубил одному дозорному руку, дождался пока остановят кровотечение, а затем разрубил его пополам вместе со значительной частью палубы и еще несколькими другими дозорными. Парень действительно не любил предателей, но он не стал упоминать, что конкретно этих дозорных он не любил ещё больше. Если бы они не брали взятки от Арлонга, они вполне могли предотвратить значительную часть того, что пришлось испытать Нами, освободив её деревню задолго до их встречи. И именно поэтому Зоро испытывал особенно сильное отвращение к Нэдзуми и его подчинённым.

Луффи хорошо умел навязывать различные идеи и привычки, и в самую первую очередь он прививал всем членам семьи заботу друг о друге. В любой другой ситуации, Зоро бы просто перебил всех дозорных на корабле и этим бы ограничился, но это в любой другой ситуации. По их вине, пусть и косвенной, Нами пришлось пережить много крайне неприятных моментов, и он никак не собирался прощать нечто подобное. Кроме того, он ни на мгновение не забывал и о сегодняшнем случае: все посмевшие поднять руку на семью или одного из её членов будут обязательно уничтожены! Луффи что-то говорил о послании? Зоро именно его и собирался оставить! Такое послание, после которого никто не захочет с ними связываться! Уничтожение десяти тысяч пиратов оказалось недостаточным? Раз не пираты, так всё позволено? Значит, пора показать, что даже принадлежность к Морскому Дозору не может гарантировать безопасность! Особенно теперь, когда их семья, наконец, подняла пиратский флаг.

Нэдзуми истошно орал, раздавая приказы, безуспешно пытаясь остановить неубиваемого монстра в лице Зоро. Но что могли сделать обычные люди против такой силы? Пули мечника не брали. Использовать мечи? Против лучшего мечника Ист Блю? Несколько человек попробовали, и тут же превратились в наглядные пособия на тему: «Почему не стоит нападать с мечом на лучшего мечника в округе».

На корабле было в достатке пушек, и Нэдзуми даже сумел организовать несколько залпов по Зоро, но, опять же, толку-то? Все ядра оказались либо отбиты в сторону, — несколько новых трупов разом, — разрублены пополам или вовсе отражены обратно к пушкам — ещё больше трупов и разрушений.

Некоторые, окончательно поняв всю безнадежность их положения, попробовали сбежать с корабля, просто попрыгав за борт, но они всё ещё не понимали с кем имеют дело. В лучшем случае, выпрыгнувшие за борт матросы долетели до воды разрубленными на части, а в большинстве случаев оказывались разрублены ещё на корабле. В конце концов, немногие оставшиеся, в отчаянной попытке спасти свои жизни, разом набросились на Зоро с заранее предсказуемым и вполне закономерным результатом.

Десять минут спустя всё было кончено.

Из всех дозорных единственным в живых остался только Нэдзуми. Его дальнейшая жизнь, с отрубленными ногами и руками, обещала быть в высшей степени неприятной. И неудивительно, приказ капитана как никак. Если Зоро «всего лишь» ненавидел, когда кто-то посягал на его семью, то Луффи… Откровенно говоря, сложно было сказать наверняка, каким именно образом влияли на него подобные ситуации. Внешне он никак не реагировал, но Зоро как-то раз довелось увидеть его глаза, и они рассказали ему совсем другую историю. Мечник не сомневался, что однажды в будущем, когда какой-нибудь очередной идиот, облечённый властью, решится поднять руку на одного из них, весь мир узнает правду, сокрытую в глубине глаз его капитана. И мир вздрогнет.

Последнее, что сделал Зоро, прежде чем уплыть с порушенного и заваленного трупами корабля, — поставил ден-ден муши на грудь валяющегося в беспамятстве Нэдзуми, после чего снял микрофон и врубил сигнал SOS. Откровенно говоря, мечник и сам не понимал смысла своих действий. Нэдзуми не мог двигаться, ещё и прибывал в отключке, значит, сказать тоже ничего не мог. Без пояснений, даже если кто-нибудь примет сигнал бедствия, никто не сможет узнать о местоположении корабля. Однако приказ капитана есть приказ капитана, поэтому Зоро сделал всё, что от него требовалось.

Спустив на воду единственную уцелевшую шлюпку, — совсем не случайно, кстати, уцелевшую, — он в темпе погреб в сторону берега. Хотя он ничуть не сомневался в победе Джонни и Йосаку, всё равно не мог не переживать. Особенно после Багги. Вроде бы и слабый, и дурак дураком, но опасность от него исходила далеко нешуточная. Нет, серьёзно! Пару месяцев назад Багги умудрился скинуть в воду Джонни и Йосаку, к тому времени уже знавших о нём буквально всё. Парни его сильно недооценили. Конечно, самому Багги такое достижение ничем, в итоге, не помогло, но сам факт! Не будь рядом с парой друзей никого другого, и тогда «Клоун» остался бы победителем. Всё-таки сила силой, а опыт есть опыт.

Багги, мало того, что знал о мире в тысячу раз больше, чем полагалось знать такому слабому идиоту, так и пиратствовать он начал ещё до рождения тех же Джонни и Йосаку. Если бы не практически преступная слабость, он бы точно заслуживал немалого уважения… И именно этот факт беспокоил Зоро. В смысле, Арлонг приплыл с Гранд Лайна, пиратствовал по времени ничуть не меньше самого Багги и, по слухам, был в сто раз сильнее. Вот и получалось, что Арлонг, если верить слухам, представлял собой своеобразно улучшенную версию Багги. А тот, как уже говорилось, иногда мог быть действительно опасным. И пусть Зоро не собирался вмешиваться в сражение Джонни и Йосаку, — ещё один приказ Луффи, отданный ему втайне от остальной части семьи, — он не хотел оставлять их без присмотра. Именно поэтому, закончив разбираться с дозорными, он без промедления отправился в обратный путь, корректируя свой маршрут с помощью Воли Наблюдения.

Мечник не знал, что включенный им сигнал SOS был получен буквально через мгновение после начала передачи. И получен одним вполне определённым человеком, которому он изначально и предназначался. Всего через пятнадцать-двадцать минут, после отплытия Зоро на остров, к кораблю дозорных подплыло небольшое парусное судно с одним членом экипажа на борту. Хорошо сложенный, коротко стриженный мужчина лет тридцати на вид, одетый в белую облегающую футболку без рукавов, тёмно-зелёные шорты и самые обычные резиновые тапочки. На его груди болтался фотоаппарат, которым он, стоило ему оказаться на корабле дозорных, тут же начал щёлкать всё вокруг. И только закончив делать фотографии, он подошёл к большому улиткофону, всё также лежащей на бессознательном теле Нэдзуми, и набрал номер ближайшей к нему базы Морского Дозора.

— Дежурный по связи шестнадцатого отделения Морского Дозора слушает! — незамедлительно отозвался улиткофон бодрым мужским голосом.

— Говорит Риорд Драф, репортёр «Еженедельного Вестника», — представился мужчина спокойным, уравновешенным голосом. — Я только что стал свидетелем жестокой расправы над вашим капитаном и его людьми.

Судя по лёгкой улыбке на его губах, сложившуюся ситуацию он находил забавной.

— Ч-что?!

Улыбка Риорда стала ещё чуточку шире.

— Повторяю, капитан Нэдзуми находится при смерти, все его люди убиты, а корабль сильно повреждён.

— Э-эм, вас понял, сообщение принято! — По голосу, а заодно и по лицу улитки, было понятно, что дежурный всё ещё сильно сбит с толку, но, тем не менее, сумел взять себя в руки. — Прошу передать мне координаты вашего текущего местоположения! Я сейчас же свяжусь с ближайшими к вам патрульными кораблями, и в течение часа прибудет помощь!

Риорд послушно назвал свои координаты, а дежурный тут же продублировал их патрульным кораблям по другому улиткофону.

— Вы сказали, что стали свидетелем нападения? — чуть погодя, дежурный вернулся к разговору. — Вы можете назвать точное или примерное количество нападавших? Или, возможно, вам известны личности нападавших?

— Без проблем, — улыбка Риорда стала максимально широкой. — Нападающий был всего один и его зовут Ророноа Зоро по прозвищу «Убийца Пиратов».

— ЧТО?!!

Улитка, с помощью которой общался Риорд, послушно изображая эмоции дежурного, распахнула рот и вытаращила глаза.

— Вы слышали всё правильно, на капитана Нэдзуми и его людей напал «Убийца Пиратов». И я могу вам гарантированно сказать, что ваш капитан остался в живых совсем не случайно. Ророноа отрубил ему руки и ноги, но позаботился о том, чтобы его жертва не умерла от кровопотери. Более того, именно Ророноа подал сигнал SOS.

— Вы… вы понимаете, насколько серьёзно ваше заявление? — после небольшой паузы, уточнил дежурный.

— Прекрасно понимаю, — улыбка резко пропала с лица репортера. — Именно поэтому я не стану дожидаться патрульных. Я видел, куда направился Ророноа Зоро и теперь собираюсь за ним проследить.

— Подождите, вы не можете просто взять и оставить корабль! – сразу переполошился дежурный. — По крайней мере, дождитесь патрульных!

— У корабля сильно повреждены паруса, поэтому он практически стоит на месте, но, на всякий случай, зажгу для патрульных дымовую шашку, тогда они его точно не пропустят. Сейчас я больше ничем не могу помочь капитану Нэдзуми, из-за чего не вижу смысла напрасно тратить время. Конец связи.

Не став дожидаться ответа дежурного, Риорд вложил микрофон в держатель, прервав связь. Первый камешек был брошен — через неделю о поступке «Убийцы Пиратов» будет знать каждая собака в Ист Блю. Однако, без доказательств, всё это останется лишь слухами, и задача Риорда как раз и состояла в том, чтобы собрать и затем продемонстрировать миру эти самые доказательства. Откровенно говоря, он понятия не имел, что задумал его наниматель, — на первый взгляд безобидный парень, а на самом деле то ли просто чокнутый псих, то ли отмороженный на всю голову гений, — но уточнять не собирался. Пусть его нагло использовали и даже не пытались этого скрыть, всё, что от него требовалось, так это писать правду и только правду. Кроме того, принимая во внимание, что, зачастую, эта самая правда выглядела покруче любой лжи, против подобной сделки Риорд был совсем не против. Один из самых известных в мире охотников на пиратов сам стал пиратом… бонус к зарплате обещал быть умопомрачительным. Ради сенсаций подобного рода действительно стоило пожать руку Дьяволу.

Примерно в то же самое время, когда Риорд спустился обратно на свою лодку, а Зоро высадился на берег, Джонни, Йосаку и Нами подошли к Арлонг Парку. Обычная пиратская база не устроила рыболюдей, поэтому на деньги, собираемые с жителей острова, и из деталей их корабля, на котором они приплыли с Гранд Лайна, пираты отгрохали себе пятиэтажные хоромы. Они окружили их бетонным забором, а на внутренней территории разбили сад и несколько бассейнов, один из которых имел выход в открытое море. Расположились с размахом и даже, надо признать, со вкусом. Правда, из-за цветовой гаммы, — всё было сделано ярким и красочным, — и названия, сразу же возникала ассоциация с парком аттракционов или водным парком.

— Красиво жить не запретишь, — поделился своим мнением Джонни, едва их компания приблизилась к базе Арлонга. — Ничего так обустроились, со вкусом… и однозначно выглядит в сто раз внушительнее нашей базы!

— Разве у нас есть база? — покосился на своего друга Йосаку. — По-моему у нас есть небольшой уютный домик на берегу моря, но никак не база.

Как и у всех других пиратов или дозорных, у семьи Соломенной Шляпы была своя, так сказать, база, куда они частенько наведывались, чтобы отдохнуть от моря или просто отдохнуть. Хотя, Йосаку в чём-то был прав, полноценной базой, как таковой, их место стоянки назвать было сложно. Небольшой деревянный пирс, построенный в скрытой бухте, и двухэтажный дом неподалеку, за которым в их отсутствие присматривал Гаймон. Учитывая, что выбранный для базы остров, благодаря всё тому же Гаймону, считался проклятым, — он двадцать лет подряд пугал всех высадившихся на остров людей, — лучшего места для тайной базы… для тайного дома отдыха было не найти во всём Ист Блю. Собственно, именно по этой причине, в своё время, Луффи с Зоро и заявились на остров, где обнаружили целую кучу странно выглядевших зверей и их «защитника» Гаймона. Который, привычно начав пугать «новеньких», тут же чуть не распрощался со своей жизнью. Кроме того, остров располагался практически по центру Ист Блю, поэтому, если у Луффи вдруг появлялась какая-нибудь интересная информация, семья могла относительно быстро оказаться в любой точке моря.

— База или домик, какая разница? — не дал сбить себя с мысли Джонни. — Главное, что у Арлонга круче, чем у нас, а так быть не должно!

— Зато у нас уютнее, — внесла свою лепту в спор Нами.

— Не забывайте о количестве, — напомнил им Йосаку. — В нашей семье, до недавнего времени, было всего пять человек, плюс Гаймон на острове, а у Арлонга… гм… А сколько у Арлонга людей? — озадаченно спросил он, повернувшись к рядом стоящей девушке. — Ты нам говорила, а я забыл? Или ты нам вообще не говорила?

— Лично я ничего такого не помню! — сразу же признался Джонни.

— Пятьдесят шесть рыболюдей вместе с Арлонгом.

— Понятно… тогда что, начинаем? — неуверенно спросил Йосаку, махнув рукой в сторону больших, закрытых, каменных ворот.

— Мне их выбить или культурно зайдём? — сразу же уточнил Джонни.

— Подождите вы начинать, сначала я хочу поговорить с Арлонгом.... Мне стало интересно, что он мне ответит, когда расскажу ему о дозорных, укравших предназначавшиеся ему деньги.

— Так нам за дверью постоять? — снова неуверенно спросил Йосаку.

— Нет, зачем? Просто держитесь немного позади меня, представлю вас как своих помощников… Если они вас сами не признают. В отличие от обычных жителей острова, рыболюди газеты получают, поэтому ваши рожи должны быть им знакомы.

Вся троица вошла на территорию Арлонг Парка, сразу став центром внимания всех находящихся там рыболюдей. Специально Джонни и Йосаку считать не стали, но, на первый взгляд, все упомянутые Нами пятьдесят шесть рыболюдей были здесь. Вполне понятно, что парни тут же принялись мозолить о них глаза. Они неоднократно слышали о расе рыболюдей, однако ещё ни разу в жизни не видели их в живую, поэтому даже не пытались скрыть своего интереса.

— Нами, ты принесла мои деньги? — первым делом спросил рыбочеловек, комфортно развалившийся на деревянном пляжном шезлонге.

— Именно об этом я и пришла с тобой поговорить, Арлонг, — на лице Нами расцвела улыбка, которой могли позавидовать сами ангелы на небесах.

В свою очередь, Джонни и Йосаку тут же переключили всё своё внимание на Арлонга. Листовка листовкой, но, если бы не весьма характерно выглядевший нос, рядом с другими рыболюдьми, вот так вот сразу, его можно было и не признать. Он оказался синекожим рыбочеловеком — пилоносой акулой. О его принадлежности именно к этой породе, говорил длинный острый нос в виде двухсторонней пилы, а также внушительного вида зубы и акулий плавник на спине. Одет он был в цветастую расстегнутую рубашку, наподобие тех, что так любил носить Луффи, шлепанцы на ногах, тёмно-коричневого цвета шорты, сиреневого цвета пояс и самую настоящую шапку-ушанку, из-под которой до самых плеч опускалась густая грива его чёрных волос.

— Ты передумала мне платить? — спросил Арлонг.

— Нет, просто какие-то дозорные приплыли на твой остров и отобрали у меня твои деньги.

— Вот как? — Арлонг явно попытался изобразить на лице искреннее удивление, но, на чрезвычайно предвзятый взгляд Джонни и Йосаку, получилось у него откровенно хреново. — Что ж, очень жаль об этом слышать… Однако кое-что в чём ты не права. Пусть дозорные приплыли на мой остров, они всё же украли твои деньги.

— Я член твоей команды или нет? — в ответ спросила Нами. — Меня обокрали, так помоги мне.

— Прости, но в ближайшее время я не хочу связываться с дозорными. Пока тебя не было, нам пришлось потопить несколько их кораблей, поэтому сейчас мы стараемся не привлекать к себе ещё больше внимания, а то иначе нам покоя не будет. Ничего не поделаешь, тебе просто не повезло… Но ты не волнуйся, я верю в твои силы, поэтому ты наверняка без особых проблем сможешь собрать ещё сто миллионов. Тем более, до меня дошли слухи, что ты умудрилась связаться с довольно примечательной компанией… Хотя, учитывая кого я вижу позади тебя, по-видимому, слухи не врали.

Выслушав ответ Арлонга, Джонни и Йосаку тут же молча сошлись во мнении, что ему явно стоит поработать над своим голосом и мимикой. Врал он довольно складно, но вот выражение его морды и интонации голоса выдавали его с головой. А ещё, как и ожидалось, он сразу же узнал парней. Большинство других пиратов, окажись они на его месте, незамедлительно бы ударились в панику, или, как минимум, сильно забеспокоились, однако Арлонг и бровью не повёл. Друзья невольно почувствовали раздражение. Сколько ещё умопомрачительных поступков нужно совершить их семье, прежде чем все, без исключения, начнут принимать их всерьёз?

— Чисто для протокола, — приподняв указательный палец, произнесла Нами одну из любимых фраз Луффи. — Ты не собираешься мне помогать, так?

— Я бы с радостью тебе помог, но как уже сказал, ситуация такова, что сейчас я полностью бессилен, — ответил Арлонг.

Он попытался состроить сожалеющую физиономию, но, как и со всеми другими эмоциями, получилось у него так себе.

— Отлично! — лицо Нами вновь озарилось ангельской улыбкой. — Тогда, мальчики, — повернувшись к Джонни и Йосаку, произнесла она, — идите за мной.

На первый взгляд могло показаться, что она направилась к выходу, но на самом деле её целью стало место слева от входа, рядом с огораживающей Арлонг Парк стеной.

— И чо дальше? – спросил Джонни.

— Втыкай сюда! — посмотрев на него, девушка ткнула пальцем в бетон прямо у своих ног.

Парень секунду непонимающе на неё таращился и только потом сообразил, что конкретно она от него хочет. Всю дорогу от её дома он тащил под мышкой пляжный зонтик, который теперь, по её приказу, без лишних вопросов воткнул в указанное место. Бетон, понятное дело, помехой ему не стал.

— А ты поставь сумку сюда, — обратилась она к Йосаку, ткнув пальцем в сторону тени, образовавшейся под расправленным зонтом. — И принеси мне шезлонг! — её палец указал в самый центр скопления рыболюдей, сейчас чрезвычайно озадаченных всем происходящим.

Парни, несколько сбитые с толку хаотичными требованиями девушки, дружно посмотрели в указываемую сторону, после чего столь же дружно уставились обратно на неё. На другой от них стороне было полным полно свободных шезлонгов, но она указала на единственный занятый. И занятый не абы кем, а самим Арлонгом. Джонни и Йосаку ничуть бы не удивились подобным приказам, если бы их отдавал Луффи… Вот только его поблизости не было, а они всё равно продолжали получать пугающе похожие приказы.

— Этой дурочке конец, — подвёл итог Джонни.

Он смотрел на стоящую перед ним девушку таким взглядом, которым обычно люди наблюдают за атакой Морского Короля на невезучее судно — с одной стороны жутко и люди умирают, а с другой глаз отвести невозможно.

— По крайней мере, она никогда не станет такой же сильной, как Луффи-аники, — попытался найти хоть что-то хорошее в сложившейся ситуации Йосаку.

Однако его слова оказались сильно подпорчены нотками неуверенности, отчётливо прозвучавшими в его голосе.

— Шезлонг мне, быстро! — для верности, Нами ещё раз ткнула пальцем в сторону Арлонга.

Парни, тяжело вздохнув, неохотно двинулись в сторону рыболюдей, толпящихся вокруг своего босса. После выходки девушки, от их боевого задора не осталось и следа. Пусть, они уже довольно давно осознали, что она встала на Тёмный Путь Силы, но увидеть этому неоспоримое подтверждение оказалось во сто крат хуже, чем любые домыслы. С другой стороны, ничего по-настоящему неожиданного не произошло. Принимая во внимание, что Нами проводила с Луффи даже больше времени чем Зоро, — а тот почти всегда и везде неотрывно следовал за своим капитаном, — результат был предсказуем с самого начала.

— Вот интересно, если их убить и зажарить, то какой будет вкус? — любопытство Джонни дало о себе знать. — Вкус рыбы или вкус мяса?

Или он так сильно хотел забыть последние несколько минут, что готов был говорить о какой угодно фигне.

— Ты что, никогда не пробовал рыбные котлеты с мясом? — Йосаку, как и в большинстве случаев, подобными вопросами не заморачивался. — Если нет, то попробуй и узнаешь, какие рыболюди на вкус, — несколько флегматично добавил он.

— А если мы их съедим, это будет считаться каннибализмом или нет? — получив ответ на один вопрос, Джонни незамедлительно озадачился другим.

— Посмотри в словаре точное определение слова «каннибализм» и узнаешь ответ.

Парням пришлось прервать свой разговор, когда, подойдя к рыболюдям, им преградили дорогу два представителя этой расы. Джонни и Йосаку, остановившись, дружно задрали головы. Они никогда не жаловались на свой рост, но большинство рыболюдей всё равно возвышались над ними на целую голову. Среднего роста люди, вроде Луффи, и вовсе бы дышали таким в пупок.

— Куда это вы так резво собрались? — положив свои перепончатые руки на плечи парней, спросил один из рыболюдей, преградивших дорогу. — Если у вас есть, что сказать Арлонг-сану, то сначала скажите об этом нам.

— Хочешь, я тебе лучше фокус покажу? — вместо ответа, спросил его Джонни.

— Фокус?

— Ага, тебе понравится, обещаю! Главное теперь внимательно следи за моей рукой…

И с этими словами он вырвал сердце стоящему перед ним рыбочеловеку… Или, по крайней мере, честно попытался вырвать. На деле, в его руке оказалось два вырванных ребра, кусок легкого и кусок сердца, а его самого с ног до головы залило кровью.

— Ты что, хотел вырвать ему сердце? — ухмыльнулся Йосаку. — Идиот! Сердце находится почти посередине груди, а не с левой стороны, как все говорят. Ты убил столько народу и так до сих пор этого не понял?

— Я их убиваю, а не вскрытием занимаюсь! — отозвался недовольный Джонни, стряхнув с руки свою «добычу», а секундой позже на бетон упал и убитый им рыбочеловек. — Тем более, Луффи-аники, по-моему, как раз и бил туда, куда ударил я… Может у этих рыболюдей сердца располагаются не так, как у обычных людей?

— Нет, просто ты идиот… и когда это ты успел увидеть, как Луффи-аники кому-то вырывает сердце?

— Помнишь разборки с «Козырной Семьёй»?

— Конечно!

— А бабу-дуру с фруктом логии, что тебя убила?

— Я, может, и не могу умереть, но, поверь мне на слово, сложно забыть о том, кто тебя убил… И как эта баба относится к нашей теме?

— Так Луффи-аники, когда она тебя убила, именно ей и вырвал сердце. Прикинь, она стоит, ещё вся такая живая, но с дырой в груди, и очумело смотрит на своё сердце, зажатое в его руке. Выглядело прикольно! Хоть и жутковато… С тех пор всегда хотел попробовать сделать то же самое. Однако раньше мне сил не хватало, потом забыл, а тут как-то резко вспомнилось, вот и решил попробовать.

Метод, конечно, не стопроцентный и требует выполнения немного специфических условий для получения достоверного результата, но есть отличный способ, как точно определить, есть ли у человека серьёзные проблемы с головой или нет. Просто нужно ему сказать, что ты вырвал сердце его обидчику, а затем наблюдать за его реакцией. Если, после такого откровения, человек станет довольно улыбаться и будет выглядеть польщёно или благодарно, можно утверждать без всяких сомнений, что у такого человека действительно есть проблемы с головой. И большие! Йосаку, после слов Джонни, и вовсе стал выглядеть так, словно у него настал праздник. Делайте, как говорится, выводы.

В этот момент, наконец, зашевелились рыболюди, шокированные всем произошедшим. Долгая жизнь в полной безопасности их явно расслабила. Более того, несмотря на своих заволновавшихся подчинённых, Арлонг даже не соизволил оторвать задницу от шезлонга. Сидя в окружении своей команды, которая надежно перекрывала ему обзор на всё происходящее, он даже не понял, что произошло.

Йосаку, заметно взбодрившийся после объяснений своего друга, решил проявить инициативу. Резко набрав скорость, он влетел в столпившихся рыболюдей словно огромный шар для боулинга, моментально раскидав по сторонам всех своих противников. И прежде чем Арлонг успел хоть что-нибудь сделать, Йосаку, со всей своей немалой силы, зарядил ему в челюсть окованным железом ботинком. Обычному человеку, таким ударом напрочь бы снесло челюсть, если не всю голову, но Арлонг лишь отправился в полёт. От его лежанки до бетонной стены, которая окружала весь Арлонг Парк, было больше двух десятков метров, но он всё равно пробил её насквозь, после чего улетел прямиков в лес. Послышался древесный хруст и громкий треск, в небо взметнулось несколько крупных стай птиц, а затем, на глазах у всех присутствующих, на землю стали медленно заваливаться сразу десятки пальм пальм.

— Хорошо полетел! — прокомментировал Джонни поступок своего друга.

— АРЛОНГ-САН!!! — раздался дружный вопль перепуганных рыболюдей, после чего первая половина из них бросилась к пролому в стене, а вторая, изрыгая проклятья и угрозы, атаковала парней.

Джонни и Йосаку понадобилось около пяти секунд, чтобы доходчиво объяснить своим противникам, насколько они не правы. В смысле, рыболюди не правы. Значительная часть Арлонг Парка, очень быстро оказалась усеяна бессознательными телами чересчур самоуверенных идиотов.

— Должен признать, что у него невероятно крепкая челюсть, — как ни в чём не бывало, поделился своими ощущениями Йосаку, словно никакой атаковавшей их толпы рыболюдей никогда и не было. Более того, он уже успел подхватить шезлонг Арлонга и поднять его над своей головой. — Такое чувство, будто по стальной болванке вдарил. Смотри, даже железо немного погнулось, — в доказательство своих слов, он чуть отставил свою правую ногу в сторону, продемонстрировав другу и вправду слегка помятый носок своего окованного железом ботинка.

— Надеюсь, он не помер после такого удара? — риторически спросил Джонни, посмотрев на продемонстрированный ему ботинок. — Это будет звиздец какое разочарование!

— Если он действительно помер от такого удара, тогда ничего интересного он бы нам всё равно показать не смог.

— Не волнуйтесь, Арлонга таким ударом не убить, — успокоила парней Нами, стоило им к ней подойти. — Теперь ставь шезлонг сюда, — указала она на тень под зонтом, рядом с синей сумкой.

— Да уже и сам понял куда ставить, не дурак, — недовольно пробурчал Йосаку.

Бывший шезлонг Арлонга быстро оказался на своём новом месте.

— …Постарайтесь не слишком быстро всех убить, — чуть погодя попросила Нами, удобно устроившись в шезлонге. — Я ждала этого дня целых восемь лет, поэтому хочу как следует им насладиться.

Опустив руку, она открыла сумку, оказавшуюся вовсе не сумкой, а переносным холодильником, в котором лежало несколько бутылок холодного пива. Достав одну из бутылок и свернув крышку, она с наслаждением присосал к горлышку

— …

Джонни и Йосаку молча переглянулись.

— Ах, хорошо! – счастливо вздохнула Нами. — Теперь можете приступать, я готова смотреть представление, — повелительно махнула она рукой в сторону рыболюдей.

Она действительно выглядела так, словно пришла на пляж, чтобы отдохнуть и насладиться представлением. Однако прежде чем кто-нибудь из парней успел возмутиться её чрезмерной наглостью, — она до сих пор не предложила им выпить! — их всех привлёк к себе шум возле ворот. Повернув головы, троица увидела столпившихся жителей деревни, преимущественно вооруженных вилами, лопатами и самодельными копьями. С вилами и лопатами всё понятно, а вот самодельные копья представляли собой длинные деревянные черенки, к концам которых какой-то умелец приделал кухонные ножи.

Народ имел боевой настрой и вид, но у Джонни, Йосаку и Нами они вызвали лишь чувство умиления. Жители деревни выглядели словно кучка маленьких детишек, решивших поиграть в войнушку. Не зная реального мира, они на полном серьёзе считали, что притащенные ими «зубочистки» на самом деле могут им чем-то помочь. Нет, пожалуй, если бы против них выступала парочка, — в прямом смысле слова! — обычных рыболюдей, то кое-какие шансы на победу у них действительно имелись. Вот только пиратов Арлонга насчитывалось больше пяти десятков и они умели сражаться, из-за чего мог быть только один итог такого противостояния.

— Нодзико, иди сюда! — радостно улыбнулась Нами, призывно помахав рукой.

— Нами?! — глаза её сестры полезли на лоб. — Что… что ты делаешь?!

Джонни и Йосаку с трудом подавили стон отчаяния, когда Нами, чуть склонив голову на бок, изобразила на лице до боли знакомое сконфуженное выражение.

— Сижу в шезлонге, наслаждаюсь холодным пивом, готовлюсь смотреть шоу, — медленно произнесла она, словно сомневаясь, что в противном случае собеседник сможет её понять.

Сходство с «кое-кем» было почти стопроцентным, что не могло остаться незамеченным.

— Похоже, Нами решила самостоятельно наполнить нашу чашу Луффизма, изрядно опустевшую за последнее время, по вполне понятным причинам, — тяжело вздохнул Джонни.

— Луффизма?! — вытаращился на него Йосаку.

— Луффиного идиотизма, то есть Луффизма.

— ...Знаешь, а в этом сокращении что-то есть.

— Ага, только я уже малость переживаю, что будет дальше.

— Ты это сейчас о чём? — не уловил мысль своего друга Йосаку.

— Я в том смысле, что у нас уже давно есть Луффицирование, а теперь с моей подачи появился ещё и Луффизм. Спрашивается, что будет дальше? Как по мне, так на язык прямо-таки само собой напрашивается какое-нибудь Луффианство.

— Ха-ха! Типа, приключайтесь, дети мои, ибо в этом есть Жизнь, так что ли? — довольно загоготал Йосаку.

— Вот только с паствой точно будут проблемы — кто не сдохнет сразу, тот сдохнет потом! — тоже довольно загоготал Джонни.

Нами пыталась уболтать сестру выпить с ней пива, парни ржали над придуманной ими же религией, а жители деревни Кокояси дружно ощущали себя так, словно, пока они были заперты на острове, весь остальной мир успел сойти с ума. Однако прежде чем у кого-то из них успела появиться мысль: «А не пойти ли нам всем по домам, пока ещё не поздно?», о себе дал знать Арлонг. Окружённый своими подчинёнными, неторопливо переступая через поваленные деревья и куски бетона, он вернулся обратно. И несмотря на полученный мощный пинок, отправивший его в полёт, он выглядел совершенно нормальным.

В то же время, Йосаку готов был поклясться, что почувствовал, как от его удара сломались зубы Арлонга, но в зубастом рте не было видно ни одного выбитого зуба. Если говорить начистоту, главарь всей шайки рыболюдей даже не выглядел разозлённым, лишь чуть-чуть недовольным. Правда, его недовольство всё же переросло в ярость, когда он сначала увидел кучу бессознательных тел своих подчинённых, а затем и труп одного из них. Убитый Джонни рыбочеловек лежал на спине, поэтому любой желающий лёгко мог увидеть самую настоящую дыру в его груди, заполненную уже начавшейся сворачиваться кровью.

— Как… как ты посмел сделать это с моим сородичем?!! — взревел Арлонг, опустившись рядом с телом на колени и взяв его в руки.

Он уставился на Джонни своими налитыми кровью глазами, без труда определив главного виновника, по засохшим пятнам крови на одежде парня.

— Да, Рю-чан, как ты посмел! — осуждающе покачала головой Нами. — Я ведь сказала, чтобы вы не слишком торопились, а вы уже половину его людей вырубили!

— Эй, ты это сказала уже после того, как мы их вырубили! — справедливо возмутился Джонни.

— Могли бы и сами догадаться!

— Нами… что это значит?! — прежде чем парень успел что-нибудь ответить, взгляд налитых кровью глаз Арлонга сместился на сидящую за ним девушку. — Ты решила меня предать?!

— Сначала ты подсылаешь ко мне своих шестёрок-дозорных, чтобы они украли все мои деньги, а потом ещё смеешь обвинять меня в предательстве? — презрительно фыркнув, ответила ему девушка. — Кстати, чисто для справки, никто у меня деньги так и не украл, а купленные тобой дозорные уже если и не мертвы, то точно скоро сдохнут.

— Знаешь, а в этом есть что-то будоражащее, — шёпотом поделился Джонни со своим другом.

— В смысле?

— В том, что Нами ведёт себя как Луффи-аники! Пожалуй, ей бы подошла роль «Госпожи».

— …Давай-ка я лучше сейчас сделаю вид, что ничего не слышал, а в обмен, при первой же возможности, мы с тобой идём в бордель.

— Ой, да ладно тебе! Даже не пытайся убедить меня в том, что властно ведущая себя Нами тебя не заводит, всё равно не поверю!

— Мы точно идём в бордель! — чуть ли не испуганно произнёс Йосаку. — Пока ты не решил сделать что-нибудь настолько безрассудное, после чего ты, как минимум, останешься без члена, а, в худшем случае, без головы. На всякий случай хочу тебе напомнить, что между нами двумя, я единственный, кто умеет отращивать потерянные части тела.

— Мальчики, если вы закончили меня обсуждать, вас ждёт Арлонг, — любезно напомнила им девушка не только о своём присутствии, но и всех остальных. — И, Рю, у тебя денег не хватит даже на то, чтобы просто за мной приударить, не говоря уже о полноценных отношениях.

— Кто здесь говорил о том, что я собираюсь за тобой приударять, или, тем более, встречаться?! — тут же поспешил откреститься Джонни от «необоснованных» обвинений. — Я всего лишь сказал правду! К тому же, встречаться с тобой? Я разве похож на сумасшедшего? — Принимая во внимание, что добрая половина его белого кимоно с оборванными рукавами, была запачкана уже подсохшей кровью, выглядел он тем ещё психом. — Отношения с тобой означают не только вечную нищету, так ещё и почти верную смерть! Спрашивается, нафига мне такое счастье?!

— Хо-о-о… хочешь сказать, я не стою твоих денег и подобного риска?

Джонни несколько долгих секунд молча смотрел на ангельское выражение лица девушки, после чего резко повернулся в сторону Арлонга и его людей.

— Арлонг, давай драться! — преувеличенно бодро произнёс он, несколько раз ударив кулаком в раскрытую ладонь.

Йосаку не мог не отдать должное его старому другу — он выбрал отличный способ сменить опасную для своей жизни тему.

— Ты бросаешь мне вызов? — спросил Арлонг.

Отпустив мёртвое тело своего сородича обратно на бетон, он выпрямился в полный рост.

— Арлонг-сан, постойте, вам незачем утруждать себя убийством этих наглецов, — вышел вперёд рыбочеловек, одетый в тёмно-серое кимоно без рукавов. — Нас троих будет вполне достаточно, чтобы они, прежде чем умереть, в полной мере осознали, на кого они рискнули поднять руку. А потом мы возьмёмся за Нами и жителей деревни, — взгляд рыбочеловека сместился сначала на девушку, а затем и в сторону ворот, где толпились упомянутые жители деревни.

Волосы у него были собраны в два маленьких стоячих хвостика на макушке, и одну длинную косу на затылке, а от локтей отходили большие плавники. Ни Джонни, ни Йосаку толком не разбирались в рыбах, но, судя по плавникам на локтях, перед ними стоял ещё один представитель семейства акульих.

— Нами, а это чо за порода акулы? – не смог сдержать своего любопытства Джонни.

— Ты дурак? – закатила глаза Нами. — Причём тут акула? Его зовут Курооби и он рыбочеловек-скат!

— Скат?! Серьёзно?! Он больше похож на акулу!

В это же время вперёд вышел розовокожий, шестирукий рыбочеловек-осьминог с сильно вытянутым ртом, большими присосками на всех шести руках, и седыми волосами собранными в пять торчащих шипов. Одет он был в майку, с чередующимися полосами тёмно-коричневого и жёлтого цвета, и такой же расцветки шорты. Ещё из примечательного у него было самое настоящее клеймо в виде солнца, поставленное прямо на лбу. Собственно говоря, точно такое же клеймо можно было увидеть и у многих других рыболюдей, только уже не на лбах, а на самых разных частях их тел. И, конечно же, ещё у всех пиратов Арлонга имелись татуировки с флагом их шайки, опять же, вытатуированные на самых разных частях их тел.

— Ню! – выдал рыбочеловек-осьминог. — Курооби всё правильно сказал, Арлонг-сан! Мы им покажем, ню!

— Чу! Это точно, Хати! У них нет ни единого шанса против нас, чмок! — с самым высокомерным видом сложил на груди руки третий рыбочеловек.

Одет он был в тёмно-синюю рубашку, в тонкую чёрную полоску, без рукавов, чёрные шорты и сандали. Светлые волосы, широкий лоб и надутые губы… в смысле, очень надутые губы! Его губы были вытянуты сантиметров на пятнадцать вперёд, если не на все двадцать. И если Курооби можно было принять за какую-то разновидность акулы, Хати был стопроцентным осьминогом, — шесть рук и куча присосок на этих самых руках говорили сами за себя, — невозможно было понять, к какому конкретно виду принадлежал «длинногубый».

— А это ещё кто такой?! – тут же полюбопытствовал Джонни.

— Его зовут Чу, и он рыбочеловек-силлага, — пояснила Нами.

Несмотря на её предельно честный ответ, ясности он не добавил.

— …Силлага? – с сомнением протянул парень.

Было совершенно очевидно, что он не имел ни малейшего понятия о какой рыбе шла речь и даже не знал, действительно ли речь шла о рыбе или о каком-то другом морском существе. В результате, несмотря на полученный ответ, он так и не смог утолить своё любопытство.

— Арлонг-сан, лучше сядьте и отдохните, мы тут сами со всем разберёмся! — посоветовал своему капитану Курооби, ткнув большим пальцем в сторону нескольких пустых шезлонгов. — Не волнуйтесь, много времени это не займёт!

— Ню! Да нам даже самим ничего не придётся делать, за нас всё сделает Мому! — довольно загоготал Хати.

— Чмок! Это точно! — вставил свои пять белли Чу.

— Курооби, Хати, Чу! — произнёс Арлонг, повернувшись к вышедшей вперёд троице.

— Предлагаю первыми убить Осьминога и Губошлёпа, — поделился своими мыслями Джонни, после всего увиденного и услышанного. — Они меня бесят одним своим видом. Особенно этот Губошлёп.

Он явно был расстроен тем, что не знал, кто такая силлага.

— Сначала надо посмотреть на этого их «Мому», — ответил Йосаку. — Кстати, Нами, подержи до конца боя.

Повернувшись к девушке, он протянул ей портсигар и гильотину, которые достал из внутреннего кармана своего красного кимоно.

— Ну так что, приступим? – спросил Джонни.

— Пошли посмотрим, чего в реальности стоят так разрекламированные всеми рыболюди, — кивнул Йосаку, двинувшись в сторону бросившей им вызов троицы. — Мелкая шушера меня уже разочаровала, поэтому будем надеяться, что хоть бы эти окажутся не так плохи.

— Разрекламированные? — приподнял бровь Джонни, послушно двинувшись следом за своим другом. — Кем?

— Дозорными, кем же ещё? Если ты уже успел забыть, тогда хочу напомнить тебе, что награда за голову Арлонга была самой большой в Ист Блю, на протяжении целых восьми лет. И только награда Багги недавно стала больше, и то лишь за наш счёт.

— Вот ты в каком смысле, — понятливо кивнул Джонни. — Хотя, по сути, всё это полная глупость. Все пираты, рано или поздно, уплывают на Гранд Лайн, но если бы они не уплывали, в Ист Блю было бы до фига пиратов с куда большей наградой, чем двадцать миллионов белли. И, готов поспорить, они были бы куда сильнее кучки придурков перед нами.

— Тоже верно.

В этот момент, рыбочеловек-осьминог, вытянув губы до такой степени, что ему бы запросто мог позавидовать стоящий рядом с ним Губошлёп, продудел громкую, но короткую мелодию.

— Вытянутые губы в качестве трубы — в этом мире всегда можно найти что-нибудь новенькое, — пробормотал Джонни.

— Им бы всем в цирке выступать, — вставил Йосаку.

Отойдя от Нами метров на пятнадцать, парни замерли на месте, собираясь послушно дождаться появления этого неизвестного им «Мому». Напротив них точно так же замерли остальные рыболюди. Отличие заключалось в том, что парочка старых друзей искренне надеялись на хорошую драку, поэтому была совсем не против немного подождать, а вот рыболюди просто не считали их достойными себе противниками. Вроде как руки пачкать о них не хотели. По крайней мере, Арлонг и троица его офицеров точно придерживались такой точки зрения, тогда как остальные рыболюди лишь усиленно им подражали. Самомнение самомнением, но два десятка бессознательных тел, как бы прямо говорили, какие у них шансы на победу, без их капитана и его первых помощников.

— Можно подумать, что про нас нельзя сказать то же самое, — хмыкнул Джонни. — По-моему, фокус с распиливанием, в твоём исполнении, заиграл бы совершенно новыми красками. Подумай сам, сначала душераздирающие крики, когда тебя взаправду будут пилить, всюду кровища, затем распиленный ящик раздвигается и твои внутренние органы падают на пол, а потом ящик сдвигается и тут БАЦ! Ты опять как новенький…

— Тогда на тебе трюки с огнём.

— Значит решено! Теперь мы знаем, чем всегда сможем заняться, если пиратская жизнь нам когда-нибудь надоест.

— Да мы ещё даже не успели её прочувствовать, эту пиратскую жизнь, чтобы она уже успела нам надоесть.

— …Честно говоря, не могу дождаться, когда за меня назначат мою первую награду! — Глаза Джонни буквально засветились внутренним светом, словно у маленького ребёнка, которому родители пообещали подарить долгожданную игрушку. — Мы так долго охотились на людей с наградами, что мне жутко интересно, какого это будет, оказаться по другую сторону закона?

— Можно подумать, мы хоть когда-то придерживались законов, — хмыкнул Йосаку.

Ответ Джонни потонул в оглушительном всплеске — это, как выяснилось, приплыл ранее упомянутый «Мому», который на деле оказался морским быком и боевым чудовищем пиратов Арлонга. А если говорить ещё точнее, перед Джонни и Йосаку предстала гигантская морская корова. Большой круглый нос с золотым кольцом, коровье лицо, рога и тюленеподобное тело с зелёными пятнами, на манер коровьих.

Стоило показаться Морскому Чудовищу, как среди жителей деревни Кокояси началась если и не полноценная паника, то что-то где-то около того. Против такой туши их прихваченные с собой «зубочистки» и вправду могли сойти за эти самые зубочистки, без всяких кавычек. В свою очередь, уже в который раз за день, дало о себе знать любопытство Джонни.

— Так я не понял, Мому или Муму? — разглядывая гигантскую водоплавающую корову, спросил парень.

— Вроде бы Мому.

— На мой взгляд, Муму подошло бы больше… Кстати, интересно, на вкус она как говядина или как рыба?

— Я думал, мы уже закрыли эту тему? Пятьдесят на пятьдесят!

— Ню! Мому, убей этих двоих немедленно! — Осьминог требовательно ткнул пальцем в сторону стоящих рядышком парней.

— МОООООО!!! — послушно отреагировало Морское Чудище.

Распахнув свою пасть, в которой без труда мог уместить весь новый корабль Соломенных Шляп, «Гоинг Мерри», Мому попыталось одним укусом сожрать сразу и Джонни, и Йосаку. Стояли парни рядом друг с другом, поэтому подобное стремление было вполне понятным и обоснованным. Проблема в том, что смертельную опасность для Мому представлял любой из них даже по отдельности, а уж вдвоём… Это было просто нечестно по отношению к бедной наивной зверушке.

— Shoryuken (Кулак Воспаряющего Дракона)!

Окутанный огнем кулак Джонни с чудовищной силой впечатался в шею Морского Чудища. И, несмотря на свои размеры и сковывающую тело воду, Мому оказалась полностью выкинута из воды, где несчастную морскую корову уже поджидал Йосаку. В несколько прыжков достигнув верхнего этажа Арлонг Парка, он оказался сидящим прямо на стене. Изо всех сил сжав кулак, — из-за чего его рука увеличилась раза в полтора, от раздувшихся мышц и вен, — мощно оттолкнулся от стены, оставив после себя отчетливые отпечатки ног и трещины. Всю сосредоточенную в кулаке мощь он обрушил на беспомощное Морское Чудище, уже итак полумёртвое от одного-единственного удара Джонни.

— Thunder Smashing Strike (Сокрушающий Громовой Удар)!

Удар, пришедшийся прямо в огромный лоб Мому, оказался столь силён, что, на мгновение, морскую корову сложило практически пополам — её затылок коснулся её же хвоста. Затем, вращающаяся колесом Мому, снеся ворота, перекрывающие вход в Арлонг Парк с воды, отправилось прямиком на дно Ист Блю. От удара столь большого тела о водную гладь, в небо взметнулись огромные тучи воды, а на берег обрушились соответствующего размера волны.

— Потом можно будет достать и поджарить, заодно проверим, какая же она всё-таки на вкус, — в абсолютной тишине подвел итог всему произошедшему Джонни, когда рядом с ним приземлился его друг.

— Меня сейчас куда больше волнует умственная отсталость наших противников, — отозвался Йосаку и тут же обратился к стоящей перед парнями троице рыболюдей. — Ребята, вы это вообще серьёзно или просто так прикалываетесь? Если прикалываетесь, могу сразу сказать, что шутки у вас больно жестокие, так вот бессердечно подставлять прирученное вами животное. Однако если вы на полном серьёзе считали, что нас сможет убить долбанная корова, пусть и морская, вы, ребята, явные дебилы.

— Ха-ха! — рассмеялся Джонни. — Слушай, а ведь точно! Что-то я как-то сразу не догнал, но это же полный финиш! Бу-у-у! Трепещите в ужасе, жалкие людишки, ибо у нас есть к-корова! Гьяха-ха-ха!!!

Глядя на сложившегося пополам друга, буквально задыхающегося от хохота, невольно начал посмеиваться и сам Йосаку. Сначала у него вырвался лёгкий смешок, затем он начал негромко смеяться, но потом захрипевший Джонни, вытаращив глаза, принялся усиленно стучать себя по груди, при этом всё равно не переставая ржать. Именно эта картина стала последней каплей — Йосаку просто не выдержал и Арлонг Парк сотряс новый взрыв хохота. Вполне понятно, что подобная реакция парней, и их слова, никак не могли оставить равнодушными противостоящих им рыболюдей. И если рядовые бойцы принялись выражать своё возмущение одними лишь словами, бросившая им вызов троица не стала тратить время на различные угрозы и сразу перешла к рукоприкладству и мечемахательству.