В воздухе повеяло холодом. То, что Пахель принадлежал к королевской семье, ничего не меняло: наемники были готовы в любой момент перерезать глотку и ему, и его верным людям.

— Да перебьем их всех, и дело с концом. Свяжемся с королевской кровью — костей не соберем. Давайте кончать с этим и ходу за границу, пока целы, — предложил Донован, и Филлион в тревоге открыл рот.

— К-когда эта работа будет выполнена, вас ждет невиданная награда! Наш господин — наследник Поркана, вы, считай, сопровождаете будущего короля! — в отчаянии воскликнул Филлион.

— Плевать мне, королевская он кровь или нет, вы нас уже один раз надули. К тому же он всего лишь мелкий принц захолустного королевства. Вот будь он имперцем — другое дело.

Наемники приглушенно загыгыкали. Они прекрасно знали, что даже с королем крошечных земель шутки плохи, и предстань они перед настоящим, законным правителем, уже валялись бы в ногах, вымаливая пощаду. Однако прямо сейчас сила и правда были на стороне наемников.

«Мы не нарушим своего уговора, даже если прирежем Филлиона и Пахеля прямо здесь. Они первыми его нарушили».

Именно поэтому Лоу, Бог Солнца, не покарает наемников. Филлион мало того что нарушил клятву верности слову, так еще и солгал именем Лоу. Свидетельство Бога было на стороне наемников, и совесть их оставалась чиста.

— За содеянное придется платить честью, сэр Филлион, — произнес Ульрих, впервые назвав Филлиона его рыцарским титулом. Глаза Филлиона задрожали от страха.

*топ* *топ*

Ульрих подошел к Филлиону и сел перед ним на корточки. Его желтые глаза впились в лицо рыцаря.

— Молю тебя, Ульрих, доставь нашего принца в столицу Хамеля, — тихо проговорил Филлион. Ульрих ответил ему едва слышным шепотом, чтобы не услышали остальные наемники.

— Мои братья вот-вот взбунтуются. Раз ты первый нарушил обещание, они захотят прикончить и тебя, и твоего недоросля-принца. И забрать все пожитки: и золото, и жемчуг. Если действительно хочешь защитить своего юного господина, тебе придется искупить вину чем-то, что заслужит прощение моих братьев.

Глаза Филлиона округлились от слов Ульриха — он ожидал услышать совсем не это. Голос наемника звучал дружелюбно, в нем не было и следа ярости, которую рыцарь готовился встретить.

«Этот человек хочет продолжить путь. Но если так, зачем он раскрыл мой секрет остальным?»

Поступки Ульриха противоречили друг другу, но Филлиону сейчас было не до разгадывания чужих мотивов.

— Все что угодно... лишь бы ты доставил принца Варуку...

Филлион опустил голову. Он знал, что уже солгал, поставив на кон собственную душу.

— Сэр Филлион, убей меня Лоу, не пойму. Зачем заходить так далеко ради защиты этого сопляка?

— Он королевской крови и наследник престола. Одного этого достаточно для моей верности, Ульрих.

— Ну уж нет, как по мне, все это фарс. Бахман, скольких братьев мы потеряли? — Ульрих обернулся к Бахману с горькой усмешкой.

— Трое мертвы. Погоди, нет, уже четверо. Еще один только что откинулся.

Выслушав ответ о потерях, Ульрих снова повернулся к Филлиону.

— Ты правша или левша?

Филлион понял, что грядет. Он стянул перчатку с правой руки и вытянул ее перед собой.

— Правша.

Топор Ульриха крутанулся в ладони. Филлион зажмурился, ожидая боли.

*хрусь*

Пальцы правой руки Филлиона полетели на землю один за другим.

— Хн-н...

Филлион изо всех сил сдерживал стон, пока его пальцы падали в пыль.

— С-сэр Филлион!..

Пахель, в ужасе наблюдавший за этой сценой, разрыдался и рухнул на землю.

— Все хорошо, мой принц, оставайтесь там, — Филлион умудрился выдавить улыбку, хотя пот катил с него градом. На его правой руке остался один лишь большой палец. Зрелище было омерзительным.

— Э-это... это все? Мы квиты? — Филлиона крупно била дрожь, пока он пытался зажать хлещущую кровь. Ульрих снова повернулся к Бахману.

— Бахман, сколько раненых? Из тех, кто истекает кровью.

— Ну, пятеро точно в бинтах ходят.

Лицо Филлиона мертвенно побледнело, когда он поймал на себе взгляд Ульриха, буквально кричавший: «Мне нужно больше крови».

— Ты должен пролить столько же крови, сколько пролили мои братья, тебе не кажется? — произнес Ульрих с таким видом, будто забавлялся. От его жуткой ухмылки у Филлиона мороз пробежал по коже.

*вж-жих*

Ульрих полоснул Филлиона по спине. Кончик лезвия медленно пополз по плоти, и Филлиона пронзила чистая, острая боль. Пять кровавых полос прочертили его спину сверху вниз.

— Сэр Филлион!

Стражники из Каракана бросились к нему на помощь. Лицо рыцаря было белым как полотно.

— Прошу... продолжайте сопровождать нашего принца, — выдохнул Филлион, практически вбивая лицо в землю. Его упорство заставило даже наемников застыть в изумлении и благоговейном шоке.

— М-мне не нужна охрана этих животных, сэр Филлион! Мы справимся сами, ты сможешь защитить меня! — выкрикнул Пахель. Он презирал Ульриха и его людей. Видя, что они сотворили с его преданным вассалом, он готов был убить их на месте.

Выдержав жестокое наказание, Филлион, шатаясь, подошел к Пахелю. Он замахнулся.

— Простите мою дерзость, мой принц.

*хлысь*

Изо рта Пахеля брызнула кровь — Филлион вложил остатки сил в пощечину своему юному господину.

— С-сэр Филлион, вы ударили меня! Да как вы посмели?!

*хлысь*

Филлион снова приложился ладонью к лицу Пахеля. Щека принца мгновенно налилась багровой опухолью.

— Вы должны взглянуть в глаза реальности, мой принц! Неужели вы думаете, что мы сможем выбраться из этого королевства сами? Даже если я отдам все пальцы... нет, даже если сложу голову, это невозможно! — закричал Филлион, тыча окровавленной правой рукой прямо в лицо Пахелю. Кровь все еще капала со свежих обрубков, где белели кости и подергивалось розовое мясо.

— Угх! — Пахель опустил голову, и его вывернуло наизнанку. Его рвота смешалась со слезами и соплями.

«Лишь по милости Лоу мы наткнулись на этот отряд. Если бы мы их не наняли, погоня давно бы прикончила нас», — думал Филлион, превозмогая адскую боль. Даже после всего пережитого он верил, что поступил правильно. Поркана была маленьким, мирным королевством, где наемников почти не видели. То, что они встретили отряд, способный отбить атаку карателей, уже было чудом, так что он должен был скормить им любую ложь, лишь бы заставить работать на себя.

— Я хочу продолжить это дело. Если кто-то против — говорите сейчас, или решим по нашему обычаю, голосованием, — объявил Ульрих, окинув взглядом своих людей. Наемники принялись бурно переговариваться.

— Погоню мы все равно перебили. Награда за охрану королевской особы будет безумной.

— Если ввязываться, надо знать все подноготную. Почему принца гонят из собственного королевства?

— Да прирезать их, забрать золото и поминай как звали.

Среди наемников ходило множество мнений. И все же большинство склонялось к тому, чтобы прикончить нанимателя и забрать все добро.

У Пахеля кружилась голова. Голоса наемников доносились до него как сквозь сон, а звон оружия заставлял сердце сжиматься от ужаса.

«Меня сейчас убьют».

Щека, разбитая Филлионом, горела огнем. Его никто никогда не бил, даже сам король. Все казалось нереальным.

*клац*

Что-то застряло у Пахеля во рту.

*тьфу*

Он выплюнул на землю выбитый зуб.

«Ударить особу королевской крови так, что вылетел зуб... Вы действительно верный слуга, сэр Филлион», — эта мысль вызвала у него горькую усмешку, и Пахель вытер кровь у рта.

— ...Мое имя — Варука Ану Поркана.

После жесткого приступа рвоты Пахель поднял голову, а затем стиснул зубы и кулаки. Наемники обратили свои взоры на принца.

— Я единственный и законный наследник королевства Поркана. Однако герцог Гаримати, мой дядя и регент королевства, метит на трон. Мой отец, король, уже год не приходит в себя после комы, поэтому престол должен перейти ко мне, когда мне исполнится шестнадцать. Регент, герцог Гаримати, хочет убить меня до этого срока, ведь без кровного наследника трон естественным образом достанется ему, нынешнему регенту и брату короля.

Суть дела не сильно изменилась, за исключением того, что масштаб вырос от спора захудалых дворян до королевской междоусобицы.

— Если я пройду обряд совершеннолетия в Империи и вернусь в Поркана под охраной имперских войск, герцог Гаримати не посмеет и пальцем меня тронуть. Я единственный законный наследник престола Поркана, и когда я взойду на трон...

Пахель взглянул на Филлиона, затем снова на наемников.

— ...Вы будете вознаграждены и приняты в соответствии с моим положением короля Поркана. В этом я клянусь именем Лоу, Бога Солнца, — Пахель достал свой амулет солнца и поцеловал его.

Всякий, кто нарушал клятву перед богом, обрекался на вечные муки в загробном мире. Душа Филлиона, который уже совершил это, теперь была осквернена.

«О милостивый и великодушный Лоу, воззри на верность, что явил сэр Филлион, и прости ему этот грех».

К Пахелю пришло отрезвляющее осознание. Он понял всю тяжесть жертвы, которую Филлион принес ради него: потеря плоти — ничто по сравнению с муками, которые ждут его в посмертии. Его душа теперь была обречена стать злым духом, скитающимся по миру живых без надежды на спасение.

— Слыхали? Будущий король обещает награду именем Лоу, — ухмыльнулся Ульрих. Мысль о том, чтобы прирезать нанимателя и разграбить его добро, медленно таяла.

«Это же шанс всей жизни».

Такие возможности выпадали редко. Людям суждено было всю жизнь валяться в грязи, пока они не сдохнут. Так уж устроен мир.

— Раз уж само королевское высочество пообещало, я за то, чтобы довести дело до конца.

— И я.

— Кто знает? Может, он отвалит нам землицы, чтобы осесть. Король ведь может себе такое позволить, а?

Один за другим наемники поднимали руки за продолжение похода. Пахель обещал каждому то, что тот просил: золото — тем, кто жаждал монет, землю — тем, кто мечтал о покое.

Филлион и стражники облегченно выдохнули. Они выжили.

— Вот об этом я и говорил, мой принц. Отличная работа, — Филлион ласково погладил принца по голове левой рукой, успокаивая его. Если бы Пахель из гордости и упрямства не пообещал наемникам награду, те перебили бы их всех до единого в отместку за обман.

— Сэр Филлион, ваша верность непременно будет вознаграждена. Когда я стану королем, я не пожалею никаких средств, чтобы добиться от первосвященника отпущения вашего греха. Я не позволю вашей душе скитаться по этому миру. Клянусь именем Лоу...

Филлион прервал Пахеля на полуслове и покачал годовой.

— Клятвы именем Лоу — это то, чем связывают себя люди, не доверяющие друг другу. Вашего слова мне более чем достаточно, принц.

Пахель прижал руки к груди, по его щекам покатились слезы.

— Тогда я клянусь тебе своим собственным именем, а не именем Лоу.

---

Один из стражников обрабатывал раны Филлиона. Он стер засохшую кровь со спины и нанес мазь.

— Рана на удивление неглубокая для такого количества крови, — сказал стражник, накладывая повязку. Филлион подался вперед и назад, проверяя ощущения.

«Он только кожу рассек. Мышцы целы».

Это была просто длинная полоса на спине, которая выглядела как жуткое ранение, но на деле вреда почти не принесла.

«Ульрих, ну ты и хитрец».

Филлион заново переоценил лидера наемников. Тот оказался куда смышленее, чем виделось поначалу.

«Я все еще не понимаю, зачем он рассказал остальным о моей лжи. Он ведь в любом случае хотел продолжить работу, так что для предотвращения всей этой заварухи ему достаточно было просто промолчать».

Поступок Ульриха вызывал вопросы.

*топ*

Покончив с ужином, Ульрих подошел к Филлиону. Рыцарь жестом отослал стражников, чтобы поговорить наедине.

— Поешь мяса, ты потерял много крови, — бросил Ульрих с таким видом, будто сам не имел к этому никакого отношения.

— Знаю, звучит странно из уст того, кого ты только что пытал, но спасибо тебе, Ульрих, — Филлион кивнул в знак уважения.

— Я понимаю, почему ты солгал. Скажи ты нам с самого начала, что это королевский заказ, мы бы ни за что не взялись за него. Только благодаря твоей лжи мы зашли так далеко. Так что, в конечном счете, твое решение оказалось верным, — хмыкнул Ульрих. Даже Донован, который в самом начале первым ратовал за эту работу, пошел на попятную, стоило узнать, что замешана королевская семья. Вот насколько опасным и запутанным это делало положение наемников.

«Убедить братьев удалось только потому, что мы уже впряглись в это дело».

Ульрих скользнул взглядом по правой руке Филлиона. С потерей четырех пальцев его жизнь как воина была окончена.

— Не поминай лихом. Ты все-таки нарушил уговор. Когда работа не соответствует описанию — это то же самое, что наемники, повернувшие оружие против нанимателя. С моей стороны было бы вполне справедливо расколоть череп твоего господина надвое прямо у тебя на глазах, — Ульрих ковырнул в носу, вытащил запекшуюся каплю крови и щелчком отправил ее в костер.

— Никаких обид. Напротив, я считаю, что ты обошелся со мной мягко. Но могу я задать вопрос?

— А если скажу «нет», ты не спросишь?

Шутка Ульриха заставила Филлиона тихо рассмеяться, несмотря на ломоту во всем теле.

— Если ты хотел продолжить работу, зачем раскрыл меня остальным? Повторюсь, я не виню тебя, мне просто любопытно.

— Все верно, я хочу довести это дело до конца, потому что мечтаю увидеть столицу Империи. Если я отправлюсь туда с дворянином, то наверняка увижу куда больше в этом вашем «центре мира», чем если бы наш отряд пришел туда сам по себе. Вообще, раз уж вы из королевской семьи, это ведь значит, что я смогу увидеть самого императора? Правда же? — Ульрих заговорил быстрее, его глаза заблестели, как у мальчишки.

— Если пожелаешь, я помогу тебе увидеть императора издалека во время королевской аудиенции.

— Поместья и замки тех дворян, что мне встречались, были потрясающими. Даже представить не могу, насколько великолепен дворец императора, разрази меня гром. Спорю, там полно невероятных чудес, — хохотнул Ульрих, хлопнув себя по коленям. Имперский стальной меч, ставшая его сокровищем, тоже была вещью, которую можно найти только в оружейных самого императора.

«Этот человек...»

Филлион почувствовал пыл Ульриха. Это было чистое, почти детское желание.

— Я безумно хочу в столицу Империи, особенно с дворянином. Однако у меня нет ни малейшего намерения лгать своим братьям или предавать их ради собственной прихоти. Только и всего. Я понял, что ты нарушил наше доверие, и мой долг велел мне сообщить братьям.

Все было просто. Ульрих был честен. Он не скрывал своего желания увидеть столицу, но и не нарушил долга перед братьями.

«Просто и ясно».

К Филлиону вдруг пришло озарение.

«Этому человеку можно доверять. Хоть он и варвар, но чтит клятвы и долг. Пожалуй, Лоу любит его куда больше, чем такого человека, как я, который без зазрения совести лжет его именем».

Филлион поймал себя на мысли, что этот варвар, отрубивший ему пальцы, начинает ему нравиться. Какая ирония.